Это мой альфа

      — Чжань-гэ! Чжань-гэ!! — Ибо беспомощно кричал в машине, дергал ручку, намереваясь выпрыгнуть на ходу , чтобы вернуться, да только дверь была заблокирована. — Сяо Чжань!!       — Прекрати истерить! С этим выродком покончено! Ха-ха-ха! Теперь он, наконец, отстанет от тебя!       — Ты спятил! Сумасшедший! Сейчас же выпусти меня!       Но сколько бы омега ни кричал, отец оставался глух, полностью игнорируя сына. Трясущимися руками он достал телефон и написал Ли Мингэ. Все, что его сейчас волновало, так это жив ли его любимый или... Нет, эту мысль Ван Ибо отгонял как можно дальше.       «Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. Он же обещал быть всегда рядом. Он справится! Он...» — но поток мыслей самовнушения прервался яркой картиной падающего альфы. Падающего и остающегося без движения — «Умирает... А вдруг он правда умрет? Не могу... Я так сильно люблю его!»       Ван Ибо начал погружаться в пучину отчаяния. Но малыш, их сладкий и уже такой любимый малыш не сможет выжить, если и с его папой что-то случится. Эта мысль отрезвила лучше ушака ледяной воды.       Он справится.       Он обязан справиться.       Пока его существование успешно игнорировали, у омеги появилась отличная возможность написать папе. Он точно сможет помочь!       Вы:       «Папа, отец сошел с ума! Он обманом забрал меня от моего альфы. Помоги!»       «Ах да, ты станешь дедушкой. Поздравляю»       И проверив, что новых сообщений от несравненной помощницы Сяо Чжаня нет, постарался успокоиться и приготовить план побега. Ему надо дождаться папы.

***

      — Младший босс! Младший босс Сяо! — Ли Мингэ в это время проверяла пульс начальника, игнорируя остальное. Он был без сознания, сердце слабой птицей билось в груди. Но оно билось. И это самое важное. Его обязательно надо спасти! — Ей вы, придурки, быстро звоните Лю Хайкуаню! Скажите, что произошло! Быстро!       Ее, также как и остальных членов группировки, держали связанными в комнатушке охраны. Как бы печально это не звучало, но они провалились в качестве телохранителей. Теперь их ждет медленная и мучительная смерть от босса Сяо.       С самого начала, как только прокурор вошел в здание жилого комплекса, ей показалось странным, что он настолько пристально все рассматривает. Оглядевшись, отправляет кому-то сообщение, а после того, как они всеми поднялись, какие-то люди, определенно полиция, связали и оставили наблюдать за всем происходящим в мониторы.       Ли Мингэ не зря сама дослужилась до своего поста. Кажется, что женщина была готова к любой, даже самой непредвиденной ситуации. Вот и сейчас она осторожно достала кнопку вызова, что лежала в кармане пиджака. В свое время Сяо Чжань даже смеялся, когда бета попросила сделать в этом доме такую же тревожную кнопку, что в клубе. Он искренне не понимал, кто же может быть настолько бессмертным, чтобы вломиться в дом, где живет он, младший глава. Но все же пошел на поводу женщины. И вот именно сейчас нашлись те самые бессмертные, которые вломились в этот дом. И теперь оставалось только ждать, когда ребята группировки сами приедут на вызов. Просто зеркальный мир какой-то! Мафия тревожной кнопкой вызывает подкрепление, пока сидит связанной и под охраной полиции в собственном доме.       Этот мир точно сошел с ума!       Однако именно предусмотрительность беты смогла спасти жизнь младшего босса. Когда приехали альфы, до зубов вооруженные различным огнестрельным оружием, они смогли освободить коллег.       Теперь же, срочно позвонив Лю Хайкуаню, они все молились, чтобы Сяо Чжань оставался жив.

