На подкорке

Тэхён выходит из подъезда Чонгука, снова надев капюшон и натянув маску на лицо. В кармане вибрирует телефон, опять звонит мама, Тэхён пропустил уже два ее звонка. Поэтому сейчас берет трубку, нельзя вызывать подозрений. Нельзя, чтобы они подумали, что что-то не так, ему это не нужно. Говорит, что был в кино и выключил звук, сейчас собирается ехать домой и скоро будет, мама облегченно выдыхает и просит больше так не делать, потому что она волнуется. Тэхён вежливо отвечает, хотя у самого внутри все дрожит от злости. Вокруг одни лицемеры, которые врут на каждом шагу, и если уж родителям нельзя верить, то кому? О Чонгуке Тэхён сейчас пытается не думать, потому что этот парень вызывает еще больше злости. Но не только. Чонгук глазами говорил одно, Тэхён же видел, как он дрожал, как смотрел, будто ему больно, но словами говорил совершенно другое, пытаясь показать, как все было незначительно между ними. Тэхён не верит, уже не верит никому, хотя понимает, что, возможно, так и было, но вот сейчас, в этот момент, он решает, что будет доверять своим ощущениям, себе самому, потому что, похоже, больше верить некому. Первое, что делает Тэхён — идет к банкомату и снимает наличные. Снимает столько, сколько может с трех карт, надеясь, что это останется незамеченным до тех пор, пока он не воплотит свой план в жизнь. Не снимает так много, как может, у него на счетах достаточно денег, чтобы свалить на острова и жить там очень долго, не зная горя, но нельзя привлекать внимание. Есть подозрение, что после того, как он исчезнет, его карты будут проверять и отслеживать, поэтому ими пользоваться будет нельзя. Дальше Тэхён идет в ближайший магазин техники, который еще работает, там покупает новый телефон и номер, с его нынешним телефоном придется тоже распрощаться. После выходит из магазина, включает новый смартфон, переносит туда номера. У него два варианта — или убежать самому, или попросить помощи. Но куда бежать, Тэхён не знает. В отелях нужны документы, его найдут. Искать квартиры и дома? Где, у кого? На это нужно время, чтобы все сделать тихо, а времени у него нет. Он больше не сможет вариться в этой лжи, которой его окружают в доме. Сам боится, что не сдержится, все выскажет, но не ясно, к чему это приведет. Мысль о том, что если бы все было так просто, то он бы давно сбежал от родителей, которые не дают жить своей жизнью, не отпускает, значит, все не так просто. Да, Тэхён решил сбежать, он не видит сейчас другого выхода. Столько злости и отчаяния внутри, он не понимает, как себя сдержать и привести мысли в порядок. Идет по улице и сжимает кулаки в карманах, думает о том, как поступить. Если бы он хоть что-то вспомнил. Вспомнил последние дни перед аварией, вспомнил то, что было хотя бы в последний месяц, это дало бы представление о том, что происходило у них в семье и почему родные люди делают из него куклу, с которой можно играть. Но он не помнит, есть только ощущения внутри, неприятие того, что происходит. Доктор Ким на самом деле помог, прояснив то, что в его жизни был Чон Чонгук. И понятно, что если родители хотели его вычеркнуть из жизни сына, то были против. О причинах и последствиях Тэхён решил подумать потом, надеясь, что у него получится сбежать и будет больше времени. Сейчас нужно сделать следующий шаг. Тэхён находит более или менее тихое место на улице, зайдя во двор многоэтажек, и набирает номер Намджуна. Ему больше некуда обратиться, некого просить о помощи, и если его врач откажется, тогда Тэхён придумает что-то другое, но дольше нужного в родном доме не останется. Тэхён кусает губу и оглядывается, пока слушает гудки, а когда слышит голос доктора Кима, нервно облизывает губы и облегченно выдыхает. — Да, Тэхён. — Доктор Ким, хм, — Тэхён прикрывает глаза, стараясь успокоиться. — Простите, что звоню… — У тебя все в порядке? Тэхён нервно усмехается и поправляет маску на лице. — Странный вопрос, док, — фыркает Тэхён. — Нет, у меня все хреново. Я был у Чонгука, он тоже мне врет, не верю ни единому слову. И я… Я больше не хочу оставаться в своем доме, не могу жить с этими людьми. Я принял решение уехать, и я понимаю, что вас это совершенно не касается… — Тэхён, спокойно, — голос твердый и уверенный, а Тэхён переводит дыхание. — К чему ты клонишь? — Вы можете мне помочь? — тихо спрашивает Тэхён. Намджун молчит секунд пять, а потом спрашивает: — Чем именно? — Вы знаете место, где я могу спрятаться? Я не могу пойти в отель, вообще не знаю, куда могу пойти. Боюсь, что со своими связями отец быстро меня найдет, а я ничего не помню и понятия не имею, как от него спрятаться. Я не знаю, надолго ли это, но мне просто нужно время, чтобы подумать. Вдруг… я смогу что-то вспомнить, я не знаю. — Хорошо, я понял, — спокойно отвечает Намджун. — Подожди, я подумаю. Тэхён кивает будто сам себе и ждет, не верит, неужели Ким Намджун ему поможет? Если бы не он, то Тэхён вообще бы не понимал, что происходит. Или шел бы на поводу у родителей, или варился бы в своей паранойе, где каждый казался лжецом и каждое слово вызывало подозрение. Выходит, это ему не казалось. — Тэхён, у меня есть вариант, — говорит Намджун, а Тэхён снова внимательно слушает. — У моего брата есть дом в городе Тэджон, он километрах в ста шестидесяти от Сеула. Район спокойный, домик небольшой, это все, что я могу тебе предложить. Брат с семьей живут здесь, в Сеуле, дом остался от его родителей. Если ты хочешь, я могу взять ключи и передать их тебе, написать адрес и координаты. — Да, — выдыхает Тэхён и прикрывает глаза, — да, это было бы замечательно, я правда не знаю, куда мне ехать. — Сколько времени тебе нужно? — Я не знаю, — тихо отвечает Тэхён. — Я вообще не знаю, зачем бегу, но не могу там оставаться, мне нужно придумать, что делать дальше. — Я понимаю, — спокойно говорит Намджун. — Когда тебе нужны ключи? — Как можно быстрее, — отвечает Тэхён. — Сегодня? — Уже вечер, Тэхён, — голос Джуна звучит с сомнением. — Ночью? — Если это возможно, — тихо говорит Тэхён. — Никто не должен догадаться, а долго сдерживать себя и слушать все это вранье я не смогу. Вдруг… я что-то вспомню. — А можешь и не вспомнить… — А что мне, блять, делать?! — шипит в трубку Тэхён и выдыхает. — Жениться? Управлять компанией? И сделать вид, что все отлично? Что меня не окружают лицемеры, пока я, как слепой щенок, не знаю, кто я и что происходило в моей жизни? — Намджун молчит, а Тэхён часто дышит, снова стараясь успокоиться. — Простите, док, вы не должны выслушивать мои истерики. — Всё в порядке, — тихо отвечает Намджун. — Я поеду к брату и возьму ключи, все подготовлю. Напишешь мне, когда соберешься, я скину тебе свой адрес, и все отдам тебе. — Спасибо, — Тэхён спиной приваливается к стене дома, у которого стоит. — Спасибо. — Не за что. Тэхён кусает губу, а потом спрашивает: — Почему вы мне помогаете? Я же вам никто. Намджун молчит несколько мгновений, потом хмыкает и отвечает: — Потому что я считаю, что каждый должен сам выбирать, как ему жить, Тэхён. Твои родители поступают неправильно, пусть даже и преследуют благие цели для тебя, но это они так думают. Ты, видимо, думал по-другому. Я не знал тебя раньше, и, похоже, ты жил не всегда правильно, если учесть обстоятельства твоей аварии, но каждый имеет право на то, чтобы разобраться в своей жизни и сделать выводы. Ты еще молод и тебе это под силу. — Ваша вера в меня поражает, — невесело усмехается Тэхён, потому что он вообще ни в чем не уверен. — Я не знаю, что ты чувствуешь, потеряв память, — серьезно говорит Джун, — но очень надеюсь, что снова найдешь себя, или хотя бы правду. — Спасибо, — еще раз шепчет Тэхён, ему так была необходима поддержка сейчас, в этом мире, где каждый, кажется, против него. — Я позвоню вам скорее всего ближе к ночи. — Буду ждать. ____________________ Тэхён возвращается домой в девятом часу вечера и ведет себя как примерный сын. Улыбается матери и