Время перемен

      Антон ночует в своей комнате и даже соглашается покинуть компанию Арсения и пойти с Ольгой Александровной. С той Арс всё же поговорил и они сошлись на том, что дабы избежать подобных побегов, мальчику лучше не ходить к психологу. На удивление, к вечеру женщина становится более спокойной и достаточно легко идёт на такой уступок. Возможно, ей и прилетело от начальство за то, что не смогла уследить за ребёнком. Но Арсению хочется верить в чистосердечность и понимание. На этом они разошлись вчера. А сегодня начинается череда насыщенных дней.       Постаравшись ещё с вечера избавиться от похмелья, Попов бодро движется по лестнице на третий этаж. Там находится кабинет директора. Но какую бы должность не занимал неприятный вам человек, он не станет более располагающим к себе. Хоть и сделал доброе дело — предложил Арсу работу в детском доме и там же небольшую комнату. Но прошлое не изменить. С ним пришлось лишь смирится и принять все последствия какими они есть. Как оказалось, сердцу не прикажешь и гнусный осадок остался. Его нельзя было пускать в свет. — Павел Алексеевич, можно к вам? — мужчина стучится в дверь и сообщает о своём прибытие. Слышит разрешение войти и попадает в небольшой нуждающийся в ремонте кабинет. — Арсюш, ну что за официальность? Не чужие вроде люди, — светловолосой мужчина средних лет поднимается со своего места и с раскрытыми руками бежит встречать гостя. — Давно тебя не видел. Ты заходи — не стесняйся. А то сидишь в своей коморке. Скучно, наверное. — Да я бы не сказал, — скупо отвечает Арс и приобнимает бывшего отцовского партнёра по неудавшемся бизнесу.       Бывшего, потому что отца нет, значит и приятелей у него нет. Хотя об этом приятеле и думать не хотелось. Обвиняя в смерти отца именно Павла, Арс не слишком хотел принимать все отмазки и возможные варианты других исходов. Они поссорились, отец выпил, сел за руль, большая скорость, перекрёсток, газель выехавшая из-за поворота, лобовое столкновение, мгновенная смерть. — Чай, кофе? — директор отправился к столику с чайником. Оставил его закипать и подошёл к Арсу, выдвинув перед ним стул. Брюнет жестом показал, что ни чая, ни присесть он не хочет. — Я по делу. — Ну, конечно. Зачем же ещё ты мог прийти, — тот казался сильно расстроившимся. Опустил голову, погрустнел в глазах и вздохнул. — Что у тебя случилось? Не могу же я отказать сыну своего близкого друга. Царствие ему небесное.       Арсений невольно сжал кулаки. Внутри начинали бушевать гнев и утихшая недавно обида. От этого человека не хотелось слышать ничего об отце. В каком бы ключе это ни было сказано. — Я хочу усыновить ребёнка. — Пожалуйста, — Павел молча подошёл к стеллажу, вынул из него одну из папок. Отыскал нужную бумагу, вручил её Арсу. На ней был перечень требований и нужных бумаг для усыновления. — Вот это всё собираешь. Школу усыновителей я так понимаю ты уже проходил. Поэтому как только у тебя будут нужные документы, работа и жильё приходи ко мне.       Как же Арсению было плохо. Ему снова надавили на больную мозоль. Он вспомнил как этот же человек каких-то десять лет назад отправлял тогда ещё молодого Арса в эту самую школу. Для того чтобы удочерить Василису нужно было заключение из той школы. Попов желал о полноценной и крепкой семье. О ребенке и жене.       Когда он встретил Соню, то жизнь изменилась. Когда узнал о том, что у неё есть ребёнок от первого брака, счастью не было предела. Казалось, что лучше, чем сейчас и быть не может. Любимая хотела, чтобы именно Арс был прописан отцом в свидетельстве о рождении. Так оно и произошло. Всего три месяца «школы родителей», как тот её называл, и его маленькое счастье стало его официально. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и их семейное благополучие закончилось. Причём очень трагично. — Но, — Арс замялся, — я хочу попросить вас о двух вещах. — Интересно. Говори. — Я хочу усыновить конкретного ребёнка. — А не рано ли такие запросы делать? — он поднял брови. — Если его заберут раньше? — Вот к этому я и веду. Можно ли как-то сделать так, чтобы он меня дождался? Этот мальчик привязался ко мне, я к нему. С того момента я не чувствовал себя настолько счастливым, как почувствовал с ним, — Арс расслабился и говорил более мягко. Мысли о ребенке творили чудеса. — Ладно, — Павел протяжно вздохнул и на секунду о чём-то задумался. — Я придумаю что-нибудь. А второе? — он вновь приготовился слушать. — Можно ли взять его за территорию детдома. Погулять, хотя бы здесь в парке. Он недавно очень тяжело пережил смерть родителей, попал сюда, ему неправильно преподнесли всё это, он пережил огромный стресс, ему трудно даётся адаптация. Я хочу его немного отвлечь от всех этих событий, — Попов надеялся, что звучал убедительно и искренне, и это поможет уговорить директора. — По тебе видно, что он для тебя не пустое место. Глаза горят, — повисла пауза, зрительный контакт затянулся. — Прям как с Васькой.       