Вратарь: зона разрушения

На утро Матвей не пришёл в себя. На данный момент он находился не в самой страшной ситуации. Но его состояние металось от первой степени комы до второй, что сильно озадачивало врачей. Его нестабильность беспокоила… Он мог реагировать на слова, поднимая или опуская брови, и немного, но мог шевелить пальцами. Но некоторое время спустя, реакция ослабевала, порой он переставал и выходить на контакт, не мог принимать воду самостоятельно… Пульс выдавал бешеные волны на мониторе, затем замедлялся, словно вот-вот остановится.. Дышал прерывисто, не мог сделать полноценного вдоха, лишь маленькие.. короткие и частые вдохи, больше похожие на судороги, и такие же протяжные рваные выдохи. — Пап? У тебя сегодня работа? — вдруг донёсся из глубины квартиры голос Ромы. Мужчина в этот момент надевал куртку, а женщина уже ждала его возле лифта, и видимо, братья их услышали.. — Нет, мы с мамой сходим в больницу! — подумав, ответил Борис. — А… — выглянули они оба. — Вы позвоните хоть.. когда доберётесь. — Конечно, а вам на тренировку ко скольки? Может, я подброшу вас.. — К 14:30.. мы сами с ребятами доберёмся. — Все вместе поедете? — подошла Вероника. — Да.. — ответил Кирилл. — Хорошо, только осторожнее там, переходите дорогу только на зел.. — Мам! — хором возмутились те. — Всё-всё, мы пошли. *Хлоп* Парни потупили еще минут пять, стоя в полнейшей тишине.. — Ай, ну правда! — Ну, хоть врать не стали. — Мне кажется, папа просто воспользовался моментом, пока мамы рядом не было, хах.. — направился на кухню Рома, — Я даже слышал, как она там на него ворчала… Кирилл же продолжал пялиться на дверь.. — Да, мама бы наверняка какую-нибудь отмазку придумала, чтоб «нас не тревожить». Рома с кухни: — «Дети, мы с папой в магазин! Ничего тут не громите!» — пародировал тот слегка писклявым голосом. — Пф, или просто втихушку сбегает, а потом ты ей звонишь, и она такая: «Ой, а я вышла за посылкой, тут ваш папа мне сумочку заказал!». — И ведь папе приходится и вправду сумку покупать, ахах.. *Шурх-шурх* — Э! — услышал Кирилл, — Роман Борисович, вы там не мои ли печеньки воруете? Рома быстро запихнул в рот одну штучку и убрал упаковку на место.. Ровно в момент закрытия шкафчика, на кухню завалился младший. Настроение было приподнятое. И старшему очень уж захотелось вернуть былую утреннюю суматоху. Хотя голые стены без привычных цветастых обоев портили всю атмосферу! — Я? — больше промычал, чем внятно сказал Рома, быстро жуя. — Ты, жучара! Что хаваешь там? — Нифиво* — дёрнулся от него тот. *Ничего. Кирилл совсем разошёлся.. он, громко топая, подошёл к шкафчику и, достав упаковку, поглядел на её содержимое.. — Ах, сиволап ты хренов, хоть бы ровно упаковку закрыл… И их тут было 9, а не 8! Рома, запивая остатками молока печеньку, даже поперхнулся. — Кр-кха.. т-ты, что? Кх.. их посчитал чтоль? — Написано же.. и одну я съел вчера.. А вот ты все разом захомячил, а сейчас к моим полез? — Да я их под фильмец вчера от нервов заточил… чего ты дуешься, у меня вообще-то стресс.. — сделал тот тихий и обидчивый голосок. — Сотри это выражение со своего лица, оно тебе не идёт.. — Кирилла вдруг затошнило, точнее он сделал такой вид.. — Ой, какой ты жадный.. — тут же переменился Ромка. — Ды ты постоянно своё в одну харю съедаешь, а потом у меня тыришь. — Думаешь, я осмелюсь стащить что-то из вкусняшек Матвея? Там же мне сразу язык к чертям отрежут.. Остаёшься только ты.. — рассуждал тот, — а? Э! П-положи нож! Киря, сдурел что ль! — нервно усмехнулся Рома, отскочив за стол. — Совсем поехал? Я молоко открыть хочу… — потянулся тот к ручке холодильника, — ты ж только что остатки прошлой