Вратарь: зона разрушения

Я ослеп. Машина уже буквально разрывалась в громком вое, пока глаза высыхали от яркого света фар — было полное ощущение, что вот ещё чуть-чуть и они настолько скукожатся, что выпадут из орбит.. Тем временем наравне с адской, но при этом не такой уж и мешающей моему воображению болью, в голове уже поплыли картинки из жизни, думаю, был даже знаменитый тёмный тоннель со светом в конце… И вдруг облом: фары погасли, а из машины вылез парень, начав громко говорить… Он почти заорал, но без какого-либо возмущения: — Садись! Чего как олень на фары вылупился? Я же всё не мог понять, что происходит, и стоял как в землю вкопанный — хлопал длинными ресницами, пытаясь прогнать из глаз красные пятна.. — Ну всё, он окончательно сломался..? — выглянула из машины ещё одна голова, но стоило мне начать всматриваться в ту сторону, как вся картинка в глазах раздвоилась, и я, как пьяный в стельку, поплёлся вообще в другом направлении.. — Да, похоже уж точно… — где-то сбоку раздался тяжёлый вздох, но я не придал ему значения и намеренно пошел прямо в… — Эй-эй.. Осторожн…! *Бам!* — раздался звук металла, о который смачно ударился мой лоб. А я, даже не потерев место ушиба, взглянул вперёд, увидел перед собой столба четыре и как нахмурился, как втянул шею, так и стал похож на вредного гуся, который вдруг решил, что столб ему чем-то угрожает… — Н-н-но… — не думаю, что у Миши после моей выходки осталось, что мне сказать, а потому он просто продолжил прошлую фразу и затих… Зато как звонко заливался хохотом Саня, нужно было слышать… — Блин, это ж как надо… Ха-ха-ха! — ну, он даже слова не мог нормально выговаривать… — Ты как хоть? — подошёл другой парень и круто развернул меня от столба… И он правда так резко меня от него отвернул, что земля у меня из под ног уехала, и я согнулся, пальцами став тереть глаза.. — А ты чем думал, когда врубал фары на полную? — резко убрав руки от лица, я распахнул глаза, став бешено моргать, а по щекам тогда и слёзы потекли.. — Не знал, что у тебя такие чувствительные… — Это и есть причина? — почти гавкнул я на него. Ну чувствительные.. и что!? В общем.. я так напыжился, что лицо залилось краской на все сто процентов.. Миша только посмотрел на меня, как на бешеного дворнягу: — Ночью так-то темно, — зашагал он к машине, но прежде схватил меня за рукав и утянул за собой.. Ну да… я мог просто отвернуться, а не стоять как истукан. Хотя застыл я потому, что думал: машина несётся на меня с огромной скоростью, отойти я не успею — в общем и целом, я готовился вновь увидеть тот тоннель и свет в конце… И злился я сейчас сам на себя — за сегодняшний день мозг у меня слишком уж перегрелся, так ещё и кое-чего вспомнить нехорошее удалось, так что я как-то раскис немножко и молча простоял возле машины минуты две… — Садись назад, — щелкнул пальцами перед моим носом Миша, выведя меня из размышлений.. — Почему это? — рукой я толкнул вылезающего Пашу обратно в салон. Но Миша на меня не среагировал: он боком завалился на место водителя и слегка хлопнул дверью.. — Что за день-то такой… — задрал я голову.. — Да ладно, Мэтт, садись к нам… — всё-таки вылез Паша и уже сам подтолкнул меня на задний ряд, где уже сидел Саша, до сих пор посмеивающийся над моим красным лбом… Хотя мои пылающие щеки его уже, наверное, догнали.. В итоге я, конечно, уселся: с двух сторон меня почти зажали два здоровяка, но проклятия свои я уж стал бросать не на них, а на то место, справа от водителя — оно всегда было моё! И пусть Миша посадил меня назад лишь для того, чтобы если что предотвратить очередную перепалку, легче мне от этого не становилось. — Может, уже поедем? — скрестил я руки на груди и прикрыл глаза, надеясь хоть немножко остыть.. И тут вдруг меня на секундочку до дрожи пробило.. — Да куда же ты.. без меня-то уезжать собрался? — до ужаса знакомая мне издевка раздалась с переднего сиденья - и когда только это «нечто» успело там объявиться? — Женёк, ты откуда..? — высунул свою морду вперёд Саша, за что я готов был его простить за весь этот день, так как благодаря ему та раздражающая рожа даже на миг не промелькнула у меня перед глазами… Но… Кому ты, блин, радуешься? Этот чёртов гимнаст.. Всегда расфуфыренный, с зализанными чёрными волосами, гадкой манерой речи и раздражающими шуточками — с таким и врагу не пожелаешь водиться, а тут Миша с ним братские узы строит… Помимо меня и ребят из команды у Миши мало тех, с кем он может общаться — то есть тех, кто выдержит его сложный характер можно пересчитать по пальцам: первым будет Женя, а за ним как бы уже и всё! Все просто сливаются с первого же знакомства — для новичков в команде Вытков - это не столько основной вратарь, сколько огромный и страшный парень, который только взглядом способен расколоть тебя на две части и потом испепелить так, что и следа не останется, если ты вдруг ему что не то скажешь… Женю же его личность забавляет — они как-то сразу общий язык нашли… Я же честно скажу: разговор с этим напыщенным Женьком не задался у меня ещё с пятого класса школы, когда он из «В» перевёлся в мой «Б» класс, где я был глубоко уважаемым замом старосты и любимчиком самого противного учителя английского языка, что как раз и стал нашим классным руководителем… Однако… даже учитывая мой статус, я был одиноко одиноким одиночкой, который шарахался по углам и молился быть незамеченным одноклассниками. «Глубоко уважаемым» я был только тогда, когда речь заходила о сложном домашнем задании, которое негде было списать, и об английском — тогда-то всеми постоянно забываемый я становился для тех двоечников чуть ли не Богом, ну а заместителем старосты я стал лишь потому, что наотрез отказался быть самим старостой и сбагрил это дело на плечи Миши, которому было как-то всё равно. Однако классный руководитель сильно давил на меня — я мало общался с остальными, и старостой хотели меня сделать по той простой причине, что так я хотя бы почаще буду с ними взаимодействовать.. Быть старостой - значит общаться с одноклассниками..? — нет, в то время такое дело мне было не по плечу. Итак, пришедший к нам Женя, что по натуре своей очень прилипчивый и гнусный тип — я понял это сразу, как увидел его нахальную рожу с легким азиатским акцентом (дед у него был Китаец, и нафига мне такая информация я без