Вратарь: зона разрушения

Прошло ровно шесть часов. Весь коридор перед больничной палатой был забит в ожидании грызущими ногти хоккеистами. В душу каждого особенно закрадывалось неприятное, странное и слишком уж мучительное чувство. Как бы поточнее его описать, парни толком не знали. Это было что-то среднее между попытками отбросить мрачные мысли, забив голову песенками про ясное солнышко и голубое небо, и заглушающим звоном в ушах — можно подумать, некоторые уже морально готовились к самому худшему исходу. Но от подобных рассуждений становилось стыдно прежде всего перед сидящим с неизменным выражением лица Кириллом, что до этого, похоже, успел выплакаться и сейчас просто ждал ответа врачей… Но проклятая металлическая дверь всё никак не открывалась. Она будто бы злорадствовала: если воображение уже начинало дудеть в свою мерзко звучащую дудочку, то можно было бы заметить, как волнами рассредотачивается зрение, и как из-за этого приклеенные там, под горящей красным светом «мигалкой» предупреждающие, просящие соблюдать тишину бумаги начинают вычерчивать усмехающиеся или наоборот горько плачущие рожи.. — Они что-нибудь ещё говорили? — нервно спросил Арсений. — Сказали, что придётся шить.. У него рассечен затылок. — промямлил Рома. — Рассечен? Как же он об лёд мог его рассечь? — возмутился Денис. — Пф, если удар сильный, даже о плоскую поверхность можно рассечь себе чего-нибудь.. — ответил Дима. — Лёд не такой уж и ровный.. на нем могли быть и выступы. — Тск, криворукие его заливали! — Тш! — шикнул на них Рома.. Пусть парни и пытались как-то скрасить атмосферу, но кое-что сильно их подавляло… Стены больницы всегда несут в себе особый негатив. Находясь среди них, парней распирало всё больше и больше. И ведь сидят они здесь не первый час.. Так что сколько же чувств и эмоций летает сейчас в этом прелом воздухе?.. Наверное и столько же, сколько времени забирает терпкое ожидание.. такое, что нервы уничтожаются так, что казалось, даже было слышно, как они «лопаются» прямо в голове.. — Ты как, порядок? — не особо-то находя в лице вратаря спокойствие или ясность взгляда, Ваня всё же решил спросить его о самочувствии. Тот ответил почти сразу: — Дежавю сильное… — Пф.. не сомневаюсь, — вздохнул защитник. — До сих пор жалею, что тогда не был там с тобой. Миша в ответ только отклонился назад, прижавшись спиной к стене — почему-то ему показалось, что факт отсутствия рядом с ним парней в тот самый день был не так уж и плох. Всё же во второй раз пережить те же самые чувства было гораздо сложнее, чем просто когда-то услышать о них на словах… Сейчас его более менее устраивало мириться с этим в одиночку. Тем не менее Вытков словил себя на мысли, что если из тех дверей выйдет врач с листочком и примитивными словами: «Мы сделали всё возможное, но…», то он просто не даст ему договорить: ворвётся в палату и сделает всё точно так же, как и два года назад. Глупо ли было надеяться, что чудо повториться? — Нет. Куда дурнее было хоронить парня раньше времени. — Я вот думаю, — всё бормотал Ваня, — народ-то успокоился немного.. Может, оно и к лучшему, что все уже знают обо всем.. — Но ты же видел, к чему это привело. — подсел к ним Рома, что успел уже устать мерять шагами длиннющий коридор. — А? — рядом отмер вдруг Кирилл, — Это ты Илью подначивал, твоя вина здесь тоже есть. Иди в уголок заройся и поплачь там… — Э-э-э, я виноват? Он сам меня выбесил. Тем более я с Матвеем говорил, а он вмешался и первым накинулся. Младший почти закатил глаза. — Мы в детском саду по-твоему? — схватил он того за ворот. — Взял бы и вмазал ему быстрее, чем он руку поднял! — Я и хотел, — в ответ сделал то же самое и Ромка, — только Мэтта больше злить не хотелось. Я видел, с каким он лицом смотрел на Илью… — Тьфу, он перед нами извиняться пришёл, естественно у него лицо понурое было.. — Пришёл? — отдалился Рома, — Скорее уж его силком притащили, — закосил он на Мишу, что так и сидел, глядя в потолок, — он все ворчал, что ему руки поломали. — А… — Кирилл с разворота пнул задумавшегося Мишу по ноге, — Эй, чем он там занимался в конце концов? Сразу же тот стиснул зубы, и бровь его нервно дернулась, когда он проговорил: — Кузнечику лапки отрезать забыли… Двое переглянулись так, словно услышали зашифрованное сообщение, и потом одновременно недовольно цыкнули. Довольно неожиданное снижение напряжения у братьев привлекло остальных.. — Вы всегда «так» друг с другом общаетесь? — обратил внимание на их странную позу Дима. — А? — не понял Рома, а потом резким движением кулаком ему надавили на горло, и он полетел назад.. — Ой.. Чё дерёшься! — Да, — протянул Кирилл, — для