49 дней.

- Лови его! - Он побежал туда! Вас когда-нибудь преследовала толпа десятиклассников? А что, если сказать, что большинство из них – ваши собственные товарищи, с вашего класса? Антону Петрову в этом плане повезло. Явная любовь со школьниками у него началась совсем недавно. И за все… Можно было сказать спасибо Роме Пятифану. - Бля, я потерял его. - Не бзди, далеко уйти не мог. Хотелось бы и ему сейчас быть по ту сторону, или наоборот, исчезнуть с лица земли. Антон был бы рад такому раскладу. Потому что быть грушей для битья уже надоело. С ярким хлюпающим звуком в грязную лужу приземлилась тяжелая нога Семена Бабурина, который с тяжелой одышкой остановился позади Бяши. Последний с ухмылкой на лице, узкими, почти лисьими глазами окинул подворотню, окруженную колючей проволокой. - Погоди,фух…- Держась за бок от накатывающей боли в печени, толстяк закатил свои покрасневшие глаза и с тяжелым приступом кашля произнес, - Да проебались мы, Рома нас убьет. - Я сказал тебе не бздеть, - Высокий темноволосый парень восточной внешности затянулся сигаретой и с ухмылкой, тихонько, словно лисица, стал красться вперед – к мусорным бакам, - Ну…- Наигранно расстроенно произнес Бяша все так же едва слышно перешагивая с ноги на ногу, - Придется искать в другой стороне. Тонкий угловатый палец приложен к губам, а ехидные глаза смотрят прямо на Бабурина, который до сих пор так и не понял, к чему клонит его товарищ. - Наш зайчик видимо выиграл эту охоту сегодня вечером, - Уж слишком слащаво произнес бурят, облокачиваясь о широкую и облезлую крышку мусорного контейнера, - Придется возвращаться нам ни с чем. - Но…- Попытался возмутиться Семен, однако резкий удар по железному листу крышки оглушил его и тот от страха взвизгнул, закрывая раскрасневшиеся уши ладонями. -Ого, а кто это тут у нас? – Сигарета в зубах Бяши продолжала гореть несмотря на проливной дождь. Его волосы прилипли ко лбу, выделяя черные, жестокие глаза еще ярче, - Антоха! Сколько лет…- Он схватил Петрова, который спрятался в мусоре от погони за шиворот и выволок наружу, швыряя прямо в грязь, - Крыса ты наша помойная! - Отвалите от меня уже! – Зло прошептал Петров, поднимаясь на колени из грязи и вытирая рукавом белой рубашки жидкие комья грязи с щек. Она уже не была белой. И даже серой ее было назвать сложно. Вперемешку с кровью, грязью и мусором этот цвет невозможно было уже описать. - Ох, какие мы смелые…- Бяша присел на корточки напротив блондина и, пока тот пытался нащупать свои очки, осторожно, но четко и быстро, чтобы опередить одноклассника, выхватил их из грязи, - Не это потерял? - Отдай! – Прорычал Петров, уводя замыленный взгляд на источник звука, - Я не вижу без них! - «Я не вижу без них» - Передразнил тонким, писклявым голосом Бабурин, который уже успел подойти сзади, - Заткнись, помойка. - Что вам от меня надо, уроды? – Петров оскалился и взмахнул рукой, намереваясь отобрать свои окуляры у парня, сидящего напротив, но тот проворно отпрыгнул в сторону и рассмеялся. - Какой дерзкий, зайчик. Мы ведь просто пришли поговорить, Антох, - Бяша с напускной добротой протер очки, подавая их однокласснику, - Хочешь за пару услуг я защищу тебя от Пятифана? Антон недоуменно посмотрел на Бяшу, понимая, что без очков он видит лишь размытый образ. Не снится ли ему? Темноволосый одноклассник предлагает ему защиту? Взамен на что? И сможет ли он? Откуда такая доброта? - Ты что…Бяха…Ты совсем упал что ли? Рома же…- Заикаясь, шокировано пролепетал толстяк, оглядываясь по сторонам, будто боясь одной мысли об измене, о том, что Рома Пятифанов окажется рядом, услышит…а уши у Пятифана были везде. - Заткнись, Сема, - Хмыкнул Бяша и его сигарета оттолкнулась от пухлых губ, рождая на свет целый клуб вонючего дыма, который, естественно, был отправлен прямо в лицо Петрову. - Чего ты хочешь? – Антон недоверчиво принял из прохладной руки Бяши свои очки и нацепил их на нос, тут же осторожно поправляя. Дужка была