Шёпот смерти

"Для человека, чьё прошлое написано на крови, я ощущаю непостижимую лёгкость, насколько позволяет мне чувство превосходства. Во мне живут шесть грехов, а седьмым являюсь я сам и сам же вбираю их все до единого. Я — единство и их тело, себе не принадлежащее. Тогда стоит ли оправдывать мои деяния, которые были совершены под воздействием беспамятства? Минутное колебание — и на лезвии окажется твоя собственная кровь. Сражение с монстром в моей голове проиграно. Тогда погибают они — те, кто придают сил в такие моменты. Они воскресали вместе со мной. От этой странной привязанности не скрыться. Правда, я никогда и не пробовал: испытывая благодарность, не получается отпустить. Дорогой сердцу оказался первая моя сущность — Ники. Он просил называть себя так. Ну, как в детстве придумывают клички. Это был первый мой друг. Когда другие мальчишки играли в бейсбол или прятки, я смотрел на них из окна нашей маленькой квартиры и не понимал, почему они такие шумные. Мне никогда не нравились крики. Особенно, когда ссорились родители. Тогда я старался спрятаться под одеяло, закрыть уши, и смотрел в пустоту комнаты, будто старался там что-то разглядеть. Мне казалось, что в такие моменты оживает темнота: всё, что не видно при свете. Тогда в окно кто-то стучал. Тогда я открывал створку. Вместе с прохладой осеннего ветра приходил ребёнок. На лице его скользила призрачная улыбка от уха до уха. Она была жутковатой. Впрочем, я не придавал этому значения. У меня у самого были странности. Я мог часами напролет наблюдать за тем, как муравьи строили свой дом. А потом выжигал их линзой от лупы. Наверняка они попадали в рай. Отец говорил, что убиенным уготована такая участь. Может, поэтому я сделал это? Однако же, Ники. Этот ребёнок стал заводилой, пусть и старше был я. Мне всегда нравились его непосредственность, игривость, задор, которые скользили в каждом движении. Мы играли, когда никого не было дома, и перешёптывались под одеялом, когда приходили родители. Ни с кем мне не было так хорошо. Во всяком случае, на тот момент. Он будто знал все мои мысли наперёд. Однако, только надев белую пижаму, я смог понять, почему… Я рос, и Ники — тоже. Я взрослел, а он оставался ребёнком в душе. Детские игры сменились взрослыми. Он стал являться мне в ночных кошмарах, улыбался своей чудовищной улыбкой, а потом говорил, что никуда не отпустит. Даже если я попытаюсь убежать. Чем не догонялки? Но когда всё пошло не так? Когда я "сдружился" с ребятами на несколько лет старше? Или когда нагрянула первая влюбленность? Я до сих пор с улыбкой вспоминаю ту историю, пусть мне и отказали. Тогда Ники долго не приходил. А когда появился, стал угрюмее, будто отобрали его любимую игрушку. Но я не хотел принадлежать кому-то. Однако и свобода стала недостижимой мечтой."