Вратарь: зона разрушения

— Я не уверен, но вроде как видел, что Матвея задели, и он баланс потерял… А там уже и шваркнулся… Вытков ещё больше потемнел. Он хоть и был выше, но выражение на его лице рассмотреть всё равно не получалось — его длинноватые русые волосы так распушились, что уже начинали лезть в глаза. — Ай… — закинул ему на плечо руку Павел, — Не вгоняй себя в краску, Минь. Если будешь его жалеть - он и на тебя начнёт крыситься. — Во-во, это ж Мэтт - он итак сейчас беснуется, наверное, уже весь медкабинет разнёс! И тут, как бы ожидаемо это не было, на весь коридор гулом разошёлся тупой звук удара, а за ним последовал такой громкий мат, что аж витрины с кубками, что стояли вдоль стен, затрясло. — Это из… — глянул вперёд Паша. — Медкабинет! — выкрикнул Саня и помчался в сторону приоткрытой двери… Паше с Мишей особого приглашения не было нужно — они стартанули следом… Через пару секунд двое уже ворвались в комнату с криками. Но никакого Мэтта или следа погрома там не было… — Мэтт? — громко тогда спросил Миша, закрывая за собой дверь. И только тогда в ответ, секунд через пять, где-то во второй комнате что-то вновь громыхнуло. Защитники же переглянулись и, толкаясь, двинулись к двери, ведущей в сам медицинский кабинет, (сейчас же они находились лишь в части, где обычно врачи гоняли чаи). Войдя в помещение они обнаружили весьма странную, почти неописуемую ситуацию… *** Да уж… Ситуация была не из легких — мало того, что я уронил на пол целый ящик с бинтами, так я ещё и сам чуть не навернулся из-за этих придурков, орущих похлеще слонов… Итак, сейчас все эти трое тупо уставились на меня, балансирующего на стуле и пытающегося вставить ящик обратно… — Почему вы не переоделись? — делая вид, что всё под контролем, я уставился на них. Но все меня только внимательно осмотрели и потом с каким-то даже облегчение выдохнули… — Как ты умудрился его вырвать? — и, наверное, меня выдал мой еле-еле пыхтящий голос, раз Миша так грозно выхватил у меня ящик и сам поставил его на место. Меня это прям выбесило: говорить, что я закипел или ущемился не буду, но я, блин, не девчонка, чтоб у меня тяжёлые вещи отбирать! Мысли материли весь мир вокруг, а я глазами сжигал спину Миши… — Может, надо было вытащить сначала все бинты, а потом уж ставить? — покопошившись немного по ящикам, Вытков нашёл кусочек ваты и перекись водорода - почти пустую бутылочку… Вот это вот щас что было? — глаза у меня наверняка стали красными… Как будто в них перца насыпали, и они огнём запылали. И я реально не знаю, какого черта на меня нашло! Мои руки сами выхватили у него эту банку, и я замахнулся, вложив в бросок все своё недовольство и швырнув её в сторону. Перекись полетела прямо в двух других... Паша только резко откинулся назад, а его волосы даже шелохнулись от ветерка, что создала пролетевшая в паре сантиметров от его носа перекись... А Саша же наоборот — наклонился, так что бутылка пролетела мимо, ударилась об стенку, каким-то чудом не разбилась, и по ней же сползла прямо в мусорку. Двое парней, округлив глаза, вновь обратили своё внимание на меня, что спрыгнул со стула и ломанулся к столику, начав шарахаться по ящичкам, затем они перевели взгляд на Мишу, который с не меньшим удивлением смотрел на руку, из которой буквально пару секунд назад исчезла бутылочка перекиси, что он так старательно искал. Затем Вытков тоже стал следить за мной и украдкой глянул на парней, пожав плечами. Один миг и в руках у меня уже красовалась новая бутылочка перекиси водорода, завидев которую, Саша как-то даже громко сглотнул слюну… Медкабинет у меня был третьим местом по посещаемости в спорткомплексе — даже в туалет я ходил не так часто, как сюда. Так что хозяйничал я здесь так, как постеснялся бы сделать тоже самое в собственном доме. Итак, я обработал руки антисептиком и осторожно смочил раствором кусок ваты — перчаток на столе и в ящиках не оказалось, так