На подкорке

То, что Тэхён плохо спал, не было сюрпризом, это уже привычно. Тем более после того, как приехал Чонгук и все рассказал. Тэхён сначала почти час сидел на улице и курил, потом пошел в свою комнату, кинув взгляд на дверь в комнату Чонгука, до сих пор не верилось, что он здесь, рядом. От этого становилось легче, Тэхён теперь не ощущал себя таким одиноким и никому не нужным, когда все время после аварии он получал лишь ложь. Теперь Тэхён не злился на Чонгука, не мог, когда все узнал и понял — его отец и правда ненормальный, если угрожает людям и шантажирует их самым дорогим. Тэхён полночи лежал и думал о том, что узнал, хотя по факту не так много. Почему он сам себе противоречил? Почему называл Чонгука своей свободой, но все так же оставлял в ранге любовника и ничего о себе не рассказывал? И как приятно видеть, знать, чувствовать, что Чонгук о нем беспокоится. Смотрит так, будто скучал, рассматривает. И в этом случае у Тэхёна нет ощущения, что перед ним незнакомец. Может повлияло то, что он о Чонгуке хоть что-то вспомнил. Может то, что тот всегда был где-то в голове, вызывал эмоции, ощущение чего-то знакомого. Но если на родителей и Мирэ он смотрел с самого начала как на незнакомцев, то на Чонгука не так. Как и на Хосока, ему были приятны эти люди. Мама тоже стала приятна, но оказывается лгала, как и все. О чем же Тэхён думал перед аварией? Чего хотел? Становится понятно, что пошел против отца, видимо, они часто ругались, это тоже всплывало в памяти либо во сне. Что стало причиной? Нежелание той жизни, которую ему уготовили? Или дело в Чонгуке? Или все вместе? Тэхён не знает, но безумно хочет вспомнить. А еще он не может допустить, чтобы с Чонгуком или его родными что-то случилось. Он должен их защитить, раз стал причиной того, что им угрожают. Но как? Как он может чем-то помочь, если ничего не помнит? И снова все приходит к одному знаменателю, к его памяти, и вот тут опять бессилие. Но в эту ночь сны не такие удручающие, даже наоборот по сравнению с прошлыми. Снился Чонгук, какие-то клубы и музыка, и они, пьяные и веселые, целующиеся и смеющиеся. Тэхён проснулся резко и сел на кровати, медленно и глубоко дыша. Перед глазами смеющийся Чонгук, его волосы и подвески в серьге сверкают в свете софитов клуба. Тэхён выдыхает и смотрит на стену, за которой спит Чонгук. Снова становится легче, когда понимаешь, что не один, рядом есть человек, который с тобой честен. И то, что это Чонгук, радует еще больше. Тэхён слышал ночью, что Чонгук выходил из своей комнаты и шел на улицу, видимо ему тоже не спалось, и он ходил покурить. Вот и сейчас Тэхён слышит тихие шаги за дверью, смотрит на часы, шестой час утра. Когда же он выспится нормально? Похоже, не сегодня. Тэхён прислушивается, когда слышит, как Чонгук идет обратно. Интересно, он вообще поспал? Или, как и Тэхён, не мог нормально уснуть? У Тэхёна появились вопросы после их разговора вчера, он планирует их задать. И, возможно, его планы поменялись, потому что сегодня пока нет желания возвращаться домой. Оттягивать время не имеет смысла, если Тэхён ничего не вспомнит, домой все равно придется возвращаться. Но и уезжать не хочется, раз их судьба свела с Чонгуком здесь (или Ким Намджун). Тэхён, видимо, по гроб жизни будет обязан этому врачу за то, что тот решил не молчать. Тэхён поворачивается на бок и шипит, задевая больную руку, которая все так же перемотана полотенцем. Полотенце, правда, другое, Тэхён вчера пытался промыть ожог, понимая, что ему нужны лекарства, но в аптеку идти он не хотел, снова относясь к своему здоровью не самым лучшим образом. Поэтому полежав еще минут двадцать и думая о том, о чем хочет поговорить с Чонгуком, Тэхён встает с кровати и идет в ванную комнату. Затем, взяв чистое полотенце и налив в чашку воды, садится за стол и со скрипом зубов отдирает мокрую ткань от ожога. Выглядит паршиво. Волдыри лопнули, обнажив поврежденную кожу, ему нужна мазь или какое-то средство от ожогов, лучше это не запускать. Снова матеря себя последними словами за то, что был таким слабым и поддался отчаянию, Тэхён осторожно промывает рану, тихо шипя от боли. Тэхён замирает и поднимает голову, когда на кухню заходит сонный Чонгук и останавливается в дверном проеме. Смотрит внимательно в карие глаза, потом на руку, которая лежит на столе раной вверх, и поджимает губы. — Порезался, говоришь? — тихо спрашивает Чонгук. — И тебе доброе утро, — фыркает Тэхён и отворачивается. Не особо хочется рассказывать, что тут происходило до его приезда, но, похоже придется, потому что Чонгук садится рядом на стул напротив и внимательно смотрит на поврежденную руку. Следит за тем, как Тэхён пытается промыть рану и морщит нос. — Ужасное зрелище, — тихо говорит Чонгук. — Спасибо, — усмехается Тэхён. — Прям легче стало. Чонгук переводит взгляд на сосредоточенного Тэхёна, который сам морщится от боли и тихо шипит, рану и правда нужно нормально обработать, иначе станет хуже. Чонгук не задумывается, когда тянется рукой за тонким мягким полотенцем, забирает его из руки Тэхёна и сам начинает осторожно промывать. Тэхён сначала выпрямляется в спине, удивленно смотря на него, а потом следит, как аккуратно Чонгук обращается с его рукой, закусив губу и не поднимая головы. Рассматривает шею и эти чертовы серьги с подвесками, темные волосы прядями спадают вперед на лицо, есть желание к ним прикоснуться. Интересно, он может это сделать? Они же были близки ближе некуда, а сейчас? Есть что-то сейчас между ними вообще? Или все потеряно вместе с памятью? — Тебе нужны лекарства, — тихо говорит Чонгук, снова намочив полотенце и чуть отжав в чашке, — ожог серьезный. Из меня, конечно, хреновая медсестра, но выглядит паршиво. Вроде я видел в своей комнате в шкафу аптечку… Чонгук замолкает и замирает, когда чувствует, как пальцы цепляют его челку, убирая со лба. Он, не дыша, поднимает взгляд на Тэхёна, который внимательно за ним наблюдает, продолжая трогать его волосы, в глаза смотрит. Вмиг наступает напряжение, а в голове горит красная лампочка, потому что Чонгук не понимает, почему Тэхён это делает. А у самого в горле пересыхает от этого прямого и какого-то ласкового взгляда. Чонгук быстро облизывает сухие губы, сжимая мокрое полотенце в руке, сейчас понимая, что они как-то слишком близко сидят друг к другу. А Тэхён все так же молчит, пальцы по волосам скользят к уху, смотрит на подвески в серьге и щелкает по ним легко пальцем, их тихий звон в сердце отдается. Чонгук тихо выдыхает и выпрямляется, прекращая эти прикосновения, потому что, блять, Тэхён так часто делал раньше. А сейчас смотрит цепко в глаза и просто молчит. Какого черта он молчит?! Чонгук кладет полотенце на стол и не может больше смотреть на Кима. — Я… Я пойду посмотрю, что там в аптечке, — запинаясь, говорит Чонгук и встает. — Может хотя бы нормальные бинты, потом схожу в аптеку… — Стой, — теплая ладонь обхватывает запястье и останавливает, Тэхён смотрит на него снизу вверх. — Сядь и ответь мне на пару вопросов. Чонгук, пожевав нервно губу, садится обратно, но Тэхён его руку не отпускает, рассматривает тату на костяшках и снова смотрит в глаза. — Я хочу просто понять, — тихо говорит Тэхён, глядя в глаза, — все ли ты мне рассказал. — Боже, Тэхён, — хрипит Чонгук, — я не так много знаю, я же говорил… — Нет, я не об этом, — усмехается Тэхён, гипнотизирует прямым взглядом. — Мне стало интересно другое. Не факты из жизни, а чувства. — Ч-чувства? — переспрашивает Чонгук. — Именно, — кивает Тэхён. — Только ли чувство вины толкало тебя ходить ко мне в больницу? И только чувство вины и желание справедливости толкнуло тебя пойти против моего отца и рисковать? Рисковать не только собой. Ответь мне честно, Чонгук, потому что я