Слова больно кольнули вновь. Но это снова была правда. Что-то в последнее время Арс слышит слишком много подобной колющейся правды. — Я разрешу тебе взять ребёнка под свою ответственность. Но, — внутренне Арса полыхнуло от счастья. Он машинально стал потирать бумагу в своих руках. «Но» пугало, — ты заполнишь это. Чтобы в случае чего тебя можно было найти. Арс, извини. Я доверяю. Но с меня тоже требуют, ты это знаешь. — Хорошо, я всё заполню. Спасибо вам большое.       Попов сел за стол, схватил первую попавшуюся ручку и стал вписывать свои данные. Он был рад, что всё получилось так просто и быстро. Теперь главное, чтобы Антон согласился пойти с мужчиной. И если всё сложится, Арс станет самым счастливым человеком на Земле. — А кто тебе приглянулся? — неожиданно раздалось в кабинете. — Антон, — брюнет не отрывался от листа. — Ты хоть фамилию знаешь? Там же вписать и её нужно будет, — директор по-доброму усмехнулся. — Нет. Но его вчера утром привезли. Его отправляли к Алексею Дмитриевичу. Он пару раз прибегал ко мне в слезах от него. — Это случайно не тот, которого Ольга Александровна по всём корпусам искала? — Скорее всего. Она у меня его и нашла. — Шастун Антон Андреевич, — Павел махнул рукой на стопку бумаг, сверху которой лежали документы Антона. — Вон, возьми его документы. Впиши, где нужно.

***

      Антона Арсений обнаружил поникшим в игровой комнате. Он сидел в уголке в обнимку с мячом, подальше от остальных детей. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — со всех сторон мужчину стали окружать детские голоса. Здесь его знали многие ребята. Порой, наблюдая за ним во время починки чего-либо опасного для детей, они восхищались и наперебой кричали, что вырастут и тоже будут заниматься «всякими штучками». Одного общего слова дети так и не придумали для работы Арсения. А он улыбался и понимал, что мало кто из них станет завхозом.       Арс помахал всем ладонью, а потом подошел к воспитателю, так и не привлекши внимание Антона. — Можете вон того мальчика в коридор ко мне вывести? Не хочу сам забирать, а то детки остальные обидятся и на меня, и на него, — мужчина толком не знал как поступить, поэтому остановился именно на таком, как ему казалось, оптимальном варианте. — Антошу? А зачем он вам? — молодая женщина кивнула и окинула мальчишку взглядом. — Мне Павел Алексеевич разрешил взять его на прогулку. Вот согласие, — он протянул сложенную вдвое бумагу. — Хорошо, — она пробежалась по ней взглядом и отдала обратно. — Сейчас его приведу.       Прождал Арс за дверью около двух минут, а когда дверь открылась, то показался плачущий Антон. Воспитательница держал его за руку и старалась успокоить, но получалось это плохо. Как только Попов опустился на корточки перед ребёнком, тот выпустил руку женщины, уронил мячик и бросился на шею к старшему. — Спасибо вам, — шепнул он женщине, вставая в полный рост и прижимая к себе Антона. — Не за что, — она умиленно улыбнулась и скрылась в игровой. — Ты пришёл меня забрать? — спокойно спросил ребёнок, отпрянув от мужчины. — Да. Но пока что ненадолго. Сегодня мы с тобой пойдём гулять в парк аттракционов, хочешь? — Арс искренне улыбался, будто не было того разговора с директором, принесшим неприятные эмоции. — Хочу, — радостный крик, за которым следует недовольное личико. — А почему ненадолго? Я хочу навсегда. — Навсегда пока что не получается. Помнишь я тебе рассказывал, — он чмокнул ребёнка в висок, подобрал одной рукой мяч и двинулся в комнату Антона. — Но я сегодня поговорил с одним дядей и он пообещал, что ты будешь жить со мной, когда я соберу всё необходимое. Я постараюсь сделать это как можно быстрее. Ты мне веришь? — Верю, — малыш положил голову на мужское плечо, спрятав носик в шее.