обнимает ее, говорит, что прием у врача прошел прекрасно, анализы в норме. Рассказывает, как гулял по городу, зашел в пару музеев, поел в ресторане, потом ходил в кино и гулял снова. Мама радуется, что у ее сына не болит голова, хотя она, кажется, сейчас расколется от мыслей и тревоги, Тэхёну так тяжело врать. Тяжело сдерживать себя и улыбаться, по ощущениям кожа на лице может треснуть от неестественно широкой улыбки. А подавлять злость и раздражение так сложно, когда смотришь в глаза маме, глаза, так похожие на его собственные, что сердце сжимается от боли. Хочется крикнуть «За что, мама? Что я вам сделал?», но Тэхён болтает и улыбается, думая только о том, что скоро сбежит отсюда. Им накрывают поздний ужин, к этому моменту Инхан возвращается домой, удивляется, что семья ждала его и еще не ужинала. Дохи разогревает еду, которую приготовил повар вечером, суетится, пока Инхан рассказывает о работе, расспрашивает Тэхёна о том, как он съездил в больницу. Стандартный вопрос «Ты что-нибудь вспомнил, сынок?» заставляет до боли в челюсти стиснуть зубы и кратко улыбнуться, смотря в глаза папе. Хочется съязвить, спросить, насколько бы это разрушило его планы насчет родного сына, но Тэхён отвечает, что ничего не было, пусть даже это и не так. Пусть будет спокоен, пусть думает, что все идет по плану, Тэхёну это на руку. После чего Тэхён замечает удовлетворение в светло-карих глазах, раньше не замечал, и презрение новой волной омывает изнутри. — Я хотел поговорить с тобой, Тэхён, — говорит Инхан, когда они приступают к ужину. — Мы с тобой беседовали о твоем будущем, о работе в нашей фирме, думаю, пора тебе делать следующие шаги, — Тэхён делает заинтересованный вид и в вопросе выгибает бровь. — Завтра я снова буду занят на заседаниях, а вот послезавтра освободил день для того, чтобы съездить с тобой в нашу компанию. Тебе необходимо вливаться в ритм той жизни, которая тебя ждет. Как думаешь, ты готов? Инхан внимательно глядит в глаза сыну, а Тэхён опускает взгляд в тарелку, будто просто разглядывает еду, а сам кривит губы, его буквально тошнит от этого лицемерия. Потом чуть улыбается и отвечает, снова смотря на отца: — Я тоже об этом думал, папа. Сначала мне казалось, что я не готов, не понимал, что мне делать в этой жизни теперь. Но сейчас, обдумав твои слова, я понимаю, что ты прав. Ведь я же хотел этого, значит, мне было это интересно. Мне кажется, что работа пойдет мне на пользу, жизнь же продолжается. — Ты прав, — Инхан выглядит немного задумчивым. — Ты этого хотел. Но мне показалось, что ты не особо горел желанием после нашего разговора. Что изменилось? Тэхён снова улыбается и откладывает палочки, делает пару глотков воды, стараясь выглядеть искренним и беззаботным, и спокойно отвечает: — Я сегодня много гулял, много читал в интернете истории тех, кто потерял память. Я же не один такой, таких людей много, и каждый справляется, как может. И есть люди, к которым память вообще не вернулась, но они живут и счастливы, и я хочу быть счастливым, жить своей жизнью. Я должен двигаться дальше, несмотря на то, что произошло, поэтому и согласился с тобой, папа. И вы не против, если я приглашу завтра Мирэ к нам на ужин? Она… очень красивая и милая, а я мало ей уделял внимания. — Ну конечно, сынок, — Дохи широко улыбается и накрывает руку сына ладонью, Тэхёну стоит огромных усилий, чтобы не отдернуть руку, избегая теплого прикосновения. — Я так рада, что ты хочешь жить дальше. — Да, я это понял, — кивает Тэхён и смотрит на отца. — Я с тобой согласен, я не должен топтаться на месте. Память может так и не вернуться, а жизнь идет своим чередом. Надеюсь, я смогу что-нибудь вспомнить, но не хочу зацикливаться на этом, иначе сойду с ума. — Это правильно, Тэхён, — Инхан одобрительно кивает. — И ты прекрасно знаешь, что мы с матерью, как и Мирэ, всегда тебе поможем и поддержим, что бы тебе ни понадобилось. — Конечно, — Тэхён улыбается, а внутри горит все от вранья, боже, каждое слово гнилое, от этого мерзко. — Вы для меня самые близкие, кому верить, если не вам. — Вот именно, — Инхан тоже улыбается, и Тэхён в этой улыбке видит удовлетворение от того, что услышал от него его отец. — За твою новую жизнь, сынок. — Да, за мою новую жизнь, — Тэхён кривит губы в усмешке, берет стакан с водой и чокается с родителями. Он очень надеется, что его новая жизнь даст результаты. ___________________ Тэхён знает, что отец уходит на работу рано, часов в восемь утра. Интересно, а во сколько мама решит проверить, почему ее сын не спускается к завтраку? Часов в десять? Однажды она только в одиннадцатом часу утра заглянула к нему, боялась разбудить, хотя Тэхён тогда уже не спал, просто никого не хотел видеть. В этот раз, когда она заглянет проверить сына, то найдет на кровати записку, что он проснулся рано, спать больше не хотелось, поэтому он решил прогуляться, позавтракать в кафе, которое вчера ему понравилось, а еще хочет заскочить в магазин, купить подарок Мирэ к сегодняшнему ужину. В конце «Целую, скоро увидимся». Идеальный сын. Теперь интересно, когда они заподозрят, что что-то не так? Свой телефон Тэхён оставил под подушкой на беззвучном, поэтому мама до него не дозвонится. Наверное, к вечеру, когда Тэхён не придет на ужин, трубку не будет брать, то они начнут волноваться. Даже хорошо, что вчера он весь день отсутствовал дома, сегодня это может помочь и оттянуть время. Потом, когда его начнут искать и могут просмотреть камеры видео наблюдения на территории, то увидят, что Тэхён ушел из дома в третьем часу ночи, когда уже весь дом спал. Тэхён хотел бы уйти незаметно, но слепые зоны он не знает, их нужно изучать, как и доступа к охране и камерам не имеет. Может, раньше и знал бы, как это провернуть, но забыл. Тэхён, сложив вещи в рюкзак, взяв с собой минимум одежды, деньги, снятые вечером, и новый телефон, вышел с территории дома и пару километров прошел пешком. Потом вызвал такси и приехал в парк почти в центре города. После этого пешком еще почти два километра, и он добрался до дома, где живет доктор Ким. Тот ждал его в машине, Тэхён сел к нему и сказал: — Чувствую себя преступником. Намджун только усмехнулся и протянул ключи. — Это от дома, адрес скину тебе, как и координаты. Поедешь на такси? — Да. За руль сам пока не хочу садиться, да и прокат требует документов. Намджун смотрел на профиль парня, тот нервно кусал губы, но взгляд твердый и решительный. — Я очень надеюсь, что тебе это поможет, — тихо говорит Намджун. Тэхён поворачивает голову и смотрит на него, потом усмехается невесело и отвечает: — Да, я тоже, док. Но вы сами говорили, что воспоминания могут не вернуться вообще, я не могу на это рассчитывать. А мне не хочется верить, что я был согласен на все то, что мне наговорили родители. Потому что тогда совершенно непонятно, как в моей жизни появился… Тэхён поджимает губы и отворачивается, но Намджун понимает, что он имеет в виду. — Что сказал Чонгук? — Не хочу о нем говорить, — отрезает Тэхён, начиная злиться. — Он такой же, как и все, только врать может. — Мне он таким не показался, — задумчиво говорит Джун. — Ладно, тебе пора, а мне спать осталось четыре часа до работы. — Ох, простите, — Тэхён удивленно моргает, он совершенно об этом не подумал. — И спасибо за все… — Брось, — усмехается Намджун. — Звони, если что-то понадобится. И не твори херни. — Постараюсь, — фыркает Тэхён. Они смотрят друг на друга и улыбаются, потом Тэхён пожимает руку Джуну и выходит из его машины. ___________________ И вот сейчас Тэхён едет в Тэджон и думает, как скоро его начнут искать? Что предпримет отец? И как быстро найдет? Почему-то нет уверенности, что Тэхён сможет скрыться от него. Самое ужасное, что Тэхён понятия не имеет о его возможностях, связях и ресурсах. Если бы он имел представления о них, то легче было бы скрываться, он бы знал, от кого конкретно убегает. Тэхён едет чуть больше двух часов, и