в последнее время слишком много вранья выслушал. — И зачем тебе это знать? — хрипло спрашивает Чонгук, стараясь проглотить ком в горле. — Это что-то изменит? — Не знаю, возможно, — тихо отвечает Тэхён, сжимая его пальцы. Он хочет знать правду, потому что то, что он слышит и видит — разные вещи. Чувствует рядом с Чонгуком совершенно не то, что тот рассказывает. Черт, он не помнит этого парня, но то, что вспомнил и то, что ощущает рядом с ним — это не просто секс, не просто так. А обманываться больше не хочется. Чонгук медленно облизывает губы и отводит взгляд, думая о том, что на это ответить. Бессмысленно отрицать, что он вляпался в этого мажора может быть уже давно, только запрещал себе об этом задумываться. И вот такая ужасная ситуация, в которую они попали, раскрыла все. Чонгук не мог не думать, не мог не волноваться, не мог не рисковать, не мог не скучать. Поэтому он лишь усмехается и смотрит на серьезного Тэхёна, говорит тихо: — Нет, Тэ, не только чувство вины. Ты мне нравился и нравишься до сих пор, это бессмысленно отрицать. Просто отношения у нас с тобой были не про чувства, и не было смысла об этом задумываться, ведь вместе мы бы быть не смогли. Не с твоим положением, такими родителями и планами на будущее. Только вот авария пробила то, что было внутри. Сам себя я обманывать уже устал, да и тебя больше не хочу. Тэхён дышит тяжелее, слушая эти слова и смотря в грустные глаза. Чонгук медленно тянет свою руку из его пальцев и говорит: — Схожу за аптечкой. Он встает, но Тэхён поднимается следом за ним и снова тянет к себе, они стоят практически вплотную. — Тэхён, не надо, — как-то надломлено звучит. — Почему? — Потому что от некоторых твоих жестов и взглядов мне плохо. Это ты ничего не помнишь, а я… — Кто тебе сказал, что я ничего не помню? — тихо спрашивает Тэхён, переплетая их пальцы. — Ты… — Я соврал, — Тэхён чуть тянет губы в усмешке, — мне же тоже можно, да? Да, я не помню тебя от и до, но кое-что вспомнил, пара моментов. И мне хватает того, что я ощущаю рядом с тобой. Очень странное чувство, будто я знаю тебя. Чонгук задерживает дыхание и смотрит распахнутыми глазами на Тэхёна, когда тот, отпустив его руку, пальцами прикасается к щеке. Бегает взглядом по лицу, словно изучает или узнает, смотрит так пристально, и Чонгук не может сдержаться, прикрывает глаза, когда пальцы касаются его нижней губы. Тэхён эту реакцию замечает, видит, что Чонгук не оттолкнет его, ему кажется, что тот даже немного дрожит. И не думает дважды, подается вперед, прикасаясь губами к губам. Этот поцелуй, в начале робкий и легкий, ощущается правильно, не то что с его будто бы «невестой». От него сердце начинает биться чаще, его хочется продлить, его хочется углубить и смаковать. Пробовать Чонгука еще и еще. Тэхён ближе подается и путается пальцами в темных волосах на затылке, а Чонгук снова поддается, прижимается ближе и обнимает за талию. Тэхён двигает губами с напором, языком толкается в рот, Чонгук тихо стонет и позволяет. Ему не верится, что это происходит. Он столько думал об этом, принял тот факт, что возможно, этого больше не повторится. Но сейчас Тэхён его сам целует, целует, как раньше, чуть срываясь, но так глубоко и сладко, что Чонгук жмурит глаза и сжимает его футболку в кулаках. Поцелуй затягивается, они дышат через нос, но продолжают, язык скользит по языку, Тэхён прикусывает нижнюю губу и отклоняется, быстро дыша в губы. — Невероятно, — шепчет Тэхён, продолжая сжимать длинные пряди в кулаке. — Тебя так правильно целовать. Так, как я вспомнил. — Я так соскучился по тебе, Тэ, — выдыхает Чонгук и касается губами губ, ему мало. Спустя столько недель ему мало одного поцелуя, поэтому Чонгук сам целует, пальцами впивается в талию Тэхёна, тот отвечает сразу, но позволяет вести. Чонгук целует так, как будто и правда скучал. Как будто снова встретил после долгой разлуки, он сжимает губы сильнее, а потом лижет ласково, и снова языком в рот скользит. Они начинают дрожать оба, Тэхён даже не пытается скрыть той реакции, которую у него вызывает Чонгук, во всем теле жар разгорается, и сейчас Тэхён ему верит еще больше. Это не игра, не ложь, это все по-настоящему. Чонгук накрывает ладонью его щеку и отклоняется медленно, прерывая поцелуй. — Я думал, что больше никогда не поцелую тебя, — хрипло шепчет Чонгук и смотрит в глаза, чуть отклонившись. — Прости, если тебе мое поведение кажется неправильным или странным… — Мне твое поведение очень нравится, — усмехается Тэхён, — я же сам тебя поцеловал. — Это был эксперимент? — спрашивает Чонгук, прищурив глаза. — Отчасти да, но я хотел этого. Я вспомнил, как целовал тебя, и мне безумно захотелось испытать это наяву. Чонгук слабо улыбается и отходит на шаг назад, кусая губу изнутри. Сам немного в растерянности, потому что хоть и признал в себе настоящую симпатию к Тэхёну, сильную и искреннюю, но до сих пор не понятно, к чему это приведет. Но как же ему стало лучше от того, что он снова смог к нему прикоснуться, обнять и поцеловать. — Я пойду за аптечкой, — тихо говорит Чонгук, — а потом в аптеку, твоя рука слишком дерьмово выглядит. — Какой заботливый, — усмехается Тэхён, на что Чонгук закатывает глаза, даже этот жест кажется знакомым, весь Чонгук кажется знакомым все больше и больше. _________________ Чонгук действительно пошел в аптеку. Не найдя ничего полезного в старой аптечке у себя в комнате, он по навигатору нашел ближайшую, и ушел. Тэхён молча наблюдал за ним, ничего не говоря, Чонгук так же молча вышел из дома, вернувшись минут через двадцать. Все это время Тэхён сидел на кухне и ждал его, думал о поцелуе, который еще больше внутри что-то всколыхнул, к Чонгуку тянет все больше, будто изнутри что-то хочет вырваться, напоминает, кто он. У Тэхёна уже сложилась картинка того, что могло происходить. Мог ли он, будучи помолвленным официально (допустим) встретить Чонгука и закрутить с ним? Изменить «невесте»? В это не верилось, или верить не хотелось, до сих пор в голове не укладывается, что Мирэ вообще была для него кем-то. А если учесть, что все врали, так в это верить вообще не хочется. Но появился Чонгук, об этом узнал его отец (который явно гомофоб), и естественно был против. Именно поэтому, когда Тэхён потерял память, Инхан решил «стереть» Чонгука из жизни Тэхёна любыми способами? Угрозами и шантажом всех, кто более или менее знал об их связи. Очень мерзко, Тэхён понимает, что начинает ненавидеть этого человека, который называет себя его отцом. Сложно испытывать что-то хорошее к нему, если ты не помнишь теплых моментов из жизни (а они были вообще?), и знает его только вот так — лгуном, шантажистом без принципов и морали, отбитым эгоистом. Вроде вся картина кажется логичной, отец увидел помеху в своих планах и решил ее исключить. И вот именно в эту картину не вписывается «просто секс», «просто любовники». Что же происходило на самом деле? Что он чувствовал? Если уже сейчас его ведет от Чонгука, что же было на самом деле и что заставило отца поступить именно так? И вот здесь снова тупик. Тэхёна от мыслей отвлекает Чонгук, который возвращается из аптеки. На стол летит небольшой пакет, Тэхён пальцем цепляет его край, рассматривая лекарства, Чонгук снимает толстовку и идет мыть руки. Они молчат, пока Чонгук обрабатывает ему руку, Тэхён только рассматривает сосредоточенное лицо, кажется, даже на боль не реагирует, только морщится иногда. Чонгук выглядит задумчивым и как будто грустным, он как-то изменился после их поцелуя. Интересно, о чем он думает? — Спасибо, — тихо говорит Тэхён, когда Чонгук забинтовывает аккуратно ему руку. — Не за что, — отвечает Чонгук, не смотря на него. — Тебе самому было бы неудобно. — У тебя отлично получается, — с улыбкой говорит Тэхён. Чонгук