что своим рукам мне пришлось уделить должное внимание. И казалось бы, что пора уже начинать обрабатывать раны двоих недоумков, но вот одна деталь не давала мне покоя… Запах. Такое ощущение, что я зашёл в раздевалку сразу после того, как из неё вышла целая орава регбистов, что провела свою тренировку под палящим солнцем. Нет, я ни в коем случае не гоню на всех спортсменов, выбравших этот... Замечательный! Просто замечательный вид спорта, но вот во всем виноват один единственный факт: если нам дают раздевалку сразу после регбистов из нашего спорткомплекса, то ни один, я повторюсь, ни один даже самый ленивый и долгий из нас не задержится там и на 10 минут! Вонь там стоит такая, что все выбегают оттуда с зелёными лицами, а потом ещё пол тренировки отходят от головокружения… Может, я и преувеличиваю. Но мало того, что они одеколоном не пользуются, так ещё и вещи свои они не на полочках оставляют, а так: просто бросают их на пол — типо они сушатся! А проблема-то и не в этом даже — я как капитан им ничего предъявить не могу, они тупо меня не слушают. А руководство их максимум на недельку сможет припугнуть — потом они всё по новой начинают… Ну, в общем и целом, сейчас мне в нос ударил похожий запах, а если учесть, что я как бы спокойствием на данный момент не особо отличался, то сомневаться в том, как сейчас мое лицо перекосило, точно не стоит… — Вы так и не ответили, почему не переоделись? В ответ меня по лицу хлестануло то же молчание. Двое сидели на кушетке с повешенными головами — это я так типо меньше беситься должен? Раз не вижу их побитые морды, то сразу выдыхаю? Ничего подобного! Меня этим жестом только против шерсти погладили… А этому - третьему засранцу, так совсем захотелось по шее пару раз стукнуть! Раскинув ноги, Вытков сидел на стуле и таращился в свой телефон. Никакого уважения. И тогда, издав то ли стон, то ли тяжёлый вздох, я самолично подошёл и приподнял к себе голову одного из парней — церемониться, конечно, никто с ними не собирался. Саша только резко зажмурился и зашипел на меня, как кот из-под забора. Спекшаяся кровь на его лбу забурлила, и ватка за пару секунд потеряла свою функцию «впитывание» — чем больше я возился, тем безобразнее становилось бы его лицо. «Я так всю пачку на них изведу…» — с этой мыслью я отвернулся, готовя новый ватный тампон… — Была бы моя воля… Я бы разукрасил его получше! — я ещё раз пшикнул себе на руки антисептиком и растер его руками так, будто бы пытался согреться… — Ты ведь не ударишь, итак побитого меня, правда? — хмыкнул вдруг кто-то позади, на что я тут же обернулся с наверняка тупым выражением лица, — Я уверен, что наш тихоня не станет меня обижать. Да у меня всё на лице было написано! Я так и читал это в его смеющемся взгляде. Очевидно, что это были мои мысли, которые непонятно как вырвались наружу. — Всё, очухался? Смелость былая пришла? — вновь смочил я вату раствором и ухватил Сашу за волосы, чтоб тот ещё выше приподнял голову. — Не совсем... — прохныкал тот от беспощадных мурашек, пробежавшихся по коже, и, вцепившись в ткань на кушетке, вновь зажмурился. — Тихоня... — проводя ватой по его лицу, я чуть усилил давление руки на кожу, а мое горло буквально зарычало, повторяя ту его усмешку… Хотя «Тихоней» или «Тихим» меня называли довольно часто, ровно так же, как и «Кэп», но я заводился от любого «миленького» прозвища в свою сторону. Вот прям от любого. И… Если честно, я бы отдал всё на свете, лишь бы спокойно реагировать и даже посмеиваться над такого рода вещами — но не судьба! Видно… Не судьба… Впасть в депрессию мне снова не дали. Помимо тупоголового Саши, здесь сидел ещё один парень, который слишком уж сильно раскалил угли в сауне моей души своим унылым видом, что я уже и правда запарился. — Мэтт, на счёт защиты… — Игра у вас сегодня вполне неплохая, — меня вдруг что-то переключило, и я решил съехать с этой темы, — хотя, мне совершенно не понравилась