Тихое место

      Чонгук умеет молчать, умеет терпеть и прощать. Он годами хранил в себе слишком многое, неудивительно, что терпение в один момент просто закончилось. Правильный, послушный и покорный сын в одно утро стал врагом собственной семье.       Пусть.       Нервы начали сдавать еще год назад, но Чонгук забил на это, продолжая быть удобным. Точкой невозврата послужила новость о скором, фиктивном браке. Он буквально стал разменной монетой в бизнесе отца. Да, позволял долго собой пользоваться, но искренне верил, что все на пользу семьи, во благо золотого будущего. Ага, как же.       Чертовски устал непоколебимо слушаться и выполнять приказы не касающиеся его работы. Не подписывался и не нанимался пахать за всех, порой забивая на себя и на свои потребности. Чонгук всегда был мальчиком понимающим, готовым помочь с трудностями, но не тогда, когда грань стирается. Отцу было удобно делегировать большую часть обязанностей на него, так же выгодно было и не платить другим людям, ведь сын сам все сделает в лучшем виде. Все, что делал этот хрен последние полгода — изредка появлялся на собраниях, строил из себя важную, вечно занятую шишку и в остальное время катался с женой по миру под самыми идиотскими предлогами.       Ему чертовски обидно. Вся жизнь прошла в стенах этого дома, с этими, казалось бы родными и самыми близкими, людьми, которые в итоге готовы его так легко продать в погоне за уловом покрупнее. И это вся благодарность за годы преданности и непрерывной работы. Глупо было верить в их любовь.       Чонгука прорвало. За один день было сделано больше, чем ранее за всю осознанную жизнь. Он сам не помнит как оформил документы на перевод в другой университет, не помнит как арендовал квартиру в другом городе и как туда добирался. Хорошо отпечатались на подкорке мозга только разъяренные лица родителей и крики младшего брата. В этом доме он предатель, бросил всех в трудное время.       Эгоист.       Пожалуй это слово останется с ним надолго. Они считают его эгоистом еще не зная граней возможностей. Возможностей и их последствий.       Были ли решения импульсивными? Очень даже. Жалеет ли он об этом? Однозначно нет.

***

      Новое начало ощущалось как ранняя весна, коей по факту и являлась. До летних каникул оставалось не так уж и много, но Чонгук никак бы не пережил лишние три месяца в одном городе с подобием семьи. Для себя он сделал достаточно выводов, урок извлечен и успешно усвоен. Больше таких ошибок он никогда не сделает, сам же себе не простит. Новый город с радостью его принял, если так конечно можно выразиться, хотя ничего по сути и не изменилось, как был сам по себе, так и остался. Единственные отличия лишь в составе преподавателей и адресе жительства. Здравствуй будничная рутина.       Если же быть более честным с собой, здесь в тысячу раз лучше, чем в Сеуле. Поначалу было сложно признаться себе и принять непривычные приступы радости от мелочей, но пора вылезать из кокона, самое время жить для себя. Воздух чище, люди свободнее и не такие суетливые, красивая архитектура. Просто сказка. В первый же день в универе у него появился друг, помогающий освоить новые территории, все замечательно, он цветет и пахнет как никогда раньше. Наконец ожил, почувствовал себя самым обыкновенным студентом без лишних заморочек, чем откровенно наслаждается.       Прошло два месяца и Чонгук все еще здесь. Было сложно не замечать фиговые попытки отца искать его по стране, но не то чтобы он скрывается. Достаточно было бы просто пробить его имя по университетам с похожими на прошлый, факультетами и сыночка обратно в рабстве, но видимо мозгов на большее, чем подсчет нулей на банковском счету не хватает. Или не хватало до сегодняшнего дня.       По всем канонам это утро ничем не отличалось от предыдущих, не предвещало беды, солнышко там поджаривало первыми лучами и тому подобное. Путь к зданию по привычке был пройден вместе с Вонхо, соседи как никак, грех было отказываться от возможности обмыть кости преподам и обсудить все самые свежие сплетни. Даже вульгарно яркая машина, ожидаемо премиальной марки и последней модели, не удивила, мало ли понторезов или папенькиных сыночков учится на финансовом, к таким видам все здесь привыкли. Подвох как обычно был обнаружен внезапно и удар пришелся сразу со всей силой ему свойственной. А именно звонкая пощечина, вынудившая по инерции повернуть голову в бок, окончательно разбудила Чона. Он не упал, не пошатнулся, стойко принял резкую боль с покалывающим остатком. На раздумья особо времени нет. Все и так понятно.       — Бес попутал? — Чимин явно не это ожидал услышать и старший Чон не может отказать себе в удовольствии беззаботно улыбнуться ему в лицо. Там где он учился Чонгук преподавал.       — Да как ты, да что ты себе позволяешь, — смешно запинаясь вспыхивает младший. Пытается корчить из себя серьезного дядю, подражая сценам из шаблонных дорам, чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало. Уголки губ остаются чуть приподнятыми. Напугали ежа голой жопой.       — Ну не знаю, хожу тут и там, перевожу кислород, наслаждаюсь жизнью, а ты? — Чонгук в карман за словами не лезет. За годы проживания в том гадюшнике он хорошо научился подбирать ответы на ходу, смешивать дружелюбие и яд в одну единую смесь. Раньше только этим и питался.       Он учился практически всю жизнь и получал необходимое только пройдя метровую ступень, Чимину же стоило только рот открыть, как все необходимое падало прямо в руки, вот тебе и разница. Два ребенка росших в одной семье, с одинаковыми условиями, разницей всего в четыре года, но с совершенно разными ожиданиями и требованиями. Старший — наследник, кормилец их старости, младший же, ребенок с которым можно поиграть, не боясь перелюбить, ведь уже есть первый, более менее успешный экземпляр.       — Где твоё уважение к родителям? Забыл кто дал тебе все? — Чимин выбрал не ту тропу, шаг влево, шаг вправо и расстрел. Точная копирка отца, до всех мелочей с подвопросниками. Только сейчас старший начинает потихоньку выходить из себя. Бесит.       — А где твое уважение к старшему брату? — Чонгук не собирается спускать все на тормоза, дело принципа. Эта мелкая выскочка последний человек, которого стоит слушать, последний, чьё мнение будет учитываться.       Замах. Этот ужик попытался снова ударить. Фатальная ошибка. Только и может, что пихать в нос статусом да силой, на деле же ни аргументов, ни укрепившегося влияния. Забавно. Интересно, насколько дела пошли плохо, раз решили послать такое подкрепление, вместо встречи напрямую, или это для дальнейшего контраста? Впрочем неважно, имеем то, что имеем.       — Придумай что-то новое, уже не интересно, — ловко перехватывая чужую руку, Чонгук пальцами второй трёт переносицу, предварительно отвернув голову чуть в сторону. Вонхо все время продолжал стоять рядом, готовый помочь в любую секунду. Сам знает что такое семейный бизнес, делёжка обязанностей, распределение источников дохода и прочая муть, не бросит друга, зная всю деликатность ситуации. — Что за игры у детей пошли, махают руками без разбора. Айщ, тебе заняться больше нечем? Иди в торговый центр дальше прямо по аллее, потрать пару миллионов и не делай мне беременную голову.       Шок на лице младшего из Чонов нужно было видеть, порозовел весь как креветка, бултыхает ручками и ничего больше не может. Истинный ребенок своих родителей, днк тест не нужен, оставьте себе. С осознанием того, что его не смогут достать, Чонгук многое может себе позволить, не побрезгует кидаться словами так же, как они в тот злосчастный день, ограничитель спал. За два месяца не помер и не планирует, у него всегда есть запасные карты в рукаве, пусть и не тузы.       Молча решив поддаться соблазну успеть захватить кофе перед первой парой, парни одновременно разворачиваются к источнику назойливого шума спиной и шагая нога в ногу спешат к живительному островку с напитками на территории кампуса. Разговор с Чимином не нес никакой смысловой нагрузки, кроме порывов пристыдить, надавить на жалость. Продолжать нет смысла, Чонгук никак не заинтересован в решении чужих проблем. Звуки шагов сзади не стали особым открытием или удивлением, этого ребенка только могила исправит и то, не факт что поможет. Чон готов к любым выпадам со стороны нежеланного гостя, но теперь у него больше преимуществ. По всему периметру университета стоит охрана, не думает, что сын довольно известной, медийной личности полезет на рожон при огромном количестве свидетелей и камер. Семья семьей, но репутация!       