фыркает и завязывает бинт, отрезает ножницами длинные концы и встает, чтобы выбросить мусор. — Я бросил медицинский колледж, — говорит Чонгук, убирая лекарства в пакет. — Вообще всегда хотел быть врачом, но не смог отучиться и бросил. Идиот. — Но никогда же не поздно, — серьезно говорит Тэхён. — Ну да, — грустно усмехается Чонгук, все так же не смотря на него. — Пойду покурю. Тэхён выходит за ним на улицу через десять минут. На улице восьмой час утра, уже довольно жарко, солнце припекает. Чонгук сидит прямо на траве и курит, согнув ноги в коленях и положив на них руки. Тэхён садится рядом, вытягивая ноги перед собой и скрещивая их в лодыжках, берет пачку сигарет Чонгука и прикуривает, прищурив, как обычно, один глаз. Чон смотрит на это и усмехается, качая головой. Видимо, привычки не теряются с памятью. — Ты же бросил, — говорит Чонгук, туша окурок об землю. — Видимо, я передумал, — отвечает Тэхён, смотря в голубое небо и выпуская дым. — Говорят, от вредных привычек сложно избавиться. — Ты уже избавился. — усмехается Чонгук, опираясь ладонями о землю за своей спиной. — Ты забыл, что курил. — Мне напомнили, — фыркает Тэхён. — Спасибо Хосоку. — Кстати, он просил тебя ему позвонить, — говорит Чонгук, смотря на серьезный профиль. — Зачем? — Тэхён тянет уголок губ в улыбке. — Тоже хочет извиниться? — Не знаю, — Чонгук пожимает плечами. — Злишься на него? — Теперь нет, — отвечает Тэхён, туша окурок рядом с окурком Чонгука. — И на тебя тоже. — Я рад, — тихо отвечает Чонгук и смотрит в небо. Они какое-то время молчат, смотря в небо. За забором просыпается улица, ездят машины и разговаривают люди, кто-то вышел выгуливать собаку, которая громко лает. Чонгук поворачивает голову вбок и смотрит на профиль Тэхёна, тот закрыл глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Выглядит спокойным, но страшно представить, что у него творится в голове. Что чувствует человек, потерявший память? Тэхён такой знакомый, но Чонгук не может с ним расслабиться до конца, как это было раньше, потому что во многом это уже не он, да и не знает так хорошо Чонгука, как знал раньше. Быть забытым человеком, который тебе нравится — паршивое ощущение, ощущается бессилием. Но Чонгуку очень интересно кое-что, поэтому он, покусав губу, тихо спрашивает: — Тэ, ты сказал, что что-то вспомнил. Что-то про меня, — Тэхён открывает глаза и смотрит на Чонгука, повернув голову. — Что ты вспомнил? Тэхён молчит, кидает взгляд на подвески в серьге, которые сверкают на солнце и чуть покачиваются, потом на губы Чонгука, и снова смотрит в глаза. — В наш последний разговор в твоей квартире мне пришел небольшой отрывок воспоминания, — отвечает Тэхён. — Как я понял, мы занимались сексом, потому что я слышал твои стоны, был сзади и перед глазами твоя шея и эти чертовы подвески. Я их обхватил губами и затянул в рот. Здорово меня тогда пробило, этого я не ожидал. Чонгук тихо выдыхает и отводит взгляд. — Ты поэтому тогда так сделал? — хрипло спрашивает Чонгук. — Я чуть с ума не сошел. — Да, я хотел почувствовать, понять, потому что было так ярко, я на языке ощутил их, тебя ощутил, — шепчет Тэхён, смотря на профиль Чонгука. — И попробовал. Ощущения сошлись. — Ты всегда с ними играл, говорил, что тебе они нравятся. А потом, видимо, ты вспомнил какой-то поцелуй, — грустно усмехается Чонгук, — раз решил меня поцеловать. — Ты прав, — серьезно отвечает Тэхён. — Была ночь, я, походу, упал, когда выходил из машины, ударился коленом, а ты меня вел к себе в квартиру. — Да уж, помню я это, — усмехается Чонгук, кидая взгляд на Тэхёна. — Ты пиздец тяжелый. — Ты тогда так и сказал, — улыбается Тэхён. — Лифт был сломан, мы пошли по лестнице, но потом… — Потом ты остановил меня на втором этаже и поцеловал, — заканчивает тихо Чонгук. — Да. — Дальше тоже помнишь? — Нет, — усмехается Тэхён. — Но судя по тому, что я сказал, ты должен был поскакать на мне. — Идиот, — смеется Чонгук и отворачивается. Тэхён смотрит на него с улыбкой, рассматривает темные волосы, шею, крепкие руки и тату, которые и привлекли его в самую первую встречу в магазине. Смотрит на длинные ноги в синей джинсе, не может взгляда отвести. — Хватит меня рассматривать, — говорит Чонгук. — Такое ощущение, что ты прикидываешь, как это было. — Возможно, — ухмыляется Тэхён и подмигивает. — Вот такие моменты меня вообще сбивают, — Чонгук указывает пальцем на Тэхёна. — Когда ты — это вроде ты, но все равно как будто и не ты. — А кто я? — вздыхает Тэхён и снова смотрит в небо. — Пиздец я устал, Чонгук. Чонгук кусает губу, так хочется обнять Тэхёна, но он тупо не знает, а может ли он это сделать? Эта неопределенность давит, он вроде вот здесь, рядом, живой, руку протяни, а вроде и не он. Целует, как Тэхён, а в глазах столько грусти и тяжести. Чонгук не знает, как ему помочь, он сделал все, что мог, рассказал правду. — Так что случилось с рукой? — спрашивает Чонгук, следя за реакцией на спокойном лице. — Обжегся, — отвечает Тэхён, не глядя на Чона. — Это я понял. Как? — Схватил горячую кастрюлю. — И почему я тебе не верю… — А что ты хочешь услышать, Чонгук? — сквозь зубы спрашивает Тэхён, поворачивая голову и смотря в глаза. — Что у меня крыша съехала от безысходности и я творил хуйню? Да, ты угадал, поздравляю. — Не делай так больше, — тихо просит Чонгук. Тэхён видит в глазах и слышит в голосе беспокойство, огрызаться больше не хочется. Он тихо выдыхает, стараясь не вспоминать, как хреново ему тогда было, морально так тяжело, что он вообще не думал головой, что делает. Сейчас легче, он это чувствует, признает сам. От того, что Чонгук рядом, намного лучше, он не один. Тэхён усмехается и отвечает: — Очень постараюсь. Честно говоря, приятного мало, — Чонгук цокает и закатывает глаза. — Эта твоя привычка, ты вечно глаза закатываешь. — Какой наблюдательный, — бубнит Чонгук. — Расскажи что-нибудь о нас еще, — просит Тэхён, смотря на Чонгука. — Ещё? — вздыхает Чонгук и думает. — Недавно вспоминал, как ты отвез меня на море. — На море? — удивленно усмехается Тэхён. — Ага, — кивает Чонгук. — У меня был выходной, ты знал об этом, и приперся с самого утра, разбудил меня. Сказал, что хочешь уехать из города и увидеть море, спорить с тобой бесполезно, мы поехали в Пусан. У тебя вечером должен был быть какой-то прием, если не ошибаюсь, ты не хотел идти, бесился. Одна из немногих наша трезвая встреча, — усмехается Чонгук. — Я почти всю дорогу проспал, потому что поздно лег, а проснулся уже на берегу моря. Ты ходил по берегу, я вышел к тебе, мне было холодно после сна, а ты меня обнял. Потом мы носились, как дети, по пляжу, упали на песок, и ты спросил меня, что такое свобода, по моему мнению. Я ответил, что свобода — это когда не зависишь ни от чего, делаешь, что хочешь, но такое редко бывает. — Ты прав, — задумчиво шепчет Тэхён. — В тот раз ты сказал так же, — усмехается Чонгук и облизывает губы. — А потом сказал, что именно поэтому любишь проводить со мной время, — Чонгук смотрит в карие глаза, — чувствуешь себя свободным. Я прикольнулся, что ты ненормальный, если чувствуешь свободу, проводя время с парнем в зашарпанной однушке, занимаясь неправильным сексом. А ты ответил… — Самым лучшим сексом, — шепчет Тэхён, не отводя взгляда. Глаза Чонгука расширяются, он садится прямо и спрашивает взволнованно: — Ты… Ты помнишь? — Нет. То есть, — Тэхён хмурит брови и морщится, трет лоб. — Я не помню этого, но почему-то эти слова пришли в голову. — Ты тогда так и ответил, — говорит Чонгук. — И… Тэ, ты в порядке? Что с тобой? Чонгук смотрит внимательно и с беспокойством, когда Тэхён жмурит глаза и опускает голову, сжимает ладонями виски. — Подожди, — хрипло шепчет Тэхён и вскакивает с места. Он быстро идет к дому, не отпуская