эта ваша растерянность, которая была в первом периоде. Вас будто на убой послали. Было бы здесь телевидение, так все бы сразу подумали, что знаменитая пятёрка Спотканта струсила играть с ветеранами. Так переключаться между эмоциями мог, наверное, не только я, но у меня это получается довольно хорошо, жаль только, не всегда так удачно. Я мог бы построить карьеру прекрасного пародиста, но вот не пошло и не поехало — со своим богатым прошлым я слишком уж лакомый кусочек для СМИ и прочей нечисти. По этой, кстати, причине всяким журналистам и практически всем каналам запрещено снимать тренировочный процесс команды, по крайней мере, Ричард всегда отказывает им в этой услуге, если я нахожусь где-то поблизости… Помню, что первое время, когда я ушёл в свой «отпуск» и перестал появляться на официальных матчах, СМИ дежурили около входа в спорткомплекс сутками, желая меня поймать… Что же касается Паши… Он попытался намекнуть мне, что спрашивал про совершенно другую защиту, но упёртость - это и мой конёк тоже. — Также, — без стыда и совести я его перекричал, — я устал свистеть вам нарушения, вас вообще стоило бы за это удалять. Если некуда девать силы, всегда есть тренажёрный зал, а лучше, тратьте их не на силовые, а на точные пасы. Да, Санфаренков? — надавил я на небольшую ранку. —Ш-ш-ш, ай! Это вот ему говори, — бестактно тыкнул в сторону тот. — Нет, это впервую очередь относится к тебе, — я наконец закончил с его лицом и собрался заняться руками. — Айщ… — Сиди спокойно, я почти закончил, — крутанул я его запястье к себе. — К тому же, это ты больше всего любишь прижимать соперника к борту. Саша отрицать не стал. Однако его, наверное, слегка удивило то, как я вертел его кисть руки, не решаясь начать. Ещё где-то минуту мне пришлось пялиться на стертую в области костяшек кожу — это ж как нужно было бить, чтоб так разодрать руки? Встряхнув головой, я всё же приложил вату к ссадинам. А парень нервно застучал ногой по полу — его страдания мне понятны, но он везунчик. С руками я быстро разобрался. Осталось только нанести заживляющую мазь… Но пока я отвернулся, Саня уже успел слинять — на кушетке остался один только Никсеев… — Подойди сюда, — махнул я рукой, подзывая его обратно. — Ну что ещё? — устало проболтал он, сделав два - три шага вперёд и уже оказавшись рядом со мной. Я без лишних слов всучил ему мазь, при виде которой он снова сморщился, и отправил его к зеркалу. Правда, я не учёл того, что зеркало висит в неудобном для такого громилы месте: прямо в уголке между кушеткой и шкафом. Однако Саня мне перечить не стал и, аккуратно обойдя меня самого, двинулся в сторону шкафчика. Ну и по пути он, естественно, пнул мешающую ему пройти ногу Паши… — Что ты творишь?! — Никсеев сразу подорвался, но тут же был отправлен обратно на кушетку: — Хватит уже… — усадив парня, закрутил я крышку на баночке с перекисью. А Сашка, довольно подув на прядь волос, упавшую ему на глаза, уже во всю смотрелся в зеркало и размазывал мазь по коже. И делал он это с такой небрежностью, что я и смотреть туда более не хотел, так что, развернувшись к нему спиной, в поле своего зрения я оставил лишь Пашу. Сидел он хмурее тучи или серее осеннего дождливого неба и, теребя ткани одежды одной рукой, а второй как-то тревожно постукивая по мягкой поверхности кушетки, вынуждал меня медленно-медленно поднимать над головой белый воображаемый флажок… — Я дал тебе свою экипировку, потому что боялся, что ты пострадаешь, — приложив вату, начал я аккуратными движениями проходиться по ранкам. — Мне всё равно негде её сейчас использовать, так что я рад, что она тебе пригодилась, — замолчал я на время, ожидая от него хотя бы какой-нибудь реакции, но так её и не получив, я продолжил уже как-то даже раздраженно, — Сними уже эту тряпку, выглядишь, словно… — Мэтт, — перехватил тот мою руку, убрав её от своего лица, — я бы в любом случае не так сильно расстроился, если