***

      В парке было очень людно. Всё гудело, дети бегали со счастливыми лицами, а от обилия аттракционов у Антона глаза разбегались. Он держал Арсения за палец и не отпускал, как было велено. Сначала метался из стороны в сторону, а потом молча потянул старшего вправо. — Антош, куда мы бежим? — Арсений хихикал, но поддавался. — На чупа-чупсы.       Где находится чупа-чупс Арс не знал. Он толком не понимал, что ребёнок имеет ввиду. Но когда увидел перед собой высокий аттракцион, всё стало понятно. Чупа-чупсы оказались простым Супер-спином. Переводя взгляд с этой громадины на горящие глаза ребёнка, смотрящие снизу, Арс задался лишь одним вопросом. — Почему это чупа-чупсы? — Потому что вот палка, а вот конфеты вращаются. — А, ну конечно, — тихо поддакнул старший, вновь посмотрел вниз. — А тебе сколько лет? — Вот столько, — он вытянул раскрытую ладошку и широко улыбнулся. — Думаешь нас туда пустят? — Да, я же уже большой. — Ну пойдём у продавца спросим можно ли нам покататься.       Они двинулись ближе ко входу на аттракцион. В маленькой будке сидел молодой мужчина в яркой оранжевой жилетке. Управляя скоростью аттракциона, он нажимал на кнопки и рычажки. А когда заметил Арса с Антоном лишь опустил на них взгляд и, заметив ребёнка, приподнял уголки губ. — Здравствуйте, — прокричал Антон, стараясь быть громче аттракциона. Арсений стоял сзади, держа руку на спине младшего. — А можно нам покататься на чупа-чупсах? — Привет, — мужчина нажал на красную кнопку и Супер-спин начал замедляться. После он развернулся и опустился на корточки перед малышом. — А не маленький ты? — Нет, мне уже вот сколько, — он вновь вытянул раскрытую руку. На что мужчина лишь хмыкнул. — Давай когда тебе будет вот столько, — он раскрыл обе ладони, показывая десять, — и ещё раз вот столько, — сжал и разжал пальцы, — тогда приходи, лады? — Но это много, — протянул Антон, и поднял опечаленный мордашку на Арса. — Это тебе так кажется, — он подхватил ребёнка на руки, — до свидания. Спасибо вам, — кинул он мужчине и направился в сторону от аттракциона. — Не грусти, Тошик. Смотри сколько тут всего. Может на лошадок пойдём?       Они стояли в центре парка и оглядывались вокруг. В то время как Арсений смотрел на детские карусели и качели, Антона тянуло на экстрим. На что-то погромче и побольше. — Давай лучше на торт, — вновь воодушевился мальчик и указал пальцем на вращающиеся ракушки. — А может на машинки? — Нет, хочу на торт или на пончик, или на слонов, — капризничал младший, а Арс, услышав что-то новое кроме еды, резко развернул голову в сторону, куда указывала тонкая рука, и заметил батуты с нарисованными на них разноцветными слонами. — Ну, вперёд, — взбодрился он, опустил Антона на ножки и тот помчался ко входу на батут.       Арсений за ним еле поспевал. Но догнав у самого входа, взял за руку и подошёл к стойке оплаты. Отдав сто рублей за полчаса, он разул Антона, надел носки, выданные женщиной на кассе, и поднял на батут, который был ростом с Антона. — Только будь осторожен. Никого не пинай, не толкай, а на входе на горку соблюдай очередь. Когда закончится время тебя позовут, а я буду тебя ждать на стульях. — Хорошо, — радостно ответил ребёнок, уже подскакивая на батуте. А когда получил поцелуй в щеку, поскакал в центр.       Арс же отправился под зонтики, на выставленные в ряд стулья. Заняв самый дальний, где сидело меньше всего женщин, он достал из шорт телефон. Нашел фотографию перечня документов, которую сделал в детском доме, и присмотрелся. Ему нужно было узнать что и как долго он будет делать. Оказалось, что бумаг надо не слишком много медицинская справка, пенсионное страхование, паспорт, заключение из школы усыновителей и справка с работы с заработком за последние полгода года и характеристикой. Последнее было самым трудным. Имея образование архитектора, жизнь повернулась так, что Попову пришлось работать завхозом с минимальным заработком. Так ему ребенка никто не отдаст. Значит нужно было действовать по-другому. План всплыл быстро и казался надёжным.       Арс поднял глаза на Антона. Тот был счастлив, прыгая на батутном жирафе. Телефон под рукой, ракурс очень удачный и фото на память сделано. Попов убирал телефон с мыслями, чтобы ребёнок был таким счастливым как можно больше. У самого внутри всё кипело. Напал тот редкий приступ воодушевления, который куда-то пропал на последние пять лет. А сейчас хотелось менять жизнь, делать людей счастливыми и наконец-то обрести смысл быть.       