понятия..), — сразу заприметил прячущегося за тетрадкой меня, что сидел за последней партой первого ряда, и даже не думая, без всяких церемоний он завалился ко мне, подвинул все мои учебники туда, ближе к стенке, меня со стула спихнул туда же и сам уселся на втором варианте. Он, для справки, был выше меня и мог спокойно видеть за спинами других доску, тогда как низкому на тот момент мне приходилось постоянно вставать и смотреть, что же там неразборчивым почерком написано.. И после его прихода жизнь моя кардинально изменилась: он привлекал внимание всех, даже учителей, а потом резко сваливал его на меня… Если раньше меня сторонились, считали странным из-за моих чересчур светлых волос и шрама на пол глаза, то теперь все эти недостатки стали интересовать одноклассников и порой даже ребят из параллели — я же молчал и в мыслях проклинал тот день, когда Женя сел со мной за одну парту… И так как я молчал в тряпочку и ничего никому не рассказывал, да и ничего не отрицал.. про меня стали ходить самые разнообразные слухи: кто-то говорил, что шрам я получил во время драки с каким-то старшеклассником - бандитом, кто-то утверждал, что на один из своих глаз я пролил отбеливатель, и теперь он светлее второго… Этого бреда было столько, что я уже и сам начинал ему верить — просто будучи ребёнком, мне хотелось бы забыть те истинные причины, которые сделали из меня пугливого и потрепанного мальчишку… Когда же слухи сумели дойти до двух моих младших братьев — то есть эти бредни уже разлетелись по всей школе, и даже каждая крыса в подвале знала обо мне.. Естественно, Кирилл пожаловался маме, и та сразу же собралась идти не то, что к классному руководителю, а сразу же к директору, но я кое-как смог её уговорить этого не делать — эти люди итак сделали для меня всё, что только было можно, и мне не хотелось доставлять им ещё больших проблем.. Я только попросил отпросить меня из школы, чтобы хоть немного успокоиться самому и утихомирить всю ситуацию… Таким образом, я появился в школе спустя два месяца. И стоило мне войти в класс, как никто бы и не узнал меня, если бы только учитель не назвал меня по имени — с того момента я стал красить волосы в примитивный русый, носить серые линзы, что скрывали мою гетерохромию, и замазывать свой кривой шрам на глазу.. Рассказы о моей школьной жизни с того момента всегда будут полны разной всячины, связанной с тем, как Женя пытался вытащить меня из болота, но в итоге загнал меня туда с головой — я не скажу, что ненавижу его, потому что я вырос и уже могу понять, что он только пытался помочь, хотя одиночество - это то, чего я хотел больше всего… В то время мне казалось, что новенький издевался надо мной — я даже стал избегать Мишу, что с ним сдружился, но Вытков быстро поставил меня на место своим унылым лицом. Сейчас же один только вид Жени или его голос сразу же пробуждает во мне те мерзкие и полные страха чувства, когда у меня тряслись колени от собственной беспомощности — встать и закричать на весь класс о том, как мне неприятно слышать и видеть это всё, я не мог… Собственно и сейчас я сидел как на иголках… — С тренировки. Я.. прокачусь с вами до первой же остановки, — даже не видя его лица, можно было догадаться, как он сейчас расплылся в нелепой улыбочке.. Нет уж, я готов смотреть на побитого Пашу - он поприятнее будет.. — Мне же можно, а, Матвейчик? Черт, с тобой разговаривает сейчас Саня. Какого лешего ты меня-то спрашиваешь? Нарочно ведь, да? А-то! Да меня вымораживает только смотреть на него, не то, что говорить с ним… Если на улице его увижу — за километр обойду, не меньше! — Первая остановка находится уже за выходом с парковки, для «слепых» там даже знак поставлен и расписание всех автобусов есть.. — я даже не попытался установить с ним зрительный контакт, хотя и дернул Сашу назад.. — Ну, тогда до второй? Или до третьей… — начал тот растянуто, — Ладненько, там посмотрим.. — а потом он развернулся, пристегнулся и о чем-то стал переговариваться с Мишей… Но подслушать их мне не дали. — Мэтт.. — плечом боднул меня Саша - я же не среагировал. — Матвей? — вторая попытка, — Ну, Матвей? — третья… и все мимо. — Кэп? Нет, он всё ещё пытается? Я уже упёрся, а от этого и чувствовал себя так себе.. Обычно такое поведение я презираю — слишком это по-детски и наигранно выглядит. Но иногда, сам того не замечая, я начинаю загоняться по одной причине, а потом, накручивая себя чуть ли не до головокружения, этих причин становиться столько, что я вообще выпадаю из реальности.. Но благо сейчас был не такой случай — голова тяжелела сама по себе, а глаза слипались.. Похоже, мой организм решил сказать проблемам: «Пока», и просто завалиться на боковую… — Чего, чего ты хочешь? — хлопнул я пару раз ресницами, стараясь прогнать сон, и для усиления эффекта повернул голову на Саню. — Ты нас прости-и-и-и! — а тот мало того, что приблизился, так ещё и заорал на весь салон! — Ч-чего ты кричишь? — подскочил я и сам прикрикнул. — Да, прости-и-и нас, Мэтт.. Нет, капита-а-а-ан..! — подключился и второй.. Нет, чего они разорались? Этот инцидент почти скрылся из мыслей — он мог стать просто очередным ночным кошмаром, но благодаря этим возгласам сон оставил меня на некоторое время уж точно.. — Я давно прости-л-л-л, Ай! — дрогнул мой голос… На всё тело вдруг будто бы пачку иголок рассыпали, а я только вздрогнул и стал извиваться, как червяк на рыболовном крючке, пока меня сдавливали со всех сторон.. — Ты капец, как напряжен.. — этот придурок уронил свои лапы мне на плечи.. — Прекрати, — я чуть двинулся, но попытка «убежать» сорвалась. Всё произошло буквально за несколько секунд: наверное, скрестив руки на груди, я подписал сам себе какой-то жуткий приговор, ну или просто оплатил массажиста.. Вероятнее всего, второй вариант будет правильнее, но ничуть не лучше! Оставив плечи в покое, Паша обхватил меня со спины и, чуть приподняв от сиденья, в одно же движение он так сжал мне грудную клетку, что я чуть ли не сломался — кости затрещали так, что оглохнуть можно, а сам я на секунду стал похож на вопросительный знак! — Ух, — растекаясь по сиденью, я смог увидеть только то, как Саша чуть съёжился и с таким же лицом продолжил, — Мне кажется, или ты его сломал? Я, пожалуй, полностью с ним соглашусь. Такое ощущение, что позвоночник распался на все 34 