Часть 2
28 июня 2023 г., 20:02
Отвратительно резкий и громкий писк будильника, стоявшего на тумбочке возле кровати, разбудил бы всех находящихся в этой квартире и даже соседей, но Лиза лениво высунула руку из-под одеяла и выключила его. Затем она повернула голову к окну и закрыла глаза.
Тесная комната с кофейно-коричневыми стенами, огромным стеллажом у стены. Подоконник одного единственного окна в комнате был уставлен косметикой, духами и другими мелочами. И самым главным являлась металлическая двухспальная кровать, которая была странного размера — большой для одного и маленькой для двоих. На ней под массивным одеялом пряталась Лиза.
Странное чувство внутри заставило её открыть глаза. Девушка, превозмогая себя, сначала сбросила с кровати одну ногу, затем вторую, а потом и оставшееся туловище. Тело не хотело шевелиться, поэтому через усилия Лиза отталкивалась ногами от ближайших предметов, чтобы проскользить по полу в ванную.
Пересилив себя, Елизавета Владимировна, зацепившись за дверной косяк, утомлённо поднялась на ноги. Брюнетка прищурила глаза, дабы рассмотреть время на настенных часах возле кухонного шкафа.
— Блять! У меня пять минут, чтобы собраться! — она ободрённо побежала в ванную.
Выбежав оттуда с зубной щёткой во рту, включила чайник и насыпала в кружку быстрорастворимый кофе. И забежала обратно чистить зубы.
Когда чайник закипел, Лиза, не дождавшись его отключения, налила воду в кружку и параллельно пыталась завести машину через кнопку на ключах.
— Сука! — она дёрнулась, почувствовав, как кипяток выливался через край прямо ей на ноги. Она кинула тряпку на пол и вытерла следы преступления ногой.
Выйдя из дома в ужасную холодную погоду в одном лишь длинном чёрном не застёгнутом пальто, Елизавета Владимировна поняла, что забыла дома сигареты, а времени возвращаться уже не было. Пять раз поматерившись, села в свой чернильного цвета Kia Optima.
Дорога выдалась тяжёлой: утренние пробки ещё больше побудили желание закурить. Елизавета Владимировна с завистью смотрела на мужчин, положивших на дверь автомобиля руку с сигаретой, которая так соблазнительно испускала изящные изгибы дыма.
Из-за нечего делать она вспомнила про свой ежедневник, в котором должно было быть всё расписано. Полнейший утренний бардак в сумке затруднял поиски. Открыв блокнот, она увидела, что сегодня ей ко второму уроку и особых дел на день нет. Девушка с облегчением выдохнула и решила получше изучить расписание, которое записала поздно вечером в полусне.
«Занимательные записки сумасшедшего — ничего не понятно, но так интересно. Вот что значит? 8Б или 86?..» — тут поток её мыслей приостановился, и она приглянулась. «Какой 8Б? Я же отказалась от них после окончания года!» — Елизавета Владимировна откинулась на спинку кресла.
Школа, в которой работала Елизавета Владимировна, считалась одной из самых лучших в городе, но те, кто хоть раз там учились или работали, знали, что это не так. Радовало то, что утечкой кадров она не страдала. Хотя с таким директором хотелось уволиться после первого месяца работы, но хорошие зарпалаты (по сравнению с другими школами) задерживали людей.
Этот год отличился внушительным количеством новых учителей, одной из которых была подруга Елизаветы Владимировны. Забавно, что именно из-за неё новая учительница биологии пошла устраиваться по специальности.
Лето. Август. Дождь стоял стеной так, что было не видно собственного носа. Лиза, с трудом отыскав нужную ей кофейню, раскрыла зонтик и побежала быстрее к дверям. У прилавка стояла милая девушка низкого роста, со светло-каштановыми волосами, немного отливающими в рыжий, с тёмными глазами и густыми ресницами, которым позавидует любая реклама туши. Горбинка на носу придавала её профилю статности и как будто бы богатства. Завидев гостью, она испытала смешанные чувства то ли радость, то ли страх.
— Здравствуйте, мне, пожалуйста, эспрессо и одну Маргариту Валентиновну в роли учителя, — Лиза произнесла это чётко, к концу слегка замедлившись.
— Извините, Маргариты Валентиновны закончились, остались только Риты и Марго, — девушка испуганно улыбнулась и спряталась под прилавок. Из-под прилавка послышалось, — Ты уже спрашивала меня об этом вчера. Мой ответ — нет.
— Но почему? — Лиза заглянула за стойку, — Помнишь мы в вместе пед закончили. Кое-кто даже с красным дипломом.
— Мой красный диплом — это мой красный диплом. Не забирай у меня коврик для мыши.
— Мне там очень скучно! Я хочу, что бы со мной рядом была моя подруга, с которой я могу пообщаться. Тем более ты такая комуникабельная — тебе не будет слишком тяжко. Ну, пожалуйста, ради меня, — последние слова она сказала умоляющим нежным голосом, перед которым Рита не могла устоять.
— Ла-а-адно-о, — протянула девушка, вставая из своего укрытия, — Куда там бумажки относить?
— Сейчас, погоди, — Лиза, еле сдерживая улыбку, полезла в сумку за документами, — Я знала, что ты согласишься, поэтому сделали почти всё за тебя. Тебе нужна только трудовую книжку, сделать карту для зарплаты…
— Вау, там дают деньги. Я думала это добровльно-мазохистское занятие.
— Нет, за это пока что платят деньги, — девушка слегка улыбнулась, — Ну, и там по мелочи, я тебе написала весь список документов и распечатала все договоры.