такси останавливается на окраине города в довольно милом и тихом районе, по крайней мере таким он показался в седьмом часу утра. Домик и правда небольшой, но понравился высокий сплошной забор, это хорошо. Значит, Тэхён может выйти на улицу и его никто не увидит. Да и выйти в любом случае придется как минимум за продуктами. Он идет по выложенной неровным камнем дорожке к двери, осматриваясь. Небольшой участок не убран, видимо, тут давно не было никого, валяются ветки и листья. Дом из деревянных панелей, окрашенных в темно-зеленый цвет, Тэхён открывает дверь и заходит в дом, который утопает в полумраке, все шторы занавешены. Тэхён решает их пока не открывать, лишь приоткрыв немного одну, чтобы в небольшую гостиную проникал свет. Тэхён обходит дом, здесь две маленькие спальни, небольшая гостиная и кухня, одна ванная комната. Холодильник выключен и пустой, нет ничего, кроме упаковки чая и явно засохшего кофе на дне банки. Очень давно здесь никого не было. Тэхён, кинув рюкзак в одну из спален, идет в гостиную и садится на диван. Его не отпускает волнение, адреналин от его поступка и тревога. Если думать о плохом варианте, что могут сделать его родители, когда найдут его? Тэхён понятия не имеет. Нужно думать, что же делать, что придумать и как жить дальше. Возможно, его поступок не самый умный и нужно было прямо поговорить с родителями, но что он имеет против авторитета отца, он не знает, что это за человек. Что это за отец такой, который делает из сына марионетку? И если Тэхён ничего не вспомнит, то выход один — отказаться от всего, сказать, что он все знает, и будь что будет. Только вопрос остается тем же: почему Тэхён не сделал этого раньше? Его все устраивало? Навряд ли. Потому что тогда бы не было Чон Чонгука. Чонгук… Тэхён, как может, старается не думать о нем с тех пор, как ушел от него. Как только мысли о нем появлялись в голове, Тэхён внутри распалял злость и отвращение, еще один лицемер, вот и все. Но почему все в голове крутилось вокруг него? Почему не отпускало ощущение, что его роль более значимая, чем Чонгук ему сказал. Да, они были любовниками, это Тэхён уже сам понял (вспомнил), отрицать это бессмысленно. От воспоминаний о том моменте дрожь пробегает по плечам, Чонгук сейчас вызывает злость и волнение. Да, он волнует на каком-то подсознательном уровне, и кажется, что если он вспомнит, кто такой Чонгук на самом деле и что было у них, то многое поймет. Или Тэхёну просто так кажется, и он сам ищет, за что зацепиться, как найти выход из этой бездны, из черной дыры, которая у него сейчас вместо его прошлого. Тэхён трет пальцами глаза, он не спит уже вторые сутки. Сутки не принимает лекарства. Сам не знает почему так решил, но ему не нравится то состояние, в котором он находится из-за них. Или это не из-за них он будто заторможенный, Тэхён не знает, но ему похрен. Хотя доктор Ким точно не похвалил бы его за это. Но сейчас это не имеет значения, Тэхён лекарства из дома не взял, только блистер обезболивающих, если совершенно станет невмоготу терпеть боль. Сейчас его состояние измученное и подавленное, он потерян и понятия не имеет, что ему делать. Вот он сбежал, чтобы не видеть лживых улыбок и не слушать такие же речи, не жить так, как диктуют ему родители, которые, видимо, очень многое от него скрывают. И что дальше? Тэхён не знает. Он скидывает кроссовки и ложится на небольшой диван. Смотрит в потолок и думает о Чонгуке, не получается сейчас не думать, он слишком устал бороться с этими мыслями. Кто на самом деле этот парень? Почему родители его скрывали от него? Из-за того, что у него была невеста, а он изменял ей с Чонгуком? Родители узнали об этом? Это похоже на правду, поэтому и решили раз уж Тэхён ничего не помнит, исключить Чонгука из его жизни. Вот только все их отношения с Мирэ не похожи на отношения пары, которая готовится к свадьбе. Даже если не брать в расчет его измену "невесте"(он был таким уродом, что изменял ей?), то все, что ему рассказывали, похоже на выдумку, и нет никаких прямых доказательств, что у них были серьезные отношения. И почему Чонгук вызывает столько эмоций, когда Мирэ практически никаких? А Тэхён решил, что себе он доверять будет. Его не подвело ощущение, что вокруг все врут, поэтому только себе и стоит доверять и надеяться, что он не ошибается, ведь по прежнему ни черта не помнит. Кто такой Чон Чонгук и какую роль играет в его жизни? Именно с этой мыслью и воспоминаниями об их встрече Тэхён засыпает прямо в одежде на диване. ________________ Тэхён просыпается через четыре часа, в панике вскакивая с дивана и чуть не упав. Сердце бьется, как ненормальное, снилось что-то неприятное. Как будто его нашли, Инхан кричал на него, оскорблял, и почему-то кажется, что эти слова не просто сон, он их слышал и раньше. «Позор», «Разочарование», «Грязь», «Ты мне не сын». Все это крутится в голове, Тэхён садится на диване и сжимает голову в ладонях, стиснув зубы. Он совершенно не отдохнул, голова раскалывается, а в памяти мелькает лицо отца, его голос звучит в ушах, он буквально в ярости, глаза сверкают от злости. Тэхён пытается привести дыхание в порядок и поднимает голову, дышит через рот. Это просто сон или воспоминание? По ощущениям это с ним было наяву, ну а то, что у них с Инханом были не самые теплые отношения, Тэхён и так понял. Не зря ему был неприятен этот человек с самого начала, от него хотелось закрыться, не воспринимался он, как отец. Тэхён встает и идет в душ, нужно поменять одежду. Смотрит на время — час дня. Интересно, его уже начали искать? По его расчетам не должны. Сколько у него времени вообще? И чем поможет это время, Тэхён понятия не имеет. После душа идет на кухню, желудок скручивает от голода, но аппетита нет, он кипятит чайник и заваривает несладкий чай. Сидя за столом думает обо всем и ни о чем, не зная, что делать и как поступить. Он чувствует себя потерянным и одиноким, вокруг нет ни одного человека, кто может помочь ему вспомнить хоть что-то. Было желание позвонить Хосоку еще вчера, но раз он соврал в первый раз, то что ему мешает это сделать во второй? И это его лучший друг, Тэхён кривит губы и ставит кружку на стол, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Если родители хотят поменять своего ребенка под свои стандарты, это хоть как-то можно объяснить, пусть и этого Тэхён понять не может. Но друг? Разве он не должен быть другой стороной? Не должен поддерживать, или не такой уж он и друг? Видимо, жизнь у Тэхёна была очень пустая, если никто в принципе не интересовался его состоянием и здоровьем, у него на самом деле не было друзей. Почему? Это его выбор или есть другая причина? Это бессилие перед ситуацией подавляет, незнание как поступить заставляет чувствовать себя ничтожеством, которое не может ничего. Он, как инвалид, не может без чужой помощи, хотя физически он в порядке. Но Тэхён ничего не помнит, не помнит, что он знал, что мог сделать, какие возможности, знакомства и цели были у него в жизни. Это разрывает изнутри, сомнения и собственная никчемность добивают. Тэхён злится и сжимает кулаки, заставляя себя думать, анализировать, создавать в голове какие-то цепочки, должно же что-то помочь. Ему нужны свежие воспоминания, именно то, что было до аварии. Почему-то это кажется важным. А сама авария? Это было случайностью? Кажется, Тэхён начинает сомневаться во всем, просто не зная истины. Почему они с Чонгуком поругались? Почему он уехал от него? А это вообще важно? Тэхён сам не знает, что важно, он не помнит ничего. Весь день проходит в самокопании и самобичевании. Тэхён ходит по дому и злится, потом вслух просит ему помочь, смотря в потолок и обращаясь… к кому? К богу? А он вообще верит? Или он атеист? Блять, он понятия не имеет, но сейчас хочется верить, если это поможет. Люди ведь часто просят и молятся, когда выбора уже нет, даже если и не верили до этого. А куда еще обращаться? Только