бы не смог сыграть. Но раз уж мне улыбнулась удача, то я хотел сделать всё так, как надо… Но эта штука тупо разошлась по швам, и мне действительно стыдно… На меня вдруг обрушился такой быстрый поток слов, что мозг на пару секунд отказался работать и стал переваривать всю информацию, что протараторил Паша, из-за этого моя рука с куском ваты замерла в воздухе где-то в районе его носа… — Если тебе стыдно, то хотя бы не нагнетай обстановку, — хмыкнул Саня, — Матвей же сделал это ради тебя, а ты ему щас в лицо говоришь, что не сильно бы расстроился… Это как плевок в душу звучало, если честно… Я бы тебе вмазал за такое. Он бы в любом случае ему вмазал — подумал я, встряхнувшись… Но Паше даже возразить ничего не оставалось… Слова Санфаренкова, может и были чересчур строги, но я не думал, что это прям так его заденет: он расслабил хватку на моем запястье и тупо опустил взгляд, добавив только: — Прости… В этом простом слове я уловил, наверное, все эмоции, которые только мог испытать этот защитник. И хотя Саша был прав — меня действительно огорчило то его: «не сильно бы расстроился», но я всё же осознавал, что ничего плохого Паша сказать не хотел — он просто не умеет подбирать нужные слова. Да и не часто мне приходится видеть, как он так сильно загоняется по своим ошибкам или поступкам, так что для меня уже было удивительно наблюдать такое вот его поведение. — Твоя безопасность мне была важнее, — покачав головой, я повторился и продолжил обрабатывать раны. — К тому же, его уже давно надо сменить… — И всё же, если бы я только не перепутал сумки… — А я смотрю, — прибавил я силы в голос, — ты от всей души его бил, да? — и обернулся на второго придурка. Тот уже закончил с нанесением мази на опухшие щеки и, облокотившись на стену, вертел в руках тюбик и что-то старательно рассматривал в том мелком шрифте сбоку… — Синяк с живота будет сходить намного дольше… — пробормотал Паша, поддержав мою идею уйти от этой темы. — Ну, это я и без тебя знаю, — мои губы немножко приподнялись в уголках… И вскоре я расправился с каждой царапинкой на лице парня, руки его, к счастью, пострадали не так сильно, поэтому я почти сразу подозвал Сашу и взял у него мазь. Нанеся немного средства на палец, я легкими движениями обработал Паше его ярко красную щёку… Саша, наблюдая за мной, что-то буркнул себе под нос, на что я не ответил и просто продолжил. Тогда чем-то обиженный парень сел обратно на кушетку и снова уставился прямо мне в глаза — а я уже закручивал крышечку на тюбике. Полностью игнорируя эту ситуацию, я сложил использованное в пакетик, завязал его в узелок и выкинул. Затем принялся раскладывать все остальные вещи по своим местам. Парни же злобно переглянулись и, не моргая, вцепились взглядами друг в друга, словно стали играть в гляделки, но только не на жизнь, а на смерть… — Что? Приревновал? — прошептав, приблизился к нему Паша. — Помолчи, пока по второй щеке не прописал, — натянул ухмылку Саша, стукнув своим лбом по лбу Паши. — А рука-то поднимется? Ты ведь и пискнуть на меня перед Кэпом не посмеешь. Закончив с делами, я посмотрел на них, посмотрел.. И не понял: они меня либо не поделили, либо я стал поводом для очередной драки… — Потом поворкуете… Двое тут же перестали бодаться и подскочили, разлетевшись по разным углам комнаты, но с одинаковым выражением лица, выражающем крайнее смущение, уставившись на то, как я стянул помятую клеенку и положил новую, аккуратно расправив ее, чтоб не было складок. Признаю, я выбрал идеальную фразу — надо бы почаще так делать… — Погнали, а то уже поздно, — довольно глянул я в телефон. Но убирать его в карман не спешил: мой взгляд зацепился за банер сообщения, что было отправлено где-то минут десять назад… Затихнув, я мельком посмотрел на того, кто мне его отправил — в тот же момент беззаботно сидящий возле выхода парень потерял интерес к своему телефону. Меня от этого совпадения чуть наизнанку