Вратарь: зона разрушения

— Вы хотите сказать, — со смущенным лицом переспросила репортёрша, — что забили ту шайбу с закрытыми глазами? В этот момент ей, вероятно, нашептали в наушник об этой моей промашке операторы, ведь за всё время этого интервью я только безжизненно кивал головой, да ногтями нервно шкрябал по коже.. — Да, — ответить удалось только сквозь громкие мысли, пульсом долбящие по вискам.. Точно помню, что сознанием был где-то очень далеко: метался в моментах, когда сирена ещё не успела прозвенеть до конца, а я уже во всю прочувствовал на себе чужое разочарование с такой пикантной ноткой раздражения… Подъехав к калитке, я уже было собирался отрыть её, как вдруг.. уже совсем рядом с собой услышал короткое покашливание и сразу же, словно ошпарившись, отдёрнул руку от металла и задом попятился прочь.. Поддавался сомнениям я до тех пор, пока меня в спину не толкнул кто-то из спешащих на перерыв товарищей, из-за чего я собственной грудью толкнул вперёд дверцу, скрип которой, судя по всему, напрочь порвал всё терпение тренера… Я даже не успел пройти мимо него со стыдливо опущенной головой, как он, стиснув зубы, выхватил мою совсем новенькую и им же подаренную в честь первых серьезных соревнований клюшку.. и, крепко сжав её руками вплоть до того, что кончики его пальцев стали белыми, ногой разломил эту палку на две части. Дерево затрещало и взвизгнуло в унисон с моим рвущимся в тот момент сердцем, которое я на миг перестал слышать… А потом, уронив взгляд, примерно туда, куда сейчас должен был скатиться этот чёртов комок, связанный венами, мне почудилось, как тот стал рвать рёбра, стараясь выбраться из грудной клетки. Тревожная волна прокатилась по телу, заставив меня сглотнуть слюну, что таким же комом встала в горле, образовав целую пробку из переживаний на разной основе — там и нервы шалили, и мозги работать отказывались. Гадкое ощущение… Да и в ушах тогда зазвенело, когда чужая и очень тяжелая рука крепкой хваткой вцепилась в мое мелкое плечо, что из-за своей хлипкости жалобно заныло. — Юла-юла! Че ты крутишься-то, а? — хриплым голосом оглушило меня руганью с левой стороны, а вот от сильного толчка тренера полетел я куда-то вправо и чуть было не упал. И пока Ричард распинался, я не мог выдавить из себя и слова. Охваченный холодным потом я вздрагивал от каждого его резкого движения, а от того и в груди чувствовал что-то горькое и гнусное… — Коньки с зубцами сними и шнурки затяни, что ты как расхлябанная кляча шатаешься и улетаешь от каждого толчка? — всполошился тот, усилив хватку, но я всё терпел, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. Лицо горело — я чувствовал, как моя стойкость уступает своё место предательски рвущимся наружу слезам. — Кто ты, а? — он снова замахнулся, но лишь для того, что бы почесать свою вспотевшую шею, а я, дурак, только зажмурился, глубоко вздохнул и пропищал ему что-то невнятное. — К-капитан. — Кто-кто? Набрав побольше воздуха, я надул грудь и, выпрямившись, заявил уже более ясно. — Капитан. И в тот момент я осознал, почему все крики выплескивались в мою сторону: я был выбран капитаном юношеской сборной, я должен был вести команду за собой, я должен был быть примером. — Сеньор «Разрешите я вас обыграю» - вот ты кто, а не капитан! — подтвердил все мои мысли тренер.. Но.. что мог сделать ребёнок, занимающийся этим спортом год от силы? Ну, может чуть больше, если считать, что стоял на коньках я превосходно ещё до начала тренировок, да и благодаря брату уже умел обращаться с клюшкой... — Нежно… — начал более спокойно Ричард, — плавно и грациозно, словно лебедь, плывущий по озеру… Так должен играть капитан команды? А? Так, я тебя спрашиваю? — к концу он снова взъелся.. — Не так.. — промямлил я обиженно, и моя только что появившаяся уверенность, тут же улетучилась. Осанка скривилась, и голова потяжелела вновь. И, естественно, мой ответ прозвучал так тихо и невнятно, что Ричарда даже перекосило.. — Что там мурлычет мокрый кот под забором, — он вдруг усмехнулся, — кто-нибудь слышит? И тогда вся скамейка ему хором крикнула: — Нет! Это их «нет» было, как впившийся в ногу гвоздь, только вот достать такой из сердца сложнее… Кто-то из ребят тоже позволил себе небольшую усмешку, а один из запасных, тот, что на меня всегда зубы скалит, так и сиял, словно наслаждаясь зрелищем, он будто бы готов был уже опустить большой палец вниз, желая, чтоб проигравшего просто стёрли с лица земли.. — То-то, видишь? Они не впечатлены, — тренер старался унять бурлящую в жилах кровь. Но своим гнусным и неоправданным молчанием я выводил его из себя всё больше и больше. — Тут тебе не лебединое озеро с гадким утёнком! Прикусив губу от ужалившей в ухо фразы, я вжал шею в плечи. — Зачем вы это говорите?.. — меня будто бы облили ведром воды, а точнее - кинули в саму прорубь… — Я хочу увидеть, да хотя бы услышать, как должен играть настоящий хоккеист… Мне нужен ясный ответ, Анитков! Меня опять передернуло, стоило только услышать ещё пока не принадлежащую мне фамилию… Хочешь увидеть, как играют хоккеисты - включи телевизор! — так и захотелось мне это выкрикнуть, но тренер давил на мою психику нарочно — это я уже понимал и от безысходности отвечал: — Уверенно.. — уже громче, но все так же скромно я старался выдавить из себя нужные фразы, — принимать верные решения, не суетиться, не трусить… — Тогда руки-крюки свои крепко сожми.. так, чтоб зубы скрипели, чтоб из ушей пар валил, и глаза сверкали! Понял меня? Я смирно кивнул, желая уже отвязаться от него и освежить высохшее горло… — Касуев! — крикнул тогда тренер скамейке. И я сразу же взглядом вцепился в названного… — Да! — подорвался окликнутый мальчишка. Признаюсь, мне было завидно смотреть, как его глаза горели игрой: он уже будто бы был на льду, уже обыгрывал соперника, уже замахивался для удара и вдруг… — Дай ему клюшку - пусть отрабатывает, — махнул тот рукой, указывая на меня. И Касуев промолчал. Но все искры азарта в его глазах погасли. Он лишь с хмурым лицом протянул мне клюшку. И я с таким же напрягом взял её, тут же метнувшись обратно на лёд, позабыв и о всяких там бутылках с водой.. Перемахнув через бортик, я сразу же на скорости заскользил вперёд и где-то возле центра остановился… А пока переводил дух, меня уже окружили товарищи.. — Псс, ты как? — прошептал один из нападающих. — Порядок, — ровно ответил я, изображая из себя равнодушного. Здесь мне уже нужно было полностью сосредоточился на игре, хотя пару мгновений назад я даже не рассчитывал выйти на лёд снова… *** — Да, вышла небольшая задержка, но капитан Спотканта (Московский клуб, участвующий в ЮХЛ и МХЛ, также имеет старшую команду в КХЛ) уже на льду, и пора бы уже проводить вбрасывание, — озвучил диктор. И вот рука судьи разжалась, и шайба коснулась льда. Две клюшки тут же сцепились - началась борьба в центре. — Вбрасывание состоялось, стоит отметить, что Матвей Анитков на этот раз сыграл гораздо жёстче, чем в первом периоде: слишком сильно махнул клюшкой, что могло бы быть нарушением, но все же вбрасывание выиграно. Я переборщил, конечно, но этот козел в прошлом периоде мне тоже нехило заехал по руке, так что я не жалел ни о чем… *** Тем временем за пределами площадки: — Ричард Степанович, — окликнул того какой-то другой мужчина, одетый в похожий темно-синий костюм с чёрными вставками (командная парадная форма). — Ну чего тебе, Володь? Не видишь, я сосредоточен. — Не слишком ли ты дерзко с мальчишкой-то? — прислонился он к борту, пристроившись рядом. — Циркинов! Клюшку опусти, что ты ей машешь, как мухобойкой! — прикрикнул тот, а затем усмехнулся, — Пф, вот те на, дал указание размазать, но не так же.. Тц, цирк и только… — Степаныч, напугаешь же, гляди и сбежит, что делать-то будешь, парнишка ведь талантливый… — прожигал другой глазами площадку, игнорируя попытки Ричарда уйти от темы. — Было б ему куда бежать, я бы подумал… — серьезно сказал тренер, — Да и что ты привязался-то? Иди вон, орешки щёлкай, главный судья.. — шмыгнул он носом, отмахиваясь от старого приятеля.. В то же время диктор: — Я напомню, что сегодня на воротах Спотканта начинал юный Михаил Вытков, что и позволило команде продержаться в первом периоде и отразить яростные атаки Найттинга. (Клуб-соперник Спотканта.) — Полностью согласен, стоит уделить Михаилу должное внимание, как по мне, отличный вариант для заявки в сборную. — Верно-верно, однако думать об этом пока рановато… Несмотря на то, что начался только второй период, игра уже выглядела слишком напряжённо. Найттинг сильно продавливал Споткант — это далеко не первый турнир у Найттинцов, в отличие от большинства игроков из Московской команды. И тем не менее новичкам удалось дойти до полуфинала… — И первый же момент возле ворот Найттинга. Ух, это было опасно, но Иванов ловит шайбу - прекрасная, прекрасная игра вратаря! Но и игра нападающего из Спотканта тоже не подкачала - это был красивый бросок в ближний угол. — Предпочту заметить, что с Анитковым старшим точно что-то