вот не факт, что ответят и помогут, и снова по кругу. Тэхён стоит на кухне, заваривая, наверное, шестую кружку чая, упирается кулаками в стол и жмурит глаза, опустив голову. Снова вспоминает свой сон, воспроизводит ссору, лицо отца и его слова, шепчет сбито: — Давай, давай… Что-то же должно всплыть в памяти, хоть какой-то разговор, который что-нибудь прояснит. Тэхён пытается сосредоточиться и напрягается всем телом, замирает и не отпускает эту мысль. Он же что-то вспоминал, какие-то обрывки, значит, его мозг может что-то восстановить, и вот сейчас самое время, потому что ему это необходимо, чтобы хоть что-то понять. Но воспоминание (или сон, Тэхён так и не понял) разлетается в голове, как дымка уплывает, у Тэхёна не получается его ухватить. Он с силой бьет кулаком по столешнице, разбивая костяшки, шипит от боли. — Сука! Громкий крик разносится по дому, Тэхён сжимает-разжимает кулак, дышит сквозь зубы и открывает глаза. Рука болит, но это неважно, все неважно, потому что чувство пустоты и потерянности в этом мире до такой степени достало, что злость затмевает все. Тэхён бродит по дому, выходит во двор, не особо обращая внимание на солнечную погоду и вид вокруг. Снова в дом и из дома, он слоняется, как неприкаянный, пытаясь вспомнить хоть что-то. Сам понимает, что насилует себя, ведь доктор Ким говорил ему, что нужны лекарства и меньше стресса, но как это возможно в той ситуации, в которой он оказался? Сейчас Тэхён почему-то в полной мере ощущает каково это — быть полностью одиноким в целом мире. Ведь по факту кроме доктора Кима, который к его жизни не имеет никакого отношения, никто не пришел к нему на помощь, все только врали, Тэхён сейчас ощущает такую ненависть внутри, что хочется кричать, хочется что-то разбить, но он лишь тяжело дышит и продолжает ходить. Не может сидеть на месте, тогда его бездействие кажется еще более очевидным, Тэхён ничего не может сделать сам. ________________ Уже вечером, когда почти стемнело, Тэхён решает, что нужно выйти за территорию дома и дойти до ближайшего магазина. Снова толстовка с капюшоном и маска, он не смотрит практически по сторонам, только исподлобья кидает взгляды вокруг, опустив голову. Ему кажется, что за ним наблюдают, что все знают, кто он и что он сбежал, но это же бред. Он вообще в другом городе далеко от Сеула, тут до него нет никому дела, только если отец его не найдет раньше, чем Тэхён рассчитывает. Когда человек скрывается, ему, наверное, всегда кажется, что за ним наблюдают, его все видят и всё знают. И снова паранойя, Тэхён разумом вроде понимает, что это невозможно, но успокоиться не может. Сейчас, в это самое время, когда он возвращается в дом с двумя тяжелыми пакетами, Мирэ должна уже приехать к ним домой, а его родители точно заподозрили, что что-то не так. Где они будут его искать? Что будут делать? Они могут подумать, что с ним что-то случилось, но стоит только посмотреть камеры, и станет ясно, что Тэхён сам ушел из дома среди ночи. Они позвонят Хосоку? А Чонгуку? И снова мысли возвращаются к нему, Тэхён стискивает зубы. Если его имя нельзя было произносить при родителях, то конечно они в курсе. Что же случилось? Почему Чонгук врет и вообще сделал вид, что не знает Тэхёна при первой встрече? А сам ходил к нему в больницу. Мысль о том, что Инхан мог тупо купить молчание Чонгука, режет внутри, и становится еще более мерзко. Да, парню точно нужны деньги, учитывая где он живет. Кто такой Чонгук и мог ли он принять деньги за молчание? Тэхён не знает, и это снова и снова злит, приводит в ярость. Тэхён ощущает себя как под напряжением. Кажется, одно неверное движение, слово, мысль — и его разорвет к чертовой матери от эмоций. Эмоций самых разных — гнева, отчаяния, обиды, потерянности, ненависти. Он и себя уже ненавидит, потому что сел в эту гребаную машину в ту ночь и потерял себя. Что его организм настолько слаб, что не смог справиться с каким-то ударом, это тоже злит. Почему все должно быть именно так? Тэхён заходит на территорию дома и идет по дорожке из камня. Пакеты режут ладони, он много накупил, чтобы не ходить снова в магазин. Бутылки с водой, рамен, мясо, полуфабрикаты и сигареты, Тэхён бросал все, что попадалось под руку. Он понимает, что нужно хотя бы поесть, но аппетита нет, придется себя заставить, силы быть должны. Тэхён проходит пол пути до дома, когда ручки на одном пакете с водой не выдерживают, и бутылки разлетаются по земле, порванный пакет остается в руке. Тэхён скрипит зубами и прикрывает глаза, стараясь не сорваться из-за такой мелочи, но как же сука бесит все! Он смотрит на бутылки с водой, швыряет пакет на землю и быстро идет к дому, доставая ключи из кармана. Повторяет «Спокойно, спокойно», но это точно не помогает. Возможно, ему все же нужны были те таблетки, с ними он ощущал себя спокойнее. Или просто у него уже предел терпения подходит к концу. Тэхён проходит на кухню и ставит уцелевший пакет на стол, ставит кастрюлю с водой на плиту, чтобы сразу прийти и сварить рамен, а сам возвращается на улицу за бутылками. Он нервно хрустит пальцами и дергает головой, хрустнув шейными позвонками, чтобы скинуть напряжение и раздражение. Подходит к бутылкам с водой, их пять штук, и начинает собирать, сжимает в руках, чтобы унести все сразу и не возвращаться снова. Прижимая их к груди, Тэхён встает, разворачивается и идет к дому. Через несколько шагов он цепляется носком кроссовка за выступающий камень на дорожке, спотыкается и теряет равновесие. Рефлексы срабатывают, Тэхён разжимает руки, чтобы ими предотвратить удар и не распластаться на дорожке. Бутылки падают на землю, как и Тэхён, выставляя руки вперед. Он с силой бьется коленом о камень и вскрикивает от острой боли, жмурит глаза и дышит сквозь зубы, стоя практически на четвереньках. — Блять! — шипит Тэхён и не может пошевелить ногой. Он ждет, пока боль от удара стихнет, правое колено так сильно ноет, что на глаза наворачиваются слезы. Тэхён выдыхает и открывает глаза, смотря на камень перед лицом. Трясет головой, перед глазами начинают мелькать картинки темной улицы, быстрее дышит, когда понимает, что это что-то, что было раньше, а затем, словно перед глазами пролетают сцены… — Пиздец, ты тяжелый, — пыхтит Чонгук, обнимая его за талию и ведя по темной улице. — Эй, да брось, ты такой сильный, — ржет Тэхён, а потом снова шипит от боли. Они идут по улице к подъезду Чонгука, уже поздняя ночь, они пьяные возвращаются из бара, где неплохо отдохнули и потанцевали. — Сука, как можно было так наебнуться, выходя из машины, — фыркает Чонгук, открывая дверь подъезда. — Земля меня притянула, — ухмыляется Тэхён, обнимая Чонгука за плечи. Нога болит, но алкоголь притупляет реакции и боль, да и Чонгук помогает дойти до своей квартиры. — Идиот, пить надо меньше, — Чонгук закатывает глаза и нажимает на кнопку вызова лифта. — Сука, снова не работает. — Классика, — пьяно тянет Тэхён и с ухмылкой смотрит на Чонгука. — Донесешь меня на ручках до своей квартиры? — Лучше брошу здесь, — в тон отвечает Чонгук, облизав сухие губы. — Ползи домой. — Какой вредный сладкий Куки, — хрипло шепчет Тэхён, буквально повиснув на Чонгуке и смотря в глаза. — Тебе меня не жалко? Чонгук медленно моргает, он пьян не меньше, смотрит в красивое лицо и хмыкает. Закатив глаза, разворачивается и ведет к лестнице, бубня себе под нос, что нужно было искать квартиру на первом, а не на пятом этаже. Тэхён с ухмылкой слушает его, прижимаясь ближе и хромая на ступеньках. В голове приятно плывет от алкоголя, он вспоминает, как они с Чонгуком танцевали в баре, потные от жары и выпитых коктейлей, как потом целовались за углом, когда вышли покурить. У Тэхёна крышу срывает раз за разом от Чонгука, ему иногда кажется, что он вообще не сможет оторваться от него. Их уносит каждый раз, когда они встречаются и теряются в алкоголе и страсти. Тэхён лениво облизывает губы и медленно