Время перемен

      Жить с ребенком под одной крышей оказалось сложнее, чем представлялось изначально. Дело было не в том, что Антон доносил хлопоты или безобразил. Мальчик был очень послушным, помогал, не мешал с работой.       После заселения в новую квартиру, Антон почувствовал долгожданный простор и личное пространство. Комната из первоначальной версии быстро преобразилась. Стены, подоконник, все пустые полочки были заставлены поделками из пластилина, рисунками в рамочках, собранным конструктором и человечками и разными животными из шишек натащенных с улицы.       Ребенок стал более активным. Он устраивал забеги от кухни до спальни Арсения, катался в носках на плитке в душе. И это были единственные моменты, когда на маленьких ногах появлялись носки. Привить привычку надевать их, хотя бы когда холодно, у Арса так и не получилось. Но теперь этого и не требовалось. Мягкий ковролин не мог сравниться с холодными полами детского дома.       Тревогу и волнение вызывала лишь работа. Заказы по прежнему шли, зарплата была стабильной, в дедлайн Арс укладывался, с коллективом сдружился, но Антон, которого приходилось оставлять на целые дни одного очень напрягал. Оббегав множество детских садов, Попов не нашёл никакого выхода, как оставлять ребенка дома. Ни в одном детском садике не было места. Группы готовили к выпуску. Приближавшаяся весна говорила, что время детского сада подходит к концу. Впереди школа. От этого не было ни холодно, ни жарко. — Антош, давай я тогда буду тебя к тёте Наде отводить? — в первый месяц проживания на новом месте Арс многократно выдвигал это предложение, но каждый раз ответом ему служила недовольная мордашка и отрицание. — Не хочу я к ней. У неё воняет очень.       Не согласиться было нельзя. Тётя Надя была одинока и жила в соседнем подъезде ещё до того как Арсений покинул свою квартиру. Она оказалась единственной, с которой удалось наладить отношения после возвращения. Она часто приглашала к себе в гости, баловала Антона вкусностями и докладывала Арсу последние известия и двора и всего мира в целом. Из-за одиночества, а быть может из-за чрезмерной любви к животным у женщине в квартире обитали с десяток кошек. Запах был не из самых приятных. И если Арсений шёл в эту квартиру для хорошей компании на вечер, то Антон шёл лишь из-за конфет и пирожков. Запах не вписывался в его положительное мнение о таких посиделках.       Поэтому приходилось Антона оставлять дома или брать с собой на работу. Несмотря на ранние подъемы и долгий рабочий день Арсения ребёнок не уставал. И в офисе, и по дороге домой он был максимально активным. Постоянно находив себе занятие, он не капризил и не грузил Арса, понимая, что сейчас старший занят. Возможно, мороженое, которое покупалось ежедневно по дороге домой так мотивировало.       Сейчас дни в жизни Арсения были настолько наполнены счастьем и покоем, что без них он представлял своё существование с трудом. Антон был весел и практически не болел. Каждый вечер они ужинали вместе, а потом старший купал мальчика в ванной полной пены. Каждый вечер придумывались всё новые морские приключения. Закатив рукава, Арс садился на невысокий стульчик рядом с ванной, опускал в неё малыша, а потом закидывал пеной. Из ванны Антон выходил уже полусонным, редко смотрел мультики и засыпал. А Арс уложив его, отправлялся приводить себя в порядок перед сном. В их квартире всегда было тепло и уютно. Всегда пахло домом.       Так прошли оставшиеся полгода до осенней поры. Весной Антону исполнилось шесть и с того времени он думал о школе. Летняя поездка в горы ненадолго отвлекла его от этих мыслей. Но по приезде домой он вновь взялся за книжки, раскраску геометрических фигур и обводку цифр и букв. — Поехали? — Арсению только стоило заглянуть в комнату, улыбнуться и подмигнуть, как ребенок слетел с кровати и выбежал в коридор.       