то, что крутится в голове, что-то новое, какие-то отрывки, и снова повторяет «Давай! Давай!», когда его накрывает воспоминанием… Тэхён только заходит в дом и идет по фойе, как навстречу быстро выходит его отец и хватает за отвороты кожанки. Тэхён закатывает глаза, когда его дергают с силой и рычат в лицо: — Ты, блять, знаешь, что мы опаздываем? Какого хрена ты себе позволяешь? — Задержался немного, — усмехается Тэхён и хочет вырваться, но его не отпускают. — Расслабься, сейчас надену этот ебаный костюм и буду примерным сыном… — Ты точно не примерный сын, — шипит ему в лицо Инхан, его глаза горят от ярости. — Есть ощущение, что Дохи тебя нагуляла… — Не смей, блять, так говорить о маме! Тэхён сразу становится серьезным и толкает отца со всей силы, перед этим ударив по рукам. Инхан стоит напротив и часто дышит, уже в костюме и рубашке, полностью готовый к приему. — Одно разочарование, — выплевывает Инхан. — Ты что, опять пил? — Совсем немного, — фыркает Тэхён. — На трезвую это сборище зажравшихся толстосумов не выдержать. — А ты кто, Тэхён? — презрительно смеется Инхан. — Ты кто? Кто ты без моих денег и положения? Без возможностей, которые именно я тебе дал? Никто. А сейчас ты мажор, как у нас любят говорить, живешь на всем готовом, у меня такого не было… — Начинается, — Тэхён закатывает глаза и проходит мимо, направляясь на второй этаж в свою комнату. Эти стычки с отцом так заебали, он его лицо не может вообще видеть, ведь кроме приказов, унижения и оскорблений ничего не получает, потому что сын Ким Инхана не такой, как нужно Ким Инхану. Но отец не дает далеко уйти, хватает за куртку и разворачивает к себе. — Щенок, — шипит Инхан, скривив губы. — Никакого уважения. Пощечина резкой болью отдается в щеке, Тэхён выдыхает и отталкивает от себя отца. Дышит быстро сквозь зубы и сжимает кулаки, а Инхан словно ждет, что сделает его сын. — А ты меня уважаешь? — хрипло спрашивает Тэхён. — Ты уважаешь мое мнение и желания? Нет. Так почему я должен уважать тебя? — Потому что я твой отец, — резко отвечает Инхан. — Я дал тебе все, что ты имеешь. Я подтираю за тобой, когда ты косячишь, за твои драки и пьяное вождение давно бы ты сидел в тюрьме. — Так не подтирай, — кидает Тэхён и едко усмехается, — пусть все узнают, какой у тебя сын. И предупреждаю в последний раз. Еще раз ты меня ударишь, то получишь в ответ. Мне уже не десять лет, па-па. Выплюнув последнее слово по слогам, Тэхён разворачивается и бегом поднимается по лестнице, слыша в спину злой голос отца: — Чтобы через пятнадцать минут был здесь в костюме и похожим на человека, Тэхён! Тэхён не обращает на это внимания и идет по второму этажу в конец коридора, громко хлопает дверью в свою комнату. От злости трясет, щека горит после удара, его отец сил не пожалел для любимого сына. На кровати лежит дорогой черный костюм, дизайнерская рубашка, часы, стоимостью, как нормальная такая машина, дорогие черные ботинки. А Тэхёна тошнит от этого. Нет, не от самих денег, а от отца и приемов этих лицемерных, на которые ходят только для того, чтобы что-то с кого-то поиметь, наладить связи. Тэхён так этого не хочет, и только воспоминания о Чонгуке держат и не дают сорваться. Он бы сейчас с удовольствием был в его «зашарпанной однушке», как выразился сегодня Чон, а не здесь, не с этими людьми. Как же его это заебало… Тэхён тяжело дышит, сидя на диване и приходя в себя после такого воспоминания. Он сейчас ощущает всю ту злость, которая была в нем тогда, нежелание идти на поводу у отца и обязательств. Тэхён вспоминает ту пощечину и злое лицо Инхана, и стискивает зубы. Да, отношения у них точно не из прекрасной мелодрамы про идеальную семью. А расписывали ему так, будто Тэхён такой весь прекрасный сын. Ну да, как бы было удобно для них. Тэхён вскакивает и начинает ходить по небольшой гостиной. Воспоминание помогло понять, как к нему относился отец, что думал о нем, кем считал. Прекрасные слова для единственного сына, ничего не скажешь. Тэхён нервно усмехается, слышит, как сзади подходит Чонгук, молчит какое-то время, а потом спрашивает: — Тэ, все в порядке? — Не сказал бы, — хрипит Тэхён и разворачивается к нему, видит встревоженный взгляд. — Ты что-то вспомнил? — Да, — кивает Тэхён. — Скажем так, мы точно не получим приз самой лучшей семьи года. Чонгук, скажи, а мы пили тогда, когда ездили на море? — Да, когда ехали обратно. Ты достал пакет с пивом и пил по дороге. Всё так плохо? Тэхён немного успокаивается, глядя на Чонгука. Чуть улыбается, отпуская воспоминание, он потом о нем подумает. А сейчас он медленно подходит к напряженному Чонгуку, говорит тихо: — Спасибо, что ты приехал. Я бы с ума сошел тут один, и скорее всего уже собирался бы в Сеул. — А сейчас не собираешься? — спрашивает Чонгук, глядя в глаза с близкого расстояния. — Пока нет, хочу все обдумать, но выбора все равно нет. Мне так хорошо от того, что ты здесь. Тэхён за руку тянет Чонгука к себе и обнимает за плечи, крепко прижимая к себе, ему это необходимо. Чонгук тихо выдыхает и сразу же обнимает за талию, носом зарываясь в теплую шею. — Я рад, если могу помочь, — шепчет Чонгук. — Ты помогаешь. И я не врал тогда. Лучше бы я был с тобой в твоей однушке, чем на тех приемах, ужинах и прочей светской херне. Чонгук фыркает ему в шею и прикрывает глаза, как же ему хорошо сейчас. Тэхён губами прикасается к его волосам и тихо дышит, это расслабляет. — Что мы будем делать? — в шею шепчет Чонгук. — Пока не знаю, но я должен вернуться в Сеул и поговорить с родителями, — серьезно отвечает Тэхён. — Нет смысла бегать всю жизнь, мне просто нужна была передышка и возможность все обдумать, я был в такой ярости, когда все узнал. — Понимаю. Я, наверное, вернусь в Пусан, чтобы… — Нет, — прерывает его Тэхён и отклоняется, смотрит серьезно в глаза, — я не хочу, чтобы ты уезжал. — Тэхён, пожалуйста… — Нет, послушай, — Тэхён ладонями накрывает щеки Чонгука и в глаза заглядывает, — не уезжай. Мы что-нибудь придумаем, но ты и твоя семья не должны пострадать из-за выходок моего отца. Не оставляй меня сейчас, Чонгук. Чонгук сглатывает под этим пристальным и будто просящим взглядом, а потом прикрывает глаза и позволяет целовать, приоткрывает рот, когда язык уверенно скользит между губ. Все тело вмиг напрягается, а потом расслабляется в сильных руках, Тэхён целует быстро и с напором, поворачивает голову, углубляя поцелуй. Отклоняется немного и шепчет в губы: — Мне так хорошо от того, что ты просто рядом. И снова поцелуй, который кружит голову не меньше, чем эти слова, Чонгук цепляется за Тэхёна, хочется вжаться в него и целовать без остановки. И он не уедет, да, если его просит Тэхён. Возможно, он идиот, потому что все может обернуться худшим образом, но разве он может оставить Тэхёна снова одного? Точно нет. _________________ Они весь день провели вместе, готовили и ели, разговаривали. Аппетит, как ни странно, появился у обоих, а вот кулинарные навыки были не очень тоже у обоих. Но сварить рамен и пожарить мясо, почти не спалив, у них получилось, они искренне смеялись, кажется, впервые расслабились за последние недели. Говорили о разном, в основном говорил Чонгук, что-то рассказывал, все больше и больше открывая их прошлое. Конечно, они оба надеялись, что это снова станет какой-то зацепкой для того, чтобы Тэхён что-то вспомнил, но ничего не выходило. Тэхёна это расстраивало, да, но уже даже почти не злило, потому что Чонгук сидел рядом на диване и говорил, говорил. Смеялся, вспоминая о чем-то, Тэхён иногда морщился, слушая про свои выходки. Честно, он задумался, как мог понравиться такому хорошему парню, как Чонгук, если вел себя, мягко говоря, не самым лучшим образом. Приезжал-уезжал, когда хотел. И пусть Чонгук говорит, что все у них