***

      — Профессор Ван, что-то случилось?       — Нет... Или да... — Ван Сумин платком стирал пот с лица, да так и застыл, когда прочитал сообщение от сына. Впервые за две недели надо признать.       Омега посмотрел на студентов, которые как раз занимались раскопками на плато. Это место на картах ранее было отмечено небольшим поселением, так что как профессор Ван Сумин хотел показать ученикам не только как пересыпать песок, но и находить артефакты, классифицировать их, и, разумеется, гордиться и искренне полюбить специальность, на которой учатся. Они старались начать как можно раньше, пока солнце не так сильно пекло голову, ближе к обеду делали перерыв, прячась под натянутыми тентами, и продолжали пока солнечный диск не скроется за горизонтом.       А сейчас омега даже немного растерялся. Дома определенно случилось что-то серьезное, иначе Ибо не стал бы писать настолько странные сообщения. Особенно то, второе. Ему нужно вернуться как можно скорее. Ван Сумин пробовал позвонить, но тщетно: «Аппарат находится вне зоны действия сети».       Домой и срочно! Вот что-то, а телефон его сына никогда не быввал выключен!       Он позвал помощника, вкратце сказал, что нужен сыну, махнул на прощание рукой студентам и поспешил на съемную квартиру. Оставив машину около дома, поспешно собрал вещи, не забыв позвонить как в деканат, так и ассистенту, попросив отвезти машину и сами свободные руки самого же ассистента на плато. А уже сорок минут спустя покупал билет на ближайший рейс. В голове, словно набатом, билось: «Быстрее, быстрее!»

***

      Больница, в которой работал, и которой руководил Лю Хайкуань, сейчас напоминала скорее растревоженный улей, нежели какое-либо медицинское учреждение. Врачи сновали по коридору, собирая срочное совещание. Следовало за короткое время решить, кто именно из имеющегося персонала в состоянии и достоин провести операцию младшему боссу. Многие, очень многие врачи были обязаны Сяо Чжаню не только за работу и достойное существование, но также и за его покровительство. Никто даже не вспомнит случая, когда Сяо Чжань мог бы отказать какой-либо просьбе.       И сейчас они боролись за то, чтобы хоть немного отплатить этому замечательному человеку.       — Послушайте, господин Янь, заведующий хирургии именно я, так почему вы не доверяете провести эту операцию мне?       — Господин Шень, все знают, что вы уже стары, а суставы рук болят так, что даже кружку держать больно, не говоря уже про то, что они трясутся настолько, что половина содержимого почти всегда выливается. И в таком состоянии вы хотите оперировать? Хотите убить нашего босса Сяо?       — Господин Янь, послушайте...       — Прекратите все немедленно! — от громкого восклицания Лю Хайкуаня врачи немного успокоились, но все равно нашлись те, кто тихо спорил между собой. — Развели балаган! Вы врачи или базарные бабы? Хотите спорить по-пустякам - на выход! Шень Жэньбао, ты отвечаешь за анестезию, Жусинь Лю - главный хирург, Ман Хэцин - ассистируешь. Медсестры из моей команды. А теперь быстро готовить операционную, они скоро приедут!       Никто не стал спорить с директором. Во-первых, времени действительно не было, а во-вторых, пристыженные, все были согласны с его выбором. Эти врачи и в самом деле были выдающимися специалистами больницы.       Машина скорой приехала через пять минут, когда все уже было готово. Ее уже встречали на улице другие врачи, которые не были привлечены к операции и не заняты другими делами. Подхватив каталку с пациентом, а именно так все и старались думать, его быстро отвезли в операционную. И молились, чтобы все прошло успешно. Через шесть часов матовые двери открылись, вышли врачи.       Молчание.       Две минуты, три.       — Операция прошла успешно. Он справится.       Казалось, что само здание вздохнуло с облегчением. Да, это было сложно, долго и очень рискованно. Но они смогли.       Они сделали это!       Сяо Чжань, их любимый и многоуважаемый босс будет жить!       — Сейчас он в отделении интенсивной терапии. Как только очнется, можно переводить в палату, — произнес Жусинь Лю. Впервые молодой мужчина оперировал такую важную персону. Сейчас адреналин потихоньку отступал, и его руки, да и все тело немного потряхивало.       — Молодец, — Лю Хайкуань тихо подошел к нему сзади и легонько сжал плечи. — Я горжусь тобой.       — Спасибо, директор Лю.       — Как официально, — бета засмеялся и прошептал на ухо, опаляя жаром дыхания, — А ночью ты называл меня иначе.       Покраснев не только мочками ушей, но и щеками, хирург добавил: «Куань-гэ».       — Хороший мальчик, — он поцеловал возлюбленного и пошел проверить размещение друга. Хотя блаженная улыбка никак не хотела покидать его губ.