К этой поездке он был готов с утра. Поход за школьными принадлежностями его необыкновенно манил. Хотелось поскорее купить рюкзак, форму, тетради и ручки. Он видел в интернете, как уже взрослые ребята на видео показывают свою канцелярию и необычайно хотел, чтобы у него были такие же пенал, линейки и карандаши. — Мы пешком? — уже выходя из подъезда, ребенок протягивает свою руку старшему и задирает голову вверх. — Да. До магазина пешком, а обратно вызовем такси, — Арс берет маленькую ладошку и, отпуская дверь подъезда, выходит на улицу.       Несмотря на десять утра на улице не было августовской жары. Но солнце по прежнему слепило глаза и рисковало оставить после себя небольшой перегрев. Поэтому мужчина натянул на Антона кепку прихваченную из дома и умилился. Этот ребенок с каждым днём влюблял в себя всё больше. Приближался сентябрь и погода улыбалась. Также как улыбался Попов. — Ну что? Наперегонки до ворот? — Да. Кто последний, тот не первый, — от маленького человечка остался лишь задорный смех, когда Арс опустил голову и принялся бежать.       Победитель был всегда очевиден, но традиция устраивать гонки до конца двора оставляла свой след в построение настроения на весь день. Была как последним процентом зарядки, которого не хватало до ста. — Получается я опять не первый? — добежав до улыбающегося мальчика, Арс достал магнитный ключ, прислонил к замку и выпустил Антона вперед. — Да, — хлопки детский ладошек разнеслись по улице. — Я снова победил.       Дальше они шли за руки, относительно спокойно. Но энергия Антона, которая рисковала вылиться за пределы детской улыбки показывала себя. Ребенок перепрыгивал каждый камушек, выхаживал лишь по белым линиями на пешеходном переходе и не заступал за края плиток на асфальте. Он задавал вопросы и отвечал на них. По детски шутил и смеялся. Делился настроением с Арсением и не мог дождаться, когда же они придут. Пару раз с шага переходил на бег и Попов шёл на поводу. Они бежали, стараясь не врезаться в людей идущих в противоположную сторону. — Антош! — со счастливой улыбкой немного запыхавшийся Арсений остановился около нужного торгового центра. — Тормози, спортсмен. Мы пришли.       Последние слова подействовали на мальчишку, как на машину педаль тормоза. Он остановился настолько резко, что заставил старшего напрячься — вдруг упадёт. Но Антон не упал. Он развернулся к Арсению и вновь включил максимальную скорость. На бегу он вытянул руки вперёд, давая понять, что хочет, чтобы его поймали и он оказался выше живота Попова. Подняв ребёнка на руки, Арсений постарался увернуться от козырька кепки, который норовил попасть прямо в глаза. — Ты когда-нибудь бывал в таких магазинах? Арсений отошёл в тенек. Защитив Антона от солнечного удара, мужчина позабыл про себя и оставил голову незащищенной. А солнце с каждым часом накаляло воздух всё больше. — В таком большом? Неа, — Антон задирал голову, желая посчитать сколько в таком большом здании этажей. — Я был только у тебя на работе. — Ты прав, — Арсений посмотрел на лицо мальчишки, внимательно изучающее центр и не сдержал улыбки. Сегодня позитив переполнял не только будущего школьника, но и брюнета. — Но моя работа намного меньше этого магазина. Поэтому давай заключим договор? — Договор, как в суде, — зелёные глаза загорелись энтузиазмом, захотев прикоснуться к чему-то взрослому. — Как пример, да. Ты от меня далеко отходить не будешь, ни с кем из незнакомых людей говорить не станешь, с полок брать что-то, что тебе не принадлежит тоже не нужно. Сначала мы посмотрим на товар, решим какой брать, а потом заберём его с полки. Хорошо? — А ты мне что? — А я тебе куплю не одно, а целых два мороженных. — И сладкую вату, — Антон резко выпрямился, выставил указательный палец вверх, отмечая очень важный пункт их договора. — А ничего не слипнется, — с улыбкой интересуется Арсений и аккуратно щипает мальчика за попу. — Нет, — тянет Антон. — Я же ещё маленький. — Ну хорошо, договорились.       