было по обоюдному согласию, они оба решили, что их отношения именно такие, но Тэхён не верил, что не начал чувствовать что-то большее к Чонгуку. Он сейчас уже начинает. Это подпитывается какими-то обрывками воспоминаний и тем, что сейчас видит Тэхён. Видит прекрасного парня, который так реагирует на него, что руки начинают дрожать. Чонгук помнит его другого, Тэхён тем собой себя не ощущает, но хочет вернуть ту часть себя, потому что это важно. Ведь он был сильным, раз решил перечить отцу. Или очень глупым, кто знает? Тэхён видит и знает, что может потянуться, поцеловать Чонгука, и тот сразу ответит. Но, кажется, это делать нечестно, потому что каждый раз после таких моментов Чонгук становится грустным, словно на миг обрел и снова потерял, Тэхён не понимает, как сейчас к нему относится Чонгук. Да, это тоже нужно обсудить, и они обсудят, только до сих пор неизвестно, что будет дальше. И это не выяснится, пока Тэхён не поговорит с отцом. Поздно вечером, после того, как каждый из них принял душ, они расходятся по своим комнатам. Чонгук лежит на кровати на боку и кусает губу, обдумывая этот день. Первый полноценный день с Ким Тэхёном. Так все странно, Чонгук теряется в своих чувствах, потому что понятия не имеет, как все обернется в будущем. Он резко поворачивает голову к двери, когда она открывается и в комнату заходит Тэхён в одних боксерах. — Тэ, в чем дело? — Чонгук садится на кровати. — Что-то случилось? — Нет, — спокойно и просто отвечает Тэхён и на коленях забирается на кровать, — просто не хочу спать один. Ты же не против? Чонгук дышит тяжелее и облизывает пересохшие губы. Рассматривает обнаженный торс в полумраке, до боли знакомые рельефы сильного гибкого тела. Потом смотрит вверх, темные глаза теряются в тенях, а волосы чуть растрепаны, Тэхён стоит перед ним на коленях и смотрит сверху вниз, ждет. — Тэхён… — Мы будем просто спать, Чонгук, — шепчет Тэхён. — Ложись. Сердце в горле бьется, и это раздражает, как будто он какой-то девственник. Чонгук выдыхает и снова ложится на бок, чувствует, как сзади прижимается Тэхён, забравшись под одеяло. Тэхён лежит вплотную, его тело горячее и такое знакомое, Чонгук прикрывает глаза, когда Тэхён обнимает его за талию и носом утыкается в загривок. — Спасибо, что ты здесь, со мной, — шепчет Тэхён. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — хрипло отвечает Чонгук. Он постепенно расслабляется, уже откровенно наслаждаясь теплом Тэхёна и тем, как тот прижимается к нему сзади. Кладет ладонь на его забинтованную руку и легко сжимает пальцы, чуть улыбается, когда чувствует легкое пожатие в ответ. Они молчат, дыхание Тэхёна приятно щекочет шею, и Чонгук улыбается шире, когда понимает, что Тэхён и правда уснул. Так быстро и спокойно, прошло минут десять. Это хорошо, Тэхёну нужен отдых, потому что судя по его рассказам того, что с ним происходило в последние недели, странно, как он реально не сошел с ума от паранойи. Взбесил рассказ про какую-то Мирэ. Нет, Чонгук никогда не считал Тэхёна своим, не имел права и старался не задумываться о том, что потом достанется какой-то богатенькой девчонке, которая станет его женой. Но вот сейчас, после того, что он пережил, сколько нервов потратил и осознал реальные чувства, которые раньше прятались глубоко, слышать про какую-то там невесту было противно. Тэхён это заметил, расплылся в ухмылке, чем опять стал так похож на прошлого себя, что сердце защемило. В отличие от Тэхёна, Чонгук пока уснуть не может. Он тихо лежит и слушает дыхание позади себя, размышляя о «том Тэхёне» и «этом Тэхёне». Да, определенно разница есть, и это легко объяснимо, поведение совершенно другое. Но по глубине, как человека, Чонгук уже не может назвать «того Тэхёна» поверхностным человеком, как думал вначале, потому что многое узнал и понял. Странное ощущение. Это один и тот же человек, но такой разный, сейчас Тэхён серьезный, но как же сильно нравится. И такой, и другой, и всякий, Чонгук поджимает губы, думая об этом. Страшно от того, что будет дальше, не хочется еще больше утопать в нем, хотя, возможно, уже и поздно об этом задумываться. У них было три месяца до аварии, и уже прошло почти два после, столько всего произошло. А вот у Тэхёна есть только настоящее, поэтому с ним все непонятно. Хочется надеяться, что все будет хорошо, но позволят ли им раствориться в этом «хорошо» и захочет ли этого Тэхён — вот в чем главные вопросы. _______________ Тэхён сам не понимает, почему проснулся. Вроде ничего конкретного не снилось, какие-то образы, и снова отец мелькал там своим злым лицом. Тэхён размеренно дышит и открывает глаза, в комнате еще темно, а Чонгук все так же лежит к нему спиной и спит. Улыбка сама появляется на губах, Тэхён носом ведет по его плечу, вдыхая тихо аромат кожи и губами прикасается легко. Он вчера и правда не хотел быть один, крутился на кровати полчаса, думая о Чонгуке и о том, как они провели этот день. Плюнул и пошел к нему в комнату. Он знал, что Чонгук не выгонит его, сам хочет быть ближе, это видно. Тэхён также тянется, но думает о том, что сначала все нужно решить с семьей, а уже потом разговаривать с Чонгуком, возможно, сближаться, если тот захочет. Их жизнь точно уже не будет прежней, и это точно к лучшему. Чонгук где-то глубоко и так хорошо от того, что он просто рядом. Немного болит голова, Тэхёна это напрягает, потому что вчера она весь день не болела. Нужно выпить таблетку, не стоит снова издеваться над своим организмом, доктор Ким предупреждал, что могут быть ухудшения, а этого Тэхёну точно не нужно. Куда уж хуже? Но ему рассказали, что бывает и хуже, что может не работать краткосрочная память, и человек забывает буквально все, что видит и слышит, мгновенно или спустя небольшой промежуток времени. Хоть в этом Тэхёну повезло и с ним этого не случилось. Он осторожно встает с кровати, чтобы не разбудить Чонгука, и выходит из комнаты. Заходит в свою спальню и в рюкзаке ищет таблетки, закидывает две в рот и идет на кухню, чтобы выпить воды. Подумав немного, накидывает толстовку Чонгука, которая лежит на диване, и выходит на улицу, чтобы покурить. Время — три ночи, вокруг практически тихо, улица спит. Тэхён затягивается и выпускает густой дым в темноту, думая о том, что вчера вспомнил про отца, и о том, что делать дальше. Нет смысла тянуть с возвращением домой и с разговором, нужно двигаться вперед и решать проблемы, чтобы понять, что будет дальше в его жизни. И их жизни с Чонгуком. Потому что Тэхён не хочет, чтобы этот парень исчез. Но и не хочется отсюда уезжать, они с Чонгуком будто в своем отдельном мире закрылись, и там хорошо. Но омрачает все это только неизвестность впереди, и вот именно это нужно прояснить. Тэхён делает затяжку, выдыхает дым, а потом прикрывает глаза, опуская голову. Знакомое ощущение того, что сейчас что-то будет, проходится по телу дрожью, Тэхён напрягается всем телом, когда чувствует, как его грубо трясут за плечо, звучит злой голос, и Тэхён уже не здесь… — Ты во сколько вообще вернулся? — кричит Инхан, продолжая трясти Тэхёна за плечо. — Я жду тебя уже полчаса в кабинете. Тэхён! — Блять, да отстань ты, — хрипит Тэхён, пытаясь отвернуться, ему не разлепить глаза. — Дай поспать. — Ты как разговариваешь со мной, щенок? — рявкает Инхан и сдирает с кровати одеяло. Тэхён тяжело вздыхает и открывает глаза, лежа на спине в одних боксерах. Видит перед своей кроватью разъяренного отца, который сжимает кулаки. Привычное зрелище. — Ты же знаешь, что мы должны были в час дня уезжать в офис, там собирается совет директоров… — А я тебе вчера сказал, — перебивает Тэхён, — что пока я не стал директором, нехрен мне там делать. — Да какой из тебя директор, ничтожество? — шипит Инхан. — Вот именно — никакой, — Тэхён щелкает пальцами и ухмыляется, он точно еще не протрезвел. — Поэтому найди другого и отвали от меня. — Да я тебя… Инхан хочет замахнуться, а Тэхён сразу садится на кровати и прожигает взглядом исподлобья. — Я тебя предупреждал, папа, — с угрозой шепчет Тэхён, — ты не имеешь права меня бить. — А ты по другому, видимо, не понимаешь, — отвечает Инхан, но руку опускает. — А ты меня вообще никак не понимаешь, — парирует Тэхён. Он видит, что отца буквально раздирает от ярости, тяжелый взгляд давит, но Тэхён его уже не боится. — Через десять минут у меня в кабинете, — сквозь зубы цедит Инхан. — И приведи себя в человеческий вид, смотреть на тебя противно. Тэхён медленно спускается по лестнице, надев джинсы и футболку, волосы влажные после того, как он умылся и зачесал их назад мокрыми ладонями. Он знает, куда идет и зачем, снова выслушать все то дерьмо, которым поливает его отец уже давно. Но сейчас внутри решимость, такая сильная и непоколебимая, он больше не хочет тянуть, откажется раз и навсегда. Попытается сделать так, как хочет, изменив кардинально свою жизнь. Вспоминается Чонгук, как тот уснул, измотанный Тэхёном. Тэхён смотрел на него минут двадцать, а потом уехал домой, по дороге думая, как лучше поступить. Пора перестать тянуть все это, стараясь удержаться на плаву, отец никогда не поймет и не примет его, но Тэхён тянул время, и у него получилось. Все остальное тоже должно получиться. Тэхён заходит в кабинет, Инхан сидит за столом, и от его вида всегда уже начинает трясти от злости. Но Тэхён лишь спокойно подходит к столу и садится в кресло напротив, смотрит в глаза отцу и хлопает своими, типа «чего звал?». Инхан сжимает челюсти, а потом откидывается на спинку своего кресла и спрашивает: — Опять был у него? Тэхён напрягается в плечах, но выглядит бесстрастным, отвечая: — Разве тебя это касается? — Меня касается все, если это касается тебя. — Извини, папа, но я тебе уже говорил, — Тэхён криво усмехается, — тебя не касается моя постель. — Меня бы не касалась твоя постель, если бы ты в ней трахал девушек, а не мерзких педиков. — Закрой свой рот! — рявкает Тэхён, на что Инхан ухмыляется презрительно. — Я тоже «мерзкий педик», если судить по твоим словам. — И ты тоже, Тэхён, да, — Инхан кладет локти на подлокотники и вперед подается. — Но ты же не такой. — Такой, такой… — Нет, ты же любишь девушек, — продолжает Инхан. — Я не обращал внимания на твои эксперименты до этого ничтожества, хотя это так мерзко, — весь вид старшего Кима выражает, как ему противно даже говорить об этом. — Я смотрю на своего сына и не узнаю. В кого ты превратился? — Ни в кого. Я такой, какой есть, — спокойно отвечает Тэхён. — Прими это… — Никогда я этого не приму! — кричит Инхан и резко выдыхает. — Ты вообще думаешь о семье? Обо мне и о маме? О нашей репутации? О будущем? Ты не можешь быть испорченным, ты должен быть нормальным, это ясно?! Тэхён протяжно выдыхает, стараясь держать себя в руках, но, сука, как это сложно. — Нормальным? — хрипло спрашивает Тэхён, буравя отца злым взглядом. — А я не нормальный? — Нет, ты ненормальный, но ты можешь снова им стать. Тэхён смеется, откинув голову. Боже, его отец такой тупой, твердолобый и ярый гомофоб, что каждый раз такие разговоры проходят впустую, только все больше и больше выводят из себя. — Нет, не могу, — отвечает Тэхён с усмешкой. — Не хочу. Меня моя ориентация устраивает… — Ориентация только одна, — сквозь зубы говорит Инхан, — остальное — отклонение, которое нужно лечить или изолировать от нормального мира. — Это тебя нужно лечить, — спокойно говорит Тэхён. — С твоими речами именно тебе нужно лечиться. — Мне лечиться не нужно, — усмешка едкая и злая, — я — нормальный. Я люблю женщин, у меня есть жена и сын, жаль не такой, как надо. А что тебя ждет в этой жизни? Какое будущее, если ты продолжишь жить так, как живешь? — Счастливое? — парирует Тэхён, прищурив глаза. — Мое собственное, с моим выбором и с тем человеком, с которым я хочу. — Я не собираюсь больше это слушать! — кричит Инхан, его ноздри раздуваются от ярости, он тяжело дышит. — Ты с пятнадцати лет знал свое будущее, ты понимал и принимал ответственность, я должен ввести тебя в круг порядочных людей, ты должен заниматься бизнесом, который я создал для тебя, для нашей семьи. Должен жениться, Мирэ прекрасная пара, а ты ей попользовался, как какой-то шлюхой. Это твой грязный мальчик в его паршивом районе - шлюха, а ты сделаешь так, как… — Не говори о нем так! — Тэхён кричит в ответ и вскакивает с кресла. — Я просил тебя отпустить меня. Нахрен тебя с твоей Мирэ, папа. Не собираюсь жениться по указке и делать детей той, кто мне нахрен не сдалась. Я хочу и буду жить так, как хочу я, это понятно? Инхан медленно поднимается со своего кресла, прожигая Тэхёна тяжелым взглядом. Но Тэхён уже не реагирует на это, его отец давно перестал его пугать и наводить болезненный трепет своим авторитетом. Не тогда, когда у него есть, чем ответить. — Мне все равно, что ты хочешь, Тэхён, — холод в голосе и сталь уже привычны, как и надменный взгляд точно без отцовской любви. — Ты разочаровал меня во всем, ошибка природы, но я это исправлю. Я тебя предупреждал, чтобы ты к нему не приближался больше? Но ты меня ослушался… — Не вздумай. Ему вредить, — Тэхён сжимает челюсти и указывает пальцем на отца. — Это только между нами. — Если он помеха, то я ее устраню, — тонкие губы кривит усмешка. — А что я делаю с проблемами, которые мне мешают, Тэхён? Это Тэхён знает прекрасно, ведь он сын своего отца, ему это долго вдалбливали в голову. Проблемы либо решают, либо уничтожают. — Ты не посмеешь… — Я? — усмехается Инхан. — Тэхён, я не знаю, что с тобой происходит. Но после того, как появился этот… — Инхан морщится, будто от неприятных ощущений, — ты стал сам не свой. Ты и раньше пытался идти против, но понимал, что важно, понимал меня, понимал репутацию нашей фамилии и семьи. И вот ты мне заявляешь, что не будешь жить так, как должно, из-за какого-то грязного педика, из-за интрижки, из-за этих неправильных и мерзких отношений. Тебе все равно на родителей и все то, что я тебе даю. Ты швыряешь мне это в лицо, ведешь себя, как отброс общества, постоянно пьешь и шляешься по клубам, трахаешь парней. Сука, Тэхён, как ты можешь так поступать со мной и с матерью? Тэхёна эти речи давно не трогают, он лишь ухмыляется и смотрит молча в злые глаза отца. Эти разговоры бесполезны, и сколько бы ни просил Тэхён отстать от него с планами на жизнь, отец не тот человек, кто отпустит. Он всегда делал и делает так, как нужно ему, и никогда не допустит, чтобы его сын был с другим парнем, а не с девушкой. Был «ошибкой природы, грязью и мерзостью» по словам Инхана. Эти споры не имеют смысла, поэтому Тэхён ничего не будет говорить, просить, отрицать. — Это вам все равно на то, что хочет ваш сын, — раздраженно отвечает Тэхён. — Тебе нужно, чтобы я был таким, как хочешь ты: послушным, удобным, «правильным» именно в твоем понимании, но я не такой. Можешь выгнать меня, но его не трогай. — Трону, — отрезает Инхан, — если ты не сделаешь так, как я тебе сказал. — Это мы еще посмотрим, — фыркает Тэхён и разворачивается к двери. — Я тебя не отпускал! — А мне похуй, — кидает Тэхён и хлопает дверью. Он бегом поднимается в свою комнату, хватает ключи, мобильник и карточки, снова спускается на первый этаж, направляясь в гараж. Ему нужно успокоиться, а еще больше нужно увидеть Чонгука, он уже соскучился. И сразу перед глазами красивое лицо с лукавой усмешкой, Чонгук, как магнит, тянет к себе, не отпускает. Тэхёну похрен на все, но рядом с этим парнем он чувствует себя свободным и живым. Без рамок, которые были с самого детства, потому что «ты, Тэхён, сын Ким Инхана, ты