не вывернуло, а в мыслях я подумал, как он всё это время сидел в своём телефоне лишь потому, что переписывался с другим человеком, о котором мне и написал. Не скрыв разочарования, я снова перевёл взгляд на экран телефона. Этот «человек» должен будет поехать с нами. Ага, щас! Пусть это и не мне решать, ведь машина-то не моя, а Миши, но вот такой подставы от этого дня я уж точно не ожидал… — У него что, ног нет? — выдохнул я, всё-таки сунув телефон в карман и направившись к выходу. Миша тут же поднялся, подобрал свою сумку и, закинув её на плечо, зачем-то открыл мне дверь: — Не буянь только, хорошо? — Я когда-нибудь буянил!? — возмутился я и сделал широкий шаг за порог, однако уходить не стал - я всё же не ребёнок. — Нет, вообще никогда.. — вышел следом Вытков. Что-то мне не понравилось в его тоне — как-то неправдоподобно он всё это сказал, будто бы не был со мной согласен. Но пока я придумывал фразу, чтобы огрызнуться, меня чуть не сбили вылетевшие из кабинета два придурка, которые решили устроить здесь гонку: толкаясь и пихаясь, они почти застряли в дверном проеме, а когда всё же смогли протиснуться, рванули вперёд. — Ничего не забыли? — недовольно крикнул я им вслед. И даже не смотря на то, что оба они уже оказались в другом конце коридора, Паша-таки соизволил обернуться, а, постояв немного и о чем-то подумав, похоже, понял причину моего очередного недовольства. — Пошли обратно, — схватил он второго за футболку и потянул за собой. — Эй, растянешь же! — вырвался Саша. Паша, не слушая его, пошёл обратно. Сашка же, осмотрев себя, не понял, что они могли забыть, так что какое-то время стоял неподвижно, втыкая в пол, пока… — Ты в коньках по улице пойдешь? — словно поняв причину заминки, озвучил другой парень. И почти сразу после его слов послышалась ещё одна пара торопливых шагов.. *** В раздевалку первым вошёл Паша: он обогнул капитана и зачем-то нагло ему улыбнулся, а затем скрылся из вида… Матвей же стоял со скрещёнными руками и ждал, пока второй доползет: — Ты можешь быстрее перебирать ногами? — Не могу, — возразил тот, приняв замученный вид, — ты так меня загонял, Мэтт, что я уже еле на ногах стою! — он даже не постеснялся пару раз похныкать. Анитков не поверил и слову и только глянул на время — уже действительно было поздно… — Ха, — пропыхтел Саня, — проще уж здесь до завтра остаться. — Что ты там бурчишь, шуруй переодеваться! — подтолкнул парня в спину Мэтт, так что он буквально залетел внутрь комнаты. А сам капитан, резко обернулся и куда-то исчез… — Мэтт, — протянул тот, — ты всё ещё дуешьс… — вид его стал слегка глуповатым, — Чего, куда делся-то? Парень тут же прислушался — если бы Мэтт уходил, то он бы услышал шаги, но ничего, кроме приглушенного шума кондиционера не было. Он был здесь один, но судя по разбросанным по всей раздевалке вещам - Паша находился в душе. — И как это понимать! — по всему помещению вдруг раздался громкий женский крик. — Бл..! — подорвался Саня, выронив из рук клюшку, которая с бешеным стуком грохнулась на железку, издавшую гулкий скрежет. — Чтоб тебя, батарея ржавая..! — пнул тот со всей дури стул, который в прямом смысле полетел прямо на открывающуюся дверь. — Стул-то чем тебе не угодил? Благим матом Саша покрыл вышедшего из душа и прошёл мимо, желая выглянуть из раздевалки, дабы посмотреть, кто там так орет. И только Сашка потянулся, чтоб толкнуть дверь, как услышал всё тот же голос. — Время видели? Мне здание закрывать, а вы тут бродите! Рука тут же отдернулась сама по себе, а парень дал заднюю, но все же отлично расслышал, как знакомый голос ответил. — Да ладно вам, Вера Альбертовна, мы тут не единственные. Я только что видел, как волейболисты в «песке» все мячи разбросали. — Анитков, не вздумай меня дурачить! У вас пять минут, иначе до утра здесь останетесь! Матвей проулыбался до тех пор, пока зловредная охранница не ушла, что-то там бурча себе под нос, из чего он