части или вовсе превратился в пыль! — Не знаю, как тебе, но в таком состоянии он нравится мне больше, — Паша вновь прицепился к плечам, расправив мне спину.. — Но он явно злится.. — а тот парень почти смеялся.. А у меня даже кулак не поднимался… Нет, его даже сжать не получалось.. — Если это твоё извинение, — промямлил я, — то я его не принимаю… — Так, ты ведь нас уже «прости-л-л-л»? — Саня уже и не скрывал смеха, но меня нисколько не задела эта его насмешка - я больше вслушался в слова Паши.. — Говори, что хочешь, но меня бесила твоя напряженная спина. — Как ты её через куртку-то узрел? — голос у меня стал ещё более возмущённым. — Если ты думаешь, что какая-то тряпка с пухом внутри сможет скрыть это, то я тебя расстрою. Обидно. Я эту куртку купил за четыре тысячи… Ну, вообще-то за две с лишним, так как воспользовался бонусами.. И всё равно назвать её тряпкой нельзя! Подумаешь, ей всего лет семь… — Кстати, — протер уже слезившиеся глаза Саша, — ты звонил Кириллу? Кириллу? — не успела эта мысль даже с губ соскочить, как грубоватый голос у меня за спиной ответил короткое: — Да, — а затем добавил, — они подождут нас у дома Миши.. — А, — отдалился от нас Саша и тут же сунулся вперёд, — слыхал? — он навалился на подлокотники передних сидений, обратив на себя внимание двух парней. Но Миша только молча кивнул и махнул на него рукой, чтобы тот, видимо, не облокачивался на его сиденье — один раз он уже умудрился таким способом сломать один из подлокотников… Женя же что-то тоже вякнул, но меня это мало интересовало.. А вот Кирилл и Рома уже давно должны были быть дома… — Что эти двое там забыли? — обернулся я на Пашу, в очередной раз попытавшись убрать от себя его руку… В ответ я услышал только смешок позади. — Ты рассчитывал, что так просто попадёшь домой? — Так-то да.. — слишком уж уверенный тон Санфаренкова и зловещее лицо Никсеева заставили меня развернуться обратно. — Не-не-не… — начал отмахиваться Саша так, будто бы мои слова были какими-то мухами, и он просто прогонял их от себя… — Не сегодня, Матвей.. Не сегодня… — Да, расслабься… На оставшийся вечер ты наш. — Какой вечер? — я наконец крутанул корпусом так, что смог отодвинуться от Паши и заставил его убрать от себя руки… — Уже ночь! Паша сидел с поднятыми руками, будто кто-то наставил на него пистолет. Затем он вдруг сделал довольно задумчивое лицо, обвёл меня взглядом, глянул мне за спину и только тогда с нахальным видом выдал: — И правда. После этого очередной смешок за спиной мелкой дрожью пробежался по ушам — и это была последняя капля! — Миш! — сорвался я, ринувшись вперёд. И хотела моя нога уже переступить через границу переднего ряда сидений и заднего, как перед глазами кто-то пару раз махнул рукой, осадив все мои намерения перелезть вперёд… Существование этого человека совершенно выпало у меня из головы! — Мальчик, нельзя же так отвлекать водителя… — он звонко щелкнул пальцами уже перед моим носом, а у меня дернулся глаз… Женя.. Как уже было сказано — с этим парнем у меня свои терки. Но что самое странное — он не видит во мне никого, кроме как ущемлённого в детстве парнишки, который всё не может справиться со своими комплексами… Он находит в моем поведении что-то веселое — вечно лыбится и совершенно не стесняется вываливать в мою сторону противные словечки и прозвища. Если бы у него не было девушки, я бы подумал, что он запал на меня… — Завянь, — живот вдруг скрутило - меня затошнило от собственных же мыслей. — Мэтт, я только забрал машину из ремонта… — устало произнёс парень, медленно поворачивая руль… Машина свернула на обочину, и тогда в глаза мне ударил свет - это был знак автобусной остановки, попавший под фары. Зажмурившись, я уселся обратно. Ещё немного о чем-то побеседовав, Женя, наконец, открыл дверь и вышел на улицу, а Миша только от виска ему отсалютировал и быстренько вырулил на дорогу — долго стоять здесь нельзя… — Пока, Женёк! — высунулся в окно Саша. — Бывай! — драл горло в другое окно Паша. Придурки. Я тогда метнулся к одному из них и указательным пальцем поднял маленький рычажок на двери… И стоило стеклу зажужжать, как Саня пулей влетел обратно в салон: — Матвей, твою ж за ногу! — возмущённо, даже как-то нервно он глянул мне в глаза, а потом сменил тактику. — Миша, он меня обижает! — Не будешь высовываться из окна летящей на полной скорости машины… — ответил в итоге другой. А Миша только зевнул. — Ой-ой, давно не получал, а? — огрызнулся тот, на того, кто даже не подумал о том, как сам пару секунд назад занимался тем же. — Я смотрю, твоя рожа так же соскучилась по моему кулаку? — хрустнул пальцами второй. — Вы нарочно, да? — я резко потянулся рукой через Саню, ухватил ремень безопасности, подтянул его к себе, сжав парня так, что он почти закрякал, и защелкнул. А стоило мне обернуться на Пашу, как тот уже сам всё сделал. — Мэтт, почему ты меня так не любишь? — прокряхтел Санфаренков, расправляя одежду. — Может потому, что ты его раздражаешь? — Ха! — хмыкнул тот, — Бешу я его уж не меньше твоего надоедания! А я ведь даже не ответил… Да я и не собирался… Меня наконец снова начало затягивать в сон.. но чего-то всё равно не хватало… Но чего же…? — Сумка! — осенило вдруг меня - я подскочил до потолка так, что стукнулся о него макушкой.. Но боль как таковой я не почувствовал… Меня только в жар от стыда бросило, когда Паша шёпотом сказал мне о том, что Миша прихватил мои вещи и сунул их в багажник.. А потом я с таким же алым лицом повернулся на странный скрежет.. — Анитков… — сквозь зубы процедил один из парней, падая локтями на колени... А ведь и правда.. — если подумать, то потолок оказался слишком уж низким, чтобы я вот так в него врезался, но он все же не был ниже того, кто сейчас с немым криком согнулся и, шипя от боли, дергал коленкой… — Сань?.. — я ужаснулся… А стоило мне придвинуться к парню, как я увидел, что он с силой зажимает подбородок.. — М-м-м, — замычал он, вдруг задрав голову, — что ж ты… — он снова не разжал зубы, а потому его речь уже больше походила на рычание.. — такой резкий-то?! — он замахнулся в мою сторону, но всё, что смог сделать, когда я шуганулся, это только схватить меня за голову и превратить её в коробку передач - Саша просто раскачал меня как неваляшку и сам изменился в лице. Злость как-то плавно перетекла в