случилось, возможно, тренер дал какие-то другие указания, ведь нападение наших москвичей начинает обходить противника всё чаще и чаще, за счёт быстрых передач, — воодушевленно рассказывал один из дикторов. На огромных экранах появился повтор, после чего крупным планом показали автора того идеального броска.. — И всё-таки, как непривычно видеть это лицо здесь.. — вдруг грустно заметил мужчина. — Придётся привыкать! — отошел второй от темы, — Прошлое-прошлым, а на льду у нас сейчас никто иной, как Матвей Анитков! Всей столице станет известно, что любая тройка, где стоят два брата будет победной. Тут, коллега, пробоин нет. — Да… стоило лишь капитану оклематься, как и младшенький тут же заиграл. Итак, сейчас мы можем видеть, как шайбой завладел Дмитрий Кольцин из Найттинга, и передача идёт на.. — протянул диктор — А, нет, не идёт. Здесь блестяще отыгрывает Александр Санфаренков, и шайба достаётся второму защитнику - Павлу Никсееву, который в свою очередь отдаёт прекрасную передачу вдоль борта на Матвея Аниткова, тот на брата иии.. — Гол! Друзья мои, это была идеальная комбинация звена Аниткова, великолепный бросок по воротам Иванова, и Споткант догоняет в счете, — воодушевленно подпрыгнул диктор, а затем уселся обратно и попытался сделать свой голос ровнее, — И давайте посмотрим повтор. Матвей же резко затормозил, уставившись на огромные экраны, но его тут же увели «домой», похлопывая по спине и стуча по клюшке. Оклемался? Нет тут уж скорее было что-то другое.. — Да, на самом деле тут даже сам Иванов не понял, как шайба прошла, Кирилл Анитков - четкий и быстрый щелчок прямо в нижний угол, браво - на замедленном повторе это прекрасно видно. — Что ж, хорошее начало второго периода для Столицы - счёт 1:1. Юношеская Споткант довольно сильна, учитывая, что команда впервые принимает участие в чемпионате страны - довольно большое событие, а также нагрузка на нервы юных спортсменов, думаю, со мной сейчас многие согласятся. — Не то, чтобы большое, я бы даже сказал - огромное событие для ребят, единственное, что немного огорчает, так это то, что Ричард Степанович - тренер нашей столичной сборной почти не меняет звенья, тут и видно, что тройка нападения уже слегка вымоталась: крайний нападающий - Фёдор Циркинов уже даёт заднюю, парня не раз прижимали к бортику, и похоже что-то случилось с ногой. Также двое братьев, несмотря на усталость, продолжают демонстрировать нам идеальные передачи и броски, особенно выделяется капитан команды, что в первом периоде слегка приуныл, после того, как в воротах Выткова оказалась первая шайба. *** Вторая часть этой полуфинальной мясорубки так и завершилась ничьей. На перерыве я на скамейку вернулся не сразу - остановился прямо по центру, словно забыл, где нахожусь, а сухое дыхание то и дело, что вызывало кашель, но я сдерживался, как мог. Просто итак было противно — кожей я всё ещё ощущал на себе тот презренный взгляд, так что делал всё, лишь бы не смотреть в сторону запасных. Да ещё и эта дебильная клюшка не подходит мне даже по росту, она к тому же ещё и левая! А свою я вернуть уже не смогу, и от этого становится ещё хуже.. Мне пришлось привыкать прямо во время игры, что вообще было не кстати… Я только недавно научился держать правильно одну клюшку, а мне впихнули ту, которая упирается в бок: я уже не знаю, столько раз успел наткнуться на неё плечом, подбородком и даже лбом… И наверное, я слишком уж забылся, раз меня стали окрикивать: — Мэтт, пойдём - тренер зовёт, — похлопал меня по плечу Сашка. А я только закашлялся в ответ. — Идём-идём, я дам тебе выпить из своей бутылки, ты ведь свою-то забыл, — сказал парнишка, стукнув крюком мне по клюшке.. — Спасибо, — я тихо поблагодарил его, направившись следом. Затем перелез через борт, не желая сталкиваться с Ричардом, а потом уже рванул к скамейке и, схватив знакомую бутылку, начал жадно глотать воду. — Эй-эй, потише! Подавишься же, — ютился вокруг меня Саша, а я всё пил и пил, пока вдруг не поперхнулся и со слезами на глазах не согнулся в три погибели… Тогда на меня налетели и стали всячески помогать, стуча мне по спине. Конечно, они хотели помочь, но в итоге вышло так, что я ещё раза два поперхнулся собственной слюной… — Так, в следующем периоде так же начнёт звено Аниткова, дальше по ситуации посмотрим, — бросил в нас указаниями тренер и тут же отошёл к судейскому столу, видать, обозначить лучших игроков и проголосовать за судей.. Ну и хорошо, что он на меня даже не гавкнул напоследок. Моя маленькая оплошность помогла мне избежать встречи с его злобным укором, так что я уже успел обрадоваться тому, что подавился.. Да и народ на скамейке всполошился, стоило этому скряге скрыться: — Тск, вот же засада, хоть бы раз замену сделал. Федька вон уже с ног валится, — негодовал Санфаренков. — Это вообще по правилам? Он даже Мишку не меняет, — подключился кто-то из запасных. — Правила? О чём ты, этот мужик о них даже не знает! — Не-не, ты что? Он же у нас - заслуженный мастер спорта! Ему виднее. Парни на скамейке долго спорили и иногда их было слышно, наверное, даже с трибун. «Чего этот мужик так злится? Мы ведь показываем хороший результат, тем более, при условии того, что мы даже по возрасту здесь быть не должны», — кто-то говорил так, а кто-то пытался оправдать тренера, тем самым навлекая на себя гнев Саши, который полностью придерживался моей стороны, пытаясь меня даже как-то защитить.. — Саш, я схожу наполнить тебе бутылку, — я выпрямился, привлекая к себе всё внимание так, что мальчишки даже забыли о чем был их спор. — Д-да.. — осмотрел он меня с неким подозрением, но я тупо молча поплёлся зализывать раны куда-то в сторону кулера. — А ведь тренер так и не похвалил его? — шепталась вся скамейка. И я всё прекрасно слышал, но внимания не обращал, а смысл? Не похвалил и не похвалил, не в первый раз же. К тому же, я знаю, что половина игроков меня тут тупо ненавидит… Проходя мимо Льва Касуева, я аккуратно положил возле него клюшку и кивнул в знак благодарности. Хотя она только мешать мне и могла. И видимо, в моих глазах Косой не нашёл и капли благодарности, так что он издевательски пнул клюшку и поднялся, высокомерным голосом озвучив: — Эй, Кирилл, что это с твоим, так скажем, братцем, до сих пор от фигурок не отошёл? — усмехнулся он, — Вон как прыгает, чего ушёл-то? «Что за детские насмешки?» — безразлично подумал я и даже шаг не замедлил. — Замолчи, Лев, лучше на льду свой характер проявляй, — рявкнул ему младший, бросив на пол бутылку и направившись в мою сторону. Нападающий же рассмеялся. — Я и проявлю, если меня выпустят. — Вот именно, «если», — не обернулся Кирилл, а я всё мысленно надеялся, как бы эти чудаки не передрались между собой.. Ведь Кирилл в последнее время всё чаще стал огрызаться на Льва, а тот и не собирался уступать… — Чего вякнул? — вскочил Касуев. Кирилл и тогда даже не обернулся, но я махнул ему рукой, говоря, что уже почти закончил.. Касуев же был на грани, чтоб не запустить в того клюшкой. Его тяжелое дыхание напрягало сидящих рядом, а сам он бесновался, что не мог заставить тренера выпустить его, так что, прикусив губы, он заметался взад и вперёд. — Спокойнее, Кирилл прав, не стоит забывать, что Матвей недавно только оправился после операции, чудо ещё, что его допустили до турнира, — готовясь к продолжению игры, проговорил Миша. — Ха, — самодовольно хмыкнул Лев, — псу не давали права лаять без спроса. На этом высказывании даже я потерял интерес к наполнению бутылки и обернулся, но сам Миша только нахмурился. С его спокойным нравом он смог только потерять желание утолить жажду и отпить из бутылки, так что он просто закрутил её и аккуратно поставил на край скамейки.. Я же в тот же момент почувствовал, как намокает моя перчатка… «Черт!» — ругнулся я, поспешив закрыть крышку и смыться с места преступления.. Кирилл же, как верный соучастник, рванул за мной. И мы оставили образовавшуюся возле кулера лужицу в горьком одиночестве.. А вот ситуация у парней всё накалялась. — За базаром следи! — Со всей дури долбанул по стенке борта защитник. — Ты вообще с какой стати смеешь вратарю рот затыкать? Миша там пашет, за всех нас отдувается, а ты тут сидишь, да только языком и мелешь. Вроде старший, а поведение хуже, чем у детсадовцев! Саша сам кипел от всей этой нелепости, а этот придурок мало того, что на капитана замахнулся, так ещё и вратаря вздумал учить… Однако мне сейчас как-то всё равно было на его закидоны.. Хотя за Мишу я бы тоже хотел ему врезать… Вытков здесь единственный, кто выполнял свою работу правильно и без ошибок.. Но сам вратарь молча положил руку на плечо своему защитнику, мысленно говоря: «Не нужно».. И тот ведь послушался - орать на такого, как Лев, всё равно смысла нет. — Да ладно, Льву просто завидно, что Мэтт играет больше, хотя он и новичок. — Точно-точно, а ещё он злится, что мы выбрали Матвея капитаном, хотя все знают, что самый старший здесь - это Косой, — завязался разговор между вторым составом. — А тебя разве