удобства. Вот, видишь? — он снова дернул Ромку, и тот стукнулся головой о стенку, — Очень удобно. — Я те ща дам, удобно ему! — схватился тот за голову. — Помогает иногда пыл остудить, — невозмутимо продолжал Киря. — Хах.. — усмехнулся тогда поинтересовавшийся. Вновь наступила тишина.. — многие сидели, уложив руки на ноги, и, повесив головы, просто смотрели в пол. Иногда задавали друг другу вопросы, дабы припугнуть ожидание, болтали ни о чем, стараясь позабыть о времени… — Аа! — вдруг заорал кто-то на весь коридор. — Едрить! — подпрыгнули рядом сидящие, — Совсем сдурел? — Я идиот, как я только мог даже подумать о том, чтоб посчитать Матвея странным.. — Ля, забудь уже об этом… все уже поняли, что вы ошиблись, — пожал плечами Ваня. — Не могу.. я хочу что-то сделать, чтоб извиниться.. — Достаточно и того, что ты тут сидишь. — Если ты хотел меня утешить, Кирилл, то хотя бы прекратил бы смотреть с таким ярым презрением.. — взгрустнул Костя, упав щеками на руки. — Если вам настолько стыдно… — подал голос Арсений, сделав немножко задумчивый вид, — то когда он очнётся, ты, Юра, Гена, Витя, Коля, Олег и все остальные броситесь ему в ноги и будете клясться в вечной любви. — Что? А я причём? — Твоя харя в тот момент мне не понравилась, — парировал Кирилл так, будто бы он сам назначил это «наказание», однако ему просто понравилось то предложение. — Да я просто так стоял! Я и не думал о таком.. — отнекивался Юрий, ведь он действительно, просто был в шоке, а к капитану подъехать постеснялся.. — Не волнует. Немного послушав наивный плач «провинившихся», который нужен был лишь для того, чтобы хоть немного убрать морщинки с лица младшего Аниткова, Рома невольно бросил взгляд на объект всеобщей тревожности и по точно такой же случайности заметил одну небольшую деталь. По сравнению с «красным полумраком», который был в том углу, маленькая, тоненькая щель под дверью была настолько светла, что при одном взгляде вниз она сразу же приковывала к себе внимание. Через нее можно было разглядеть даже белый цвет плитки, что отражал в себе свет беспрерывно работающих вот уже в течение шести часов ламп. Прожигая её взглядом, Рома как-то даже отключился от разговоров — эта светлая полоса имела своё особое очарование в виде доказательств того, что там всё ещё горит свет, всё ещё работают аппараты, поддерживающие жизнь, всё ещё пыхтят над ними врачи, и всё ещё дышит его старший брат. Всё так же смотря вниз, парень потихоньку разрешал несносной и неуместной улыбке появляться на его обкусанных губах. В разум потихоньку прокрадывалось хорошее предчувствие, а оттого Рома предпочёл отвернуться и уже хотел привлечь к себе внимание брата, чтобы поведать о своих предположениях, как вдруг… Бух. Сердце свалилось в неизвестность: за спиной, а по звуку чего-то упавшего и точно разбившегося на туеву хучу осколков - произошло это точно в палате! Но увлекшиеся беседой парни не расслышали тот подозрительный звук, и только лишь парни, что сидели ближе к двери с интересом покосились на двери, но не найдя в них ничего особого вновь вернулись к разговорам. Однако вскочивший с места и в оцепенении замерший Рома, слово по выработанной привычке, уронил глаза на ту самую щель и.. почти в страхе отшатнулся, когда разглядеть былого света там не удалось — кто-то стоял прямо у двери с той, противоположной стороны. Как раз в этот момент, когда в голове пробежалась куча различных догадок, дверь палаты распахнулась. В миг подскочившие парни увидели лишь, как перед лицом проскакивает белая ткань… Но стоявшему прямо напротив разомкнувшихся дверей Роме, хватило секунды, чтобы за вышедшим из палаты врачом удалось разглядеть обмотанного бинтами парня… В ту секунду его тело покрылось мурашками, пока человек смотрел прямо на него через промежутки между пальцами руки, что крепко ухватилась за голову.. сам он подтянул к себе так же подскочившего Кирилла и упал головой ему на плечо, помешав парню заговорить с врачом.. В некоем испуге Киря не стал отстраняться.. В итоге, вместе с человеком в халате ушёл Миша — врач зачем-то отвел его в сторонку, и множество любопытных глаз следили за ними, пока те не скрылись за углом… — Что такое? — найдя в себе силы, Кирилл хлопнул брата по спине. Тогда же скрестив руки на спине младшего, Рома смог лишь задрожать всем телом.. Донимать его Кирилл не стал. Парень только лишь предложил тому присесть, уже строя свои собственные предположения… — Ну, что там! — вскочили парни, увидев вышедшего Мишу. Тот остановился в паре шагов от двух Анитковых: — Что ж.. он проснулся. Дух у всех тут же прихватило… множество чувств нахлынуло разом. Кто-то розовел и краснел, словно вот-вот