***

      Аэропорт приветливо распахнул прозрачные стеклянные двери перед пассажирами. Люди неспешным потоком направились забирать багаж, кто-то же напротив высматривал встречающих, а Ван Сумин спешно сел в первое же попавшееся такси, едва выйдя из здания. Он чувствовал, что его мальчику плохо и чем ближе, тем сильнее нарастало чувство тревоги. Еще никогда до этого страх за собственного ребенка не срабатывал настолько отчетливо.       Их квартира, в которую семья Ван переехала всего лишь семь лет назад, находилась в хорошем районе для среднего класса. Они когда не показывали достатка, что определенно был выше среднего, предпочитая не выделяться, и спокойно жили с более простыми в общении людьми. И сейчас, добираясь из аэропорта, Ван Сумин проклял многое, потому что жить-то там было комфортно, но вот добираться не очень. В итоге приехал он только через несколько часов и бегом побежал вверх по лестнице. Быстро открыв дверь, и несколько раз при этом уронив ключи, омега практически ввалился в квартиру.       В некогда аккуратной прихожей творился форменный беспорядок. Обувь раскидана, небольшой столик перевернут, а все то, что лежало сверху рассыпано рядом. Но больше всего его напугала полнейшая тишина, которой никогда не было в их доме.       — Дорогой! Ибо! — крикнул он и, не разуваясь, побежал проверить. «Воры? Да они сумасшедшие!» — Дорогой!       Омега заглянул во все комнаты поочередно, оставив комнату сына напоследок. Он же знает, что большую часть времени Ибо проводит в университете, на работе или же с друзьями. Так что его точно не должно быть дома. Именно это и говорил про себя омега, пока не открыл последнюю комнату, а именно спальню Ибо.       Там всегда был небольшой творческий беспорядок, но сейчас же творился полнейший хаос. Все, что когда-либо стояло или лежало на полке, сейчас валялось на полу, а его самый дорогой человек лежал калачиком и практически не шевелился.       Ван Сумин осторожно подошел к кровати, стараясь не наступить на осколки, и аккуратно положил руку на плечо. Его мальчик вздрогнул и поднял голову.       — Папа?..       — Да, мой хороший, да. Это папа, — он принялся гладить его по спине, но Ибо спросонья был вялым. — Давай же, просыпайся. А потом расскажешь, что здесь случилось, хорошо?       Ибо все больше осознавал, что это не сон. Папа на самом деле дома.       — Папа... — слезы градом полились из красивых, но уже основательно опухших, глаз. — Папа...       — Ибо, мальчик мой, ну же. Ты никогда не плакал так сильно. Расскажи, чтобы я смог помочь.       Лишь спустя некоторое время у Ибо получилось взять себя в руки. Его уже не так сильно трясло, и, немного успокоившись, снова и снова он думал о Сяо Чжане.       — Малыш мой, так что с тобой? — Ван Сумин терпеливо ждал, пока сын расскажет, что же случилось.       — Папа... Сяо Чжань, мой альфа, он... Он мог умереть. Я хочу к нему. Отвези меня к нему!       — Тише, А-Бо, тише, — он снова принялся поглаживать Ибо, успокаивая. Но не дававшее так долго покоя имя Сяо Чжаня уже привлекло пристальное вниманием старшего омеги. — Малыш, ну же.       — Да... Я должен успокоиться, — Ибо принялся дышать, успокаиваясь и положив руки на живот. — Малыш, прости. Папа просто очень сильно переживает. Ой...       — А-Бо, давай по-порядку, — Ван Сумин не смог сдержать смешок от запоздалой реакции сына. — Что здесь произошло, кто твой альфа и что ты там писал про дедушку?       — Эмм... Ха! — Ибо резко выдохнул и на одном дыхании произнес: — Папа, Сяо Чжань отец моего ребенка.       Ван Сумин не то, чтобы сильно удивился. Его муж часто говорил про всю семью Сяо во всевозможных аспектах мрачных красок. Их дом всегда был полон фотографиями не только Сяо Чунсана, но и его старшего сына Сяо Чжаня. Может, он и не был самым лучшим папой, променяв в какое-то время карьеру на семью, но все же омега еще помнит, с какими горящими глазами его любимый мальчик смотрел на фотографии взрослеющего и совершенно очаровательного альфы. Уже тогда Ван Сумин мог биться об заклад, что с целеустремленностью Ибо они точно познакомятся. Но вот то, что это приведет еще и к беременности он, честно, не ожидал. Да и не готов пока омега становиться дедушкой. Но сейчас, смотря на сына, который так сильно тревожился за альфу, он не мог не поддержать.       — Воу... А вы шустрые, ха-ха, — он прижал сына к себе, — Ваши чувства взаимны?       — Что? — Ибо поднял голову, чтобы посмотреть на папу. Он думал, что тот будет также против, как и отец, поэтому вопрос немного озадачил. — А, да. Да, конечно. Я люблю его и он любит нас с малышом. И меня тоже любит.       — Какая интересная расстановка приоритетов. А как вы познакомились?       — Ну... — Ибо густо покраснел, вспоминая. — Это...       — Так, ладно, — когда-то давно он сам начал отношения с мужем с течки, так внезапно случившейся в университетском походе, поэтому и сейчас постарался не краснеть всем, чем только возможно. — Если это настолько пикантно, то не рассказывай. Только разве что не сделал ли он тебе больно и не пожалел ли ты о случившемся?       — Нет, папа. На самом деле я рад, что так получилось. Он мне давно нравился, поэтому я устроился к нему барменом. Мне друг посоветовал. Правда, потом оказалось, что мой друг, это его младший брат. Ну, в общем, нет. Я не жалел об этом тогда и тем более не жалею сейчас. Знаешь, он совсем не такой, как говорил отец. На самом деле со мной Сяо Чжань очень заботливый, внимательный и чуткий. Представляешь, он даже ел то, что я сам приготовил!       — И он после этого остался жив?       — Он даже сказал, что это вкусно. Съел все и не поморщился! Поэтому я решил научиться готовке. Сейчас получается правда съедобно. И он... Он сейчас пострадал из-за меня. Папа, что мне делать, если с ним что-то случиться?       — С ним все будет в порядке, малыш. Он же пережил твою стряпню. Уверен, что и сейчас справится, — Ван Сумин поднялся с постели и уложил Ибо обратно. — Ты пока подожди, я тебе чай успокаивающий сделаю. При беременности его тоже можно. А после того как выпьешь, отдохни. Теперь папа рядом.       Ибо лег и постарался выкинуть плохие мысли из головы. Он слушал, как папа хозяйничает на кухне, как постепенно закипает чайник и шаги по коридору, когда тот возвращался в комнату.       Ван Сумин осторожно тронул сына за плечо, привлекая внимание. Затем помог подняться, поддержав за спину. Он подождал, пока Ибо неспеша выпьет чай, и помог лечь, накрывая одеялом. Ибо же показалось, что он снова маленький, окруженный родительской заботой и вниманием. Он положил руку на живот, представляя, что так может успокоить малыша в утробе и заснул, ожидая скорейшего воссоединения с Сяо Чжанем.