— Ты с рождения такая ответственная или это от старости, — Марго хитро хихикнула.
— Какая старость, — Лиза шуточно замахнулась на подругу, — мне вообще-то всего 20 с хвостиком.
— С большим таким хвостиком.
— А это уже не уточняется, — девушка вздёрнула голову и скрестила руки.
Выйдя из машины и подойдя к двери, Елизавета Владимировна обнаружила, что та закрыта. Чтобы не терять время внутри, она решила найти свой пропуск. Но, как оказалось, он остался дома на столе рядом с кипой учебников и научной литературы. Поток злости от самых пят до макушки прокатился скользкой дрожью. От гнева даже потемнело в глазах.
Ушедший за чашкой чая охранник вернулся на свой пост и открыл дверь госпаже Елизавете. Повернув турникет в обратную сторону, она проскользила мимо дежурного завуча и сначала энергично, потом с отдышкой, поднялась на третий этаж, к своему любимому кабинету.
Стоит отметить, что сама Елизавета Владимировна тоже являлась завучем, завучем по воспитательной работе. Девушка слабо понимала в чём состоит её работа кроме написания бесконечных отчётов. Многие «коллеги» недолюбливали её из-за должности: «Как это? Такая молодая, а уже нами руководит». Конечно же, сама учительница истории уже сто раз успела пожалеть.
Её первым уроком в этом учебном году стала история России в самом ненавистном 8Б или в прошлом 7Б. Со звонком все сели, как положено. Елизавета Владимировна любила тишину на уроках и была жестока с теми, кто её не соблюдает.
В этом году учительница решила не отступать от традиций и подготовила входной тест по темам седьмого класса. Но ученики начали возмущаться, мол это неправильно, и они ничего не помнят.
— Зачем мне тогда вас учить, если вы всё равно ничего не помните? — она продолжала ходить между рядов и раскладывать распечатанные тесты.
— Сделали хотя бы на следующем уроке, чтобы мы успели повторить, — послышалось с задних парт.
— И смысл? Вы должны всё знать и без повторений, тем более тест наипростейший.
Больше никто возмущаться не стал — получить два в начале года никому не хотелось. Тишина пеленой застелила класс. Ученики склонили свои головы над листочками. Телефоны никто не собирал, но все боялись и прикоснуться к ним.
Прервала тишину открывшаяся со скрипом дверь. На порог скромно ступила беловолосая, худая и бледная ученица. «Извините за опоздание», — вполголоса сказала она. Класс презрительно оглянул её присутствие и молча продолжил работать.
Елизавета Владимировна равнодушно, не отрывая глаз от монитора, подняла листок, показывая, что девушке нужно подойти и взять его. Блондинка хотела было что-то сказать, но послушно взяла тест. Её взгляд в панике искал свободное место, ничего лучше не нашлось, кроме как третьей парты второго ряда.
За ней сидела девочка с длинными волосами, собранными в тугой высокий хвост, в кроп-топе и с ободком на голове. Она грозно посмотрела на новенькую и резко, словно её ударили хлыстом, отвернулась, продолжив работать.
Кровь прилила к лицу, сердце бешено заколотилось, блондинке ничего не оставалось кроме как молча сесть рядом. Всё оставшееся время, а именно 7 минут (счастливое число для Елизаветы Владимировны), прошли настолько тихо, что был слышен каждый листик упавший на алюминиевый подоконник, каждая птица, севшая на ветку…
— Время вышло, — сказала учительница грозно, настолько твёрдо, что громкость высказывания усиливалась внутри головы, разносясь эхом, — я считаю до пяти, чтобы работы были у меня на столе.
Все подскочили. Счёт учительница не вела, но все итак знали исход. И только опоздавшая не сдвинулась с места. Елизавета Владимировна исподлобья пронзила её неодобрительным взглядом, обмакнула подушечки пальцев в гель для счета банкнот и принялась пересчитывать листки.
— Двадцать один, двадцать два, двадцать три… Одного не хватает.
— Это моего не хватает, — отозвалась новенькая.
— И почему же ты не сдала, когда все сдавали?
— Я пришла позже, поэтому и сдаю позже.
— Здесь такое правило не работает. Все сдают, когда им будет сказано, ни минутой раньше, ни минутой позднее. — учительница слегка хлопнула ладонью по столу.
Новенькая вздрогнула, но послушно положила листок на стол и поднятым подбородком высказала своё недовольство, на которое всем было абсолютно наплевать. Учительница сложила всё в идеально ровную стопочку и убрала на левый край стола, затем начала свой первый урок в этом учебном году.
Вот и звонок. За одну секунду мертвое молчание всей школы превратилось в громкое жужжание, крики, визги и другие непотребства.
Та самая девочка, что сидела с новенькой, подошла к ней с извинениями.
— Ты же Полина, да? — она протянула руку, — Меня зовут Лера. Извини, что так пассивно на тебя отреагировала, просто, ты пришла в неудачный момент.
— Неудачный это какой? — поинтересовалась Полина. Она сложила руки на груди, ожидая наиглупейшей отмазки.
— История, — прозвучал краткий и неясный ответ.
— И чего такого? Сегодня лишь второе сентября. Тем более тест вообще хуйня, меня в прошлой школе и не так ебали. — Лера посмотрела на Полину взглядом наполненным недопонимания и сочувствия по поводу её сумасшествия.
— Короче, Лизка та ещё сука, поэтому аккуратней. Я, если что, предупредила. — девушка ушла, оставив новенькую наедине с самой собой.