пачки допил.. — Ах-ха… ха.. — Как оно? Не кислое хоть? А то оно не долгоиграющее было. Рома задумался. — Тьфу! Пфу.. — после осознания схватился он за кружку и, налив себе воды, прополоскал рот.. — Фе… — Ты хоть смотри на срок годности, — содрогнулся от его вида младший. «Что-то я не выспался нихрена..» — словно зомби, поднял свою голову от раковины Рома.. — Кстати… — отрезая уголок на картонной упаковке, начал Кирилл. — Как ты понял, что Матвей «поменялся»? Ночью, в рекламных перерывах Рома всё-таки поведал Кириллу о своих ощущениях, но… — Это вообще не кстати, чтоб ты знал.. — присел он за стол. — Это было подводящее слово.. придурок. — Как-как.. — и только он открыл рот, чтобы сказать, как тут же вспомнил.. Взгляд серых глаз тогда не радостно поприветствовал брата, а метнул в него острым лезвием, словно за те пару секунды их зрительного контакта хотел зарезать давнего врага! — рука с каким-то левым крекером, который Рома уже планировал поскорее отправить в свой оголодавший живот, так и остановилась возле его рта.. Кирилл же закинул в микроволновку посуду с молоком и присел к нему. — Эй, давай не выпадай из реальности, пока я с тобой тут глаголю, — прохрустел тот печеньем. — Да я тут.. — парень, хлопая ресницами, уставился на опустевшую руку, — подумал, что вовсе не то я видел тогда… — М? — Не знаю почему, но в тот момент я подумал именно о прошлом - Мэтт выглядел слишком незнакомо.. — снова завис тот, и Кирилл уже хотел было запульнуть в него комком из салфетки, как вдруг, Рома продолжил, — Ах! А ещё.. его побрили… — Пфу!.. — Эй! Не плюйся, блин… — символично вытерся рукавом Ромка. — Побрили? Матвея-то? — Да.. почти под ноль. Ну, как я успел заметить. «Хотя.. его выражение лица итак всегда хмурое, сколько бы он там не отговаривался, что это его расслабленный вид.. От того, что его побрили, он выглядел словно преступник какой, может, потому мне и показалось, что взгляд был незнакомым, к тому же, пол его лица было скрыто за рукой…» — Пха-хах… — не выдержав, упал лицом вниз младший. — А, чего тебя на ржачь-то пробило? — совершенно не понял его внезапного веселья второй. Ситуация совершенно не была веселой. Матвей мог и вовсе.. — Ха-ха-аххах… *бам-бам* — задолбил по столу тот, посмеиваясь.. — Я… — запыхтел он, — как представил его недовольную моську с этой прической, так остановиться не смог.. ха-ха.. прости, Матвей, но от «Ёжика» ты теперь никуда не денешься… — Пф.. — усмехнулся теперь и Рома, — жаль, из-за повязок я полностью не смог его рассмотреть.. — М? И много их там у него? — Затылок точно весь перемотали.. — Ну, это понятно.. Арс сказал, что рана там нехилая.. Погоди, а как же ты увидел.. — На полу валялись волосы и очень много, не тупи, блин.. Кирилл успел только удивиться, сколько деталей смог приметить за пару секунд его брат, как… *Дилинь* — пиликнул прибор, закончив работу. Тогда Кирилл поднялся и, подойдя к микроволновке, стал доставать миску с молоком.. — Сш.. Ай! — зашипев, отдёрнул он руку. — Фу-фу, — и подул на пальцы, — черт, перегрел.. — Отлей мне немного, потом холодным разбавь и греть ещё одну порцию не придётся, — предложил Рома. — Гениально.. я б не догадался. — с сарказмом заметил тот. — Хм, вроде мастерски с ножом управляешься и с плитой в хороших отношениях, а тут, так оплошал… — Косметичку свою прикрой! Я с этими вашими микрофиговинами не общаюсь, на плите удобнее.. — бухтел младший. «Косметичку?» — казалось, как по-разному Кирилл бы не выражался, а Рома всё же привыкнуть не сможет.. лет даже через десять. Поднявшись со стула, он подошёл к брату и, сдернув с крючка полотенце, пнул того корпусом, чтоб отодвинулся. — Ага, и