моргает, а потом смотрит на профиль Чонгука. Красивый, сука, до дрожи. Тэхён резко останавливается на втором этаже и толкает Чонгука к стене, тот бьется спиной о холодный бетон и выдыхает, хлопая глазами. — Какого… — Я устал, — Тэхён пахом вжимается в пах Чонгука и ладонями обхватывает шею, Чон выдыхает ему в губы. — Немного отдохнем. Тэхён целует глубоко и мокро, потираясь пахом и срывая сдавленные стоны с губ Чонгука, которые теряются в его губах. Чонгук пальцами сжимает его талию, мнет черную ткань рубашки, отвечает так же страстно и быстро, буквально растекаясь по стене, к которой его так властно прижимают. У Тэхёна голова кружится от этого парня, от того, какой он с ним, как ему сдается и отвечает. Сердце бешено стучит от возбуждения, член вмиг наливается кровью, Тэхён резко обрывает поцелуй и рычит в губы: — Пойдем быстрее, я хочу тебя. — А как же твоя нога? — ухмыляется Чонгук. — Сегодня ты на мне поскачешь… Тэхён быстро и мелко дышит, голова начинает кружиться, когда он чуть ли не падает полностью на камень дорожки, локти бьются о них, но он не обращает на это внимания. Мотает головой из стороны в сторону, все тело будто онемело, только громкие удары сердца в ушах от воспоминания, которое так внезапно накрыло, полностью дезориентируя. Тэхён поднимает голову и открывает глаза, смотрит на траву и пытается прийти в себя. Хочет еще, ему нужно еще хоть что-то, потому что это первое такое воспоминание: яркое, полное, он не просто вспомнил, он прочувствовал. Почувствовал все, что ощущал тогда, его кроет эмоциями. Тэхён медленно поднимается, мычит в голос от боли в ноге, но не обращая на нее внимания и забывая про бутылки с водой, идет к дому, прихрамывая. Он не может успокоиться, перед глазами Чонгук — такой расслабленный, пьяный, горячий, Тэхён будто всем телом ощущает его тепло, а от чувств, которые пробили его вместе с воспоминаниями, трудно дышать. Просто секс? Просто трахались пару раз? Почему есть ощущение, что они знакомы довольно давно и ясно, что близко, они не общались, как незнакомцы, ощущения от Чонгука были другие. Будто он нравился, нравился очень сильно, Тэхён сейчас ощущает, как его тянуло к этому парню, и, кажется, не просто физически, слишком яркие эмоции. Он идет на кухню, его так сильно трясет, что руки дрожат. Тэхён облизывает губы, останавливаясь возле стола, снова жмурит глаза и выдыхает. Нужно еще, хочется больше и больше, хочется снова быть целым, заполнить пустоту. Одно это воспоминание, десять минут его прошлой жизни, захватили все внутри, ему хочется еще, еще, еще, необходимо просто. — Пожалуйста, — хрипло шепчет Тэхён, ладонями сжимая виски и жмуря глаза. — Давай, ну, давай! Тэхён воспроизводит в голове воспоминание, пусть даже он не увидит продолжение, но может то, что было до этого. Он цепляется за образы, ощущения, звуки, которые были тогда, мысленно толкает себя, заставляя вспомнить, но лишь голова начинает болеть, и ничего не происходит. — Нет, нет, — потеряно шепчет Тэхён, распахивая глаза. — Да сколько можно?! Тэхён в удар вкладывает всю злость и отчаяние, когда бьет по столу, костяшки и все запястье пробивает острой болью. Но Тэхён бьет снова и снова, кричит в голос, надеясь, что эта встряска поможет. Он делает шаг к ящикам и бьет больным коленом о деревянную поверхность, стонет от боли, которая, как иглой, проносится по ноге, на глазах наворачиваются слезы. Если боль — это та встряска, которая ему нужна, нужна его мозгу, чтобы хоть что-то вспомнить, то это хоть какой-то шанс. Адреналин затмевает страх и рациональное мышление. Отчаяние, злость и безысходность горят внутри, он так устал. Так устал быть никем, быть не собой, не понимать, что происходит. И всё есть у него в голове, всё там, но Тэхён ничего не может вспомнить. Это морально убивает, он ощущает себя таким пустым, и каким же счастливым почувствовал себя, когда хоть что-то вернулось, такое яркое. Такое живое. Он же жил раньше, все чувствовал, и ему нужно еще. Тэхён думает не больше трех секунд, когда снимает кастрюлю с почти выкипевшей водой, кидает ее в раковину. Еще секунда, Тэхён упрямо поджимает губы, смотря на огонь, а потом вытягивает вперед левую руку, держа раскрытую ладонь над огнем. Стискивает зубы, когда жар начинает отдаваться горячей болью на коже, шумно дышит сквозь зубы, рука дрожит, но он ее не отдергивает. Правой рукой сжимает запястье, будто держит себя, заставляет терпеть эту пытку, потому что кожа буквально горит, боль сводит с ума, Тэхён кричит в голос, откинув голову назад. Инстинкт самосохранения все же срабатывает, Тэхён резко разворачивается в другую сторону и продолжает кричать. — А-а-а-а-а! — он со злостью сметает правой рукой пакет со стола, продукты разлетаются по кухне, в сторону летит стул, Тэхён не может сдержать отчаяния. — Твою мать! Сука! За что?! Тэхён падает на пол, садится и спиной опирается на тумбочку. Часто дышит, смаргивая слезы боли и обиды, смотрит на левую ладонь, которая покраснела, ожог точно не самый легкий. Но ему так похуй, он так надеялся, что это подтолкнет его бесполезную память, что она решит хоть что-то ему дать. Даст снова почувствовать себя живым и целым. Тэхён не может сдержаться и воет в голос, запрокинув голову, ощущая себя таким идиотом, таким одиноким и будто никому не нужным. До чего он дошел? Что он творит? Что ему делать? Болит, кажется, все тело: колено, разбитые костяшки, ожог, но Тэхён не обращает на это внимания, сидя на полу и приходя в себя после приступа отчаяния. Успокаивается и вытирает мокрые щеки, начиная размеренно дышать. Что он вообще делает? Что он с собой делает? Но безысходность затмевает разум, Тэхён, не моргая, смотрит на холодильник перед собой, снова ощущая пустоту и апатию внутри. Усталость, измотанность, отрешенность. Кажется, ему ничто не поможет и он не сможет никак повлиять на свой мозг, чтобы тот проснулся и дал ему то, что так необходимо, чтобы разобраться в своей жизни. Тэхён со вздохом медленно поднимается на ноги, колено простреливает болью, нога подгибается, но он удерживает равновесие, правой рукой опираясь на тумбочку, левую держа перед собой, ладонь горит, будто он ее в костер опустил. Тэхён выключает плиту, хромая, идет к раковине и включает холодную воду. Она приносит небольшое облегчение, прохладой обволакивая пострадавшую руку, Тэхён опускает голову и прикрывает глаза от этого ощущения. Не знает, сколько так стоит, хотя бы немного легче и не так больно. Спустя минут десять Тэхён берет полотенце, обматывает им руку, снова шипя от боли, возможно, нужна аптечка, но нет сил и желания ее искать, ему так похрен сейчас на все, что он просто идет в свою комнату, не обращая внимания на разбросанные продукты на полу, и падает на кровать. Ему сейчас уже ничего не хочется. _________________ Ночь прошла, как в тумане. Рука болела, голова тоже, кажется, душа болела, но Тэхён не уверен. Просто устал от пустоты, вся злость, которая была в нем, будто сдулась в один момент, когда он включил голову и понял, до чего дошел. Ему казалось, что он сходит с ума, и просто не представлял, что ему делать дальше. Ходил по дому, собрал продукты, притащил в дом проклятые бутылки с водой, стараясь себя чем-то занять. Есть снова не хотелось, пусть желудок и тянуло от голода, но при этом тошнило. Кажется, что Тэхёна тошнит от всего: от ситуации, от людей, которые его окружали, от себя из-за слабости. Он половину дня просто лежал в гостиной на диване и смотрел в потолок, вроде даже отключался, потому что ночью толком и не спал. Все мысли крутились вокруг Чонгука. Тэхён вспоминает то, что вчера было, то что вспомнил, прокручивает момент за моментом, стараясь за что-то зацепиться и молясь, чтобы еще хоть что-то вернулось. Они казались такими беззаботными и сумасшедшими в том воспоминании, общались так легко, а от воспоминания о том, каким был с ним Чонгук, заныло сердце. Почему-то все внутри