разочарование.. А я и не знал, что сказать.. Гнусно было от того, что я его покалечил, и какой-то горестью отзывалось во мне ещё одно непонятное чувство… Неловкая тишина, однако, продолжалась недолго.. — Разве я когда-нибудь поднимал на тебя руку? — вздохнул парень, не сводя глаз с моего понурого вида. Он также рукой зачесал назад челку, ладонью проскользнул дальше по волосам и остановился на шее, пару раз ею хрустнув.. — Крови-то нет? — виновато пропищал я, полностью осознавая, что съехать с темы уже не получится.. Сашу, что действительно никогда бы меня не ударил, явно задел этот мой испуг: на его побитом лице уже нельзя было увидеть и капли несерьезности.. Но в тот момент моему уставшему мозгу, видимо, захотелось отрубиться окончательно, так что увидев замах, я сжался и зажмурился. Когда же Санфаренков промолчал, даже не отведя от меня своих изредка подсвечиваемых уличными фонарями глаз, всё тело у меня покрыло легким холодком — даже лицо побелело… — Мэтт.. — не более радостно произнёс другой голос, а коснувшаяся моего плеча рука показалась мне настолько горячей, что я снова содрогнулся… — Что-то, может, случилось?.. Что-то такое, чего мы не знаем? Паша звучал чересчур неестественно.. Мне же пришлось ответить первое, что пришло в голову: — Нет.. я просто был готов получить по заслугам… — слегка развернулся я к Никсееву, стараясь видеть ещё и Сашу… Парни же пару раз переглянулись.. И искра в их глазах тут же вспыхнула.. — По каким таким заслугам ты хотел получить?! — Саня вдруг навис надо мной и чуть было не ухватил за воротник. Не знаю, действовал он от своей импульсивности или просто хотел мне пригрозить, но в любом случае его остановили… — Саш, — предупреждающе прозвучал голос спереди, а движущуюся в мою сторону руку перехватил уже Паша… Тогда парень присел обратно, попутно вырвавшись из захвата. Миша же (как всегда) больше ничего и не сказал — его взгляд лишь на пару секунд остановился в зеркале заднего вида, а потом устремился куда-то вдаль, на дорогу… Саша же потемнел в лице — он так опустил голову, что разглядеть там глаза или хотя бы нос уже было нельзя, но я всё равно чувствовал, как веяло от него злостью и обидой… А Паша только пожал плечами, когда я растерянно на него обернулся, а потом он облокотился головой о прохладное стекло и, чуть понизив яркость экрана телефона, уткнулся в него носом. И на какое-то время я остался один на один со своими бушующими мыслями, что распространяли хаос по всему телу… Итак, с шумом асфальта под колёсами, сигналами куда-то спешащих и подрезающих друг друга машин, в полном салоне молчания, но с нотками громкого дыхания рассерженного, обиженного парня.. я, кусая губы, провел минут ещё, наверное, пять. Но.. дальше картинка в глазах начала двоиться по-настоящему: зрение медленно заполнялось туманом, а веки, словно намагниченные, тянулись друг к другу, пока, наконец, не слиплись и не лишили меня возможности видеть… Чувствуя, как голова уже наклоняется набок, а сжатые на коленках руки расслабляются, я потихоньку снижал свой уровень борьбы со сном — казалось, что сейчас мне лучше всего будет отключиться, чем продолжать творить ерунду и действовать всем на нервы, к тому же терпеть эту тишину, что воцарилась после недавнего случая, уже было не в моих силах… Приглушённые завывания ветра от пролетающих мимо машин за окном убаюкали меня окончательно.. и дальше я, пожалуй, уже ничего и не помню… Знаю только, что ухом прильнул у чему-то теплому и до жути удобному, пусть и жесткому… *** Санфаренков молча глядел в окно и с какой-то особенной страстью всматривался в каждую витрину попадавшихся на пути супермаркетов.. Неизвестно, что он пытался там найти, но одно сказать можно точно: сгонять со своего плеча уснувшего после тяжелого дня друга он точно не собирался. Но вся эта ситуация не давала ему покоя — пяткой он уже готов был проделать дыру в резиновом коврике на полу.. — Ненавижу ноябрь… — пробормотал он, уложив подбородок на руку, а когда в зубы ударила резкая боль, он с шипением поднял голову и снова загрустил.. — А ведь тот день.. завтра, да? — чуть понизив громкость своего голоса, подключился к его размышлениям и Павел, который до этого тоже что-то искренне пытался найти или прочитать на различных вывесках и плакатах заправок, магазинов или торговых центров… Саша тогда поджал губы, уронив взгляд на спящего.. А позади через пару секунд яростно загудели машины, тогда вдруг выпавший из реальности Миша, что слушая разговоры парней, вдруг перестал оказывать давление на педаль, вновь надавил на газ и нагнал впереди идущую очередь из грузовиков.. Но дрожь в его руках разрослась настолько, что затряслась и вся машина — никто даже и не подумал о том, что под колёсами может быть растрескавшийся асфальт.. — Миш, давай без аварий, пожалуйста.. — Паша выдавил из себя улыбку, попытавшись скрасить слишком уж мрачную атмосферу, такую, что уже аж воздух тяжелел и стены с потолком съезжались.. Но сердца уже отравились воспоминаниями о былом, забытом и страшном прошлом… Все трое могли лишь завидовать тому, кто мирно спал в этом жарком салоне машины.. А дело было вот в чем: осень уже почти кончилась… А за ней, как правило, должна прийти зима. Однако из правил всё же бывают исключения… Наступление зимы мало волнует как Матвея, так и его знакомых… На протяжении всего года парням выпадает прекраснейшая возможность видеть рядом с собой обычного Мэтта, который радуется сладостям и за них готов сделать почти всё, что попросишь.. Но вот этого дружелюбного, доброго, порой заносчивого и беспокоившегося за других человека в определенный момент как будто бы подменяют на совершенно другого и незнакомого, серого, мрачного типа, что замыкается в себе, не разговаривает даже с родителями и смотрит на друзей холодным, острым взглядом.. Все вокруг за пару мгновений будто бы становятся для него незнакомцами — вылетают из головы и фрагменты, проведённые вместе с товарищами по команде.. Капитан Спотканта в эти моменты отстраняется ото всех и уходит в себя. А несколько раз бывало и такое: запутавшись в воспоминаниях, он терялся в городе так, словно никогда в нем и не был… Но при всём этом Мэтт не лишён ума — он очень даже в состоянии, в том плане, что с головой у него полный порядок, но так можно рассуждать, только если