Можно?..

Драко выплывал из сна как-то медленно, нехотя, будто снова находился в том душном мареве страха, которого не покидал со дня смерти Дамблдора и до того момента, когда увидел взгляд стоящего на коленях пленника. Взгляд таких знакомых изумрудных глаз. Мольбу, покорность, презрение, обречённость. Упрямство, отвагу, бесшабашность... Надежду. В тот момент застоявшееся болото разума взорвалось, брызнув каплями, закрутилось смерчем и опало озером прозрачным, как истина. Верный ответ пришёл мгновенно. Драко, казалось, давно его знал, просто пришло, наконец, время озвучить: он на стороне Гарри Поттера. Пришёл час сделать то, чему он так скурпулёзно учился, применить тщательно отточенный талант. Он же Малфой. Он виртуозно лжёт. Тогда его ложь спасла жизнь Поттера. Позже выяснилось, что это было всё равно, что спасти мир. На мир до сих пор, если честно, плевать. А вот Гарри... Душная, тягучая волна чужого стыда заставляла захлёбываться. Щёки будто намазывали горчицей. Драко кто-то обнимал, пытаясь, довольно безуспешно, незаметно отстраниться. Драко подсмотрел сквозь ресницы. Красный, в цвет своего бывшего факультета, Гарри не знал, куда себя деть. А ещё он умопомрачительно выглядел. Такой беззащитный, ранимый. И пах. Пах абсолютно чарующе: своим запахом и тем, что остался ещё с ритуала. Драко потянулся и поцеловал его. Казалось, не прошло и мгновения, как он почувствовал, что ему в грудь что-то упирается. Рука. Он непонимающе перевёл взгляд с красных, зацелованных губ, так жадно вдыхающих и выдыхающих густой горячий воздух, на глаза-изумруды. Что случилось? Желание стучало в висках, Гарри сам хотел продолжить, очень хотел. Драко чувствовал это бедром, которого всё ещё касался Гарри, и через связь. Так почему?.. – Я сам всё сделаю. Хочешь? Хочешь, ты?.. – Драко было плевать, чьей будет инициатива, ему хватило бы малого. В зелёных глазах плескалось желание, а решимость трепало, как хрупкое судёнышко в грозу. Но рука упиралась в грудь. Будто боясь расплескать хоть каплю, Гарри медленно покачал головой. – Нет. Твёрдость была бравадой. Она была необходима, чтобы ладонь на груди не дрогнула. Драко понял, что теряет позиции, и его сердце под чужими пальцами забилось суматошнее. Он, быть может, исправил бы всё, но не мог сейчас играть, притворяться, изворачиваться. Детская, бессильная обида скатывалась в груди солёным комом. – Почему?! – Слёзы брызнули из глаз. – Почему нельзя?! Ты хочешь! Я всё сделаю правильно, обещаю! Почему?! Его руки беспорядочно задёргались, он хлестнул Гарри пальцами по предплечью, попытался оттолкнуть руку от груди и, в конце концов, безнадёжно завыл, закрыв руками лицо. Гарри перетерпел истерику со вселенским терпением, хотя ему и было больно. Драко... Изменился. Из-за него, из-за его дури и нерасторопности. Драко делал это с собой, а он смотрел и ничего, ничего не предпринял! Не остановил, не... И теперь Гарри не должен облажаться, не должен позволить Драко сломаться под него, перестать быть собой. Но и жестоким быть было бы выше его сил. Это же... Драко. Его Драко. Гарри твёрдо, но тепло провёл рукой от плеча к локтю. Всхлипы притихли, но Драко сжался. Гарри продолжил, наблюдая, как его любимый потихоньку оттаивает и млеет от незамысловатой заботы. Гарри невесомо провёл по лопатке пальцами, чувствуя неровные края раны, и зарылся пальцами в волосы, приглаживая золотистую россыпь на макушке. По позвоночнику Драко пробежала волна мурашек. Его редко гладили по голове, лишь Нарцисса когда-то давно могла позволить себе сделать это... – "Нет", потому что мы не должны этого делать. Ты не кукла магии, Драко, ты личность, ты не должен целиком и полностью отдавать принятие решений... Тому, что между нами произошло. Тебе стоит думать и своей головой. Я бы этого хотел, Драко. Парень вздрагивал, как от пощёчин, при звуках своего имени. Он убрал руки от лица, мягко отнял ладонь Гарри от груди и, не придвинувшись ни на миллиметр, стал перебирать двумя руками родные пальцы, сгибать и разгибать их, изучать, будто впервые видит. Гарри внимательно наблюдал, мысленно скрестив пальцы. Возможно, ещё не всё потеряно?.. На бледных ресницах любимого блестели невысохшие росинки слёз. Губы всё ещё были красными от поцелуев и обиженно дулись, но и то и другое было остаточным. – Я постараюсь, – пробурчал Драко себе под нос и отчаянно прижался губами к пальцам, зажмурившись. Гарри сцеловал с его глаз слёзы и прошептал: – Спасибо. После чего мягко вытянул свою руку из ослабевшей хватки. И смог, наконец, облегчённо выдохнуть. Шанс, кажется, ещё был. Мышцы слегка ломило ото сна, от истомы и Мерлин знает от чего ещё. До смерти хотелось в душ и впиться зубами во что-нибудь съедобное, позволить слюне заполнить рот в предвкушении насыщения. Гарри вспомнил вкус и запах Драко. Сколько он уже не курил, больше суток?.. – Драко... Парень вздрогнул, очнувшись от какого-то выжидательного состояния, свободного дрейфа сквозь время. – Да?.. – он прикусил язык, чтобы не обратиться к Гарри как-нибудь уважительно, вроде отстранённого "сэр", вульгарного "господин" или давно набившего оскомину "милорд". Возможно, его остановило