взорвется, а кто-то бледнел вплоть до… — Эй! Витя, очнись! Витёк! — начал трясти упавшего Юра. — Нет, я умру прямо здесь. Отправьте меня в морг… — Идиот, кто с нами падать ниц будет? А ну, поднимайся! Пока там все суетились, Анитковы подошли к Мише, что был темнее грозовой тучи.. — Что-то ещё? — Да. Парни были все во внимании. — Зайти к нему сегодня не получится. — Что? — услышал Денис. — Как это? — также получилось и у Димы с Ваней и Арсением. Трое грозно на них посмотрели. — И вовсе мы не подслушивали.. — отвертелся Ваня. — Почему? — устало замотал головой Кирилл. — Он отказался от посещений… — Тц.. — пнул стену Рома, аж скрючив лицо, от подступившей к ноге боли.. — Ладно, тогда придём завтра, — выдохнул Кирилл.. Рома, казалось, рассердился ещё больше, видя, как брат с легкостью отступает.. Вот только Кирилл уже сотни раз прорепетировал у себя в голове эту фразу и всё равно еле-еле смог её проговорить… — Погодь, ты взял расписание? — Да, периоды посещения там.. и вся фигня… Сколько он тут вообще проваляется? — в беседу троих нагло влезли остальные. — На реабилитацию понадобится.. — запнулся Миша.. — пока нет точного срока, а бумажки можно не заполнять.. они свяжутся с родителями и с тренером. «Епт.. родители…» — икнули оба брата.. — Быть не может.. — Он отказался давать показания, — уточнил Миша и направился вперёд. — В смысле? Они врачи или кто? Обязаны заставить! — Вот именно, надо разобраться.. — С кем ты разбираться-то собрался? Вломишься в палату что ль? — ругался Рома на Ваню. —А почему бы и нет? Миша был того же мнения, но решил промолчать. — Надо как-то других разогнать, — приглушил их Кирилл. — Да не думаю, что в этом есть необходимость, — указал себе за спину Ваня. Кирилл посмотрел в указанном направлении, где ребята уже шли к ним с поникшим видом.. — Миша? — поинтересовался Кирилл так, словно не догадался о том, что Вытков с легкостью мог прогнать тех от палаты. — Ну, а кто ж ещё.. — Вот и хорошо… — дальше он продолжил уже громче, — Народ, я скину в группу, когда мы сможем собраться и навестить его. Кто захочет.. — Все захотим! — заорали те хором. — Тш! — Мы все хотим, — теперь шёпотом, но все так же хором проговорили они. «Придурки..» — стукнул себя по лбу младший. Его настроение заметно улучшись: камень с сердца упал и вернул его на прежнее место. — Что ж, тогда завтра после тренировки. — Блин, а я прогулять хотел.. — Чего-чего? — выдал зловещую ухмылку Киря. — Н-ничего! — Пошли уже. — позвал всех Арсений. Вскоре, помещение опустело. Прошло и время приема в других палатах. Больница опустела… И вот, уже глухой ночью произошло следующее: Тревожный звонок на телефон отца разбудить не смог никого — а все потому, что сегодняшней ночью этой квартире сон был неведом… — Ало? — слегка дрожащим голосом ответил мужчина. После вечернего разговора на нервах были все. Двое братьев предпочти остаться в комнате Матвея, что единственная не подверглась ремонту, и просто посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы хоть немного отвлечься.. заснуть у них не получалось, хотя очень хотелось, ведь во сне время пролетает гораздо быстрее… Завтра наступит уже вот-вот, но момент, когда они увидят Мэтта, всё равно оставался очень далеко… — Здравствуйте… Мужчина долго молчал в трубку, с каждой секундой становясь всё бледнее и бледнее. Жена же, тоже всё слышала.. в полной тишине не сложно было понимать речь, доносящуюся из телефона. Они вместе старались успокоиться. Женщина рукой потянулась к мужу, и тот ухватился за неё, крепко сжав в своей ладони.. так они и сидели, пока врач постепенно подготавливал их к разговору. И вот, он наконец начал.. — Я не должна об этом говорить - просто не имею права, но вы должны знать, что ваш сын впал в кому. К сожалению, я не могу рассказать вам большее.. завтра вы можете прийти к нему, и тогда я расскажу всё, что вас интересует.. Прошу вас, не беспокойтесь.. Так озабочено врачи обычно не говорят… Их голос всегда ровный. Однако ж сейчас девушка, возможно, просто хотела как можно мягче рассказать об этом родителям пациента… Ведь предугадать срок повторной комы просто было нельзя… После долгого молчания, девушка позвала. — Прошу прощения? — Д-да.. спасибо вам… — выдавил из себя мужчина. После этого врач отключилась. — Боря, как же это… Он же уже проснулся.. Рома точно сказал, что видел его!.. — слёзы ручьями потекли по красным щекам, женщина упала на грудь мужа и тихонько плакала в его объятьях.. — Мальчикам пока не скажем… — пробормотал мужчина, гладя её по слегка растрепанным волосам..— завтра первыми к нему сходим. — Хорошо, не стоит их сейчас тревожить.. <…> «Утром он точно проснётся»!