не бесит, что тренер только об этом недоноске и печётся. Что с того, что он «бедненький», это не даёт ему права задирать нос.. — видя, что большинство против его слов, Лев немного смягчил тон. — Мне-то что? Ричард на нём срывается за все наши промахи, ему и так тяжело, так тут ещё и ты со своими загонами, — пожав плечами, перебил того на полу слове парень. И правильно сделал, ведь Саша долго сдерживаться не будет, да и Миша похоже на пределе, а Паша - наш второй вспыльчивый защитник, так вообще молчит, что делает ситуацию ещё более сложной. Первому составу только повод дай - мигом сорвутся и устроят здесь кровавое месиво. *** Перерыв закончился, и последний период прошёл ровно. Моменты были и у Спотканта, и у Найттинга, но команды оказались равны, не помогло даже дополнительное время, а значит, всё решат буллиты. — Вытков на ворота, первое звено на лёд, — отчеканил каждое слово Ричард. — Ричард Степанович, может, Матвей не будет пробивать? — вышел вперёд Кирилл. — Ты что, его секретарь? — Нет, я его брат, — без страха ответил тот. Меня в тот же момент, словно осиновым колом пырнули.. в груди защемило так, что, почувствовав легкую боль, я отвернулся, чтоб никто не смог заметить странную гримасу на моем лице.. — Задницы втянули и поехали! Ишь ты, гордый какой, — отрезал тренер, метнув взгляд в сторону, — какие-то проблемы, а, капитан? Я только одарил его парой острых глаз и отрицательно замотал головой. А пройдя пару метров, остановился… На пути у меня нарочно встал, поставив руки в боки и сердито взглянув прямо мне душу, мой так называемый брат… — Больше не делай так, Кирилл. Я пробью буллит любой клюшкой, — я знал, что именно младший больше всего печётся о моих чувствах, но сейчас это было лишнее… Если он будет на мне зацикливаться, то это скажется и на его игре, а значит, Ричард выскажется и в его сторону, чего я уж точно слышать не хочу.. — Н-но, — он сжал рукой моё плечо и даже, как мне показалось, разозлился. — Не стоит настраивать тренера против себя - я сам разберусь… — А сам-то? Ты же только и норовишь его… — Эй, давайте потом поговорим, на кону наше место в финале, — попытался перевести тему Фёдор, за что я был ему благодарен, ведь Кирилл, наконец, уступил. Всю концентрацию я направил на предстоящие нашей команде буллиты и глупо надеялся, что все остальные сделают так же.. Напряжение за спиной возрастало с неимоверной скоростью, а после свистка парни и вовсе дышать перестали. Однако ж… Игрок Найттинга совершил грубейшую ошибку - обыгрывать Выткова в сложившейся ситуации было бесполезно… — Ай-да, Мишка! Хорош, — кричали ребята с трибуны, давая мне и четверке понять, что голкипер справился со своей задачей.. Теперь на ворота встал вратарь хозяев льда — Найттинга, а значит, следующим пробивать буду я… В этот раз я решил не брать клюшку у Касуева — Кирилл нагло всучил мне свою, хотя я и против не был: она была удобнее и по росту, и по хвату. Выкатившись вместе с шайбой на центр, я закрыл глаза, а сделав глубокий вдох, стал прислушиваться… За секунды до заветного свистка я перебрал в голове все возможные варианты, продумал каждое движение, но как только мои уши пронзило свистом, я на выдохе рванул к воротам, позабыв о всем, что успел придумать… Неотрывно смотря на вратаря, тем самым пытаясь найти открытый угол, я уже и не понимал, что делаю — руки и ноги двигались сами по себе. И вот я выпустил из лёгких весь оставшийся воздух, подкинул шайбу, зачем-то зажмурился на взмахе и… *Щёлк!* — я почувствовал, как по дереву пробежалась мелкая дрожь, ударившая мне по рукам так, что я распахнул глаза и увидел, как, разрезая воздух, шайба помчалась к воротам уже самостоятельно. Получилось так, что я ударил по шайбе ещё до того, как та коснулась льда.. Не желая смотреть, что там с ней будет, я крюком клюшки упёрся в лёд, удержав всё тело на ногах. И через пару секунд, словно без сил, я еле как поднял голову и прищурился от ярко-красного света, пульнувшего в глаза солнечного зайчика, что размыл мне всю картинку. У меня на глазах под звуки восторженных болельщиков вратарь другой команды упал на колени и со всей дури ударил клюшкой по штанге так, что аж ворота откатились на пару сантиметров в сторону… А что самое интересное, я ничего не почувствовал, кроме как того, что всё шло так, как и должно было быть… Не помню, о чем я там размышлял, но я так и залипал на ворота, наблюдая за чужим вратарем, пока со спины ко мне не подъехали парни, что сорвали с меня решетку и начали трепать по волосам. — Хорош, капитан! Но я был в каком-то астрале и почти не понимал, что происходит… Это был мой первый в жизни буллит, но, похоже, я ожидал от него чего-то большего, раз мне он показался слишком уж простым… — Мэтт, ты в порядке? — быстрее всех среагировал на мое никакое состояние Саня. — Не расслабляйтесь, — состроил я из себя невесть кого и взглядом проследил за надевающим шлем Мишей… *** — Великолепный бросок демонстрирует нам капитан Спотканта, и команда вырывается вперёд, оставляя Найттинг позади. — Да, это сильный удар по сопернику, так как первый буллит у них был весьма неудачным. — Итак, на лёд выходит уже капитан команды Найттинг, серьезный паренёк, главный претендент на лучшего бомбардира турнира. — Точно, в этом сезоне с ним может посоревноваться разве что только капитан Спотканта, который сейчас увеличил свой личный рейтинг, и сейчас мы увидим продолжение этой небольшой борьбы между юными спортсменами. По сути, здесь решится и то, кто дальше пойдёт бороться за 1-2 место, а кто прямо тут и закончит, оставшись третьими в таблице турнира. *** В уши мне уже давно долбил звук староватых динамиков. Их можно было бы давно заменить, но пока шероховатость звука раздражала слух, мысли наоборот успевали выравниваться, словно потревоженная вода в бутылке, наконец, утихомиривала свои волны… С тех соревнований прошло где-то уже… — Матвей! — глухо послышался басистый голос. Но я только слегка нахмурил брови, таращась вниз. — Итак, Даниэль с шайбой уже на центре - готовится совершить рывок… — подогревал интригу диктор, но я уже столько раз это слышал, что все его реплики успел выучить наизусть. —Мэтт! — на этот раз голос прозвучал чётче. А предательский палец только посильнее сдавил края телефона, и громкость усилилась… — Свисток! — ультразвуком загудел голос мужчины. — И.. *Бам!* — распахнулась дверь, и я мельком всё же обернулся на шум. На пороге оказался запыхавшийся парень, что, не медля и секунды, рванул к тому, за кем пришёл. Вдруг, не успел диктор закончить речь, как звук в динамике прервался. И я больше не слышал ни голосов, ни звуков самого матча, была лишь двигающаяся беззвучная картинка и кто-то, орущий над ухом. — Алё! Земля призывает Матвея, Матвей, вы меня, блять, слышите? — кричал парень. Но я не слушал, продолжая смотреть на тихий экран телефона. Я не хотел выпадать из той, другой реальности, в которую так привык погружаться при просмотре старых матчей.. И лишь тогда, когда вместо игры на экране высветилось время, и зазвонил будильник, я вынул из уха наушник и медленно перевёл взгляд на чью-то руку, что держала выдернутый провод. А, приподняв голову, увидел перед собой обеспокоенное лицо брата. Однако с безразличием встав со скамейки, я произнёс: — Пошли, иначе опоздаем. Рома лишь промолчал, проводив меня взглядом. А я положил телефон в карман куртки, затем подобрал клюшку и вышел из раздевалки. — Правда что ли? А я тупой, не знал! — глухо послышался из раздевалки его голос, а затем у меня за спиной хлопнула дверь, и начались частые и широкие шаги… Рома догнал меня довольно быстро и шёл рядом молча. Полностью понять, о чем он думал, я не мог, но по его лицу я уж точно видел, что он уже обо всем догадался… Поражение в первом для меня полуфинале чемпионата страны не сказать, что подкосило мне ноги, но и не окрылило уж точно. Просто тот матч стал самым запоминающимся, ведь мне было все равно даже на то, что на груди у меня блестела бронза… Что вообще такое эти медали? Третье место - цвет ржавчины и грязи, ты вроде и призёр, но что-то все равно не так… Второе - серебро от стали с виду не сразу отличишь, так что тут и думать не надо… А первое - просто фольга, та же позолоченная обертка с той самой шоколадной монетки, в каком-нибудь киоске продающейся по пять или пятнадцать рублей, которую ты все равно потом выкинешь. Эта железка служит лишь напоминаем и доказательством, что когда-то там ты был не последним. Многие спортсмены готовы были убить меня за эти слова, но… Именно так я представлял себе эти все эти грамоты и медали, которых у меня уже было навалом. Я перешел в хоккей не за лишним металлоломом и не потому, что хотел заниматься им всю жизнь. Я просто отплатил за помощь своим приходом одному хорошему человеку, а потом оказалось так, что без спорта я уже и жить не смогу… А на том чемпионате я понял лишь то, что был высокомерным идиотом. Чувство первого поражения никогда не забудется ровно так же, как и первый вкус победы — этому