погнута, поэтому пришлось слегка придерживать их на лице, дабы не свалились. - Отсоси мне, - Бяша хмыкнул и приподнял одну бровь, - Ты же у нас педик, Антошка. А Семен посмотрит. Лицо Бабурина вытянулось от удивления, после чего он заржал, понимая, что это очередное издевательство от его друга. А вот кровь с лица Антона наоборот схлынула, оставляя за собой бледные губы, щеки и напуганные глаза. Он не был педиком. Никогда. Это все придумал мерзавец Пятифан, который был влюблен в первую скрипачку школы. Полина Морозова была слишком красивой, богиней этой ужасной школы, в которую ему, Антону, довелось перевестись две недели назад. Две недели, подумать только. Всего-то ничего, а он уже сидит на коленях перед прихвостнями главного хулигана этой школы. Пятифанов не придумал ничего более умного, как натравить всех школьников на Антона просто за то, что Морозова села с ним на ИЗО. Да, они начали общаться, им было вместе весело и хорошо, но Антон не был влюблен в Полину. Видимо Рома думал иначе. Словно царь и бог этого богом забытого села, он преследовал Петрова уже целую неделю. И от безобидных шуток все это зашло слишком далеко. Началось, как уже было сказано, все с того, что Антон перевелся в эту школу из большого города. Его отец потерял работу, поэтому пришлось вспомнить про старый бабушкин дом в этом селе. Кто знал, что это решение погубит жизнь их сыну за считанные дни. По началу все было отлично. Он и его младшая сестренка Оля были встречены каждый своим классом довольно позитивно. И если пятый Олин класс были еще малыши, то десятый Антона оказался немного особенными, что ли. Девушки в нем выглядели слишком взросло, а парни – уж чересчур брутально и опасно. С самого первого взгляда, Петрову подумалось, что кончилось детство, в котором он с его друзьями играли в Мегатрона, или, вместе с девочками в «Сейлор Мун». Иногда они бегали за школой, разыгрывая партию в «Волков», но Антону почти всегда доставалась роль воды. Поэтому приходилось быстро бегать, что помогало ему в дальнейшем, это безусловно. А потом произошло то, что произошло. Полина Морозова сама подошла к нему на перемене, и сама завела разговор. Сама улыбалась ему, наклоняла голову, щекоча нос Антона смелым запахом ежевики. Понравилась ли она ему? Безусловно. Эта девушка была прекрасна во всех своих аспектах – от тонкого приятного голоса, до блестящих черных густых волос. Она села с ним на уроке рисования, а рисовал Антон просто потрясающе. Пять лет художественной школы не прошли даром. Вот только это их общение оказалось не по вкусу местному хулигану, что так давно ухаживал за этой девчонкой. По началу его предупреждение в виде «черной метки», оставленной на парте Петрова, Антон принял за шутку. Это была картонная карточка, ровно вырезанная из журнала про пиратов. На обратной стороне красовался пиратский флаг «Месть Королевы Анны». Такие метки выдавались пиратам, или капитанам, которых извещали о предстоящем бунте, о недовольстве команды. Вот только черная карточка с белыми скрещенными пистолетами посередине больше напугала всех остальных одноклассников, чем самого Антона. Однако… В этот ж день, словно по команде «Фас» школа, как с цепи сорвалась. Придя домой вечером, он обнаружил полную сумку земли с червями, запах от которых до сих пор стоял в носу у Антона. Пришлось чистить на заднем дворе, чтобы приставучая Оля не докопалась, откуда в школьном портфеле ее брата столько грунта. На следующий день парта Антона была исписана оскорбительными посланиями в роде: «Пидорас», «Голубой», «Сдохни». Антон пытался выяснить, кто же это написал, но теперь в своем классе он был пустым местом. На все свои вопросы он получал тотальное игнорирование и усмешки. И только милашка Полина Морозова на перерывах все еще пыталась успокоить его, намекая, что Пятифанов просто хулиган, и дальше таких идиотских выходок не зайдет, что переживать Петрову совсем не о чем. Как же она ошибалась. Вечно злой, испепеляющий