крутится вокруг него, мысли не отпускают, и этот парень всегда в голове, словно имеет огромное значение, но Тэхён этого не может понять, потому что не помнит. Но теперь он вспомнил, почувствовал свои ощущения рядом с Чонгуком, и, честно, он поражен. Его так тянуло к нему, безумно. Тэхён вспоминает их встречу в квартире Чона, то, как тот на него смотрел и что говорил, и как просил уйти. Говорил, будто со страхом, но почему? Что ему сделал Тэхён? Почему они вообще поругались? Столько вопросов, но Тэхён не уверен, что даже если снова придет к Чонгуку, то получит правдивые ответы, а ложь ему так надоела, от нее тоже тошнит. Но Чонгук в голове, он вызывает что-то непонятное, сильное, мысли всегда возвращаются к нему. И если Тэхён пообещал себе верить своим ощущениям, то вывод один — Чонгук не был для него просто сексом на пару раз. Или Тэхён снова себе что-то придумывает, зацикливается не на том, что важно. Но, сука, он понятия не имеет, что важно. После обеда Тэхён заставляет себя поесть, варит рамен и съедает его, кажется, не ощущая вкуса и остроты приправы. Позвонил Намджун, спрашивал как дела и принимает ли Тэхён таблетки, Ким врет легко, отвечает, что все в порядке. Буквально пара минут разговора, и Намджун говорит, что позвонит позже, и снова Тэхён один. Снова лежит на диване и понимает, что совершил тупой поступок, сбежав. Какой в этом смысл? Он действовал на эмоциях, на злости, не желая оставаться рядом с людьми, которые врут в каждом слове и делают из него кого-то в угоду себе. Но по факту, что это даст? Тэхён не знает, что ему делать, куда ехать, к кому обратиться за помощью. Доктор Ким о его жизни ничего не знает, остальные врут. Мысли о Чонгуке снова болью проходятся под ребрами, но Тэхён их отбрасывает. Смысл сбегать, если решения не найдешь без воспоминаний? И если бы ему говорили правду, кто знает, возможно его мозг за это зацепился бы, начал вспоминать, открывать то, что потеряно. А если ему врут, то как тут что-то вспомнить, ведь этого не было. Ну или было не все и не так. Тэхён измотан полностью эмоционально, депрессия и бессилие накрывают, он не знает, что ему делать. Оставаться здесь не имеет смысла, он может за всю свою жизнь ничего не вспомнить вообще. Выход один — вернуться домой и прямо заявить, что он знает о вранье, заявить, что знает о Чонгуке и посмотреть на реакцию родителей, требовать правды. Тэхён так и решает поступит завтра с утра, обдумывая все это весь вечер. Собирает по крупицам то, что знает, чтобы было что сказать родителям, планирует свое поведение и прикидывая, чем это обернется. Может ли жизнь его стать еще хуже? Тэхён на это лишь кривит губы. И если мысли о том, что он мог бы быть директором их фирмы еще не так отталкивают, в этом нет ничего такого, семейный бизнес. Но вот вранье о Мирэ и их свадьбе — это уже слишком. Его без него женят, пихая под него девушку. И даже если это было в планах, откуда взялся Чонгук? И снова все приходит к этому парню, он где-то внутри и не отпускает, будто отпечатался на подкорке. И даже когда он его не видел еще, а только услышал имя от доктора Кима в день выписки, то сразу это чем-то отозвалось внутри. И день за днем все больше не давало покоя, значит, все не так просто. Нет, он должен узнать правду, а ее ему могут дать только родители. Тэхён взял себе пару дней передышки, натворил глупостей, сорвавшись, обдумал многое и понял, что выход один — вернуться домой. Другого решения он не видит. __________________ Когда Тэхён в девять часов вечера слышит стук в дверь, то вздрагивает, стоя на кухне и готовя себе кофе. В горле пересыхает, а сердце начинает бешено стучать, куча мыслей пролетают в голове за десять секунд до того, как стук повторяется. Как его нашли? Доктор Ким рассказал? Но он же не мог? И кто это вообще может быть? Хозяин? Тэхён нервно облизывает губы, смотря из кухни на дверь, открывать нет ни малейшего желания. Стук повторяется, более громкий и настойчивый, Тэхён часто дышит и стоит на месте, тянется к телефону, чтобы позвонить Намджуну и все узнать. В тот момент, когда он берет смартфон в руку, тот вибрирует сообщением. Глаза расширяются от шока, когда он читает: Тэхён, это Чонгук, открой дверь Тэхён поверить не может, что это он. Что он здесь делает? С кем приехал? Откуда у Чонгука его новый номер? Но нет смысла сейчас прятаться, в груди снова зарождается злость и волнение, он опять увидит Чонгука после того, что вспомнил. Но злости больше, потому что его обманывали, Тэхён, распаляя в себе раздражение, идет к двери и открывает ее. На пороге стоит Чонгук и смотрит расширившимися глазами, не моргая. Тэхён сжимает челюсти и тяжелым взглядом рассматривает его, от черных кроссовок, синих джинсов до серой толстовки сверху, из-под ворота которой видна черная футболка. И вновь в глаза тёмные смотрит, когда Чонгук выдыхает: — Привет, Тэ. Это «Тэ» почему-то режет слух, слишком мягкое и близкое, не для них точно. По крайней мере сейчас, Тэхён морщится, как от боли. — Что ты здесь делаешь? — раздраженно спрашивает Тэхён, осматривая темную улицу за спиной Чона. — Не беспокойся, я один, — тихо отвечает Чонгук, сжимая лямки своего рюкзака. — Я приехал поговорить. — Кажется, мы уже поговорили, — отвечает Тэхён. — Вали отсюда, я не хочу тебя видеть. — Нет, подожди, — Чонгук делает шаг вперед, когда Тэхён собирается закрыть дверь. — Я хочу тебе рассказать… — Снова соврать? — резко выдает Тэхён, а затем усмехается. — Нет, спасибо… — Да ты, блять, можешь послушать? — шипит Чонгук и выдыхает. — Тебе не приходило в голову, что у меня были причины врать тебе?! Тэхён от удивления на резкий тон замирает и смотрит внимательно, видит, как волнуется Чонгук и бегает взглядом по сторонам. Потом не выдерживает и делает два шага вперед, отталкивая Тэхёна. — Я все же войду, — говорит Чонгук, заходя в дом. — Не просто так я сюда тащился. — Как ты вообще узнал, что я здесь? — спрашивает Тэхён, закрывая за ним дверь на замок. — Догадайся, — фыркает Чонгук и осматривается. Потом переводит снова взгляд на Тэхёна и бегло облизывает губы под колким и тяжелым взглядом карих глаз. Тэхён смотрит как на врага, с недоверием и злостью, от этого снова становится не по себе. Чонгук не знает, как успокоиться, опять начиная еще больше нервничать. — Присядем? — тихо и хрипло спрашивает Чонгук, глядя в глаза и кивая на диван в гостиной. Тэхён стоит на месте и молчит, взгляда не сводит с Чонгука. Этот парень вызывает такие противоречивые эмоции. Злость, потому что врал, как и все, но и тянет к нему, Тэхён это еще больше сейчас ощущает, после пары воспоминаний о нем. Что-то в нем есть такое, что одновременно успокаивает и заставляет сердце биться чаще. Поэтому Тэхён лишь кивает и идет к дивану, стараясь успокоиться и все же выслушать Чонгука, он же и правда не просто так его нашёл и приехал из Сеула. Хотя надежды на то, что это как-то поможет, уже практически нет. Тэхён отчаялся и правда решил завтра вернуться домой, вряд ли его планы поменяются. Он садится на один край дивана, Чонгук подходит к противоположному и скидывает рюкзак на пол, присаживаясь напротив. Чонгук заметно нервничает, переплетая пальцы в замок и бегая взглядом по комнате, Тэхён это замечает, наблюдая за ним. Чон снова смотрит на него, прямо в глаза пару мгновений, и отводит взгляд, будто ему тяжело. Рассматривает Тэхёна, на котором синяя свободная футболка и серые спортивные штаны, он босиком и выглядит таким домашним, кажется, Чонгук ни разу его таким не видел. Темные волосы чуть растрепаны, Чонгук задерживает взгляд на левой руке, ладонь которой перемотана кухонным полотенцем, и хмурит брови. — Что случилось? — тихо спрашивает Чонгук и встревоженно глядит в глаза. — Порезался, — кидает Тэхён. — Почему ты здесь? Ему надоело молчать, волнение стучит в груди часто бьющимся сердцем, он ждет, что ему скажет Чонгук. — Да, — кивает Чонгук и вздыхает. — Если