Спустя примерно полтора часа Арсений и Антон, оба счастливые, сидели в чертовом колесе и наблюдали виды снизу. В кабинке было душно, а маленькие круглые окошки плохо справлялись с проветриванием. — Антош, кушай вату быстрее. А то она уже сахариться начала, — Арсений в очередной раз протёр маленький рот влажной салфеткой и улыбнулся.       Антон не стал концентрировать внимание на непонятном слове, а просто повернул голову на сладость на палочке и откусил. После оторвал кусочек и приставил к губам Арсения. Тот с удовольствием съел всё, чем угощали. — Спасибо, мой хороший. — О, смотри, там озеро, — Антон даже подпрыгнул от восхищения. С такой высоты был виден весь город. — А мы сходим туда купаться? — Нет, тут нельзя купаться. Это парковое озеро, а мы с тобой когда-нибудь съездить на настоящие озеро, с пляжем. Будем с твоим мячом в водный волейбол играть, — завораживающе отвечает мужчина. — Дай бог и на море съездеем, — тише добавляет он и отводит взгляд вдаль.       Там вдалеке виднелась бордовая крыша высотного здания. Эту крышу Арс узнаёт из тысячи. Именно с ней связаны самые тёплые воспоминания. Там он жил с Соней и Василисой в уютной квартире. А теперь эта квартира пустеет уже как пять лет. Моральное состояние не давало Арсу туда зайти. Он её не продавал. Сил не хватало. Казалось, что с этой квартирой он может многое потерять. Хотя терять уже было нечего. Не дал себя зарыть в мыслях Антон, который казалась чувствовал Арса напрямик. — Тебе грустно? — он пересел на его сторону кабинки. — О чем ты думаешь? — он прижался к его боку и положил липкую от сладкой ваты ладошку на спину старшего. — Грустно, — подтвердил Арсений. — Думаю о прошлом. Столько дел тогда наворотил. А зря, — он посадил Антона на колени, придерживая за бедро одной рукой. — Мне тоже было сегодня очень грустно. Но знаешь как мне стало весело? — он доел последний кусочек ваты с палочки. — А ну расскажи, — тихо поинтересовался старший, стараясь заглянуть в зелёные глаза. — Ты пришёл и мы обнялись. И мне стало весело. Хочешь я тоже тебя обниму? — Очень хочу, — Арс сам крепко обнял мальчика и почувствовал как также крепко сжали его шею в ответ.       Сильно весело не стало, но от осознания, что тебя снова кто-то любит, ты снова кому-то нужен, стало тепло. Все проблемы, окликавшие Арса из прошлого, потухали на контрасте с громким смехом из будущего. Мыслями о том, что ещё не поздно оживать. Что это нужно не только тебе. — А почему ты был грустным сегодня, Тош? — не отпуская ребёнка из обнимашек, поинтересовался мужчина. — Потому что Кира хотела, чтобы я с ней поделился своим мячом. А я сказал, что не дам, потому что он мой, — мальчик посмотрел в голубые глаза. — Тогда она показала мне язык и сказала что я жадина-говядина. А я сказал, что она дура. Светлана Ивановна мне сказала, что плохо обзываться и я не правильно сделал, что мне нужно извиниться перед Кирой. А я не хочу, потому что она меня первая начала обзывать. — В этой ситуации бессмысленно обижаться, лапа, — Арс с лёгкостью посмотрел на мальчика. — Тут виноват и ты, и Кира, понимаешь почему? — Я не виноват, — громко возмутился младший. — Это она всё. Она меня обозвала. — Правильно, она виновата, потому что начала обзываться. А ты виноват, потому что пожадничал. — Но это же мой мячик, ты мне его подарил. — Твой. Но делиться нужно. Когда с людьми делятся им становится очень приятно и они тебя сильнее любят. Когда ты угощал меня ватой, мне было очень приятно, что со мной поделились. Также было бы приятнее и Кире, — Арс сделал паузу, заметив, что ребёнок отвёл взгляд и задумался. — Тем более как бы ты играл с мячом один. Вдвоём было бы веселее. Когда бы вы вышли на прогулку, могли бы поиграть в футбол, верю — не верю, съедобное — не съедобное. Ещё чего-нибудь придумали, понимаешь? — Угу, — не слишком радостно раздалось детское мычание. — Я помирюсь с ней и буду делиться, обещаю. — Умница, я рад, что ты у меня такой умный мальчик, — он чмокнул Антона в макушку и, вытащив из пачки ещё одну салфетку, вытер маленькие пальчики.       Оставшись с нулём в кошельке, но тонной позитивных эмоций, Арсений вернулся в детский дом, отвёл Антона в группу и отправился в свою комнату. Твёрдое решение поменять жизнь и взять ребёнка к себе преследовало до конца дня, а потом и весь вечер. Арс уже испугался, что и ночью уснуть не сможет от потока мыслей. Но, на удивление, прогулка так вымотала его, что как только голова коснулась подушки, мозг отключился и мужчина уснул.