взгляд Пятифанова заставлял Антона покрываться мурашками от пяток до самого затылка. Ему казалось, будто у Ромы везде глаза и уши, и стоит тому что-то не так сказать или сделать – обо всем узнает его мучитель. Общение с Полиной продолжилось. Именно поэтому проблемы Антона становились все больше и больше, пока в один из таких дней он не пришел в школу и ему в затылок не прилетело сырое куриное яйцо. Удар был таким сильным, что в глазах завертелись красные круги, а в ушах зазвенело. Обернувшись на отправителя такой оригинальной посылки, он встретился взглядом с…самым обычным учеником? Которого он, Антон, даже и не знал… И даже тогда Рома не сказал ему ни слова. За полторы недели его членства в новой школе, Рома Пятифан ни разу не заговорил с Петровым. Не попытался поговорить, утрясти этот вопрос, лишь дергал за веревочки, которые неизменно приводили к тем людям, которые по его воле издевались над Антоном. Злость закипала все сильнее. Не реагировать и дальше становилось все сложнее. Удар. Еще удар. Антон закрыл лицо руками, ощущая, как со всех сторон в него направили целую артиллерию яиц, тухлых овощей, каких-то отвратительно пахнущих субстанций. Хватит. Остановитесь. «Ну что, Петушок, нравится?» - слышал Антон откуда-то сверху со второго этажа холла. «Как же ты похож на маленького цыпленка, Петров» «Готов поспорить, наш педик привык, что по нему что-то стекает» «Фу, мне противно» Это было обидно. Очень. На глаза навернулись слезы, которые Антон усердно сдерживал, демонстрируя своим обидчикам железную выдержку и спокойствие. Это они -звери. А он был и будет оставаться человеком. Но верхом представления стала кульминация, которая повергла Антона в такой шок, который он не переживал по сей день. – откуда-то сверху раздался щелчок. Просто обыкновенный щелчок пальцами, после которого на блондина посыпался целый мешок ржаной муки. Интересно…Если бы Антон закричал и заплакал до этого щелчка…продолжил бы этот человек свои унижения? Ведь Антон прекрасно понимал цель этой травли – сломать, подчинить, растоптать. Белоснежный порошок застилал глаза, лез в ноздри, мешая дышать, окуляры безнадежно заляпались тестом, которое образовалось от слияния яичного белка с мукой. Школьная форма была безнадежно испорчена. Что он теперь скажет маме? Дрожа от гнева, обиды и страха, Антон снимает очки и протирает двумя пальцами глаза, избавляя их от комьев неприятной жижи. Окуляры протираются более-менее чистым участком рубашки и снова возвращаются на свое законное место. Да, он хотел, чтобы Антон это увидел – сложенные в замочек пальцы Пятифана, что стоял наверху рядом с Бяшей и Бабуриным. Витя Сорокин, держащий пустой мешок с мукой все еще сходился на ехидном смехе, который так и не смог унять. Урод. Рома -урод. Чудовище, которое не знает границ. Он готов сгноить любого, кто осмелится пойти против его воли в этой школе. Любого. И этот любой, каждый ученик тут, не важно -девочка или мальчик, боялись его. Боялись и признавали этот жуткий, ничем не обоснованный авторитет. Боялись оказаться на месте Антона. Почему? Почему они все не объединятся и не дадут ему отпор? Почему слушаются? Почему…стоит ему выдать кому-то черную дебильную карточку и это болото, вдруг, начнет гнобить этого человека? Почему …Что такого в этом парне. Он такой же десятиклассник, семнадцатилетний пацан, есть повыше, есть посильнее и шустрее его… Антон не боялся его. Не боялся. И смотрел ему в глаза точно так же, как и всегда – с вызовом и презрением, каких еще никогда не испытывал ни к одному человеку. - Да не бойся ты, Антох, - Из собственных воспоминаний и задумчивости Антона вывели прохладные жесткие пальцы на его подбородке. Бяша все так же сидел перед ним на корточках и ухмылялся, - Или взаправду обдумываешь мое предложение отсосать? - Я убью тебя! – Антон сам от себя не ожидал такой агрессии. Столько времени терпения, зажевывания этой обиды и боли, в итоге вылились тем, чем вылились. Петров