Шёпот смерти

«Вероятно, одна из моих записей осталась не вполне ясной, чтобы представить весь ужас, который я испытываю при появлении Джейка, поэтому считаю нужным описать нашу первую встречу. Случилось это однажды ночью, когда я зашёл в свою комнату после ссоры с отцом, в ходе которой он отпинал меня и чуть не расшибил голову о батарею. В темноте моей детской сидел некто, чей силуэт я мог различить лишь на кровати. Он свесил ноги с неё и чуть покачивал ими, словно был в приподнятом расположении духа. Всё было бы ничего, но во мраке, где даже свет луны не проникал в комнату, с его стороны, где должно быть лицо, светился один единственный голубой глаз с узким зрачком, как у змеи. Он словно не видел меня, когда я зашёл в комнату. В страхе тело оцепенело, и я не мог пошевелить ни единым мускулом. У меня ушло почти 20 минут, чтобы просунуть из-за прикрывшейся двери голову так, чтобы увидеть этого человека (человека ли?) на постели. Неужели простой сумасшедший был бы так несказанно осторожен. Вы же думаете, что я сумасшедший? А я был всего лишь ребёнком. Всё моё тело снова замерло и не смело даже сделать лишнее движение. Однако почти тут же послышался раскатистый и сдавленный вздох, вырвавшийся из грудной клетки, будто из самой души, переполненной страхом. Звук этот был мне хорошо знаком. Такие же предсмертные хрипы иногда издавал я, в агонии мотаясь по кровати. А теперь его издавал этот человек со змеиным глазом. Сказал ли я вам, что излишняя утончённость чувств и есть помешательство? И я скажу вам, что до слуха моего доходил сдавленный стук, с каждой секундой увеличивающийся в своей амплитуде. Он был похож на стук часов, но настолько гулкий, словно был завёрнут в какое-то полотенце. Тут до меня дошло: то был стук сердца того человека. Между тем он становился всё сильнее, готовый пробить своей силой потолок. Этот звук только лишь усиливал мою ненависть. Казалось бы, я должен был испытывать хотя бы страх, но его не было. Поистине страшное зрелище разворачивалось у меня чуть ли не каждый день в доме, когда единственный мой живой родитель вымещал свою злобу на ни в чём неповинном ребёнке. Однако же, вернусь к Джейку. Если из всего описанного вы сделали вывод, что я ненормальный, помешанный, или это разыгралось моё обострённое детское восприятие, я спешу вас огорчить. Действовать надо было наверняка, иначе необъяснимая ярость к этому существу окончательно сковала бы меня по рукам и ногам. Ночь проходила. Я работал поспешно и без единой помарки. Сначала я отрезал ему ноги, затем руки, и, наконец, голову. Осталось только запрятать их на заднем дворе или хотя бы сжечь. Однако всё оказалось не так просто. Когда я прятал его тело в мешок, тот неожиданно ожил. В ужасе пришлось наблюдать следующее: конечности, которые истекали кровью и заливали половицы, начали по собственной воле, словно разумные существа, перемещаться в сторону зеркала. Они ползли и растворялись в отражающей поверхности, словно в воде, расходящейся кругами. Я смотрел, не отрывая взгляда. Наконец решился подойти ближе и разглядеть, что за чертовщина происходит по ту сторону зазеркалья. А предстало передо мной вот что: вены и сухожилия этого существа сплетались, снова образуя единое тело. Руки, ноги и голова встали на свои места, и только один единственный змеиный глаз валялся около меня. Я взял его в руку и покрутил со всех сторон без всякой брезгливости: казалось, я нашёл очередную игрушку. Зрачок резко расширился. Я отпрянул и выпустил из рук это, не иначе, исчадие ада, из-за чего оно покатилось и перебралось на другую сторону зеркала. Наконец его хозяин собрался воедино, вот только на месте той глазницы красовалось чёрное, словно звёздное небо с тысячами звёзд, пространство. Отчего-то оно показалось мне настолько манящим и затягивающим, что я сам чуть было не подошёл вплотную к стеклу, как вдруг оно начало меня затягивать, а существо, которое теперь точно приняло очертания человека, поманило меня пальцем, словно ждало с распростёртыми объятиями. На считанные секунды меня накрыло помутнение, однако, почти сразу вырвавшись из него, я отпрянул и обернулся, оглядывая комнату. Необъяснимый ужас накрыл меня всего, когда я осознал всю серьёзность происходящего. Теперь же мои глаза метались от полки к полке, где лежали коллекционные минералы и другие горные породы со всех частей света. Не думая ни о чём, я схватил первый попавшийся камень и разбил ненавистное зеркало. Джейк, как я назвал его позже, так и остался жить по ту сторону зеркала и теперь сидит на такой же кровати в той же самой позе, что и до своего изгнания из моего мира, и с оскалом смотрит на меня всё то время, что я нахожусь в комнате».