меня научили товарищи. Будь то матч, настольная игра или даже жизнь, всегда ты будешь помнить о том, как когда-то больно упал и сколько потом стараний приложил для того, чтоб подняться, встать на ноги и сделать первый шаг. Естественно, больше падать не захочется, так и я более не хотел видеть горячих, горьких слез своих сокомандников, что ручьями стекали вниз и мало того, что не замерзали, так даже сам лёд под коньками начинал плавиться от этих капель, в которых было больше усилий, страданий и боли, чем я мог себе представить. Сам я не плакал, ведь не до конца понимал, что нужно чувствовать в таких моментах, и всё же грудь сжималась так, что сердце трещало — я впервые проиграл. Это было больно, даже противно, неприятно и так раздражало, что я, прямо на пьедестале сняв с себя медаль, сжал её в руках до боли, стараясь заставить себя выпустить слёзы. Я знал, что тяжело, когда стараешься выбраться из канавы, а стоящие сверху вместо того, чтобы подать руку, только льют воду тебе под ноги, так что земля становится рыхлой и скользкой, и ты просто соскальзываешь обратно, а потому и пришёл к одному единственному решению. И сейчас, шагая по длинному коридору, я в кармане рукой держу бронзу, что все эти годы служила талисманом и напоминанием о том обещании, когда я поклялся, что сделаю всё, лишь бы эти парни больше не рыдали на глазах у своих соперников. Так что, ясно слыша крики и ругань двух защитников, разносившуюся по всему коридору гулким эхом, я никак не отреагировал и прошёл мимо. И не прошло и пяти секунд, как голоса за моей спиной стихли. Стоило Паше меня увидеть, как он тут же прекратил язвить и ткнул пальцем Сашу так, чтоб тот тоже заметил капитана и остановился. А двое других - Миша с Кириллом молча пропустили меня вперед и тут же направились следом. Спрашивать ничего лишнего они не стали… — Вас на другом конце коридора слышно! — подбежал к ним Рома. — А я-то чё? — возмутился Александр — На меня не смотри, это вон, этот клоун что-то мне говорит о том, чтобы я затих. — Да, потому что ты орешь, как петух с утра! Только Саша набрал побольше воздуха, чтобы на одном дыхании всё ему высказать, как Паша, посмотрев на удаляющийся силуэт, его перебил. — Мэтт не нашёл в магазине вафли с суфле? Что за кислая мина у него? Я ведь их всё ещё слышу… Но он прав — не найти вафли на верхней полке отдела сладостей я уже успел, так что и на душе было как-то горько.. *** — У нас ведь нет сегодня игр? — задумался средний из братьев. — Должны были ветераны приехать, мы с ними рубиться будем, — припомнил Саша и тут же опомнился, а лицо его сменилось легким напряжением, когда он глянул в сторону, куда ушли те трое… — Давайте уже, Ричард предупреждал, что если снова опоздаем на треньку, нам хана! — сказал Рома и помчался к залу. Саша тоже не мешкал и, недовольно цыкнув в сторону Паши, рванул в инвентарную, так как вчера забыл взять коньки… Никсеев остался стоять по середине помещения, с досадой смотря на туго затянутые шнурки своих коньков… Мысленно проклиная себя за то, что надел их раньше времени, а из-за ссоры с Сашей не уследил за минутами, он зашагал вперёд. Но пешком идти слишком долго… С этой мыслью парень загромыхал по полу. И вот, уже на подходе к нужному повороту раздался раздражительно знакомый голос. — О, Л-Людмила Михайловна! Здравствуйте! Паша тут же снизил темп, посинев от ужаса, так как судя по всему, Саша был сразу за углом. Однако времени оставалось мало, так что придав себе достойный вид, он отдышался и шагнул за угол. — Ну, я побежал! — драпанул Сашка, увидя, как женщина отвлеклась на Павла. Паша вновь мысленно проклял того предателя и аккуратно зашагал по плитке. — Куда! Опять в коньках шастаешь? Сколько раз я говорила вам брать чехлы! — Людмила Михайловна, так, я ж аккуратно! — отсмеялся парень и, подняв руки вверх, обошёл Михайловну, тут же дав деру. — Ох! — удивилась старушка — Я те, окаянный! Аккуратно он, да где ж тут… Что там ещё кряхтела эта ведьма, Паша слушать не собирался, ведь она всегда одно и тоже повторяет, да ещё и оставалась всего минута до начала тренировки, а ему на этих палках скакать по плитке ещё примерно столько же, если не больше… *** Тем временем в зале уже было шумно. Ну, в ушах у меня звенело знатно. — Шевкинский? — А? — обернулся хоккеист на зов тренера. — Так, здесь.. — записал Ричард. —А… — протянул зевака. Остальные слегка усмехнулись. Перекличка продолжилась. — Ром.. — сверля входную дверь взглядом, слегка взволновано пробубнил младший. — Да придут они, небось опять в коридоре ругаются, — прошептал тот в ответ, словно понял Кирилла без слов. — Анитков! — сорвался, не пойми с чего, тренер, закончив перекличку. Двое шептавшихся тут же выпрямились по струнке. Вот только, не смотря на то, что здесь было три человека с данной фамилией, никому и гадать бы не пришлось, кому именно был предназначен тот крик. — Здесь я, — незаинтересованно ответив, я почесал за ухом. И дожидаться его указаний я не собирался - итак зная, что тот скажет, я просто проскользнул к калитке, однако по привычке перелез через борт и направился к выходу. Тренер же вслед крикнул: — Чтоб через минуту, все трое здесь стояли! А не то все трибуны, по которым вы шастаете ботинками, будете отмывать зубными щетками! Я не ускорился. Мне было настолько всё равно, что даже лень было сделать шаг шире. Сейчас я уже не трясусь перед ним, как осиновый лист на ветру, да и давно уже это было, когда я боялся этого мужика. Вот уже как... Лет восемь? Хотя я уже давно перестал считать года… Честно сказать, я даже не уверен, что мне на самом деле только недавно восемнадцать стукнуло… По ощущениям я потерял детство ещё лет в восемь. Ричард же, пробормотав что-то про себя, дал свисток, и тренировка началась без меня и парочки вечно ругающихся защитников… Когда я вышел в коридор, как и ожидалось, увидел двух виновников впереди, которые уже были готовы буквально разорвать друг друга. Я ещё удивился: на Паше и царапинки пока не было, да и Саня руки не почесывал… А так они оба если не под два метра, то под 190 см уж точно вымахали, а развитием всё ещё не блещут. Постоянно цапаются. Вот не понимал я их, а потому и в спор не вслушивался, и никак не реагировал, лишь перевёл взгляд на стену, где были часы. По моим расчетам, ещё оставалось где-то секунд двадцать.. Тогда я ровным голосом произнёс: — У вас 15 секунд, не успеете - будете языками вылизывать трибуны. Зубные щетки, языки… — Не далеко я ушёл. Но выразился, похоже, куда яснее. Дождавшись реакции парней, я развернулся и зашагал обратно, почему-то раздражённый до чертиков. Морщинки со лба у меня не сходили с самого утра, так что я даже расслабить лицо не мог. Мышцы словно забились, и меня замкнуло на одном только раздражении… У себя за спиной я услышал только то, как двое защитников громко и злобно цокнули языками, а затем рванули за мной. *** Сашка шёл, понурив голову и слегка откашливаясь — почти сорвал голос, пока ругался. Паша же вообще держался позади, дабы, наверное, ненароком не влепить Санфаренкову по башке. — Зачем так глотку драть? — спросил я, стараясь разбавить тишину. — Так, этот придурок мои коньки убрал с видного места, я их обыскался! — решил объясниться один из провинившихся, и я еле сдержался, чтоб не ударить себя ладонью по лбу. — Я тебе говорил, что они слева в углу! — подключился и второй, отрицая свою вину. — Да, когда я уже их нашёл! Я всё же с досадой вздохнул, пожалев о том, что дал им повод снова всполошиться. — Я тебе по телефону это ещё сказ.. — вдруг запнулся Никсеев. Придирчиво растрачивая всё внимание на Сашу, он совершенно не заметил, как я остановился, и, врезавшись в меня, он смутился, ещё и отвел взгляд, стоило мне на него обернуться. — 50 кругов, затем со всеми разминаетесь, — сухо буркнул ему я, задрав голову. Тогда эти двое только взглядами плюнули друг другу в души и лезвиями зашаркали к арене. Я же устало помотал головой — каждый день одно и то же: если не поругаются, то подерутся, а не подерутся, то… То быть беде, я уж и не знаю, что может произойти, если они вдруг пару ласковых друг другу скажут, как по мне, рак на горе свиснет быстрее… Зайдя на площадку, те тут же принялись наматывать круги, то и дело, что соревнуясь друг с другом в скорости. Так что они быстро управились, я же встал возле бортика и стал пытаться напялить на себя тяжеленный свисток, от которого у меня немели руки, а по самим ощущениям на шее будто бы затягивалась тугая петля. Однако из-за своего характера я мало, что могу с этим сделать — слишком уж быстро мне по душе пришёлся тот факт, что меня просто вышвырнули за борт, кинули в качестве спасательного круга этот дебильный, с протертой верёвкой, облезлой синей краской свисток, который меня и утопил в собственном разочаровании, и сказали: «сегодня ты не играешь…». Сейчас мне даже представить страшно, чем наполнены мои серые бездушные глаза, а потому, сжав в руке эту чёртову дуделку, я взглядом приметил парня, на которого смотреть уж точно