Fatum

Последние дни проходили весьма тихо и спокойно. Перед Элизабет стояла только одна задача. Нужно было решать, примет ли она участие в той самой магической олимпиаде. С одной стороны, это лишняя и почти бессмысленная морока – хождение на слизнортские вечера, куча подготовки, которая по сути лично ей бы не дала ничего нового, ещё и этот Реддл может начать цепляться... Да, персона, конечно, занятная, но и опасная ровно настолько же, это и дураку должно быть понятно. И, однако, даже при этом есть одна маленькая деталь, при которой игра может стоить свеч. Те самые родственники в Ильверморни. Кроуфорды. В американской академии учатся две «кузины» Бет. На самом же деле, далеко они не двоюродные и даже не троюродные сёстры, и вообще не факт, что хоть какие-то именно сёстры, но отношения у неё с ними были примерно на таком уровне. Дело в том, что Кроуфорды и Стаффорды с самого расслоения рода оставались близки и дружны. И все ровесники в этих семьях относились друг другу как к почти родным братьям и сёстрам. В отличие от династии Бет, Кроуфорды оставались довольно многочисленной веткой. Если в семье девушки было всего пять человек, включая её саму, то их было около двадцати. Но ровесников всего два. Точнее ровесниц. Иллия Кроуфорд была наиболее близка с Элизабет. Возможно, она даже была самым близким для неё человеком из семьи, не считая родителей. А кстати родители их также хорошо дружили. В детстве Илли и Бетти часто виделись на семейных встречах. Когда в жизни Стаффордов начался тёмный период, это всё, разумеется, прервалось. Но даже так, они смогли встретиться дважды за это время. Второй девочкой была Ванесса Кроуфорд. Она приходилась фактической двоюродной сестрой Иллии. С ней Бет не общалась так близко. Она нечасто горела желанием появляться на общих встречах или праздниках. В целом, в отличие от открытой и доброжелательной Иллии, Ванесса была более мрачной и проказливой. Она всегда казалась лёгкой и игривой девочкой. Вот только игры её часто оказывались просто беспощадны. Тем более она на два года старше своих сестричек, а это отдаляло их ещё сильнее. Несмотря на всё это, желание посетить штаты возникло у Бет вовсе не из-за семейных чувств или чего-то подобного. Она уже давно старается игнорировать в себе эту ностальгию и подавить все эмоции, связанные с семьёй. Ведь именно с этим словом, помимо тёплых воспоминаний из детства ассоциируются также и мрачные воспоминания от всего последовавшего за этим. Одни только издевательства покойной бабушки чего стоят… И всё же, это уже совсем другая история. Вернёмся к цели. Самым настоящим интересом было кое-что более материальное. Когда-то отец Бет владел одной ценной семейной реликвией Стаффордов. А именно, так называемой, книгой древних знаний, которая передавалась приверженцами примомагии через поколения. Книга была старинная и, что не менее важно, хранила в себе огромное количество различных сведений и заклинаний. Невероятный кладезь для исследования древней магии. Элизабет даже представить нем могла, сколько всего она была бы способна с ней сделать. Отец Бет очень доверял отцу Иллии, даже намного больше, чем родной сестре. Перед заключением он попросил Кроуфорда забрать книгу и сохранить её у себя. Это было верным решением тогда. Но сейчас Элизабет уверена, что сама может позаботиться о реликвии Стаффордов, и поэтому намерена заполучить книгу. К концу недели эта навязчивая мысль полностью захватывает сознание девушки, и та, со скрипящей улыбкой всё-таки даёт Горацию положительный ответ. Следующий месяц будет посвящён подготовке к этому мероприятию. Команда несчастных, по мнению Бет, энтузиастов была составлена, как и обещалось из клуба Слизней, среди которых, разумеется, были Том Реддл с парой дружков, юноша с Когтеврана и девушка с Пуффендуя, которые были со старших курсов, а также сама Бет. Теперь заседания клуба чередовались