отбросить тот факт, что он магически перевоплощается в человека с другим характером, мнениями и даже другим взглядом на мир. С другой точки зрения — у него расстройство личности, проявляющее себя именно в тот роковой период, когда в далеком прошлом, будучи ребёнком, он получил довольно сильный стресс: и после того каждый год, под конец осени он мысленно возвращается в детство и потому забывает, как должен реагировать на то или иное действие людей. Вылечить его окончательно уже никто не пытается, так как в прошлом психологи только разворошили его психику — они считали, что более сильный шок сможет вытеснить предыдущий… Такой метод, наверное, не сработал бы и с обычным человеком, но это была последняя надежда, так как все остальные варианты уже были перепробованы, и достичь нужного результата с их помощью не удалось. В то время парень уже был достаточно взрослым — обмануть свой разум он так и не смог, и влияние прошлого «опыта» только усилилось. Единственным, что спасало его в такие и в любые другие тяжёлые моменты, было осознание того, что он где-то нужен. Этим «где-то», если говорить образно, был лёд Спотканта — мысль о том, что парни всегда его ждали и никогда не решались кем-то его заменить, давала ему то необходимое чувство, которое могло оживить в его душе всё, что когда-то было убито. Однажды.. в детстве эта арена стала его спасением, а уже во взрослой жизни оказалась неким домом — можно сказать, здесь он чувствовал себя уютнее, чем в стенах собственной квартиры, которую своей он как-то и не считал.. И даже подсознательно, когда его настигало прошлое, он шёл не в сторону места своей прописки, а именно на ту старую арену одного из первых зданий спорткомплекса.. Однако… с собой он не брал клюшку — всё, что было при нем в эти моменты - это пара дырявых старых коньков… Кроме хоккея Мэтт особо ничем и не занимался — нигде больше не находил себе места, а потому спорт стал для него чуть ли не заменой воздуха… Однако последние года два он изнывал больше от тоски, чем от недостатка кислорода — участие в тренировочных процессах, требующих сильной физической нагрузки, тренировочных играх, а самое главное в мировых и любых других матчах, ему было запрещено из-за возможной травмы, что он получил при несчастном случае. Хотя насколько тот случай был несчастным.. можно только гадать, но удар головой об асфальт тогда был очень сильным: Матвея вырубило на двое суток, и в последний день его сердце остановилось — парень находился в клинической смерти, а потом его буквально молитвами вытянули с того света, но.. При всей серьёзности ситуации, даже с его рассеченным лбом никакого намёка после этого случая травма на себя не давала.. Кроме того, что наложить нужно было десять - тринадцать швов на рану, врачи не нашли никаких внутренних повреждений в мозге, не было их и в других частях тела. Звучит невозможно, но для самого Мэтта это не более, чем обычное дело. Смерть держала его за руку ещё с малых лет. Полный осмотр его состояния после пробуждения оказался удачным — играть можно, но не перенапрягаясь. Однако… на первой же тренировке после аварии Ричард не выглядел спокойным — на носу, вот уже через два года должен будет пройти последний для Мэтта сезон молодёжной лиги, а там будут и кучи контрактов, которые польются в сторону перспективного игрока, за которого многие тренера уже устали бороться… Позволить в такой неопределенной ситуации Мэтту играть — всё равно, что кинуть его в клетку к голодным тиграм: многие игроки из других клубов точат на него когти, а некоторые и зуб на него имеют.. Сколько чужих надежд и сколько вер в победу он уничтожил, сосчитать не получится, пожалуй, ни у кого.. И тогда сомнениям Ричарда не было предела — ни один шаг Мэтта не обходился без его пусть и скрытого, но всё же тщательного надзора… Любой неровный вздох парня был услышан, чуть ли не каждое спотыкание было замечено, почти все попытки удержать равновесие были подсчитаны и.. все гримасы на лице и каждое хватание за голову так же были внесены в список доказательств, которые нужны были для того, чтобы заставить Матвея пройти ещё одно медицинское обследование, так сказать, чтобы перестраховаться. К счастью или к сожалению, но Ричард был расчетливым и довольно проворным типом, и не предугадать очевидного отказа со стороны самого спортсмена он, конечно же, не посмел бы, а потому подготовил почву заранее, а затем удобрял её всякими упреками и необоснованно строгими замечаниями — он бросался почти на каждый случайный промах или ошибку Мэтта, практически не давал ему дышать… Итак, доказав свою правоту в том, что парню просто необходима ещё одна проверка, прежде всего его опекунам, а затем и всей команде, Ричарду удалось достучаться и до Мэтта, который попросту уже и не мог слушать постоянные беспокойства и устало повторять, что всё с ним в порядке. Так что обстоятельства вынудили парня пройти повторный осмотр. «Чего бояться? Я прекрасно себя чувствую.» — эти мысли его и погубили, так как стали окончательным решением пойти уже в другую больницу, принадлежащую знакомому знакомой двоюродной сестры Ричарда, где после муторных обследований и жутко нудных вопросов выяснилось, что в мозгу всё же есть кое-какие повреждения, с которыми спорт в прямом смысле может стать ему прямой дорогой в могилу — на этот рах уж точно… Сказать, что в тот момент Матвея убили - это то же самое, что и промолчать вовсе, ведь итак понятно, что его сердце тогда действительно стало биться медленнее, а потом как будто бы и навеки застыло… Врачи же со всей строгостью говорили: «Ещё один удар в голову может стать для тебя последним..», а затем, услышав тонну слов о том, что уход Мэтта из хоккея состоится только тогда, когда он наконец сдохнет, им пришлось поставить перед ним выбор: «Либо ты уходишь из спорта и живешь долго, либо следующие два года не рыпаешься, а потом, уже во время матчей молишься на то, чтобы никто не попал шайбой тебе в голову.». Удивительно или нет, но решение за парня принял его тренер и, пожалуй, вся команда, которая поклялась даже не замахиваться в сторону капитана рукой, а уж тем более клюшкой.. Однако Матвей не верил этой бредятине до последнего. Он тысячи раз перечитывал все предоставленные документы, справки, диагнозы, до мельчайших подробностей рассматривал фото