***

      В главном же доме семьи Сяо было не так спокойно, как обычно. Люди суетились, кто-то куда-то бежал и все переговаривались. Обычно здесь было тихо, но сейчас это место напоминало муравейник, нежели то, где можно жить.       А причиной всему было, разумеется, серьезное ранение и тяжелое состояние младшего босса Сяо Чжаня.       Когда Сяо Чунсану сказали, что Сяо Чжаня с огнестрельной раной и без сознания отвезли в больницу, он подумал, что снова вернулся в день, когда погиб его любимый. Только теперь на пороге жизни и смерти был их драгоценный старший сын. Он не стал медлить и, превозмогая боль, поспешил к машине, чтобы как можно скорее попасть в больницу. Сяо Чунсан просто обязан быть рядом со своим драгоценным ребенком. По пути он приказал помощнику выяснить, кто сделал это. И ответ получил, еще не доехав до больницы.       — Босс, я все узнал, — отозвался Су Шэнь, не отвлекаясь от дороги и высокой скорости.       — Говори.       — Это Ван Шухань. Он обманом попал в квартиру младшего босса, а после туда же вломились ребята из полиции. Ли Мингэ-цзе сказала, что младший босс хотел защитить своего омегу от чокнутого папаши, а прокурор же, наоборот, забрать парня. А когда вмешались клоуны в масках, так вообще черти что началось! Те сразу достали пушки, и вы же знаете, как младший босс на них реагирует. И вот в итоге парня-то прокурор увел, а нашего младшего босса подстрелили, когда он хотел бежать следом.       — Сумасшедший ребенок, — а про себя Сяо Чунсан подумал, что Сяо Чжань очень похож на своего папу Мэнле. Такой же нрав, такой же характер. Если что вобьет в голову, то выбить это оттуда уже не получится.       Сяо Чунсан откинулся на спинку сиденья, пытаясь устроиться удобнее. Боль с каждым днем становилась все сильнее и сильнее.       — А как же это так получилось, что столько народа вломились в один из наших домов и так легко? — после некоторого времени спросил альфа. — Узнай, как это получилось. Кажется, кто-то сдал им место расположения наших ребят в здании.       — Понял.       Оставшаяся часть пути прошла в молчании и вот уже машина затормозила перед главным входом в больницу.       Сяо Чунсан вышел, стараясь не морщиться, а ему на встречу уже вышел Лю Хайкуань. Пока мужчины шли в кабинет глав.врача, бета рассказал все, что сам знал и также то, что Сяо Чжанем занимаются лучшие врачи. Но от пристального взгляда Лю Хайкуаня не укрылся нездоровый цвет лица, холодный пот и сжатые кулаки альфы.       — Босс Сяо, пока мы ожидаем, может, пройдете обследование? Кажется, что вас что-то беспокоит и это никак не связано с вашим сыном.       — А не много ли ты себе позволяешь?       — Отнюдь. Как врач, я обязан следить за здоровьем не только своих пациентов. Пусть я и не могу лично оперировать вашего сына, но позаботиться о вас, думаю, сумею.       — Обследование не требуется, я и так знаю, что со мной.       — И что же?       — Я не обязан отвечать на такие вопросы.       — Босс Сяо, вы же понимаете, что когда ваш сын очнется и увидит ваше бледное лицо, он никак не будет спокойно выздоравливать. Он всю больницу на уши поставит, — Лю Хайкуань говорил спокойно и уверенно, ничуть не страшась того, кто сидит около. — А если это случится, то о быстром выздоровлении можно забыть. Ах да, я бы также хотел очень любезно попросить вас привезти сюда Ван Ибо. Он не менее важен для вашего сына, чем вы, его отец.       — Что?       — Лишь в нескольких словах мне рассказали, что произошло, но зная младшего босса я уверен, что первое, что он спросит - где Ван Ибо. И что тогда делать? — максимально игнорируя недовольный взгляд, направленный на него, Лю Хайкуань продолжил, — Он также плюнет на собственное лечение и пойдет сам. И думаю, что вы как его отец этого не допустите.       — Разумеется не допущу.       — В таком случае не могли бы вы попросить доверенного человека привезти Ван Ибо, а сами в это время пройдете обследование. Пожалуйста, босс Сяо.       — А ты очень настойчив.       — Приму за комплимент.       Тогда Сяо Чунсан, уже не в силах больше терпеть адскую боль, разъедающую его плоть и кости, согласился. За парнем-омегой он отправил Су Шэня, сказав доставить сюда как можно скорее и аккуратнее. Сам же, переодевшись в больничную одежду, направился на полное обследование.       Лю Хайкуань занялся им лично. Устранив боль хотя бы ненадолго сильнодействующим обезболивающим, они направились по кабинетам, проходя осмотры и сдавая анализы. После бета с максимально возможным удобством расположил альфу в ближайшей к отделению интенсивной терапии палате и оставил отдыхать. Правда, стоило тому только закрыть глаза, как зазвонил телефон.       — Босс, я узнал, что Чжан Лилинь ходила к прокурору сегодня прямо перед тем, как все произошло.       — Спасибо, Су Шэнь. — сложить два и два было очень просто. Раз он отказался потакать капризам и прихотям молодой альфы, хоть и симпатизировал ей, то эта своевольная особа решила все по-своему. И если это она виновата в том, что случилось с его старшим сыном, легко не отделается. — Дальше здесь я сам, а ты привези мальчишку.       — Понял.