Они никак не стесняются открыто обсуждать Чимина, перемывая абсолютно все, что видели и слышали, начиная от той же машины, заканчивая воспитанием, не пропуская возможности обозвать его прикид клоунским. Ну серьезно, вы видели это ходячее оскорбление моды? Имеют полное право, свобода слова и дальше по списку.       — Выслушай меня наконец, — сдается, видимо начало доходить нынешнее положение дел, — Чонгук, ты нужен дома, отец и я не справляемся, мама вся на нервах, волнуется, — за потерю возможности спускать баснословные суммы с подружками, додумывает у себя в голове Гук.       — Мне то что? — Холодно выплевывает в лицо брату, не заботясь о его чувствах. — Если мне не изменяет память, то именно эта женщина сказала, что либо я выйду замуж, либо у нее только один сын. Что я могу сказать, поздравляю со званием единственного ребенка. Разбирайтесь как-то сами.        Смешок быстро рождается в районе груди, но остаётся там же. Абсурд. Мол тут твоя работа закончена, вместо спасибо, мы просто сплавим тебя левому человеку, да и нам выгодно, сам понимаешь. С подобными мыслями Чонгук все больше чувствует себя главным героем какой-то клишированой романтической дорамы, не хватает только какого нибудь мужика, приютившего «бедного студента». Он много раз прокручивал в мыслях события возможных встреч с однофамильцами, поэтому считает себя достаточно подготовленным для разных исходов. Это в любом случае рано или поздно случилось бы.       — Забудь уже про брак, это неважно, — неважно, как же, прыскают вголосину старшие, смотря на представителя Чонов сверху вниз. — Неужели тебе совсем не жалко родителей? Отец каждый день разрывается между встречами, я не вылезаю из бесконечных бумажек, мама не знает что ей делать, куда кидаться.       Ни капли не жалко, ни разу он не пожалел о своих деяниях. Скорее наоборот, рад поменятся местами. Занятия в универе и предстоящая практика кажутся отпуском на минималках.       — Раньше я занимался всем сам и почему-то все успевал. Сейчас ваше дело — не моя зона ответственности, почему меня оно должно волновать?       — Чонгук, пожалуйста, — почти отчаянно просит Чимин, хватая его за рукав объемной кофты и опуская голову, полностью скрывая лицо. Ребенок, что с него взять, не умеет как подобает скрывать настоящие эмоции и сам же страдает от этого. Больше удивило то, что младший все-таки знает слово «пожалуйста».        Пусть горит в аду, но его искренне веселит вся ситуация от начала и до конца. Думали, что приползет к ним, а вышло в точности наоборот. Чонгук не собирается больше прогибаться под кого-то, не будет возвращатся к той рутине. Так сказать, ебитесь как хотите.       — Какие-то проблемы? — Подходя, мужчина дежурно улыбается, одаривая окружающих очаровательными ямочками на щеках.       — Все в порядке, спасибо Намджун-ним, — двое студентов уважительно поклонились преподу, с которым, к слову, у них занятие через десять минут.       — Уверены? — Никак не хочет отступать Ким, он видел что происходило и его великодушная персона не может стоять в стороне, пока к его лучшим студентам пристает невесть кто. Он, конечно, знает Чимина, но обстоятельств особо не меняет.       — Чонгук, прекращай драму, возвращайся домой, и без этого тошно, — гений мысли. Нет по хорошему разойтись, надо же гнуть свое до конца, мы же не умеем принимать поражения. Чонгука там ничего не держит, нет ничего, к чему можно было бы прицепится и надавить.       — О чём ты, Чон Чимин? Я дома, у меня все прекрасно, я ни в чем не нуждаюсь, — он наверное выглядит сейчас как идиот со стороны, улыбка не прекращает лезть наружу, пока внутри распускаются фиалки. Он поймал свой поток и вряд ли откажется от него так быстро, — Намджун-ним, извините, но я скорее всего опоздаю на вашу пару, возникло небольшое недопонимание, но обещаю выполнить все задания.       Улыбаемся и машем, шеф любит идиотов. Неизменная практика, авось прокатит избежать н-ки в журнале посещаемости. Один или даже три пропуска не повлияют на его успеваемость, в стипендии не нуждается, но вот с автоматом на приближающейся сессии живётся проще. Без нервов с недосыпами из-за подготовки и повторения информации, которую успел перенести на практику.       — Пары не будет, — смотря на лица студентов, Намджун видит только разочарование вселенского масштаба, сам таким когда-то был. Соблазн пропустить первую и поспать лишние полтора часа всегда был велик, — Чонгук, у меня есть к тебе пару вопросов насчёт летней практики и незакрытой прошлой, да и не помешало бы обсудить ещё пару рабочих моментов. Вонхо, отпустите друга прогуляться? А вы Чимин, передайте пожалуйста отцу, что я заеду на днях.       — Да вы заколебали делать из меня пустое место, я такой же представитель, надо — говори сейчас.       Сам того не понимая он сделал самую огромную ошибку из всех возможных. Проигнорировал то, что могло бы спасти их положение. Перешел с Кимом на «ты», не говоря уже о том, что не поклонился, даже элементарных слов приветствия не выдавил из себя. Он обречен на провал. Во всех смыслах.       — А ты заебал всех, извиняюсь за свой французский. Теперь я понимаю почему у вас дела хуёво идут. Ещё раз извините за суматоху Намджун-ним, — держите его семеро, он дальше не ручается за свой рот и руки.       — Айгу, все в порядке, и называй меня как раньше хёном, пока мы не в универе, я не настолько старый.       Намджун специально подчеркнул неформальность их отношений, Чонгук в этом уверен на все сто. Как обычно, по тихому сделал намек на ошибку, хотя было больше похоже на прямой тычок палкой, но к сожалению это понимают только они. Специально выделил то, что они достаточно близки для смены уважительных суффиксов.       Он говорил как обожает этого шикарного мужчину? Нет? Это буквально лучший человек в его жизни. Мало того, что помог и научил всего касаемо работы в свое время, так ещё и относится по человечески, без лишней расфуфыренности. Выглядит как боженька, а ямочки, господи, прости грешного, так и влюбиться недолго. Самой большей неожиданностью стало его появление в роли препода на замену до конца семестра. И по сути он единственный персонаж из старой жизни, которого Чонгук готов видеть сейчас без порывов плюнуть в лицо. Преувеличено конечно, но с Кимом действительно есть о чем поговорить, общение не натянуто одной лишь работой, они стали ближе чем обычные коллеги. Возможно даже друзьями. Возможно. Возможно он напридумывал себе лишнего. Чонгук мог воспринять это чем-то большим, чем есть на самом деле. До их встречи у него не было необходимости вытаскивать из себя слова, не касающиеся работы с массой отчётности, потому удивительно, как они продолжили контактировать за пределами стен многочисленных кабинетов. Удивительно как у такого успешного человека, как Ким есть желание тратить больше своего времени чем положено с таким сопляком недоучкой. Хотя разница у них и небольшая, как ранее подчеркнул старший.       Фу-фу, что за внезапный приток нехороших мыслей. Не в привычках Чона опускать самого себя. Каким сопляком не был бы, все равно смог чего-то добиться сам, пусть и с фальстарта.       — Если так хочет младший наследник, то пусть. Я продаю свои акции Чонгуку, все документы уже готовы, необходимо только присутствие господина Чона при заключении акта передачи. А теперь позвольте наконец откланяться, нам пора, — порой формальности Намджуна забавны, как бы безсмысленно не было распинаться перед Чимином, формально не имеющим даже малейшего отношения к делам, он все равно разрядил обстановку. Как минимум Вонхо улыбнулся, Гуку же все начинает казатся не таким безнадежным. День определенно спасен. Одно лицо Чимина, выражающее, кажется, все эмоции сразу дорого стоит.       Вдох-выдох. Он готов снова вернуть маску серьёзного человека, пора возвращаться в рабочую колею. Все идет по плану. Поддержка Кима послужит катализатором для других акционеров. Дело в шляпе, Чонгук в шоколаде.       — Отдохните как следует! — Кричит им в спины Вонхо, побуждая обоих выронить по тихому смешку, а Чимина истерично завопить. Чонгук вовремя останавливает тело, когда то хочет инстинктивно развернутся к источнику шума и уже представляет как мелкий будет плакаться отцу, перекручивая ситуацию в свою пользу. Он же тиран, пусть им и остается в нужных глазах. Пора выходить из тени.