собственного мозга, сравнивая их с «удачными» снимками с прошлого осмотра.. и хоть убей, но никаких «фальшивых» оттенков там не находил. Всё было взаправду, а это значило, что нужно просто смириться — так он и сделал, если посмотреть на него внешне и совершенно забыть о существовании «внутреннего мира»… Таким образом и прошли эти два года мучений и внутренней тоски. Но сейчас всех больше волновал тот факт, что все эти накопленные переживания неизвестно как скажутся на, как называют этот период знающие о проблеме Мэтта парни, «Том дне…» или «Конце ноября..». В прошлом году Матвей вёл себя ещё хуже, чем во всех предыдущих «Концах ноября», и если уж один год смог так сильно пошатнуть его и без того хлипкую психику, то что мог сделать ещё один год после всех сдержанных эмоций, страшно было и представлять, а ведь этот день уже завтра.. Но.. наплевав на изменения в поведении своего друга и брата, парни своих эмоций при нем не меняли и общались ровно так же, как и всегда — это всё, что они могли сделать для него и прежде всего для самих себя.. Видеть его в таком состоянии, зная о его прошлом, было слишком уж мучительно… Но сегодня парни знали точно, что эту ночь они смогут сделать прекрасной! — Как-то.. — по сравнению с угнетающей обстановкой, голос Саши показался каким-то скромным, а не наглым, как это бывает обычно… — не получилось у меня сказать ему, что сегодня по телеку покажут «Жестянку».. — Ну, теперь-то что делать? У меня ни в жизнь не получится его разбудить, лишь горло охрипнет.. — Вот именно! — подорвался Саша, и тогда Мэтт медленно перевалился в сторону Паши и разлёгся уже на нем.. А Саня только губы надул, вздохнул и голову почесал на то, как спящий даже не сморщился.. — Как его будить? — Он не спал всю прошлую ночь - я слышал, что Кирилл с Ромой кое-как его утром в трамвае растрясли.. — немножко растерялся Павел, подвинув Матвея на центр.. — Это ситуацию не облегчает, чтоб ты знал.. — нахмурился Санфаренков и, как показалось, совсем расклеился.. — Так я причину его внезапной спячки объясняю.. — Ты нагнетаешь, и без тебя всё плохо! Миша вон чуть за рулём не отрубился.. А названного тогда будто бы ножом в душу пырнули, и он быстренько подключился к разговору: — Позвони Кириллу.. Он знает, что с ним делать. Двое позади переглянулись — рост того парня вдруг уменьшился: спина согнута, шея почти вжата в плечи… — Минь, ты… — замялся, глядя на всё это, Паша.. — У меня всё прекрасно… — отчаянно вздохнул тот, уже успев пожалеть, что вообще ввязался.. — Да брешешь же! — Саня, не смущаясь, завопил во всё горло, лишь бы донести весь свой гнев до каждого, сидящего в этой машине, а там и заодно, быть может, и Мэтт соизволит хотя бы бровями подвигать, нельзя же так яро игнорировать шум и спокойно спать, пока все тут переживают. — По голосу слышу, что ты на последнем издыхании… А ещё мы со скоростью дохлой мухи кружим вокруг дома уже минут пять, если не больше - это на тебя совсем не похоже! — Не, а что мне ещё сделать? — крутанул руль парень, — Все с работы уже давно вернулись и понаставили своих тачек… — высунул он голову в окно в поисках свободного места. И только тогда до парней позади дошло: они уже были во дворе дома Выткова.. — Может, тогда высадишь нас? — предложил Никсеев и тут же оглох на одно ухо.. — Ага, а Мэтта мы тут с ним оставим? — налетел на него Санфаренков. — Чтобы и он тоже откинулся? Ты не забывай, что у нас здесь не один травмированный мальчик, а целых двое! И один, к тому же.. уже и сейчас немного не в себе.. Паша тогда принял вид мученика и, взяв Мэтта за плечи, приблизился и стал его трясти: — Просыпайся же, Матве-е-ей! — в его руках будто бы кукла была, а не живой человек. — Матвей! — крикнул вдобавок и Саша. Но нет, вы хоть колонку с рок-металлом ему включите — все равно не проснётся. Разбудить этого парня - дело непростое, почти невыполнимое. Проще уж уложить спать его рано вечером, чтобы проснулся он вовремя — ни один будильник его не проймёт до тех пор, пока его организм не решит, что достаточно выспался.. Навык весьма хороший, но с другой стороны есть парни, которым в определенный момент нужна не кукла или манекен, а сам Матвей… — Матвей! — Ма-а-атвей?! — Тихо..! — махнул рукой вдруг Саня, и когда Паша с вниманием затих, он продолжил, — Запрещённый приём! — он взглянул Никсееву в глаза - тот кивнул.. и тогда.. — на раз, два, три… Хором они завизжали: — Мэтфэ-э-э-эй! Увлёкшись этим странным процессом, парни и не заметили, как успели спугнуть какого-то мотоциклиста, который ещё из подъезда выйти не успел, а уже напялил на себя шлем и быстренько слинял, освободив место для парковки… — Матвейчи-и-ик! — продолжали те орать. Но проблема была в том, что это произошло минут семь назад, так что припарковаться Миша успел уже довольно давно… — Воу! — распахнул вдруг дверь машины парень и с таким же воплем сунул голову в салон. — Чего вы развизжались как девчонки в раздевалке, к которым случайно забрёл пьяный дядька, а!? Паша с Сашей тогда, узнав этот недовольный тон, с огромной надеждой в глазах посмотрели в сторону возмутившегося и, подскочив, Павел со свой стороны вылетел из салона и как ненормальный схватил того парня за руки, а когда с другой стороны Саня уже успел оббежать пол машины и так же вцепиться в того пальцами, они хором снова заорали: — Кирилл, помогай! Весь сжатый Анитков уставился в салон: первым, кого он там увидел, был Миша, что разлёгся на руле с видом опущенного в ведро грязи бродячего пса, а потом уже, как-то без особого удивления глянул и на задний ряд сидений: — Это вот как так произошло? — с ещё большим возмущением он стряхнул с себя их руки. Парни только на месте замялись — младший Анитков пыхтел, как старый самовар… А стоило ему вновь посмотреть на съёжившегося парня за рулём, как из ушей так и повалил пар. Однако говорить он ничего не стал, а просто взглядом прожег старшего брата.. — Тьфу, — встряхнул рукой Павел, вновь попытавшийся привести Мэтта в чувства, — дохлый номер… — Не трогайте его уже… — нарисовался ещё один Анитков, — Сами разберёмся, — Рома беззаботно крутанул на пальце связку ключей и бросил её в Сашу, добавив следующее, — валите первыми, а и.. — он рукой метнулся в карман и достал оттуда рублей двести, так же впихнув их Саше, — по пути вон в тот магазинчик