врезал буряту в челюсть, заставляя того рухнуть в грязь и испачкать свои дорогие черные джинсы. - Ублюдок, - Зашипел Бяша размахиваясь рукой и ударяя Антону по уху. Но такой маневр не заставил Петрова расцепить его жёсткие объятия, которыми он прижимал сверху одноклассника к земле. Удар, еще удар. Бяша завопил и толкнул Петрова ногой из последних сил. Так, что блондин отлетел в очередную лужу. Он не успел опомниться, как с размаху получил тяжелой, увесистой ногой по почке. - Кх…- Больно. Было слишком больно. Губы ощущали вкус солоноватой крови, но ярость облегчала эту боль. Сидя на коленях, как затравленная собака, Петров наблюдал, с каким трудом поднялся Бяша. Его злая ухмылка и темные, птичьи глаза пугали Антона. Где-то на самых закромах своей души, Антон всегда опасался людей, в чьих глазах была такая пустота…хищная…до одури безжалостная и пьянящая. Сейчас они его убьют. - Сука, - Сплюнул кровавый харчок под ноги себе бурят и с усмешкой подошел к сидящему на коленях однокласснику. Размах ногой и Петров едва успевает закрыть лицо руками, чтобы не получить тяжелым, кожаным сапогом. Еще чуть-чуть и ему бы сломали нос. - Эй, Бяш…- Взволнованно озираясь, толкнул его в бок Бабурин, - Тебе не кажется, что ты … -Заткнись, - Зло скорчил гримасу Бяша и процедил сквозь зубы, - Иди встань на шухер. - Но… -Быстро, я сказал, - Исподлобья посмотрел на товарища хулиган, поджигая очередную сигарету. Его разбитую губу саднило, а мелкий, уже не такой частый дождь, заставлял свежую кровь растекаться по подбородку и шее. Бабурин убежал, оставляя Антона наедине с его мучителем. Петров, покачиваясь, поднялся на ноги, но резкий удар под дых заставил его снова сползти вниз. Дышать стало нечем, словно одним простым движением весь воздух выбили из его легких, оставляя лишь жгучую, разливающуюся боль. - Что…вам нужно от меня…- Едва дыша произнес блондин, ощущая, как его начинает бить мелкая дрожь. Ощущение злости пропало. Оно сменилось отчаянием и страхом. Да, ему стало страшно. Страшно, что теперь каждый день ему придется испытывать эту боль и… - Я же с тобой по-хорошему, Антоха, хотел, - Хмыкнул Бяша, снова присаживаясь на корточки и перехватывая грязную ладошку Петрова, - Знаешь… одна бабулька мне как-то сказала… Бяша внимательно, с каким-то блаженным интересом, рассматривал грязные линии на ладони Петрова, словно действительно пытался рассмотреть его будущее. - Сказала, что однажды я стану знаменитым человеком…- Он хмыкнул и затянулся сигаретой, - А ты, знаешь, что тебя ждет, малыш Антон? - Нет…- Зло прошипел Петров, испепеляя уставшим, обреченным взглядом лицо бурята. - И правильно. Не нужно тебе знать, - С этими словами он воткнул сигарету прямо в центр ладони Антона, стирая тем самым не только линию его жизни, но и буквально выжигая на ней какую-то свою, новую, больную историю. Петров заорал от боли, руки затряслись, но Бяша лишь улыбался, удерживая сильной рукой его за фаланги пальцев, - Видишь, я спас тебя от того ужаса, что тебе был предписан. - Что тут происходит? – Антон уже слышал этот голос отдаленно. Тихий, грубый, властный и…жестокий. Такой, от которого Бяша с растерянностью выронил сигарету, отбрасывая руку Петрова от себя. - Ромыч? – Он вскочил с места, оборачиваясь и видя коренастого, широкоплечего брюнета. Он стоял ровно, слегка ссутулившись. За его спиной маячила толстая, взволнованная фигура Семена, которого Бяша смерил презрительным взглядом. Тоже мне, мог и предупредить. - Я спросил, что происходит, - Рома даже не смотрел на трясущегося над своей ладонью, испачканного в крови и грязи, Антона, будто его тут и не было никогда. - Мы просто… -Что вы просто? – Не дал ему договорить Пятифан, подходя чуть ближе. - Ромыч, на…- Недовольно прошептал что-то себе под нос Бяша, пряча глаза, - Мы просто разговаривали. - Хех…- Его смеющийся взгляд наконец-то прошелся по бедному Петрову, словно оценивая весь масштаб урона, нанесенного его людьми, после