расслышал только то, что она умаялась за всеми тут бегать. А только он посмотрел в сторону раздевалки, как просвет, что просачивался из комнаты, тут же уменьшился. Саня, что был слегка наклонён, резко выпрямился, стараясь бесшумно закрыть дверь. Однако совершая такое резкое движение, он должен был быть уверен, что ничего ему не помешает: — Ай! — хором прикрикнули двое. Все попытки остаться незамеченным провалились ровно в тот момент, когда интерес к происходящему овладел и вторым парнем, который просто навис над присевшим Сашей… — Ты откуда нарисовался? — схватившись за зудящую макушку, простонал Санфаренков. — Ты-то чего вдруг дергаешься! — скривив гримасу, тёр подбородок Паша. — Етить, оденься, пока глаз кому-нибудь не выколол! — невольно боднув локтем Пашу, выругался Санфаренков. — А ты не хлопай глазками, тогда и не получишь за зря.. — Паша, отойдя к скамейке, где лежала его сумка, сдёрнул с себя полотенце, и ровно в этот момент дверь раздевалки распахнулась. И только вошедший захотел открыть рот, как зубы его тут же сжались… Парни застыли, а Мэтт, даже не зайдя внутрь, прошёлся по ним взглядом, довольно сильно смутив Пашу своим безразличием. Хотя пожалеть, что не угадал со временем, он успел раз пять, если не десять… — Я жду на улице, — бросил тот взгляд вниз, на что Паша тут же подтянул полотенце обратно. А капитан развернулся и хлопнул дверью. Тишина внутри ещё какое-то время не нарушалась, пока… — Одевайся уже! Зачем ты вообще в душ ходил, если почти сразу вышел? — Я, в отличии от тебя, пойду чистым, а ты воняй дальше. — Что? Да я благоухаю лучше всякой дикой розы. — Скажи это своей экипировке, — прокрутил на пальце щиток Паша. — Э, положил на место. — Оу, а то что? Саша же резко схватился за упавшую недавно клюшку и со всей серьёзностью направился к парню, который успел только зафиксировать на талии полотенце… — Я эту клюшку знаешь, куда тебе засуну? — погладил тот рукоять, — Иди сюда, утырок голубоватый! — Аха-ха, Саня, положи… — А то что? — усмехнулся Сашка. Как вдруг.. — Быстро оделись и вышли отсюда! Глаза их тут же метнулись к двери, и не пойми каким образом, но через секунд пять на Паше уже были надеты штаны, а Саша метался по всей раздевалке, собирая его вещи. Пару секунд спустя — и оба уже натягивали на ноги кроссовки и кое-как пихали вещи в сумки.. — Раз! — начал голос за дверью. — Черт! Где второй щиток? — Вон, на полке. — Два… Саша проматерился про себя, но всё же сгонял за щитком и так же пихнул его в сумку. Затем всучил всё это Паше, который в это время пытался поправить кроссовок. И, схватив свои же вещи, Саша рванул к двери, а Паша ломанулся за ним. Выбегая из комнаты, двое даже не посмотрели на того, кто их подгонял, но унося ноги, Саша всё же прикрикнул: — Матвей, вот ведь козлина! Сказал же, что на улице будешь! Парень даже взглядом их спины не удостоил: он спокойно прошёлся по раздевалке, проверил все уголки на забытые вещи и, выключив свет, закрыл дверь на ключ и тоже побежал к выходу, а на месте, вновь искусственно проулыбался Альбертовне, сдавая ей ключ, и второй рукой, не глядя, пытался нащупать свою верхнюю одежду. — Чтоб такого больше не было, Анитков, понял меня? — Да-да, Вера Альбертовна, эти парни совсем от рук отбились, что ж я могу с ними поделать? — начал он потихоньку сматываться. — Да? А от чего ж они, сверкая пятками, здесь пронеслись-то и даже шнурки не завязали? — Ну, уложились ведь? — уже подходя к автоматической двери, он собирался рвануть чуть ли не с низкого старта… — Шуруй отсюда! Ещё разговаривать он со мной будет.. — Так отчего ж мне не поговорить-то? Верочка, вы сегодня особенно строги! — Анитков! Хамло без тормозов, иди уже! — Ха-ха! До завтра! — наконец драпанул тот. Выбежав на улицу, Матвей остановился посреди дороги и, не много отдышавшись, осознал, что чего-то не хватает. «Сумка!..» И только он об этом подумал, как его ослепило ярким светом фар.