***

      Для окружающих его положение кажется весьма шатким, для большинства он просто мальчик сбежавший от лучшей жизни в поиске себя, мечты. Очень глупый мальчик, раз отказался от светлого будущего, поданного прямо в руки. Все согласно распространенной отцом информации, как удачно совпадающей с его планом. Благодаря отсутствию его самого в Сеуле и слухам, Чонгук смог разделить бывших партнеров на два каста. На тех, кто просто подлизывался ради собственной выгоды, не предлагая ничего взамен, потому были им отвергнуты и на тех, кто действительно желает с ним работать. Ныне первые спокойно продолжают поползновения к отцу или Чимину, еще более не смыслящему в порядке сделок и связях, а вторые после первых попыток контакта с основателем и официальным наследником бросили затею и согласны на продолжение каких-либо контрактов и работ только с Чонгуком. Ирония в том, что господин Чон никак не представил старшего сына, не признал наследником, но это сделали другие. Вторая каста партнеров негласно признала его настоящим директором компании, сами укрепили его внутреннее положение. Старший сын Чонов им нравится, они не брезгуют говорить об этом вслух, не бояться наткнуться на гнев его отца. Доверяют как себе и не могут вспомнить даже одной его оплошности.       Чонгук умеет притворяться глупым, но никогда таковым не был. Упустить шанс на блистательное возвращение в люд он не мог. Ким был ключом к этому и оба понимали о чем дальше пойдет речь. Обоим было понятно, что все зависит от Намджуна. Как тот скажет, так и будет. Разговор будет серьёзным, но никто не выносит эту серьёзность дальше своих мыслей. Они идеально сходятся в тактике ведения переговоров, выучили друг друга на собраниях вдоль и поперек, торопится некуда. Хотелось бы оставить нынешнюю атмосферу до конца. Приятную такую, комфортную и не напрягающую.       — Как тебе в новом городе? — Непринужденно начинает Намджун, как будто с самого начала знал как будет развиваться их диалог, обдумал заранее каждое предложение, слово, возможно даже ответил сам себе за Чона на каждый предстоящий вопрос. Таков Ким Намджун.       — Почти как в прошлом, — немного задумывается над ответом и решается добавить, — но скоро все обязательно будет по другому. Сам-то как? Как дела идут?       Они никогда наедине не назовут работу — работой. Негласная договоренность для сохранения мозга от перенапряжения только от одного слова. Сложно объяснять, но они прекрасно понимают о чем говорят. В середине дня, не говоря уже о неделе, частенько тянет блевать от него. Слишком много людей в их окружении используют это слово вместо запятых.       — Без результатов. Пришлось вот, устроиться профессором на полставки, слежу тут и там за милыми студентами, — еле сдерживая смех заканчивает, ежу понятно, что он не нуждается ни в каких сторонних подработках, а милым он назвал конкретно Чонгука. Он не монашка, понимает, что ходить вокруг да около никто не станет, не в их принципах. Захотел — сказал, хоть и завуалировано.       — Сталкерством занимаетесь, господин Ким, — как можно милее улыбается, надеясь, что сможет избежать поддразниваний, забегая чуть вперед и открывая винтажную дверь уютной кафешки, где они собирались посидеть в уединении, подальше от посторонних ушей.       — Пытался выследить одного трусливого зайчонка, устал ждать пока он вспомнит о существовании нашего чата. — Чонгук не будет себя оправдывать, игнор был и есть, но…       Но ему чертовски было необходимо время, отдохнуть как морально, так и физически. В период незапланированного отпуска он наконец поставил себя на первое место, смог без отговорок дойти до врача, узнать причины постоянных мигреней, наконец отдохнул от этой боли.       — На то были свои причины, извини хён, — он не раскаивается и не пытается убедить собеседника в обратном, дурацкая привычка извинятся за все. В голове вертятся всевозможные причины, которые можно вынести на публику без дальнейших потерь, хотя Ким не заинтересован в слухах, тем более в их распространении. Сказать что сменил номер и больше не имеет доступа к тому аккаунту? Нет. Однозначно нет. Тогда Намджун подумает, что он боится отца и сменил все, лишь бы разорвать связи. Будет звучать максимально тупо и неправдоподобно. Хрен с ним, если не спросит, значит не придется что-то выдумывать. Он будет решать проблемы по мере их поступления. — Давай перейдем сразу к делу, остальное потом.       — Хорошо, как скажешь, — на миг померкнувшая улыбка снова расплывается на щеках, но в этот раз с небольшой натяжкой, — начнем с практики. При оформлении летней от университета, всплыло что у тебя осталась незакрытая практика в компании Чонов, по всем правилам у тебя не может быть открыто две смежные. Декан присылал официальный запрос, чтобы подтвердить ее, но оказалось, что твой отец ни сном ни духом о наличии практикантов. Вопрос первый, ты сам себе все организовал без его ведома?       Данный вопрос был вполне ожидаемым, но черт, Чонгук чувствует себя как школьник, которого спалили с сигаретами, по крайней мере тогда это казалось замечательной идеей, так он мог бы наперед закрыть необходимую стажировку, а другое пошло бы в полноценный рабочий стаж.       — Да, господин Чон не следит, что подписывает, — и не соврал ведь, Чонгук сомневается в том, что старый пердун читает хотя-бы заголовки, — сам понимаешь, мне нужен был любой физический документ, оправдывающий мое там присутствие.       — И чтобы закрыть эту практику ты должен сам приехать, я верно все понимаю? — Ответом служит слабый кивок. Сам составил и сам расторгнет, разорвет последнее звено, связывающее с бизнесом отца. Ситуация сомнительная, есть большие риски потерять все, но как раз для этого они и собрались. Обезопасить положение, свести риски к минимуму.       Следующие пару минут прошли в молчании, каждый обдумывал что может сделать здесь и сейчас. Обоих преследовали мысли о поднятии компании с колен, оба вполне могут нажиться, отхватить самые большие куски, если конечно не побояться рискнуть.       — Теперь ближе к сути, предположим, что я отдам свои двадцать процентов акций тебе, допустим за мной последуют Кан с директором Ю, в суме получится только тридцать три процента. Это мало, — старший ерошит обоими руками волосы на затылке, наконец бросая ложку в кружке с раздражающим звуком, явно придумывая, что можно еще предпринять.       Чон почти слышит как в чужой голове крутятся шестеренки, собственные тараканы тоже вышли на собрание. Чувство чего-то важного, но забытого не отпускает.       — Не отдашь, а продашь. Мало, но достаточно для внедрения в работу и управления некоторыми отделами, — думы, мои думы. Он вспомнил, — подожди, дедушка после смерти завещал мне еще тридцать. — Знал своего сына и хотел обеспечить старшего внука подушкой безопасности. Оба чуть ли не подпрыгнули сидя, ловя недовольные взгляды со стороны, но плевать. Они спасены.       — Благослови его господь, — усаживаясь на месте говорит Намджун. В его глазах плескается море облегчение, которое не может не разделить Чонгук.       — Ты не верующий.       — То же могу сказать и о тебе, — мягкая улыбка переходит в хитрую, — но это не мешает тебе называть меня боженькой, когда думаешь что никто не слышит.        Стоп. Стопэ.