честно, не знаю, с чего начать. С начала или с конца… — Начни с того, как ты тут оказался. — Это, думаю, очевидно, — Чонгук усмехается, глядя на Тэхёна. — Доктор Ким Намджун. — Да уж, — фыркает Тэхён, — не думал, что он меня сдаст. — А он тебя и не сдаст, — тихо отвечает Чонгук, — но мне сказал. И твой отец пока до него не добрался, хотя он уверен, что тот заявится. — Мой отец? — Тэхён хмурит брови. — Ну да, он же ищет тебя, — Чонгук поджимает губы и отводит взгляд. — Сегодня с утра был у Хосока, потом у меня. — Значит, я был прав, он знает про тебя, — усмехается Тэхён и кивает. — Конечно, блять, знает, — сквозь зубы отвечает Чонгук. — К сожалению. Тэхён внимательно смотрит на Чонгука, который снова не глядит на него. А Чонгука разрывает от злости, страха последствий и за своих родителей. Какого черта он связался с этой семьёй? Что он может против них? Такой обычный и «никто» по словам Ким Инхана. Но Чонгук снова смотрит на Тэхёна, такого знакомого, но сейчас чужого, так сильно хочется его обнять, он соскучился по нему. А сейчас ему придется пересказать их историю, Чонгук решил и не будет больше врать, и будь что будет. Скорее всего он пожалеет, но не хочет об этом задумываться. Не хочет, чтобы Тэхён его ненавидел. — Самое паршивое, Тэхён, — тихо начинает Чонгук, снова глядя на него, — что я правда практически ничего не знаю о твоей жизни, поэтому вообще не ясно, будет ли мой рассказ чем-то полезен. Но можно пару вопросов, которые не дают мне покоя? Тэхён выгибает бровь и хмыкает: — Хм, ну попробуй. — Откуда ты знал мое имя и что ты про меня помнишь? Чонгуку так интересно, его не отпускает тот момент с серьгой, он его прокручивает и так хочется, чтобы Тэхён что-то помнил о нем. Это… согревает изнутри. — Имя мне сказал при выписке Намджун, — спокойно отвечает Тэхён, — думаю, ты это понял. И нет, я ничего о тебе не помню. Тэхён врет без зазрения совести, они же ему врали. И он не будет облегчать задачу Чонгуку, пусть тот сам все расскажет. Но видит, как в темных глазах мелькает тень, будто от грусти, Чонгук кусает губу и бубнит, кивая: — Понятно, — затем вздыхает и говорит более четко и громче: — Мы познакомились за три месяца до аварии в баре, оба пришли туда за одним и тем же. Я правда думал, что это на один раз, как бывает, но ты снова появился спустя три дня у меня на работе. Забрал меня и сказал, что не против повторить. По факту ты предложил просто иногда тра… хм, — Чонгук на миг отводит взгляд, а затем снова в глаза смотрит. — Иногда заниматься сексом. Я не соврал, когда говорил, что мы были просто любовниками, просто наврал со сроком знакомства. Ты сказал мне, что вместе быть мы все равно не сможем, а вот развлекаться у нас всегда получалось отлично. Я тоже был не против. Чего скрывать, нам классно было вместе. Мне было все равно, я принял правила игры, и было похрен, кто твой папа и что ты мажор, нам было весело. Мы никогда не общались на серьезные темы, чаще всего были пьяными, просто развлекались. Не виделись каждый день, ты приезжал каждые два-три-четыре дня, когда мог, я также против не был. Чаще всего мы проводили ночи вместе, пару-тройку раз днем, если ты знал что вечером не выйдет. Как-то так… — Это всё? — фыркает Тэхён. — Мы просто трахались? — По факту да, — задумчиво отвечает Чонгук, не обращая внимания на едкий тон. — Именно так я все это видел, воспринимал. Ты приезжал, брал, уезжал. Нет, я не считал, что мной пользуются, я же сам этого хотел, не в этом суть. Все было обоюдно, добровольно и круто. Легко и просто. Пока мы не поругались, а ты уехал и попал в аварию. Чонгук сжимает губы и отворачивается, Тэхён наблюдает за ним, кусая губу изнутри. Он слушает и пытается слова перевести в воспоминания, но ничего не происходит, это снова злит. — Что тогда произошло? — тихо спрашивает Тэхён. — Почему мы поругались? Чонгук молчит, глядя на него, потом грустно усмехается, спустя столько времени и после таких последствий это кажется таким бредом, что стыдно рассказывать, но выбора все равно нет. — В тот вечер ты, как это часто бывало, забрал меня с работы, — тихо говорит Чонгук. — Ты уже выпил немного, купил виски и мы поехали ко мне. Пили, смеялись, слушали музыку, всё, как обычно, а потом занялись сексом… Чонгук запинается под тяжелым прямым взглядом, Тэхён его рассматривает и как будто прикидывает, как это могло быть. А Чонгука в жар бросает, он-то все помнит, как вчера, и так странно и больно, что не помнит Тэхён. Но Чонгук трясет головой и продолжает: — Потом… Потом я спросил, останешься ли ты до утра или уедешь, уже был почти час ночи, а мне на следующий день нужно было на работу. Ты начал прикалываться, что я тебя выгоняю, а потом предложил мне прогулять работу и провести весь день с тобой. Это… Это удивило меня. Черт. Чонгук вскакивает на ноги, запускает пальцы в волосы и подходит к стене, опирается на нее спиной, складывает руки на груди. — Я такой идиот, — хрипит Чонгук, глядя в пол. — Ты начал снова говорить, что хочешь сбежать, сказал, что я должен поехать с тобой, а я снова начал смеяться. В последние недели три-четыре ты довольно часто говорил о свободе, говорил, как тебя достало всё, что ты не хочешь жить так, как тебе диктуют. Ты никогда не вдавался в подробности, просто говорил об этом пьяный и со злостью, а я не придавал этому значения, потому что… — Чонгук замолкает и смеется тихо, поднимает голову и смотрит на Тэхёна, который неподвижно сидит на диване и глядит в ответ. — Потому что думал, да какие у тебя могут быть проблемы? У богатого мальчика с деньгами, связями, возможностями, всем, что пожелаешь. Я, который не имеет образования, богатых родителей, нормальной работы и живет в убогой однушке, потому что она самая дешевая, не мог воспринимать твои слова всерьез. Меня забавляли твои бунтарские пьяные речи, тем более ты никогда ничего по факту мне не рассказывал. Я сам понял из каких-то отрывков фраз, что тебя ждет кресло директора в какой-то крутой фирме и брак с такой же богатейкой, как ты, вот и всё, что я знал. И при этом, — Чонгук как-то грустно улыбается, смотрит прямо в глаза, у Тэхёна от этого мягкого взгляда сердце замирает, — ты мне говорил, что со мной и в моей обшарпанной однушке чувствуешь себя свободным. Ты очень часто говорил о свободе в последнее время. Как и в ту ночь. Но я не послушал тебя, — улыбка сходит с лица, Чонгук сглатывает, — мы поругались, и ты уехал. А потом попал в аварию. Прости меня, я не должен был тебя отпускать… Последняя фраза звучит как-то надломленно, будто Чонгуку больно это говорить. Он отворачивается и рвано выдыхает, не выдерживая взгляда Тэхёна, тот видит, что Чонгук себя винит и мучает этим. — Мы часто ругались по пьяни, — Чонгук прочищает горло, чтобы голос не хрипел, сложно все это говорить. — Два идиота, еще и упрямые, но всегда быстро мирились, и всё снова шло по кругу. Но в ту ночь я почему-то стал волноваться, когда начал трезветь. Звонил, но телефон был уже выключен, было поздно. Чонгук замолкает и все также не смотрит на Тэхёна, который наоборот за все время его монолога взгляда от него не отвел. Слушал, воспринимал, усваивал, анализировал и теперь верил. Теперь он знал, что Чонгук говорит правду и так сильно себя винит, это удивляет, но в то же время чем-то теплым внутри отдается, Чонгук за него волнуется. — Мне сказали, что я не был пьян, — с усмешкой говорит Тэхён, Чонгук переводит на него взгляд. — Вообще сказали, что я практически не пью, только в праздники. А у машины просто отказали тормоза, — Тэхён кривит губы. — Я слушал о том, каким идеальным был, и не верил, что-то внутри грызло, не давало покоя, будто говорили не про меня. — Я тебя трезвым вообще редко видел, — тихо усмехается Чонгук. — Казалось, что для тебя вся жизнь — это одна большая вечеринка. — Или я просто именно так отвлекался от того, что меня мучило, — шепчет Тэхён. — Это я понял уже после