загляните, купите чего-нибудь пожевать и не забудьте вафли Мэтту, а то чувствую я, что сейчас будет большая заварушка… — Давай вот без этих своих предсказаний, — перекрестился Саня, второй рукой пихая деньги в задний карман брюк. Рома же обошёл машину, встал рядом с дверью водителя и как-то ехидно улыбнулся. — И всё-таки нам нужно будет его чем-то тушить, так что давайте-давайте, — прихлопнул он в ладоши, — в темпе вальса.. Саша снова перекрестился и, вцепившись в рукав Паши, стал тянуть его за собой. — Растянешь же, сволочь! — вырвал тот руку, но всё равно зашагал с Санфаренковым в ногу.. — Это тебе за мою футболку, шпала неотесанная! — ускорился Саня. — Хорёк контуженый, — погнался за ним Никсеев. — Подстилка! — Пустоплёт! — Черт веревочный! — Да чтоб тебе рекламу по телеку только с моим лицом крутили! — Ах ты… — обернулся парень, уже начав открывать дверь магазина.. Как вдруг эхом до них донёсся дикий ор какого-то разъярённого зверя… — А ну притухли оба и зашли внутрь..! Парни действительно притихли и даже прислушались.. Но дальше пошёл сплошной мат и куча негодования, так что они распахнули дверь и тут же скрылись из виду… — Йоу… — пальцем зажал ухо Рома, — отдышись, Кирь, отдышись.. А ты.. — взгляд темно-карих глаз обрушился уже на другого парня… — Миш, если Кирилл его щас разбудит, как думаешь.. через сколько секунд он заметит твоё состояние и устроит тебе взбучку? — Анитков аккуратно облокотился о дверцу, чуть наклонившись к Выткову.. Миша тогда, мысленно взвесив слова Ромы, что-то, как показалось, решил и открыл ранее крепко закрытые глаза, а потом мельком глянул назад, однако, увидев умиротворение на лице неподвижного парня, он на миг позабыл.. как нужно дышать.. холодный пот, проступивший на теле, погнал по коже мурашки, а руки вновь вцепились в руль и сжали его так, что поверхность промялась и неприятно заскрипела… Успокоиться Миша уже не мог даже внешне… И тут откуда-то внезапно появилась ещё одна рука, которая со всей дури.. резким движением юркнув в салон, надавила на центр руля, и машина заревела громким и протяжным воем.. И мучительно вопила она до тех пор, пока, наконец, не распугала всех голубей и воробьев, сидящих на проводах, не оглушила бедного Мишу и Рому, и в конце концов не разбудила одного придурка! *** Сквозь сон я, вроде как, слышал какие-то крики, но посторонний шум мало завладевал моим вниманием… Весь сон я пристально смотрел лишь на одного человека, что так же молча глядел на меня с высоты своего роста. И я не помню, чтоб в этой пустоте, где мы находились в полнейшей тишине, между нами возникала какая-то неловкость; не было тогда и всяких неприятных ощущений — я будто бы глядел в зеркало, но видел не себя, а знакомого мне человека, который, как мне казалось, хотел что-то сказать.. Вид его был спокойный, но вокруг всего его силуэта летали кучи фраз, на которые я никак не мог сфокусировать зрение — словно вместо глаз у меня были испорченные и заляпанные камеры старого и разбитого телефона, который проще уж было назвать кирпичом… Его спокойствие снаружи будило во мне какую-то внутреннюю тревогу, а неизвестные парящие в воздухе слова, больше похожие на стаю надоедливых москитов, вселяли страх прямо под кожу. И тогда во мне стала таиться надежда, что этот парень так и промолчит до самого конца, но в какой-то момент он прикрыл глаза, глубоко вдохнул, открыл рот, и не успел первый звук соскользнуть с его губ, как весь его силуэт начал трескаться, а затем из-за неизвестного оглушающего вопля он распался на тысячи мелких осколков и исчез, так и не успев толком ничего сказать… — Да неужели! — заорал кто-то будто бы над ухом, и тогда я, хлопнув пару раз ресницами, понял, что уже, оказывается, не сплю… — Кирилл, — я зажмурился, потому что в лицо ударил свет от включившейся лампочки в салоне машины, и недовольно продолжил, — почему всегда, когда я просыпаюсь.. первым, что я вижу, так это твою недовольную морду? Киря, пыхтя, подошёл к задней двери, распахнул её, рукой влетел в салон, схватил меня за шкирку и, вытащив на улицу, посмотрел на мое сонное, но всё равно с ошарашенным выражением лицо и, что удивительно.. совершенно спокойным тоном произнес: — Это твоё проклятье. — В этот момент ещё подул прохладный ветерок, так что согревшегося в машине меня затрясло так, что ноги подкосились, а в глазах вдруг резко потемнело… — Немощным тут прикидываться только не надо, — нырнул мне под руку парень, затем выпрямился, и я почти на нем повис. — А где эти двое? — я проигнорировал его и нарочно убрал из своих ног функцию «опора».. Я, признаюсь, всё ещё был недоволен тем, что этот парень не дал мне дослушать, а точнее услышать, что мне хотели сказать! А ведь сны я почти никогда не запоминаю, а если уж они и остаются в моей памяти, то часто случаются потом и в реальности… — Убежали, сверкая пятками, — усмехнувшись, с другой стороны меня подхватил ещё один парень, что не дал мне даже на миг пошатнуть равновесие Кирилла. Вот черти… Я выпрямил ноги, сбросил свои руки с их плеч и уже собирался что-то от обиды ляпнуть, но, случайно бросив взгляд им за спину, я закрыл рот, а язык от увиденного завязался в узел так, что даже мысли в голове заткнулись… Замерло даже дыхание, и это, естественно, не прошло мимо Ромы и Кирилла, которые быстро встали плечом к плечу, перекрыв мне доступ к тому, что я уже успел увидеть… Да у меня сердце заболело! Я словно вампир из сказок, вытащенный на солнце и нюхнувший чеснока, готов был пеплом рассыпаться — я не понимал, что происходило с Мишей, но из-за своего сна до смерти за него испугался и, обогнув братьев, ринулся к нему… Подбежав к распахнутой двери, я вцепился в его плечо, силой толкнул его назад и в тот же миг онемел.. — Что такое? — лицо у того было какого-то непонятного, можно сказать, неживого цвета… А я только и смог, что выдавить из себя эти жалкие два слова и затихнуть в немом шоке… Позади тогда послышалось, как Кирилл пару раз назвал мое имя, но потом Рома его шёпотом одернул, и дальше только последовали удаляющиеся шаги… И тогда вдруг оборвавшаяся картинка из сна начала потихоньку восстанавливаться: вокруг была пустота, я не замечал ничего, даже орущие на скамейке пьяницы не могли достучаться до моих мыслей и хотя бы как-то их перебить. А Миша будто бы взаправду был готов