лишь незнание, какое именно это должно быть слово. – Чего ты хочешь? – требовательный взгляд изумрудных глаз затягивал, как в трясину. Драко открыл рот. – Стоп! Ответ "тебя" не принимается. Драко закрыл рот и зажмурился, вытаскивая себя за шкирку из того состояния, в котором находился. Хоть куда-нибудь. – Эм, есть? – Неплохо. Ещё. Рубленые фразы не содержали того контекста, который тело так желало. Не думать об этом было тяжело, но Драко справлялся. Мысли скакали, как кролики, и так же неистово тра... Стоп! Нельзя, нельзя, нельзя. Гарри ждёт ответа. Чего он ещё хочет, ну же? Ответа. Он хочет ответа. Мордред... – Мыться. – Нет, – Драко распахнул глаза и удивлённо уставился на Гарри, который уже стоял, обнажённый, держа в охапке свою одежду. – Вопрос был: чего хочешь ТЫ. Тут есть душ, так что подумай пока хорошенько. Потому что мыться хочу Я, – Драко стало как-то мучительно стыдно. Неужели он настолько потерял себя?.. Но мягкий тон вновь вселил в него надежду. – Не сдавайся, я в тебя верю. Гарри скрылся за дверью, притулившейся в самом углу комнаты. Видимо, это и была ванная. Драко почувствовал жгуче-холодные струи ногами и услышал сдавленные ругательства. Он снова мысленно схватил себя и оттащил от чужого сознания. Пора было возвращаться в руины своего и бережно их отстраивать, надеясь, что однажды там, как и в Хогвартсе, оживут лестницы. Работа была небыстрой и кропотливой. Драко приходилось бережно и дотошно отделять друг от друга самые разные отношения к самым разным вещам. Он не испытывал столь сильные эмоции к чете Поттеров и любил своих родителей. Гарри же Малфоев скорее презирал, но с нотками уважения. Вкусы в одежде, знакомства, опыт... Всё это требовало внимания. Впрочем, кое-что Драко делил на своё усмотрение, не так, как это было раньше. Некоторые обиды забирал себе почти полностью, оставляя Гарри лишь их тени. Любовь к некоторым блюдам разделил поровну, а отвращение забрал себе, оставив партнёру терпимую брезгливость. Добавил Поттеру чуть-чуть модного вкуса и так, по мелочи... Не повредит. Кстати, о вреде. Когда Гарри, одетый и свежий, вывалился из ванной, Драко курил у окна, чувствуя, как утихает сосущее чувство в лёгких. Лишь разобравшись в себе, он заметил, как сильно хотел вдохнуть сигаретный дым. Конечно, работы было ещё много, но основное он раскидал. Гарри удовлетворённо хмыкнул. Драко, сделав над собой усилие, скривился. – Только давай без комментариев, Поттер! – кривая, не особо весёлая улыбка была отбита, как мяч в пинг-понге. – Расскажешь подробности? – Гарри приглашающе махнул рукой, явно собираясь попросить эльфов накрыть им стол прямо здесь. – Только сперва сполоснусь. Я тоже, знаешь ли, изгваздался тут. Не камни таскать на стройке, но... Гарри понятливо кивнул. Сигарета закончилась. Мыться не хотелось. Но надо... Гарри позвал эльфа и им организовали, хм, скажем, "завтрак". Гарри с удовольствием уплетал бутерброд и чувствовал чужое желание, старательно игнорируемое и экранируемое. Вот только скрыть от него что-то теперь было, кажется, нельзя. До тех пор, пока ему интересно, по крайней мере. В душе пахло его телом, тем самым запахом, к которому привыкаешь за жизнь и уже не замечаешь, в то время как другие люди могут его почувствовать. Любопытно было ощутить это со стороны, но Драко в этой ситуации можно было только посочувствовать. Но он стойко мылся, не позволяя себе большего. Или... Гарри ещё немного углубился в мотивы парня и мысленно выругался. Из ванной донёсся грохот. "Что случилось?" Прозвучало мысленно в унисон. После небольшой паузы Гарри втянул голову в плечи, а Драко воскликнул: "Не думай так громко, Поттер! Я выхожу, и не дай Мерлин это было что-то незначительное!" "Нет-нет, ничего, я просто тут подумал... Эм, то есть, решил... Короче, я тебя оставлю а ты, эм, делай, что хочешь, вот. Что угодно, чего тебе бы хотелось, окей?" "Поттер, тебе там кусок Хога на голову упал?.. Не суть, не пугай так больше." Драко затопила волна жгучего стыда и благодарности, а Гарри экранировался, как мог, не дожидаясь закономерного результата своих действий. В конце концов, у него тут еда. Есть – это очень увлекательно. Правда. Мордред... Он весь извёлся, когда Драко наконец вышел. Волосы были мокрыми и прилизанными, а потому причёска напоминала о младших курсах. Гарри сдержался, чтобы не захихикать, когда увидел, что Драко прячет глаза. Тот сел напротив, сосредотачиваясь на правилах приличия даже больше, чем было нужно. Гарри сформулировал и послал Драко по мысленной связи две картинки: на одной Драко, лучась высокомерием, покровительственно протягивает ему руку, а другая – воспоминание пятиминутной давности. Драко вскинул на него вопрошающий взгляд, а Гарри фыркнул, едва сдерживая смех. Драко несмело улыбнулся... И они зашлись в смехе, уже не сдерживаясь, отпуская напряжение этого утра. Прошлое и настоящее схлёстываются и перемешиваются, разлетаясь россыпью цветных брызг. Воспоминания выстраиваются друг за другом радужными полосами, плавно перетекая из одного в другое. Будущее летит вниз освежающим дождём, порождая новые волны и новые брызги. Это, наверное, и есть жизнь.