Антон радостно хлопнул в ладоши и спустился с мужских рук. Арсений выпрямился и почувствовал касание маленькой руки на своей ладони. Он опустил взгляд и увидел как Антон маленькими пальчиками обвил его большой палец. Мальчик сам утянул Попова внутрь и, пройдя разъезжающуюся дверь, остановился на перекрёстке магазина. Ребенок вновь поднял голову, пытаясь разглядеть потолок, но тот уходил так высоко, что был незаметен и терялся за эскалаторами. — Арсений, — Антон снял кепку свободной рукой и протянул ее старшему. — Положи в карман. В помещение нельзя в шапках ходить. — Молодец, — Арс сворачивает маленькую капку в два раза и убирает в карман штанов.       Внутри что-то щёлкает. Сколько раз он представлял — можно сказать мечтал — подбирать маленькую школьную форму, искать самый красивый рюкзак, которого точно ни у кого нет, выбирать красивые ручки, тетради и карандаши. Он мечтал и верил, что совсем скоро, буквально через несколько месяцев, он приведет сюда Василису. Но мир немного исказился. «Совсем скоро» растянулось в шесть лет, а «буквально через несколько месяцев» случилась трагедия. И никто ничего не мог поделать. Сейчас эти воспоминания наровились вновь начать грызть душу.       Сумей открыть глаза.       Василисы больше нет и уже не будет. Она навсегда останется маленькой девочкой в мужском сердце. Сейчас есть Антон. И только для него Попов обязан сделать самое лучшее. Судьба дала второй шанс окунуться в счастливую родительскую жизнь. Теперь ничего не должно испортиться. Нельзя было ничего испортить. Поэтому Арсений направился к эскалатору, который поднял их с Антоном на второй этаж, прямо к магазину со школьной формой. — Ого. Как тут много всего, — они стояли на входе в магазин. Антону было интересно всё, что вокруг, а Арсений старался отогнать от себя остатки воспоминаний о прошлом. — Давай посмотрим, что тебе подойдёт? — Да, давай, — и Антон вновь утянул Попова вперед, блуждая в лабиринте из вешалок с одеждой.       По прошествии получаса Антон стоял в гардеробной одетый с иголочки — в рубашку жилет, брюки, туфли и галстук. Мальчик крутился, стараясь рассмотреть свой новый костюм со всех сторон. Мужчина, сидя на корточках, легонько обнимал Антона за бок так, чтобы дать младшему полную свободу действий. — Мне так нравится. Я теперь, как настоящий взрослый, — ребенок озарил все свои двадцать неполных зуба и выпрямил спину, сложив руки по швам. — Почему как? Ты теперь самый настоящий взрослый. В первый класс идёшь уже. — Снимать? — Антон словно не мог стоять на месте и на каждом слове либо подпрыгивал, либо дёргал плечами. Вот у кого энергии не занимать. — Да, давай я помогу. Пойдём за канцелярией.       Не прошло и двух часов, как парни вышли из канцелярского магазина. Арсений нёс два больших нагруженных пакета с тетрадями, красками, карандашами, альбомами и многим, чем ещё, попросив Антона держаться за его запястье. В центре становилось слишком людно. Последние дни перед школой, заставляли всех засидевшихся бегать по магазинам и скупать остатки школьных принадлежностей. Антон смотрел на толпу сжимая одной рукой руку Арсения, а в другой держа не слишком тяжёлый пакетик со школьной формой. — Арсений, — спускавшись с пятого этаже вниз, Антон жалобно — не привычно для него — протянул имя старшего, легонько тормоша его руку. — Что такое? — Попов опустил голову и перешагнул линию разделяющую эскалатор и глянцевый пол. — Давай пойдём туда? Пожалуйста.       