чего Пятифан со всего размаху врезал Бяше под дых, заставляя того согнуться пополам и заскулить, - Я, кажется, просил тебя бить так, чтобы этого не было видно. Что у него с лицом? - Ромыч, мы не хотели, он сам бросился в драку, - Начал прикрывать друга Бабурин, мельтеша где-то позади, - Правда. - Пошли вон отсюда, - Тихо добавил Пятифан, подкуривая сигарету и присаживаясь на железный контейнер рядом с Петровым. Странно, но спустя пару минут обоих Антоновых мучителей и след простыл. Поразительно, какое влияние имеет Рома на хулиганов. И, кажется, Петров начинал понимать почему. Он сидел на земле, прижимая прижжённую руку к груди и стараясь не смотреть вверх на одноклассника. Было что-то в нем пугающее, жуткое. Будто пришел хищник и ему, Антону, нужно притвориться мертвым. - Ну и долго ты так будешь сидеть? – Раздался спокойный холодный голос откуда-то сверху, - Я долго ждать не буду. Антон медленно поднялся на ноги, так же медленно поднимая взгляд на хулигана. Рома сидел на железном баке. Его длинные подкаченные ноги в черных трениках свисали вниз, а угловатые грубые пальцы сжимали двумя подушечками фильтр сигареты. Странная манера курения…Антон отметил, что впервые видит, чтобы держали сигарету за самый фильтр пятым и первым пальцем. Это же неудобно. Пятифан молчал и лишь смотрел на Петрова выжидающим взглядом. - Еще не понял, что это была всего лишь демоверсия твоей жизни в старшей школе? – Вдруг безэмоционально проговорил Рома, едва шевеля губами, точно отыгрывал роль в «Крестном отце», - Но ты волен все поменять, Антошка. - Как? – Антона пугала перспектива каждый день испытывать такие мучения и боль, издевательства. И даже если он считал себя сильным, способным бороться, то в конечном счете не был уверен, что протянет так до самого выпуска. Петров склонил голову на приподнятые в ухмылке брови Пятифана, - Понятно…Полина? - Слушай, а ведь Бяха был прав, говоря, что ты умнее, чем кажешься, - Спрыгнул Пятифан со своего места и похлопал Антона по плечу, - Ну что, Антошка, договор? - Договор…- Бесцветным тоном прошептал Петров, понимая, что сейчас предает своего единственного друга. Подворотня, в которой они стояли не внушала никакого доверия. Это была окраина, на которой вечно шла стройка. Заброшенный экскаватор глухим эхом разносил поскрипывания на всю округу, пугая Антона еще больше. Ветер завывал с такой силой, что промокшая одежда уже совсем не согревала. Завтра в школу он не придет. - Эх, Антошка, - Ухмыльнулся довольный Рома и приподнял одну бровь, - Чего ж ты сразу выпендривался, а? Глядишь бы и рука цела бы осталась. И только сейчас до Антона дошло – Рома был в курсе всего. Он видел все, что тут происходило от самого начала до самого конца. Он видел и одобрял, и пришел тут, корча из себя «хорошего копа». -Знаешь …пошел на хуй, - Зло и бесцветно произнес блондин, сжимая больную руку в кулак, - Такие как ты должны гнить в тюрьме. - Хех…- Рома ухмыльнулся, будто эти слова его ни капельки не задели и со всего размаху ударил Антона в солнечное сплетение. Тот простонал, согнувшись пополам, - Знаешь, Антошка, я сегодня добрый. Не советую тебе…Осторожно! Все произошло слишком быстро. Петров покачнулся и упал спиной на железную ржавую перекладину. Она, в свою очередь, заскрипела и задрожала, словно запуская какой-то, одному богу известный, механизм. Вот только Антон все еще не мог прийти в себя от удара Пятифана. В ушах звенело, а в голове колоколом била артерия. Голова кружится. Тошнит. Последнее, что видел и чувствовал Петров, это как Рома Пятифан бежит к нему и отбрасывает в сторону. Антон падает в лужу, разбивая себе скулу. Больно. Приглушенный звук обвала где-то поблизости. Спутанное сознание еще кричит не отключаться, но давящая головная боль, тошнота и звон…все же заставляют блондина закрыть глаза и не увидеть, как на том месте, где он только что стоял растекается огромная лужа крови. Рома Пятифан больше не будет его мучить. Договор.