***

      — Дорогой, — Ван Сумин поспешно вышел в коридор, встречая мужа, — Хань-гэ! Что произошло? А-Бо написал мне настолько странное сообщение, что я поспешил вернуться. Расскажи мне все!       — Мин-ди, спустя столько лет ты приехал только от сообщения этого паршивца, а как я столько раз писал и просил приехать, так, значит, в игнор? — Ван Шухань разулся и убрал обувь, игнорируя мужа. Ему было обидно, что любимый, которого он так давно не видел, приехал не по его просьбе, а просто потому, что сын что-то там написал. И еще вопрос, сколько и что именно Сумин успел узнать. — Как давно ты приехал?       — Недавно, — ушел от ответа омега. — И уже успел поговорить с Ибо. Теперь спрашиваю у тебя. Что здесь происходит?       — А что происходит? Сын нагулял выродка от ублюдка Сяо, хотя прекрасно знает, как сильно я ненавижу их семейку. Разумеется, я против. С одним ублюдком разобрался, теперь осталось второго на путь истинный вернуть.       — Что?.. — зная силу ненависти и злопамятность мужа, теперь уже Ван Сумин начал переживать за Сяо Чжаня, которого в глаза не видел. — Что ты сделал с Сяо Чжанем? А-Бо же сказал, что выбрал его! Как ты мог?!       — Нет его больше. Был и сгинул! Теперь на одну тварь меньше! — и засмеялся так, что кровь в жилах стыла.       — Отец... — на громкие голоса родителей Ибо выглянул из комнаты и услышал последнюю фразу отца. Лицо, только недавно вернувшее цвет, вновь побледнело. — Что ты только что сказал?..       «Мой гэ... Чжань-гэ... Из-за меня его... У-убили. Что же мне делать? Как я смогу без него? А наш малыш? Он никогда не сможет узнать отца. Никогда не услышит его голос, никогда не сможет погреться в его любви... Теперь у малыша остался только я, его папа. И я точно смогу защитить плод нашей любви!» — Ибо решительно поднял глаза и подошел к отцу.       — Как ты мог?! — Ибо с силой ткнул родителя пальцем в грудь так, что тому пришлось сделать шаг назад, ловя равновесие. Еще никогда до этого Ван Шухань не видел сына настолько злым. — Я же сказал, что выбрал его! Сказал, что люблю и что он не такой, как ты думаешь! Но ты снова все решил за меня! Знаешь что? Раз ты не считаешься с моими решениями, тогда с этой минуты ты мне не отец! Ван Ибо развернулся и направился в комнату, чтобы собрать то, что еще не успел.       — Я забираю Ибо, и мы уезжаем отсюда,— Ван Сумин повторил жест сына, развернувшись, чтобы уйти. Но тихо произнес, — Ты уже забыл, но мой отец тоже был против наших отношений. Но в отличие от тебя он мой выбор принял. Почему ты не можешь быть более человечным и понимающим?       А после Ван Сумин, который так и не разобрал сумки, оставив их в спальне, забрал их, крикнул Ибо и прошел мимо ошалевшего от такого отношения и поведения мужа. Ибо вышел следом, не удостоив отца даже малейшим взглядом.       А на улице они встретили человека, о котором даже не слышали до этого.