дольше раз в сто. А тут минута - и готово. — Нифига, я на три ставил. — И вот результат, — достал тот тарелку, — даже через полотенце горячая.. Хорошо, хоть не с железкой взял.. — Я не до такой степени олух, чтоб метал туда пихать.. — Как-то не верится.. — Чего? — Забыл, как всю её в яйцах испачкал? — Ну, это я видео проверял.. И это давно было, забудь ты уже! — Не, как же я подтрунивать-то над тобой буду, если все твои промахи позабуду? Кирилл в ответ недовольно пнул стул и уселся обратно за стол, взяв только одну ложку. И, ковыряя её, покорно стал ждать, пока Рома там со всем разберётся.. Ромка же достал из шкафчика упаковку хлопьев и, протянув её Кириллу, слегка встряхнул рукой, чтоб коробка зашуршала и привлекла внимание.. Кирилл, не повернувшись, ухватился за неё и поставил на стол, продолжая вертеть ложку, пока перед его носом не появилась тарелка. — Чего дуешься? — Я не дуюсь.. — А насупился тогда почему? — Да кто насупился? Ешь свои хлопья без сахара.. — Пф.. приятного аппетита. — И ты не подавись.. — отвернулся Кирилл, глянув в окно… Погода сегодня хорошая… это придавало бодрости. Так что даже не став ждать, пока хлопья немного размякнут, тот захрустел ими на всю квартиру. Но ситуация в больнице заставляла желать лучшего… — Н-ну где он? — подскочила к первому попавшемуся человеку в халате женщина. Парень только вопросительно на неё уставился, захлопав ресницами. Глаза начали глядеть по сторонам в поисках помощи.. — Извините, — усмехнулся мужчина, — Пойдём, нам парни ведь дали визитку. — Ах, я просто волнуюсь.. — Знаю-знаю… Двое удалились. А парень в халате, так и не поняв, что произошло, зашагал дальше по своим делам. Получив разрешение на приём, пара быстро направилась к указанному месту.. — Здравствуйте. Вы являетесь опекунами пациента? — Д-да, мы его семья… — занервничала женщина. — Прошу вас, когда зайдёте, видите себя тихо. Вы можете поговорить с ним, но, конечно, ответа ждать не следует. — Я п-понимаю, но вы можете сказать, в каком он состоянии? Почему он снова впал в кому? Я знаю, что мой мальчик уже просыпался.. — К сожалению, я не могу разглашать эту информацию. Конечно, он мог разглашать эту информацию, если бы только просушившийся вчера пациент, что отказался даже от приема, не попросил бы его об «услуге». — П-прошу вас.. Вид Вероники уже был нездоровым. Она вся тряслась, и взгляд всё никак не мог остановиться на одном месте. Врач предпочёл всё-таки упомянуть о незначительной части состояния её сына. Хотя он и понимал, что за это его уже следовало бы понизить в должности.. Однако, пребывая в сомнениях, он придумал как можно выкрутиться, рассказав обеспокоенной женщине правду.. Человек в халате говорил медленно и размеренно, лицо было спокойно, и руки спрятаны в карманы.. всем своим видом он намекал на строгость и ответственность. Глядя на него и слушая его слова, в которых не было ничего, кроме как того, что Матвею в данный момент ничего не угрожает, женщина невольно успокаивалась. Она чувствовала, как доверие медленно овладевает её разумом.. и тревога начинала уходить в глубину души… «Матвей стойкий мальчик, он выкарабкается, обязательно…» — Но… — прервался врач. — Ваш сын не был записан в нашей больнице, но мне известно, что данный инцидент произошёл не впервые. Также, проверив сведения и личную информацию пациента, удалось выяснить, что он спортсмен, это так? — К-конечно.. он хоккеист. — Хоккеист… — что-то чиркнул тот у себя на листочках, больше похожих на справки или бланки. — Кома для него является привычной реакцией на подобное? — А.. ну это не в первый раз, конечно, но.. — Поймите, если сейчас не наблюдается