не стоит, а затем переключил внимание на остальных. И пока я, удручённый своей судьбой, ковырялся в своих проблемах, парни уже окончательно закончили с кругами… — Придурки.. — фыркнул Рома, когда защитники подошли разминаться. — Я искал коньки, ничего не знаю, — проговорил Саша, хрустнув шеей из-за резкого движения — Ай… — Забывать их не надо. О, ну конечно, чего я только ожидал? Саша снова раздувает из мухи слона… На меня в тот момент нахлынуло какое-то странное чувство, будто бы если не вмешаюсь, то всё это перерастёт во что-то страшное.. — Вещи чужие трогать не надо! — прикрикнул тот, — Не слышал об этом? — Я их переставил, потому что они баулу мешали, нечего ставить их по центру. — Подвинуть можно было, а не за дверь их прятать! Скотина, да ты ж нарочно! — Было бы это нарочно, я бы их выкинул к чертям собачьим, а то и похлеще! И вот здесь, в этот момент, на лбу я четко прочувствовал, как вплоть до пульсации у меня напряглись вены, готовые в любой момент лопнуть от бешенства. Терпеть эту ругань ни я, ни мое напущенное спокойствие не собирались, так что, выхватив клюшку, даже не знаю у кого, я зацепил крюком как раз подкатившуюся ко мне шайбу, и не успело последнее слово соскользнуть с губ рассерженного, как в паре сантиметров от него самого с оглушительным грохотом и бешеной силой в борт впечаталась прилетевшая как бы из ниоткуда шайба. Двигаясь в их сторону, я лишь пару раз пожалел о том, что промахнулся — уж очень сильно я хотел вмазать Паше по шее, однако ж тот факт, что спина этого огромного парня вдруг сильно напряглась, меня с одной стороны и порадовал, а с другой я закипел как паровоз и ускорился… Застыв, Никсеев проследил за подкатившимся к нему резиновым диском. А стоило мне, грозно дышащему ему в плечи, подъехать почти впритык, как он, придурок, затаил дыхание, весь сгорбился и как-то странно даже покосился глазами вбок, и я, пойдя у него на поводу, глянул туда же: на светлой стенке бортика осталась небольшая вмятина. Я немного опешил, но тут же придал себе прежний грозный вид, и словно всё идёт так, как и должно, проговорил: — Защита где твоя? — без церемоний я тыкнул в Пашу клюшкой, дабы точно убедиться, что не ошибся. И только тогда тот выдохнул, проглотил застывший у него в горле комок и стал, запыхаясь, глотать воздух: — Забыл, — признался он, слегка сморщившись от прикосновения. Я даже бровью не пошевелил, услышав ответ, который пару секунд назад сам же прокрутил у себя в голове. А потом вдруг кое-что вспомнил: — Миша? — обернулся я, смягчив тон. — М? — тот как всегда был немногословен. — Иди одевайся. Долго думать он не стал: молча поднялся из шпагата и зыркнул на Пашу с Сашей. Пальцем изображая нож, он коснулся ногтем шеи и взглядом указал на маленький чёрный предмет, словно намекая, что я промахнулся случайно. А ведь так всё и было — аж бесит, что этот парень меня без слов понимает, и ведь потому мне и приходится каждый раз уматывать от него подальше, когда херово начинаю себя чувствовать. Те двое только лишь слюну сглотнули, благо, у них это получилось. В этот момент на груди у меня завибрировал секундомер, который дал мне понять, что время на разминку закончилось. Тогда я сунул руку в карман, нащупал там кусок пластика на веревочке, буквально выдернул его из одежды так, что он чуть не ударил меня по локтю и, поймав свисток в воздухе, поднёс его к губам, зажал зубами и как только я дунул, так сразу же все, затормаживая, заскрежетали по льду лезвиями. Обратив всё внимание парней на себя, я тихонько отъехал к другому бортику и дал команду начинать пасоваться. Что же там происходило дальше я слышать не слышал… Я просто облокотился на борт, стараясь еле-еле волочить глаза по ребятам… — Кэп…? — меня вдруг кто-то хлопнул по плечу, но я как-то проигнорировал этот факт, словно провалился в… — Кэп! — меня схватили уже двумя руками и даже растрясли так, что я проморгался и даже вздрогнул, словно очнувшись ото сна. — Почему не разминаемся? — гордо уставился я в изумленное лицо парня. — О чем мечтаем? — с издевательским тоном выпятил тот грудь и скрестил на ней руки. Только тогда я, пряча слегка растерянный взгляд, смог осмотреть его с ног до головы… И всё бы ничего, если бы не один момент: — Где твоя клюшка..? — тихо спросил я, и в меня тут же пульнули ещё более удивленный взгляд. Митя поднял две брови так, что глаза его стали настолько широкими, что я увидел в них своё отражение, заметил у себя в руках тот самый недостающий его образу «фрагмент» и сразу же впихнул ему его клюшку, добавив только: — Иди-иди уже… Он только покачать головой успел, как его чуть не сбили с ног: на скорости в него впечатался один из защитников, нагло боднув плечом и меня: — Почему не встал в тройку?… — гаркнул он так, что я даже позабыть успел, что он недавно ходил понурый, как незнамо кто… Ответить его почему-то бешеным глазам я, естественно, не смог. — Мэтт сегодня судит, — прокатился мимо Ванька с закинутой на плечи клюшкой. Я уже хотел сделать ему замечание, но меня снова заглушили. — А, то-то я смотрю, что он хмурый... — промчался мимо ещё один парень. — Блин, это ж не сулит ничего хорошего! Нет, подождите… Я, конечно, был правильный до тошноты и грубую игру вообще не жаловал, загоняя парней в клетку «правил» своим судейством, но вот что больше меня беспокоило, так это то, что я стоял тут прямо перед ними, совершенно не замечаемый! — Ты чем слушал? Степаныч в самом начале об этом упомянул, — подключился к их обсуждению Слава. — С какого это перепугу его вообще в судейство пихнули? — Саня ещё больше взъелся, а только я снова захотел вставить своё слово, как меня тут же пришибли гвоздем к борту.. — Мне откуда знать? Анитков и не противился.. Я тут же губы поджал — противно осознавать это, но на правду обижаться всё же не стоит… — Будет он противиться, ага, щас! — подключился было второй основной защитник и, подъехав к Саше, пнул его так же, как тот недавно сделал и со мной… А затем он, наверное, хотел бы мне что-то ляпнуть по типу: «Опять ты сам на себя плюнул?», но я вовремя вспомнил о своём преимуществе… Тогда громкий и резкий, такой, что аж в ушах зачесалось свист заглушил все голоса, а Паша так и проглотил свой вырывающийся негатив. Я, со скрежетом грызя пластик, рукой оттолкнул с прохода защитника, а вновь почувствовав на его груди отсутствие защиты, я буквально выплюнул свисток, который повис у меня на шее, и поехал куда-нибудь, лишь бы подальше от всех этих идиотов… Когда же до всех дошло, что больше никакой команды я не дам, по льду вновь зашаркали коньки, шайбы затрещали по бортам и клюшкам — тренировка продолжилась… — Паша, второй раз его выводишь… — прошептал Ванька. — Вывожу? Да он спокоен, как удав, подумаешь, шайба с крюка соскользнула.. — отшутился тот. — Да, вот только зачем же судье сейчас шайба? — Да уж, судья... — пробубнил тот, а затем со всей дури долбанул ногой по борту и сжал зубы в гневе. «Конь педальный», — подумал про себя я, и всё же, долго смотреть на их кружок веселых и анонимных алкоголиков я не мог из-за какого-то неприятного возбуждения, скорее всего, на нервной почве.. — Санфаренков, Никсеев, Шастов, Робкин, Дементьев и Павлов, по шайбе каждый взяли и ко мне, — озвучил я, подобрав свою клюшку, что лежала без дела, и направившись на другую половину площадки, — остальные вратаря разминают. Миша так-то уже был готов, так что пора было отрабатывать удары. А вот защитниками я решил заняться сам.. И те, чьи фамилии были названы, уже подъехали ко мне и ждали указаний… — Встречать будете от ворот, я же начну с центра, — вальяжно прокатился вдоль шеренги я, покручивая в руках клюшку, — отнимаете у меня шайбу - начинает следующая пара. Парни, вроде, поняли, что надо делать, и надеясь на это, я не стал им долго всё разъяснять - времени было маловато. Играть с ветеранами они будут от защиты, так что давать этим разгильдяем готовиться одним, я себе позволить не мог. Если с той стороны за нападающими может приглядеть Мишка, которому я доверяю больше, чем даже тренеру, то здесь помимо того, что есть Никсеев и Санфаренков, присутствуют ещё и остальные четверо, которые не прочь полениться. — Чего застыли? — одной рукой держа клюшку, я подцепил шайбу. Почеканил пару раз, подбросил её себе в руку и отправился к центру. — Кто первый? — спросил Ден. — Чур не мы! — хором проговорили остальные. Я уже обернулся и хотел было гавкнуть на них, но.. — Тц, пошли, Санфаренков, — Паша даже не собирался участвовать в их нерешительности, и такой настрой меня более чем устраивал, так что я пару раз крутанул ногой и хрустнул шеей в ожидании потной схватки. Признаюсь, когда эти двое работают в паре, обыграть их у меня не всегда выходит… — Ещё хоть раз, ты неправильно поставишь ударение в моей фамилии, я тебя.. — Санфаренков! Ещё раз ты рот откроешь, вылетишь отсюда. И тебя тоже касается, Павло, — крикнул строгим голосом кто-то. Двое обернулись и увидели Ричарда, который заходил в зал. Я же посильнее сжал в руках клюшку. Честно? Я