должен быть таким, таким и таким…». Всегда что-то должен от рождения, но больше не хочется. Хочется быть «неправильным», но счастливым. И хочется уже все выложить Чонгуку, понять, есть ли и в нем что-то глубже, чем их легкие отношения ни о чем. Тэхён вляпался и очень надеется, что Чонгук хоть немного тоже. Сегодня он на работе, а Тэхён его позже заберет, они снова повеселятся и проведут ночь вместе. Потом весь день, Тэхён ему предложит, они поговорят, молчать больше нет смысла, он сможет отстоять их у его отца. Тэхён заводит двигатель и выезжает с территории дома, уже мечтая при встрече поцеловать вкусные губы. Тэхён сидит на земле, истлевшая сигарета валяется рядом, а сердце в ушах оглушает ударами, Тэхён вообще не слышит звуков улицы, полностью утонув в воспоминании. Злость после разговора с отцом снова омывает разум, чем больше Тэхён узнает Инхана, тем сильнее ненавидит. Он и раньше его ненавидел, теперь Тэхён это ясно чувствует, помнит, знает. Но еще чуть дрожат руки от эмоций, которые внутри будил раньше Чонгук. От чувств, таких ярких, свежих, молодых и горячих. Взрывных, как сам Тэхён, как и его Чонгук. Сейчас, почему-то не хочется думать про отца, на это будет время, Тэхён поднимает голову и улыбается, как ненормальный, принимая то, что вернула ему память. Столько всего внутри. Он помнит и ощущает, как его тянуло тогда к Чонгуку, как он быстро ехал, посматривая на часы и прикидывая, что тот снова будет ругаться, что Тэхён приехал раньше времени, но уйдет с работы, не обращая внимания на проблемы из-за этого. Они правда были ненормальными, но это сейчас в груди огнем горит, эти эмоции требуют выхода, поэтому Тэхён вскакивает на ноги и забегает в дом. Чонгук все так же спит, теперь уже развалившись на кровати и подмяв под голову подушку Тэхёна, он лежит на животе и размеренно дышит во сне. Тэхён с улыбкой подходит к кровати, уже совершенно по другому смотря на него, что-то еще большее раскрылось внутри, подогрело то, что он и так чувствовал рядом с Чонгуком. Будто Тэхён на самом деле знает его, ощущает внутри. Он садится на кровать и ладонью проводит по обнаженной спине, кожа теплая в контрасте с его прохладной рукой, Тэхён ложится рядом и накрывает губами приоткрытые губы Чонгука, лижет языком. — Гук, проснись, — нет терпения ждать, ему необходимо поделиться, необходимо сказать. — Чонгук, просыпайся. Чонгук тихо мычит и приоткрывает глаза. Видит перед собой Тэхёна и от неожиданности отклоняется, быстро моргая. — Что? Что-то случилось? — Да, случилось, — улыбается Тэхён и двигается ближе. — Иди ко мне. — Тэ-Тэхён, в чем дело? Но его уже обнимают крепко, Чонгук не двигается, еще до конца не проснувшись. — Я вспомнил кое-что, — с улыбкой говорит Тэхён, водит носом по шее и поднимает голову, глядит в глаза. — И мне кажется… я был влюблен в тебя. Глаза Чонгука расширяются, он резко отклоняется от Тэхёна, не понимая вообще ничего, только сердце предательски частит. А Тэхён смотрит на него с дебильной полуулыбкой, глаз не сводит, снова тянется к Чонгуку. — П-подожди, ты что, снова головой ударился, Тэ? — хрипло шепчет Чонгук. — Это не смешно. Что происходит? — Блять, ты слишком много говоришь. Тэхён тянет Чонгука на себя и целует, обнимает, двигается ближе. Как и в своем воспоминании, он хочет его целовать, такого сонного, растрепанного, растерянного и ничего не понимающего. Такого теплого и приятно пахнущего, Чонгук сначала в ступоре не отвечает, но потом немного расслабляется и целует в ответ, позволяет уложить себя на кровать. Тэхён нависает сверху и гладит его бока, сжимает пальцами, Чонгук все больше и больше становится ему знаком. Знаком из прошлого, знаком сейчас, и внутри столько всего, что не хочется от себя отпускать. Как он и думал, все было не просто так. Чонгук отклоняет голову, прерывая поцелуй, цепляется за плечи Тэхёна, который громко дышит в ухо. — О-объясни мне, какого черта происходит? — шепчет Чонгук. — Ты что-то вспомнил? Тэхён приподнимается на вытянутых руках и смотрит в глаза, а затем кивает, становится серьезнее. Чонгук быстро облизывает губы, глядит с тревогой, потому что слова Тэхёна в голове не укладываются, не верится в то, что он сказал. — Вспомнил, — отвечает Тэхён и поднимается, садится на кровати, Чонгук садится напротив и смотрит хмуро. — Вспомнил очередную ссору с отцом. Не знаю, я могу ошибаться, но мне кажется, что это было в день аварии, потому что потом я свалил из дома и поехал к тебе на работу, дальше пока ничего. В общем, — Тэхён поджимает губы и смотрит в взволнованные глаза, — как я понял, я отказывался выполнять то, чего от меня ждут и хотят, и причина этого ты. — Я? — практически беззвучно шепчет Чонгук, его глаза расширяются от шока. — Но я ничего не делал… — Делал, — фыркает Тэхён. — Ты был со мной, а я тебя уже не собирался бросать, я хотел быть с тобой. Ехал к тебе, чтобы поговорить, собирался предложить сбежать, провести время вместе, я не знаю, но, видимо, все пошло не по плану. Но я чувствую, Чонгук, — Тэхён снова вперед подается, — ощущаю, как меня тянуло к тебе, и сейчас тянет, кажется еще больше. Я не собирался сдаваться и сказал, что все равно сделаю так, как хочу, отец начал угрожать тебе, и видимо, то же самое он повторил тебе, — Чонгук сглатывает под пристальным взглядом Тэхёна. — Но я не собирался сдаваться, столько было решимости внутри и уверенности, меня даже сейчас от нее разрывает. И я тогда ехал к тебе, чтобы узнать, — Тэхён замолкает, смотрит так пристально, будто в самую душу, — узнать, что я не один такой, кто чувствует. Скажи мне, Чонгук, — Тэхён ладонью накрывает щеку, а потом ведет дальше и зарывается в спутанные волосы, — скажи, что я не один такой. Что не зря шел против отца и бежал к тебе. У Чонгука дыхание спирает от такого напора и уверенности. Он во все глаза смотрит на Тэхёна, который ждет и рассматривает его лицо. Уверенный и серьезный, он гладит шею сзади и облизывает губы нетерпеливо. — Я… Я просто в шоке, хм, — Чонгук сглатывает. — Я и не думал… — Видимо, я думал за двоих и какого-то черта молчал. Я не знаю, чего я ждал и что делал, почему и как, но блять, может ты уже ответишь? Тэхён не выдерживает и снова целует, с напором и глубоко, Чонгук дрожит, когда его обнимают двумя руками и прижимаются со всей силы. Он пальцами впивается в спину Тэхёна, не успевает за ним, в голове туман от чувств, ощущений поцелуя и уверенности, которую излучает Тэхён. — Да, — громко выдыхает Чонгук, оттолкнув Тэхёна от себя немного. — Да. Тэхён улыбается, как помешанный и обнимает с силой, прикрывает глаза и выдыхает облегченно. Ему необходимо было это услышать. И тогда было необходимо, и сейчас, кажется, еще больше. Потому что всё стало намного серьезнее. Все то, что Тэхён сам начал, как просто отличный секс и веселье перешло во что-то яркое, необходимое, желанное до боли. Чонгук в его руках такой знакомый, знакомым был с самой первой встречи после аварии, когда увидел его в магазине. Только тогда было все не ясно, а сейчас стало многое понятно. Тэхён чувствовал, по-настоящему и всерьез. — Да, Куки, — Тэхён улыбается, а Чонгук замирает в его руках, медленно отклоняется, Ким хмурит брови. — В чем еще дело? — Ты раньше так меня называл, — хрипло отвечает Чонгук, глядит в глаза, ушам не верит. — Откуда… — Не знаю, ничего не знаю, — выдыхает Тэхён. — Поцелуй меня. Чонгук успевает только губы облизать, как Тэхён, не дожидаясь, целует сам. Но в этот раз медленно, мучительно-сладко, будто в каждое движение губ и языка вкладывает то, что чувствует, то, как скучал. Да, именно это ощущает сейчас Чонгук — словно Тэхён скучал по нему, узнал, и это совершенно другое ощущение. Как будто домой вернулся после долгой разлуки. Чонгук гладит его