никаких осложнений, то они могут возникнуть потом… У вашего сына стоят многочисленные ограничения и недопуск, — врач протянул женщине бумаги, — это документы из диспансера, данную информация я могу вам показать, дабы убедиться в ваших дальнейших действиях. Вероника с широко распахнутыми глазами листала бумажки, по очереди передавая их мужу, что тоже был в немом шоке.. — Вы знали об этом? — проследив за их реакцией, поинтересовался врач. — Д-да, просто их так много… — Значит, вы не препятствовали его интересам? — Да как же я могла.. мальчик ведь только им и жил.. хоккей для него.. — Самая скорая смерть, — перебил её врач, натянув белую маску на пол лица.. — Чудо… самое настоящее чудо, что прямо сейчас его сердце бьется, вы это понимаете? Девушку вновь затрясло, разговор продолжать она не могла… ноги выбились из сил, и она присела на сиденье, закрывшись этими же листками.. Тогда подключился и Борис. Ему было не менее тяжело, а возможность видеть свою жену в таком состоянии и вовсе тянула вниз.. — Изучая информацию о своём пациенте, я всегда выделяю даже самые незначительные травмы или ушибы.. все они могут сыграть свою роль. Но у этого мальчика их столько, что когда я узнал о них, я осмотрел собственные руки, которыми до этого оперировал его. И знаете, о чем я подумал в тот момент?… «Невозможно..» — с полным недоверием снизил тот голос, — Насколько же крепкой может быть его воля, чтоб его тело плевало само на себя и просто каждый раз поднималось с койки?.. — Вы, может, и не можете поверить.. — начал мужчина, оторвав взгляд от бумаг, — Но я точно знаю, что это возможно… Его душа однажды пыталась покинуть тело, но так и не смогла.. И, если врачи отказываются верить в чудо, то это буду делать я… — на самом деле, Борис прекрасно понял, к чему начал подводить врач, хотя тот и говорил о том, что жизни Матвея ничего не угрожает, но это только по приборам… если посмотреть на все эти бумаги, то всё сразу же понятно. Врач хотел добавить что-то, но мужчина решил сам всё договорить… — Я знаю! Что все чудеса происходят только благодаря удачной реабилитации и операции, лечению или ещё чему, и вы обязаны смотреть на всё это с точки зрения науки - с точки зрения реальности… Но не отбирайте возможность надеяться у нас… Это всё, что нам надо… Не впервой этому мальцу встречаться с долгим сном.. он устал, неделя была очень сложной и нервной, он выспится и проснётся… — Вы понимаете, что… — мужчина поднял взгляд на Бориса, но при встрече с его тёмными и печальными глазами картинка в один миг расплылась. Горячим дыханием тишина вырвалась вместо слов и, задержавшись в маске, осела прямо на очках… Сказать этому жаждущему веры в него и в его.. сына человеку слова: «Через десять суток аппараты отключат, если вы не заплатите за продолжение лечения» просто не получилось - они застряли в горле. И тогда, с тоской обернувшись, врач в халате устремил взгляд на дверцу палаты.. — Что ж, я вас понимаю… можете зайти к нему, — указал он на дверь, а сам пошёл в другую сторону… Шаг… Ещё один… Кто-то позади сорвался на бег. И только идущий в противоположном направлении медленно переставлял тяжёлые после бессонной ночи ноги, смотря вниз и о чем-то рассуждая.. «Столько внутренних ушибов… как же он ходил-то вообще? Даже в мозгу есть следы прежних повреждений, — остановился он, сняв запотевшие из-за маски очки, — Я впервые встречаю такое… читал только в сказках, да в романах.. тут, словно.. сама смерть его отвергает? — протерев стёкла, он снова почувствовал на носу прохладный металл и уже перестал щуриться. — Ха, нет-нет… я просто всю ночь провёл, копаясь в его деле, вот и бредить начинаю..»