всё ещё надеялся, что он изменит решение и даст мне сыграть. — Я что ли начал? — цокнул языком, косо смотря на тренера Сашка. Я же с искринкой в глазах уже рванул к ним. — Бл.. Саня! — крикнул Никсеев, заезжая за спину партнёру, дабы подстраховать. Саша резко среагировал и преградил мне путь. И я хотел сыграть себе в борт, но опытный защитник тут же прочитал все мои действия и перекрыл нужную зону. Его прошлый негатив отлично сработал на игре - глаза так и заблестели в предвкушении. Да и я не растерялся, ведь главной задачей упражнения было отнять у меня шайбу, а она всё ещё была со мной. Однако ж Саше всё же удалось загнать меня в угол, и хотел он уже прижать меня к борту, но я тут же подцепил шайбу на крюк и сыграл ему в ноги, тем самым заставив защитника отвести от себя взгляд, и Сашка сам не заметил, как всё внимание ушло вниз, поэтому на скорости он сам влетел в борт и по итогу грохнулся. В тот момент я не знал: смеяться мне или плакать, но так и не найдя решения, я расстроенно вздохнул и, подхватив шайбу, укатил дальше. А обиженный Саня совершенно был недоволен тем, что так унизительно проиграл, поэтому сразу поднявшись, он устремился ко мне — а вот я уже по уши вляпался в борьбу с Пашей.. Вот только Никсеев был уже готовый, в то время, как Сашу я обыграл, воспользовавшись ситуацией — провернуть с Пашей тот же трюк уже не получится. Этот защитник церемоний не любит, а потому, при помощи довольно грубого движения, он выбил шайбу. Я сразу же уступил, ощутив, как мое запястье пронзило острой болью… Наблюдавшие же скривились, почти покрывшись мурашками. — Оу… — сморщился Слава. — Сильно, — поддержал Денис. Я же слегка нахмурился и встряхнул рукой, а увидев, что парни подъехали ко мне, ожидая замечаний, я стёр былую гримасу, придав лицу безразличный вид. — Сань, с ногами разберись, — перевёл я дух. Санфаренков по характеру был вспыльчив, но гнев на меня никогда не выплескивал, и я прекрасно знаю, почему.. а сейчас, увидев на моем лице легкую улыбку, которую я кое-как слепил из своих трясущихся от разных чувств губ, он даже сам, наверное, позабыл о том падении. Однако обыграть этих двоих было нелегко, несмотря на вечные разногласия и ссоры, эта пара была лучшей. Сам я никогда не давал тренеру разделить их - это была одна из немногих ситуаций, когда я мог противиться указаниям Ричарда. Да и парни были хорошо сыграны между собой и были не против стоять вместе на площадке. Даже проиграв мне один на один, я думаю, Саша не сильно волновался, так как знал, что позади точно будет Паша, который сделает всё возможное, чтобы задержать нападающего до его прихода. — Следующая пара... — оглянулся я к остальным. — Нет, хорош. Идите все сюда, — скомандовал тренер, доставая маркер и доску. Нет, он нарочно? Наверное, да. Сто процентов — он это специально! Вот только, что я ему сейчас-то сделал..? Мне и без того не дают играть вот уже года два, почему я хотя бы сейчас не могу выйти? С головой у меня уже давно всё в порядке — ну или я так думаю…? Возможно, он просто бережёт меня до чемпионата, но почему бы тогда не сказать мне это напрямую? Зачем же так портить мне настроение..? Ну, в отличии от приунывшего меня, защитники тут же возрадовались, что очередь до них так и не дошла, и рванули к тренеру. Я же обругал весь свет и даже идти в ту сторону не собирался, лишь обратил внимание на проезжавшего мимо Пашу, который тоже не спешил: — Сильно долбанул? — с лёгкой ноткой вины произнёс защитник, глядя, как я придерживаю руку. — Я что, фарфоровая чашка? — надул я губы, — Не сломаюсь, — спрятав руку за спину, я поспешил прогнать его, — Ричард второй раз объяснять тактику не будет… Тогда, цыкнув себе под нос и ударив себя клюшкой по щитку, словно сам себя наказав, защитник направился к остальным. Я же перебрался через борт и направился к выходу. Ветераны на глаза мне ещё не попадались, так что ничего страшного не произойдёт, если я немного прошвырнусь по коридору. Цокая лезвием по плитке, я свернул в вентиляционную, где лежала некоторая экипировка. Сразу же заприметив свои перчатки, «ошейник» и нагрудник, я подобрал их и собирался уже идти обратно, но как только обернулся, сразу увидел в дверном проеме высокую фигуру. Это был кто-то незнакомый. Честно скажу, я даже не знаю, как не увидел его по дороге сюда... Немного глуповато, но я всё же решил рассмотреть этого гостя, не скрывая удивления. И я так на него уставился, пытаясь рассмотреть лицо, скрытое за решеткой шлема, как будто бы мне прямо в глаза светило солнце… Однако лицо его было так высоко, что ничего разглядеть я так и не смог. Незнакомец был одет в хоккейную форму, не хватало только коньков… Но кто это? «Форма точно не наша» — присмотрелся я. Если у Спотканта форма темно-синяя, то этот одет явно во что-то светлое. — Вам не сюда, в зал нужно пройт… — подумав, что это кто-то из ветеранов, я начал растягивать фразы - долбаная привычка мямлить перед незнакомцами - «якобы задумался»… И тогда этот угрожающе высокий человек в один шаг оказался рядом, перебив меня на полуслове: — У вас есть коньки, примерно 43-45 размера? Я невольно отшагнул… Хотя и уже привык задирать голову при разговоре, но вот видеть, как человек тупо в полный рост не помещается в дверной проем, я лицезрел впервые… Голос этого парня был, словно недавно сломавшийся - ещё не столь крепкий. Ветерану точно не мог принадлежать такой юный тембр. — У вас таких не найдётся? — его ладони опустились на колени, и он заглянул мне прямо в глаза. Я же неуверенно промычал, будто бы опьяненный собственными догадками: — М? — Коньки 43-45 размер, — усмехнувшись, проговорил парень, явно забавляясь моей растерянностью, а затем добавил, — Маломерки не подойдут. Вопросительно кинув взгляд на ноги незнакомца, я потупил ещё секунд десять, потом молча отвернулся, положил собранные вещи и, пройдя под вентиляционной трубой за угол, подошел к высокой коробке. Затем долго шуршал картоном и полиэтиленом, и вот, наконец, вернулся, держа в руках пару коньков. — 44 подойдут? — я протянул вперёд руки с ощущением, что сейчас меня впечатают в стенку, потому что коньки, что я там отрыл из-под кучи забытых вещей, выглядели так, словно их нарочно истерзали ножом: все поцарапанные, шнурки расхлябанные… А лезвия явно тупее моего придурковатого вида. — Благодарю, — кивнул хоккеист, кинув в меня острый и оценивающий взгляд, а, взяв коньки и развернувшись, он вышел из комнаты, в которой ему было как-то даже тесновато. «Савинский» — прочитал я у него на спине. На моей кривоватой памяти не было такой фамилии… — А-а-а.. — протянул я голосом, пытаясь задержать уходящего, а когда тот парень обернулся, я сто раз успел пожалеть, что просто не отпустил его… — Там лезвия, возможно, затупились, давайте я провожу вас в… — Хорошо, — он вдруг улыбнулся и, положив коробку с коньками под мышку, стал терпеливо ждать, пока я доползу до него. А я, стараясь сделать всё побыстрее, раза два уронил сначала в спешке схваченную перчатку, а потом и нагрудник, но всё же кое-как я добежал до него с, наверное, невозможно красной мордой… Савинский же только пару раз посмеялся над моей неоправданной неуклюжестью и зашагал вперёд — я же пытался за ним угнаться: на один его шаг, я делал два мелких шажка и старался как можно меньше шаркать лезвием по плитке. Шли мы молча: я прочитал его фамилию не менее десяти раз, но всё никак не мог вспомнить такую во «взрослых» лигах. Значит, молодёжка? Нет… Может, просто кто-то из другой команды? Хотя эта светлая форма была мне до боли знакома. Хотел бы я у него что-то спросить, но вот опозорился уже знатно, так что я просто встряхнулся и продолжил топать следом. Стоп… Следом? Я поднял голову и уже трезвым взглядом оценил, как уверенно этот парень направлялся в нужную нам сторону, а ведь я даже направление ему не указал… Выходит, он только из вежливости согласился пойти со мной..? Осознание пришло слишком поздно — мы уже пришли, а я даже растроиться не успел… — Ну, — вышел я вперёд, указав рукой на приоткрытую дверь, — здесь вам помогут заточить коньки, просто положите их вот сюда, а завтра заберёте… В ответ я получил только слегка поднявшиеся тёмные брови. — А, если вам нужно прямо сейчас, то я могу заточить их. Я кое-как старался сдерживать себя от того, чтобы прямо сейчас не разбить лоб о стенку.. — Я справлюсь, — прошёл вперёд Савинский, — тебе, наверное, пора уже? — он указал на всего меня, явно намекая, что я о чем-то позабыл.. А ведь и правда… Опомнившись, я подхватил экипировку и побежал обратно в зал, крикнув себе за спину короткое: — Спасибо! Не знаю, какое впечатление сложилось обо мне у этого парня, но одно я знаю точно — я полный кретин. Однако на меня всегда нападает подобная суета, когда я вижу интересного человека. А этот огромный парень как раз подходит под это описание. Мне захотелось посмотреть на его игру… Вбежав в зал, я осмотрелся и глазами нашёл нужный себе объект. И чем ближе я к нему становился, тем отчетливее слышал, как