аварии, — в ответ шепчет Чонгук. — Ты не виноват, Чонгук, — спокойно и искренне говорит Тэхён. — Виноват только я, я не должен был садиться за руль. — Я понимаю, — кивает Чонгук, — но от этого мне не легче. Я мог что-то изменить. — Перестань, — фыркает Тэхён, откидываясь спиной на спинку дивана. — Вина только на мне. Свобода, говоришь? — Тэхён снова рассматривает Чонгука, пристально, цепко. — Ты моя свобода, Чон Чонгук? От низкого тихого голоса мурашки пробежали по рукам, Чонгук все так же реагирует на Тэхёна, как и раньше, даже больше. — Я не знаю, почему ты так говорил, — тихо отвечает Чонгук. — Сделал вывод, что так ты сбегал от обязательств, давления, рамок. Сбегал ко мне, где все легко и просто. А узнав твоего отца лично, стало понятно, почему ты хотел сбежать. Услышав про отца, Тэхён сразу напрягается, взгляд становится тяжелее и злее. — Рассказывай, — кидает Тэхён, складывая руки на груди. Чонгук молча смотрит на Тэхёна, потом вздыхает и продолжает свой рассказ: — Когда я узнал об аварии утром, то позвонил Хосоку, чтобы выяснить, в какой больнице ты находишься. Я не знаю, на что я рассчитывал, но мне нужно было узнать, что с тобой, и что… ты жив, — от воспоминаний о том, как тогда трясло от страха и паники, Чонгук дергает плечами. — Я поехал в больницу, и мне реально повезло сразу нарваться на доктора Кима на первом этаже. Он сказал, что к тебе не пускают и запрещено говорить о твоем состоянии, но я хотя бы узнал, что ты жив. Меня так съедало чувство вины, я спать не мог нормально и работать. Ведь все могло быть по-другому и ты бы был в порядке. Поэтому я, — Чонгук усмехается и отворачивается, смотрит в стену, пока Тэхён также молча за ним наблюдает, — я на следующий вечер пробрался в больницу, хотел хоть что-то узнать, может, услышать, чувствовал себя преступником. И снова нарвался на доктора Кима. Он выгнал меня, пригрозил полицией, а я просил тебя увидеть. А потом он догнал меня на улице и сказал, что я могу увидеть тебя, он впустит меня. Чонгук замолкает, все также не глядя на Тэхёна, который сидит и обдумывает услышанное. Неужели столько телодвижений только из-за чувства вины? Почему-то в это не верилось Тэхёну, или он сам не хочет в это верить. А чего он хочет? Судя по рассказам Чонгука у них и правда были лишь веселье и секс. Только вот рассказы эти противоречат тому, как вел себя Чонгук. Тэхён не станет сейчас об этом спрашивать, ему нужно подумать и услышать все до конца. — Да, доктор Ким рассказал мне, что ты два раза ко мне приходил, — Чонгук снова поворачивает голову и смотрит на него. — Что же ты там делал? В моей палате? Чонгук кусает губу и молчит, в глаза смотрит. При этом разговоре ему и легче становится, потому что он больше не врет, и неловко, потому что сам понимает, что его поведение не просто любовника. Сам это ощущает, слишком много тревоги за того, кто вроде как тебе никто, «секс иногда». Но они тут не о чувствах собрались говорить, Чонгук просто хочет все объяснить и скинуть груз с души. — Разговаривал с тобой, — тихо отвечает Чонгук. — Мне давали только десять минут. Я просил у тебя прощения за то, что отпустил, и просил очнуться, поговорить со мной. — Я же уже сказал, Чонгук, что ты не виноват, — так же тихо отвечает Тэхён, голос звучит более мягко. — Не знаю, возможно, — усмехается Чон и опускает голову, рассматривает свои кроссовки. — И вот после второго визита на следующий день ко мне заявился твой отец. Поймал меня после работы в моем дворе и доходчиво объяснил, чтобы я забыл кто такой Ким Тэхён и больше никогда к тебе не приближался, — голос Чонгука становится пустым, звучит отрешенно, а Тэхён напрягается, услышав про своего отца. — Он назвал меня грязной тайной, твоей ошибкой, которой не может быть в жизни его сына. В общем, прекрасно показал, что думает о таких, как я, — Чонгук кривит губы. — По его словам, таких нужно изолировать, он очень жалеет, что у него нет такой власти. В общем, — быстро говорит Чонгук, отбрасывая всё унижение, которое тогда испытал, — Инхан сказал мне, что если еще раз я появлюсь рядом с тобой, то у меня будут проблемы. Мне он обещал, что я лишусь работы, а еще лучше — он подставит меня и отправит за решетку. Но что самое мерзкое, он угрожал и моим родителям, которые живут в Пусане. Он знает, кем и где они работают, пообещал, что и они лишатся работы, если я его не послушаю. То же самое и с Хосоком, твой отец угрожал ему, его невесте и бизнесу его отца, в котором, вроде как, помогал раньше, я не знаю. Поэтому мы и закрыли рты, твой отец умеет надавить и шантажировать. Но после того, как он сегодня пришел ко мне еще раз, искал тебя и угрожал снова, я не выдержал. От Хосока узнал, что тебе врут, и решил все рассказать. Я правда ничего не могу сказать о твоей жизни конкретного, потому что практически ничего не знаю. Но, возможно, мой рассказ тебе чем-то поможет. Чонгук заканчивает почти шепотом, смотря на тяжело дышащего Тэхёна, который от злости сжимает кулаки, желваки двигаются на скулах, а взгляд давит раздражением от того, что он услышал. Блять, что за мразь его отец? Кто вообще может врать родному сыну, делая из него того, кого хочет? Кто может вот так раскидываться угрозами, шантажировать и давить на больное, чтобы добиться своего? Тэхёну так мерзко от этого, он понимает, что совершенно не знает этого человека. Точнее, не помнит, но, видимо, знает отлично, раз шел против, делал, как хотел. Не хочется думать, что Тэхён был просто зажравшимся мажором, который идет против отца лишь в угоду вредности, должна же быть причина его поведению. Многое, очень многое нужно обдумать, понять, что делать дальше. В идеале — вспомнить, но с этим сложнее. И почему именно Чонгук играет тут роль? Просто любовник? И поэтому отец шантажирует всех, кто о нем знал? Нужно хоть что-то вспомнить… — Прости, — хрипло выдыхает Тэхён, проводя рукой по волосам. — За что? — удивленно спрашивает Чонгук, хлопая глазами. — За моего отца, — отвечает Тэхён, смотря на Чонгука. — За то, что попал в такую ситуацию. За то, что сейчас рассказываешь мне все это, и это может обернуться для тебя и твоих родных последствиями. Я бы этого точно не хотел и постараюсь помочь. Чонгук улыбается как-то грустно и отводит взгляд, кусая губу. Да, могут быть последствия, и одновременно стало легче и тяжелее. Легче, потому что рассказал все Тэхёну, тяжелее, потому что неизвестно, что будет дальше. — Я не хотел, чтобы ты запомнил меня, как лжеца и ненавидел, — тихо говорит Чонгук. — Не смог бы спокойно жить, зная, что возможно мог помочь, но не сделал этого. — Для тебя это важно? Чонгук снова переводит взгляд на Тэхёна и отвечает: — Видимо, да. Они какое-то время молчат, просто глядя друг другу в глаза. Чонгуку сложно принять тот факт, что сейчас они с Тэхёном чужие люди, потому что Тэхён ничего не помнит и не чувствует. А Чонгуку все так же хочется обнять его, очень крепко обнять. Кажется, его чувства все больше выходят из-под контроля, а это никому не нужно. Поэтому Чонгук отходит от стены и засовывает руки в карманы толстовки, отводит взгляд, пока Тэхён все так же молча наблюдает за ним. — Доктор Ким сказал, что тут две спальни и я могу остаться, если ты не против, — Чонгук глядит на Тэхёна. — Мне тоже нужно все обдумать, и возможно, сбежать к чертовой матери обратно в Пусан, я уже думал об этом. Не хочу сейчас возвращаться в Сеул. — Да, конечно, — Тэхён смотрит на время, — ты можешь остаться. Мне тоже нужно многое обдумать и решить. Чонгук молча кивает в ответ, подходит к дивану и берет свой рюкзак, идет за Тэхёном, который показывает ему вторую спальню и, пожелав спокойной ночи, уходит на улицу. Чонгук прижимается спиной к закрытой двери и выдыхает, рассматривая темную небольшую комнату. Вот он и рассказал все, что мог. Навряд ли помог, но с этим ничего не поделаешь. Остается решить, как поступить дальше, вариантов не так уж и много.