Мужчина остановился и обратил внимание в ту сторону, куда указывал Антон. Мальчика заинтересовал фастфуд. Арсений мысленно прокрутив всё время, которое он знал Антона, понял, что ребенок никогда не ел бургеры, картошку фри или наггетсы. Попов не смог бы отказать Антону в любом случае. Сегодня был долгий жаркий день в поисках всего нужного для школы. И наблюдая за другими детьми, брюнет искренне сочувствовал их родителям. Детей можно было понять, они уставали долго ходить по магазинам и начинали ныть и гундеть, что хотят домой. А Антон ни разу не высказался по этому поводу, спокойно подбирая канцтовары. Не поощрить его за стойкость было нельзя. Арсений свернул на стоящий в коридоре пластмассовый диванчик, поставил на него пакеты и притянул Антона к себе. — Помнишь о чём мы с тобой говорили, когда только пришли? — мужчина говорил спокойно, желая объяснить, что бюджет, который он взял с собой на сегодня подходит к концу. — Да. То что ты купишь мне два мороженных и сладкую вату. — Правильно. Но деньги, которыми я хотел пользоваться подходят к концу и на бургеры, и на мороженое и вату там не хватит. Поэтому тебе нужно выбрать, что ты хочешь больше. Мне без разницы за что заплатить.       Антон поджал губы и начал бегать глазами от стенда с колой и картошкой к Арсению. На самом деле хотелось и того, и того. Но фастфуд ребенок не ел давно, можно сказать — никогда. А мороженное Арсений ему покупает каждый день. Он может дождаться следующего рабочего дня мужчины и полакомиться сладким. — Пойдём за бургерами. — Уверен? — Да.       Арсений поднялся и, взяв в руки оставленные пакеты, направился к вывеске со светящейся картошкой фри. Свободных мест оказалось много и Антон не раздумывая подбежал к самому близкому столику с двумя диванчиками. Он поставил рядом свой небольшой пакетик и, гордо улыбаясь, смотрел на Арса. Попов занял место напротив и, открыв меню лежащее на столе, протянул Антону. — Можешь выбрать четыре любых блюда. — Я хочу этот бургер, котлеты, вот эту маленькую шаурму и фанту, — мальчик протянул книжку обратно. Арсений вышел из-за столика, тихонько посмеиваясь и направился к стойке приёма заказов. — Один двойной гранд, шесть наггетсов, цезарь-ролл и большую фанту. — Ваш заказ шестьсот пятьдесят два, — девушка в рабочей форме протянула Арсу небольшой чек и внесла заказ в лист ожидания.       Через пятнадцать минут Антон довольно поедал свой заказ, прежде отложив Арсению три наггетса и неровно отломленную половину ролла. Перепачканная и счастливая мордашка Антона была запечатлена на камеру. Фото говорило, что этого мальчишку ждёт долгая счастливая жизнь, рядом с любимым Арсением.

****

             «Прошлое может причинять боль» — в этом он убедился абсолютно и точно.       Арсений жил по утверждённому его сознанием принципу: «Можно жить в прошлом. Так мне нравится. Там спокойнее»       Продолжи он существовать так дальше, то дошёл бы до того состояния, из которого вернуться практически невозможно. Ведь одним из показателей духовного развития и покоя является умение отпускать. Все несут груз за спиной, крепко ухватившись за него руками. С годами этот груз становится тяжелее.       Но если открыть глаза, то можно осознать, что чем сильнее цепляемся за прошлое, тем труднее двигаться, тем всё меньше приходит чего-то нового. Прошлое должно оставаться в прошлом.       Перемены — это хорошо. Перемены — это сложно. Ведь вернувшись на тот же путь можно столкнуться с тем, от чего так долго убегал. Здесь выбор личности. Можно прятаться или извлечь урок. И стать не жертвой, а стратегом. Лишь тогда будет спокойно и хо-ро-шо.