того обливают слюной… — Как, как можно было забыть нагрудник? — пробурчав, ударил себя по лбу мужчина. — Я положил его, просто не в ту сумку… — Ха, — тяжело вздохнул Ричард, — поэтому я и говорю, оставляйте все вещи в сушилке! Сиди уж, мне травмы тут не нужны. Никсеев тут же уронил голову. Все его планы и расчеты на то, что тренер не заметит отсутствие экипировки, распались в один миг. А жаль, ведь сам парень очень плечистый, и по идее, свитер должен был скрыть явное нарушение правил, но не получилось. И пока он убивался, я кинул ему на колени всё то, что таскал в руках: — Примерь.. — неуверенно произнёс я, чуть пихнув того в плечо. И… Что-то в мозгу у этого парня переключилось, и он, словно за мгновение, ополоумел. Лежащие перед его глазами панцирь и ошейник так обрадовали душу, что он… — Мэтфэй! — радостно подскочил, сделав попытку обнять меня. И вот тут-то мое лицо тут же скривило — и я уверен, что все стоящие рядом начали молиться за упокоение души этого придурка. Внутри у меня всё взорвалось, даже горло в один миг пересохло, и кулаки зачесались, так что, воспользовавшись тем, что Паша был без защиты, я резко вдарил ему коленом по животу. Больше беспокоясь за собственную ногу, я, конечно же, рассчитал силу, но, пробивая такой пресс, я всё же услышал, как что-то внутри у меня хрустнуло… Тем не менее, я выпрямил спину и с укором глянул, как тот корчится от боли. — Кх, — жалобно протянул парень, разжав руки и плюхнувшись обратно на скамейку. Парни рядом искренне пытались сдержать вырывающийся смех, но не у всех это получалось, так что где-то рядом то и дело, что раздавались небольшие смешки, которые я заглушал своим пристальным взглядом. Прождав где-то минуту, я подобрал экипировку, и снова протянул ее Паше. — Знаешь, за что? — Д-да, — уныло произнёс виновный, осторожно взяв вещи. Надеюсь, мой удар прояснил ему все мысли. — А не маловат ли будет? — вопросительно усмехнулся кто-то из ребят. — Потеснится, ничего страшного, — развернулся я и, пройдя немного вперёд, снова перескочил через борт, оказавшись на площадке и яростно заскользив куда-то в сторону… Если до недавнего времени я и переживал о том, что Паше может быть неудобно, то сейчас я уже и забыл об этом неспокойном чувстве. Внутри бушевало отвращение — нет, вовсе он мне не противен… Просто я слегка… Погорячился? Лучше бы так и было… — Сказал, как отрезал, ха-ха. — Черт, похороните меня прямо здесь, — прохныкал Паша, скривившись ещё больше. — Идиот.. — пробурчал Саня. — Ой, да ладно тебе! Надевай уже, пока время есть, — прикрикнул Дима. — Кэп настолько силён? Ха-ха, он уложил тебя одним ударом, — посмеялся Денис. — Смотри, как бы он тебя вообще в нокаут не отправил за эти насмешки… Не припомню, чтобы Миша ютился с той кучкой придурков, но, чуть обернувшись, я заметил, как тот, облокотившись на стенку и рассматривая свою клюшку, всё свое внимание растрачивает на мою слегка сгорбленную спину — меня это скорежило ещё сильнее… — Так, я ж не настолько дурак, чтоб в лицо его так называть… — А чего он так бесится? По мне, так «Мэтфэй» звучит куда эмоциональнее, чем просто «Мэтт», — продолжил Витька. Все промолчали. Вот только лица у основного состава потемнели… — Миха, кто просил тебя учить его ударам? — стягивая с себя свитер, возмутился Паша, решив слегка отойти от этого разговора. Михаил только губы трубочкой скрутил, словно он здесь ни в чем не повинен. — Хм, думаю, синяк точно будет, — прикинул Рома, посмотрев на красное пятно на его коже. Паша быстро оправил задернувшуюся одежду и кое-как, но все же надел нагрудник. Я был чуть пониже и не такой крупный, так что моя защита слегка сковывала его движения, но всё было не так критично, как могло бы быть. Вдруг, откуда-то послышался радостный писк. Я же чуть-чуть спиной подъехал поближе к парням, ну так, чтобы немного послушать, о чем они треплются. А просто вернуться и присоединиться к разговору мне помешала гордость… — Народ! Вы видели? — примчался Артём. — А? Все тут же переключились. — Что видели? — Не что, а кого! Савва приехал! — Савва? Он играть будет? — воодушевился Рома, чего я вот вообще не понял. «Савва» - никогда о таком не слышал… — Да! Он в форме. — А что он тут забыл-то? Он ж в Канаде. — Приехал значит, не тупи, Ден. — Класс, будет за Мэтта играть! — обрадовался кто-то из запасных. Но кому-то это явно не понравилось. — Кто будет играть вместо Матвея? — с усмешкой спросил знакомый мне голос, и я кое-как сдержался, чтобы сразу на него не обернуться… Но спустя секунд так пять я развернулся в пол оборота и краем глаза всё же стал подглядывать. Все тут же на секунду замолчали, но напряжение исчезло, когда они увидели облокотившегося на бортик хоккеиста. — А.. так ты против нас будешь.. — на этот раз парень расстроился, увидев его форму. Тут даже Миша заинтересовался и подошёл ближе к толпе, что возникла возле Савинского. Тот протянул ему руку, и они, подобно старым друзьям, совершили своё фирменное рукопожатие. Что снова немало меня удивило. Я знал всех знакомых Миши: их количество, вроде как, ограничивалось только нашим спорткомплексом. Да и прикол-то не в этом — этого Савву знает и Рома, и Денис, и Дима, и вся, черт возьми, команда, кроме меня? Неужели тут снова руку приложили мои провалы в памяти? Это вот поэтому эта шпала так сильно с меня смеялась? Я ж его не узнал и говорил с ним, как со стариком! Да ещё и с уважением и неловкостью… Какой же я… Кретин. — Как вы тут? — Не особо.. — пробубнил Вытков, но не успел Савва спросить, как Миша ослабил хватку и отошел в сторону. — Эй, Савв, Мэтта видел? — с ухмылкой проговорил Рома. Услышав своё имя, я тут же прогнал все мысли и, позабыв о вежливости и совести, продолжил нагло подслушивать. — Видел.. — проследил за старым другом тот, — я, правда, заставил его поискать коньки, — почесав затылок и сделав довольно настороженный вид, ответил Савинский. — Заговорил с ним? Вот это да… Я не понял, кого имел ввиду Рома, но Савва как-то даже изменился, когда речь зашла обо мне… Неужели я и вправду показался ему идиотом?… — Савинский! — вдруг крикнул Дмитрий Дмитриевич - тренер ветеранов, если уж его так можно назвать… — Да-да, иду.. — с ноткой грусти произнёс тот, а затем снова взбодрился, — Ну, пойду-ка я. — Козёл, ты нарочно не сказал нам, что приезжаешь? — сердился Сашка. Эти придурки виляли перед ним хвостами похлеще, чем перед Альбертовной - нашей охранницей… — А иначе, сюрприза не было бы, — усмехнулся парень и направился к своей команде. Я тут же отвернулся, хотя, вряд ли он меня заметил — я всё равно был за бортиком… — Фига он вымахал, заметили? — Да, в баскетбол что ль гонял… — Да что уж там, он за ветеранов играет! — Его взяли подменить игрока, так как центральный у них захворал, — совершенно спокойно произнёс Миша. «И всё-таки, откуда ты его знаешь, козлина?» — я почему-то опять завёлся… — А? Ты что.. знал? — вообще не понял Рома. Миша лишь плечами пожал, ковыряя обмотку на крюке. — Ах, какая же ты скотина! Ещё немного послушав их возмущения, я пришёл к выводу, что мне будет, о чем распростись всех этих негодяев! Ну а сейчас я быстренько перемахнул обратно на лёд и покатился к Дмитрию Дмитриевичу, у которого должен был взять карточки и полосатый свитер… Но тот, похоже, объяснял ветеранам тактику и говорил о стартовом составе, так что я тихонько встал позади, решив не перебивать его. Не знаю, на что я надеялся, думая, что среди огромных дяденек он меня-таки заметит, но пока я там ютился со скрюченными за спиной руками, со спины мне в ухо вдруг прилетела усмешка: — Шпионишь? Я чуть коньки не отбросил, честное слово! Нет, ну и когда он там оказался? — Как давно вы тут стоите? — поднял я сердце из пяток… Савва почти сложил губы в трубочку, а голову наклонил набок и только лишь сказал самое очевидное, что только можно было: — С самого начала… — Понятно.. — выдавил я улыбку, — я как-то мешаю? — почему, почему я чувствую себя идиотом? Может, потому что я тут стоял и пританцовывал у него прямо перед носом? Хотя моя макушка ему разве что нос пощекочет, а не помешает. — Вовсе нет, — он облокотился руками на борт с такой же странной улыбочкой. Я этого не понял — мое внимание, почему-то, постоянно куда-то улетало.. Я будто бы слышал чей-то крик, но вот догадаться, что он был адресован мне, я смог не сразу… — Анитков! — вдруг с другого конца заорал Ричард уже охрипшим голосом… — Че ты там дурью маешься!? И ничего я не маюсь! В отличии от некоторых, я не перебиваю старших, да и ты, козлина, только что оборвал мой шанс на побольше узнать об этом парне. Я же уже следующим вопросом хотел начать эту тему, а ты… Выдохнув, я уже хотел было извиниться перед Савинским, но меня вдруг от него оттянули за руку.. — А-а-а… — протянул Дмитрий Дмитриевич, — вот ты где! — не сказав больше и слова, он всучил мне свитер и карточки… А потом переключился на парня, стоящего у меня за спиной, — Савинский, в первом звене выйдешь? — О чем речь.. — переступил тот через борт… И я не утрирую! Он