расколоться на маленькие частички, лишь бы убежать от моего обеспокоенного взгляда. Но к его сожалению, я уже примерно понял, что он не решался мне тогда сказать… Конечно, я знал, что после того случая Миша травмировался гораздо больше меня самого, но вот такого исхода я никак не ожидал. Когда он повернул ко мне голову, я ясно смог увидеть покраснения в его глазах, а потому подумал, что он, возможно, плакал, однако меня тут же вернули на исходную позицию предположений… Слез там не было, только лишь бешено бегающий вверх и вниз взгляд, что отражал в себе мой меркнувший в свете уличного фонаря силуэт.. Но Миша будто бы и не видел меня — его тускловатые глаза почему-то уже всматривались в мои и всё никак не могли вернуть себе былой блеск, они только лишь краснели и краснели по бокам, пробуждая во мне дикое желание ударить себя по лицу… Из-за хлынувших в голову переживаний, я стал по кусочкам разбирать уже прошедший день, в течении которого не мне одному, как оказалось, было плохо.. и всё никак не решался его позвать — мне казалось, что окликнув его, я просто утону в нашей общей печали и тогда не смогу помочь даже самому себе.. Но этот парень с самого нашего знакомства, что было, можно сказать, не самым обычным, держался подле меня и мало того, что клялся помогать мне во всем, так ещё и видел во мне смысл своего существования, так что подводить его мне не хотелось сейчас больше всего. И я не преувеличиваю — хотя.. мне бы хотелось, чтобы всё это было неправдой, тогда бы этот парень сейчас не был бы в таком состоянии.. Никакого скрытого смысла здесь нет, никакой радуги тоже. Просто истории наши с одной стороны были печальными и оттого казались одинаковыми, а с другой были слишком уж разными. Миша, будучи ребёнком, счёл меня собратом по несчастью, но так как ко всему этому добавил ещё и мысли о том, что моя ситуация намного хуже — он пожалел меня, а потом и привязался окончательно, вообразив себя героем из мультиков… *** Пока я придавался прошлому, случайно услышал какой-то хрип и как-то автоматически глянул на… — Миша! — все мои сомнения рукой сняло, когда я увидел, как со лба этого парня рекой течёт пот, а сам он со всей силы скрючивает на груди куртку и не может, никак не может нормально вдохнуть! — Ровно… старайся дышать ровно, — я потянулся к его руке, предположив, что это паническая атака, но не успел и коснуться его, как с футболки он переключил на меня и сам с неменьшей силой сжал мое запястье… Тогда мне пришлось второй рукой повернуть на себя его голову и спокойным тоном продолжить.. — Давай, дыши медленно, вместе со мной… Слышишь? — хоть голова у него и без того тряслась, но мне все же удалось разглядеть там отчётливый кивок, — Выдох… Потом вдох: раз, два, три, четыре.. После трёх повторений таких медленных вдохов и достаточно резких выдохов, мне показалось, что он будто бы протрезвел.. — Мэтт.. — прохрипел он, чуть расслабив руку… — Задержать дыхание сейчас нужно! — я рукой прикрыл ему рот и, усомнившись в своих догадках, про себя досчитал до семи, но Миша уже сам с силой выдохнул, и мы продолжили дышать в таком темпе.. Так прошло ещё минуты три. — Боль не усилилась? — заметив, как лицо его немного расслабилось, я решил, что могу уже надеяться на обратную связь.. — В левую руку не отдаёт? Скорую не надо? — Мэтт… — Давай вызову скорую.. где, где телеф… — Матвей! — Посчитай до десяти… — мой язык перестал тараторить только тогда, когда две сильные руки с обеих сторон сжали мои плечи и немного даже встряхнули.. А затем я встретился глазами с Мишей.. мы поглядели друг на друга секунд так тридцать, каждый блуждая в своих мыслях.. пока один из нас не сдался под их напором. — Прости, Мэтт.. — с дрожанием в голосе вдруг заключил меня в объятья парень, опустив горячую голову мне на плечо… — Я не собирался портить этот день ещё больше… Что!? — я в отражении лобового стекла увидел, как мои глаза вылупились от удивления… За что ты извиняешься? О ком ты беспокоишься?.. Черт возьми, так ты довёл себя до панической атаки потому, что начал думать, что эта твоя проблема как-то испоганит мне всё настроение? Да его итак никогда нет! Да, мне было плохо; да, я был на грани срыва; да, я выгорал эмоционально, но! Никогда я бы не подумал, что твоя или чья-то ещё проблема, а особенно такая, как-то сможет меня удручить или разозлить.. Черт! До чего ж это.. горько..? Что ж, я думаю, что теперь понимаю чувства Саши в тот гнусный момент, когда я, позабыв о том, с каким трепетом он всё время со мной обходился и никогда даже в мыслях не допускал случая, предполагающего прописать мне по щеке кулаком.. шарахнулся и тем самым привёл его в полнейший ступор и, не возможно, а точно обидел… — Знаешь, что, Миша… — поджал я губы и… *** Магазинчик, одиноко стоящий во дворе, светом своих заполненных фруктами стоек и всяких разных витрин компенсировал недостаток освещения от перегоревших или из-за недавней грозы замкнувших фонарей, которыми электрики всё никак не могут заняться… — Ну и зачем… Зачем тебе нужно было меня уводить, а? — ютясь возле входа в этот самый магазинчик, Кирилл и не думал затихать. — Ты ведь прекрасно знаешь, что сейчас не время… Рома только тяжело вздохнул и с умным видом скрестил на груди руки. — Ты слишком печёшься об этом… — Я? — резко остановился тот, — Эта «аномалия» происходит каждый год в одно и то же время, а я даже представить не могу, что будет завтра... Как мне реагировать? К чему готовиться? Что если… — Что если, — Рома ухватил брата за плечо, развернув к себе, — Миша засядет у него в голове? Тогда он, вероятнее всего, зациклится на этом случае: обидится, начнёт дуться или станет нарочно его игнорировать.. неважно, пусть лучше уж будет так, чем он бы сейчас пришёл домой, заперся в своей комнате и не выходил бы до тех пор, пока мы не выломали бы дверь, как это было три года назад. — Странный у тебя поток мыслей, — младший съёжился ещё больше. — Я просто посчитал, что эта ситуация не была случайной вот и всё… К тому же, мы перепробовали разные методы борьбы с этим его состоянием, так почему же не попробовать этот? — Но четыре года назад у нас почти получилось… — Хочешь снова запереть его в общаге? — Рома повысил голос, даже не став считать на пальцах, — Да в том году всё было так же хреново, как и во всех предыдущих! ***