спину через толстовку, отвечает так же томно и плавно, ему кажется, они никогда именно так не целовались. Как люди, которые многое значат друг для друга. Их всегда срывало и уносило за край страсти и желания, но в данный момент поцелуй приносит невероятное наслаждение. Когда ладонь Тэхёна скользит по обнаженной груди, по прессу и ложится на пах, сжимает легко начинающую твердеть плоть, Тэхён прикусывает губы Чонгука, и они оба, словно их пробивает током, резко отклоняются, разрывая поцелуй. Дышат в унисон громко и сбито, глядят в глаза, в которых тлеет желание, разгорается, подталкивает. Им нужно поговорить и решить, что делать дальше, оба это понимают, но сейчас, когда они заново обретают друг друга, хочется отодвинуть в сторону все проблемы и просто снова насладиться друг другом. Снова стать ближе, узнать, коснуться, раствориться вдвоем в том, что им обоим необходимо. Тэхён медленно облизывает губы, его взгляд становится тяжелее, он манит, а Чонгук вздрагивает, когда пальцы опять сжимают почти полностью затвердевший член. Чонгук же помнит, знает, как с Тэхёном хорошо, до безумия и потери разума, когда отключается всё, кроме ощущений, живых и на грани одержимости. — Чонгук… В одном слове и приказ, и вопрос, и просьба, и мольба. Тэхёна разрывает от желания, а тело мелко дрожит, он заново хочет все прочувствовать с Чонгуком. Постепенно, шаг за шагом вернуть в свою жизнь. — Да! Звучит как ответ, просьба, мольба, приказ. Чонгук сам вперед первый подаётся, тянет свою толстовку с Тэхёна вверх и отбрасывает в сторону. Тэхён нетерпеливо толкает Чонгука в грудь, тот со вздохом падает на подушки и поднимает задницу, боксеры мгновенно слетают с его тела, а Тэхён уже лежит на нем, устроившись между широко разведенных ног. Они целуются хаотично, быстро, мокро и жадно. Это кажется неуклюжим, но ощущается, как голод, тихие порыкивания и стоны смешиваются и теряются в движениях губ, языков, рук. Чонгук гладит спину Тэхёна, стягивает его белье на бедра, твердый член прижимается к его паху, трется о его член, пачкая смазкой. — Блять! — сквозь зубы шипит Чонгук, впивается ногтями в спину Тэхёна. — Быстрее, Тэ! Тэхён, прижимаясь к нему всем телом, продолжает двигать бедрами, быстрее и резче, их члены трутся друг о друга, о животы, разливая внизу жар возбуждения. Чонгук ногами оплетает его талию, сжимает бока бедрами и целует снова. Ощущать на себе тяжесть Тэхёна, его запах и вкус кожи, поцелуя на языке — это невероятно после того, как думал, что потерял навсегда. — Хорошо, черт, — с придыханием шипит Тэхён и поднимается на вытянутых руках. — Сука, я кончу сейчас. — Не… останавливайся, — шепчет Чонгук, пальцами сжимая его бицепсы. Тэхён смотрит вниз, двигая бедрами, видит, как их члены трутся друг о друга, головки мокро блестят от смазки, Тэхён шипит и стискивает зубы, когда резче двигается и упирается головкой в живот Чонгука. — Я почти, — надрывно выдыхает он и поднимает голову, смотрит в черные глаза. Те сверкают предвкушением, Чонгук под ним такой горячий, такой нуждающийся, он брови заламывает и кусает с силой губу, дыша через рот. Чонгук лижет свою ладонь, смачивая слюной, быстро подносит ее к лицу Тэхёна, который повторяет за ним, языком проходится по влажной ладони. Они в голос одновременно стонут, когда Чонгук обхватывает их члены и быстро двигает рукой, доводя до оргазма. — Твою мать, Гук! Тэхён наклоняется и целует, Чонгук толкается навстречу бедрами, дрочит им резко и с оттяжкой, целует в ответ, растворяясь в этом моменте вместе с Тэхёном. Кончает первым, вскрикивая в губы и выгибая шею, сжимает ладонь сильнее, хочет, чтобы Тэхён дрожал на нем, стонал, когда наслаждение взорвется внутри. — Да, да, да-а-а! Тэхён губами тычется Чонгуку в щеку, толкается в ладонь последний раз и кончает долго и обильно, пачкая их кожу на груди и животе. Перед глазами плывет, и расплывается образ удовлетворенного Чонгука, который лениво улыбается, глядя на него. — Шикарно, Куки, — выдыхает в губы Тэхён, двигаться нет сил, у него дрожью спину и бедра прошибает. — Блять, ты шикарный. — Ты тоже хорош, — устало усмехается Чонгук. — Планирую в ближайшем будущем напомнить, насколько я хорош, — ухмыляется Тэхён, водя губами по губам. — Жду не дождусь. Тэхён улыбается, ему хорошо нереально, хочется продлить момент. Поэтому он целует нежно, неглубоко и ласково, гладит щеку Чонгука. А тот понимает, что упал в Ким Тэхёна слишком глубоко, но черт, в данный момент ему слишком хорошо от этого, чтобы думать о чем-то другом. __________________ Они после быстрого душа лежат на кровати, Тэхён обнимает Чонгука, который лежит рядом, положив голову ему на грудь. Несмотря на весь пиздец, который на данный момент происходит у него в жизни, сейчас Тэхёну хорошо и спокойно, он ощущает себя сильным и готовым отстаивать то, что собирался отстаивать до аварии. А именно — их с Чонгуком, если тот готов быть рядом. Чонгук гладит его живот над кромкой боксеров, пальцы Тэхёна так приятно перебирают его волосы. — Мы никогда так не лежали, — шепчет Чонгук. — Сейчас мне кажется, что мы воровали время для нас. Ты воровал и приезжал, я понятия не имел, что из-за этого у тебя были проблемы. — Но раз я это делал, значит, мне это было нужно. Ты нужен. Хотел бы я еще вспомнить, почему тянул. Надеюсь, получится. Вообще хочу все вспомнить, чтобы иметь полную картину. Чонгук кусает губу и становится серьезнее, поднимает голову и смотрит на Тэхёна снизу вверх. — Ты собираешься возвращаться домой, да? — Это необходимо, Гук, — Тэхён пальцем цепляет подвески на серьге. — Я собирался это сделать еще до твоего приезда, но теперь тему разговора я знаю более точно, это важно. — Ну да, — кивает Чонгук и вздыхает. — Но он не разрешит… — Мне не нужно его разрешение, — раздраженно кидает Тэхён, сразу начиная злиться. — Мне нужно, чтобы он оставил в покое меня, тебя, Хосока. Он не имеет права так поступать и шантажировать всех. — Но что мы можем сделать? — Пока не знаю, — Тэхён прикрывает глаза. — Но от мысли, что ты уедешь, потому что тебе не оставят выбора, мне становится плохо. Я смогу понять тебя, потому что там твои родители, да и твоя жизнь, но, блять, как мы будем жить дальше? — Я не знаю, — шепчет Чонгук, горло сдавило от мысли, что он покинет снова Тэхёна. — Я придумаю что-нибудь, обещаю, — Тэхён наклоняется и целует в губы. — Обещаю, Чонгук. Он снова чмокает в губы, потом в нос, в щеку, Чонгук не может не улыбнуться, пусть и улыбка выходит грустной. Он хочет ему верить. — Так странно, — тихо говорит Чонгук. — Что? — Я тут подумал, — Чонгук снова глядит в глаза, — что если бы доктор Ким не сказал тебе мое имя, то, возможно, мы бы не лежали здесь сейчас. Он бы не посеял в тебе сомнения, ты бы не думал о том, кто я, и скорее всего, не вспоминал, не хотел вспомнить и понять. Тэхён серьезно глядит в ответ, обдумывая эти слова. Потом улыбается нежно, от этой улыбки у Чонгука в животе тепло разливается, она согревает. — Нет, Чонгук, все немного не так, — Чон в удивлении выгибает бровь. — Да, доктор Ким сыграл огромную роль, думаю, я никогда не смогу его полностью отблагодарить. Но все это благодаря тебе. Если бы ты не решил искать со мной встречи, чувствуя несуществующую вину, то не пришел бы в больницу. Не столкнулся с доктором Кимом. Если бы не был настойчив и не просил, а сразу ушел, он бы и не понял, что происходит и кто ты. Ну а так он понял, кажется, даже слишком много, и решил помочь. Так что это благодаря тебе мы здесь. Спасибо, что поддался чувствам и хотел ко мне. — Тэхён… Чонгук тихо выдыхает и губами нажимает на губы, замирая в этом касании и жмуря глаза. Сейчас так хочется верить, что у них все получится, но Чонгук понятия не имеет, как им выбраться из этого.