просто перешагнул его... Я опять, не стесняясь, округлил глаза, а Савва мне взглядом указал в сторону красного и уже запыхавшегося Ричарда, и я тут же понял, что пора было мне уходить... Однако ж я ещё кинул на него пару оценивающих взглядов… Под формой мало, что можно понять, но я точно оценил физическую подготовку этого парня на все 10 из 10 возможных баллов... *** Помимо этого Саввы в голове у меня был ещё один немаловажный момент… Переодевшись и отъехав от судейского столика, я глянул в сторону сбившихся в кучку парней, приметил там самого высокого и аккуратно, со спины стал подъезжать уже к нему. — Хм, как думаете… — начал было Саша. — Савва не слишком ли обрадуется, что сам Матвей будет судить эту игру? — Не думаю, — подключился Павел — Он скорее расстроится, ведь сегодня Матвей будет свистеть без остановки, когда тот будет выходить. — Хах, ты прав. На этом моменте все немного ахнули, а кто-то состроил такую странную рожу, что Саня и сам впал в ступор: — Что? — Запомните этот великий момент… — прошептал остальным Денис. — Поддерживаю.. — так же шёпотом ответил Ваня. — Да что не так? Действительно, чтобы двое основных защитников сошлись во мнениях - это большая редкость, я это подтверждаю. — Кхм, а мне кажется, что Савва будет играть сдержано, — предположил Виктор. — Та ну, не, — отверг эту мысль Рома — из-за этого сдерживаться он не будет… Пока все были увлечены разговором, я тихо позвал того, кто предпочёл не участвовать в этом балагане. — Миш..? — но только я зашипел, как сразу же передумал и метнулся обратно… Михаил, приподняв бровь, осмотрелся, но никого не нашёл. Я же, уже находясь на приличном от него расстоянии, искренне стал надеяться, что тот даже в мою сторону не глянет... Однако я сам же себя выдал со всеми потрохами, когда встретился с ним взглядом и невольно дернулся, когда он направился в мою сторону… — Капитан? — через где-то секунд десять он уже стоял передо мной. — Отчего ж так официально? — увильнул я от начинавшейся темы. Миша не поддался и решительно продолжил: — Ты меня звал, — приблизился он ко мне. И от такого напора я, блин, растаял. Я итак уже не знал, куда себя деть, так ещё и к Мише полез, который меня насквозь видит… Но узнать обо всем я мог только у него, потому что из всех тех оболдуев он будет, пожалуй, самым адекватным. — Там.. подошло? — я и не стал отпираться. — Там, это где? — решил он подшутить, но по моей скудной реакции, похоже, понял, что я сейчас не в духе... — Слегка маловат, но не критично. — Понял, — отвёл взгляд я, сам не поняв зачем. Миша же промолчал. Я и не ожидал услышать от него что-то ещё — он обычно мало разговаривает, и потому ему бы следовало сейчас просто взять и смотаться отсюда! Какого черта он встал рядышком и сверлит меня своими зелёными глазами, обрушивая при этом все свои 192 сантиметра непоколебимости на мои жалкие 178 сантиметров какой-то нервозности.. — Не хочешь побросать мне, пока не начали? А… Мне вдруг стало как-то горько от того, что он всё-таки заметил во мне эту мою сраную зависимость. Однако ж я не побоялся сверкнуть своим вдруг вспыхнувшим азартом прямо ему в нагло-каменную рожу. На деле же: я молча кивнул ему и умчался подбирать шайбы… Миша же покатился к воротам: — Не мечись из стороны в сторону, одной хватит, — поправил он меня, успевшего набрать уже целую гору шайб. Не послушав совета, я вывалил всю десятку перед собой, затем клюшкой чуть отодвинул их в сторонку, выбрав из них самую блестящую. Потом я глянул на вратаря — тот принял удобную для себя стойку и кивнул, обозначая свою готовность. Я же уже был на пределе: руками я с такой силой сжал клюшку, что аж зубы скрипнули, а по кончикам пальцев словно стадо ежей промчалось и все как один иголками вниз попадали! Так что я, задержав дыхание, что уже успело нагреться вплоть до пара, валившего изо рта, как замахнулся, да так и завис с поднятой клюшкой, когда меня в тот же момент резким свистом оглушило так, что я ещё раза три услышал в голове эхо от чертова свистка… Изображать статую мне уже не пришлось тогда, когда я подумал, что Миша ошибся: он сказал, что нам хватит и одной шайбы, но на деле же они вообще не понадобились. И лучше бы я вообще их не трогал, потому что сейчас, смотря вниз, прямо на шайбу, я чувствовал, как эта маленькая чёрная кругляшка начинает расширяться… Она с каждой секундой становилась всё больше и больше, словно превращалась в чёрную дыру, засасывающую меня в неизвестность, потому и голова раскалывалась так, что мне и плевать хотелось на то, что я тупо падаю на лёд… — Собираемся! — глухо расслышал я команду тренера, щекой прикладываясь к чему-то холодному, но такому обжигающему и, почему-то, громкому? — Мэтт! — меня вдруг тут же лишили возможности поваляться на льду и обрушили все планы впасть в депрессию. — Алё! Поднимайся! — Не ори… — прислонил я ладонь к уху, подбирая ноги, чтобы хоть встать ровно. Но моей невозмутимости вдруг оказавшийся здесь Саша только мог позавидовать: — Какого черта ты падаешь на ровном месте? Ай, блин… От его грубого тона у меня в ушах звенело ещё больше. Но вот… Глядя ему за спину, я мог наблюдать только пустые ворота и крутящийся возле штанги шлем — самого вратаря и след простыл, а стоило мне немного порассуждать, куда тот мог деться, как я сразу же получил простой ответ: прямо в лицо мне врезался поток дурного ветра, созданный промчавшимся мимо парнем, от вида которого я отрезвел в один миг и помчался за ним. — Миш, Миша! — слегка дрогнул я голосом, уже явно видя впереди объект, к которому и направлялась эта бомба замедленного действия.. Вытков никак не реагировал. Даже вцепившись в него и упираясь двумя ногами, я не смог и на секунду его застопорить… Он тащил меня на себе, а я только и мог, что держаться за его руки, с каждым шагом устрашаясь от того, насколько же сильно взбухли у него вены… Я никаким боком его не остановлю! И вот на кой черт мне надо было так заметно страдать, а? Ну не ударил я, да, надо было как всегда тупо сделать вид: «а мне пофиг», тогда я бы хоть не спровоцировал его… У Миши кстати прозвище, конечно, дурное, но псом его прозвали не просто так… И вот прямо сейчас он сорвался с цепи… Я прям уже представляю, как он своим кулаком прописывает такой нехилый удар прямо тренеру по носу... А не врежет, так выскажется так, что на всю оставшуюся жизнь у него слов не хватит, и он будет только кивать либо мотать головой… Однако, вопреки моим ожиданиям: коньки с противным, режущим слух визгом заскрежетали по льду, а я из-за инерции подался вперёд и, увидев перед собой несколько пар чужих коньков, вздохнул с облегчением, и, разжав руки, медленно скатился Мише прямо в ноги… — Воу-воу, куда это вы так спешите? — усмехнулся Рома. Вратарь одарил его серьёзным взглядом, явно намекая на то, чтоб тот отошёл, и я тут же поспешил подняться, боясь, что меня растопчут, однако Рома ни на миллиметр не сдвинулся. — Миша… — тогда с ухмылкой протянул Кирилл, — Не давай девчонкам лишний повод для фантазий... — указал тот на трибуны. Вытков недоверчиво глянул сначала на отряхивающегося меня, а затем обернулся, взглянув в указанном направлении. И я туда же покосился, и там действительно сидели девчонки из баскетбольной команды, которые в наших кругах славились своей придурковатой фантазией... Они как бы были слегка на своей волне — очень уж нравилось им придумывать различные истории, связанные с отношениями между парнями. И не сложно догадаться, что их любимчиками были оба парня, чьи имена начинаются на «М». Меня это, естественно, не радовало, но пока я не видел ни одного экземпляра комикса или хотя бы мини рисуночка с подобным намеком, терпеть такие выходки у меня получалось довольно неплохо, чего уж я не могу сказать о Мише, который переживал о моих проблемах куда больше, чем я сам… — Видишь, хихикают сидят, — продолжал указывать на них Кирилл. Миша же сразу всем своим видом дал понять, как все эти радужные шуточки его раздражают, поэтому он лишь шаркнул лезвием конька по льду, уставившись уже куда-то вперёд… — Давайте без глупостей... — я на всякий случай снова насторожился и затем добавил: — Пожонгрируй лучше шайбами, пока голова не остынет, — я подобрал три шайбы и впихнул их нашему разбуянившемуся вратарю. И перекинувшись с Вытковым парой не ласковых, а скорее грубоватых взглядов, укатил на центр, где меня уже ждал второй судья этого дружеского матча — Дмитрий Дмитриевич… Однако парни расходиться не спешили: Вытков остался на месте, сжав в кулаке одну из шайб, чья поверхность заскрипела от ногтя, что буквально желал разломить её части так на две - три… От этой картины у меня по спине мурашки пробежали — скрывать уж не буду —, а я ведь стоял достаточно далеко… Миша с Пашей предпочли не вмешиваться в разговор остальных, что судя по их наглым мордам и ничего не понимающем выражении на лице Саши, измывались над беднягой защитником, сморозившем, как я понял, какую-то дичь… Хотелось бы мне присоединиться к ним, но меня уже схватили за руку…