с вечерами подготовки. Первые Стаффорд, как и раньше, благополучно игнорировала, а вот на вторые, хочешь не хочешь, пришлось обратить внимание. Пусть ради скрытой личной цели, но она всё-таки взяла на себя ответственность представить школу на соревновании, а значит не может ею пренебречь. Уроки проходили как обычно. На некоторых классах Бет виделась с Томом. Они так и не разобщались. Единственное – стали иногда здороваться в знак приличия, не более. Как думалось ей самой, не доставляет проблем, и на том спасибо. Сегодняшний день ничем по своей сути не отличался от остальных. Но вот вечер обещал быть насыщенным. Или муторным. Там уже как пойдёт. Сегодня первое занятие по подготовке. И стоило осенним сумеркам опуститься на крыши и вензеля старого готического замка, когтевранка, лёгким движением захлопывая очередную книжку, поднимается с нагретого кресла, немного разминает спину, сладко потягиваясь, и направляется на нижний этаж в кабинет профессора Горация Слизнорта. Бет на самом деле не особо любила уроки зельеварения даже не столько из-за самого предмета, сколько из-за двух весьма неприятных вещей: первое – это постоянный назойливый запах всевозможных не самых душистых ингредиентов, стоящий в кабинете; а второе – факт того, что сам кабинет располагался в подвале, где всегда было темно и душно, и ещё тяжёлый подвальный запах намешивался с другими далеко не элитарными французскими ароматами вокруг. От подобного здесь кружилась голова, было тяжко дышать и вообще ощущения были совершенно не радужные. Студентка невольно постоянно задумывалась о том, что ей даже жаль слизеринских ребят, которые постоянно живут в подобной мрачной обстановке. Размышляя об этом и огибая очередной подземный поворот школы, Бет наконец оказалась у дверей нужного кабинета, который находился в соседстве с классом зельеварения. По собственным ощущениям, она пришла довольно рано. Но с её излишней пунктуальностью это не было проблемой. Стаффорд решила попробовать войти в комнату, чтобы не ждать снаружи. Как только девушка ступила внутрь, её взору предстало уже знакомое тёмное помещение с круглым столом посередине, оформленными полочками с фотографиями и старым добрым тайным проходом за камином. Было пусто, и на фоне этой молчаливой пустоты ярко выделялась такая же мрачная, как и сама комната, фигура брюнета, разглядывающего что-то на стене. Удивительно было то, как же идеально он вписывался во всё это. Гнетущая атмосфера подземелья, заполненный невесомой зеленоватой дымкой кабинет, непроглядные тени в углах и этот бледный юноша в чёрной мантии, освещаемый тусклым светом зажжённых в комнате свечей. – Я думал, ты появишься оттуда, – со спокойной интонацией и явной усмешкой между строк, проговорил Реддл и кивнул в сторону всё того же камина, за которым скрывался обнаруженный Бет проход. – Что ж. И тебе добрый вечер, – она, как обычно, оставалась непоколебима и держала лицо, – А где профессор? – Скоро должен подойти, не волнуйся, – он наконец повернулся на девушку, которая медленно проходила глубже в кабинет, – Или тебе так не терпится блеснуть умом как можно скорее? – на его лице наконец прорисовалась ранее скрытая ухмылка. Но поддаваться на такую дешевую провокацию было бы попросту глупо. – Я вижу, что уж кому и не терпится, так это тебе, Реддл, раз уж ты пришёл сюда раньше всех, – подняв уголок губ и скрестив руки на груди проговорила Элизабет, на что лишь получила безобидную усмешку от слизеринца. Но после она вспомнила, что тот пристально всматривался куда-то, пока не начался их разговор, – Или же ты что-то тут высматриваешь? – … – он явно улыбнулся собственным мыслям. Как и всегда было тяжело разобрать, что же творится в голове брюнета. Но это не могло отвести Стаффорд от того, чтобы продолжать пытаться, ровно, как и со всеми другими людьми. Том помолчал несколько секунд, а после, словно сопряжённо с вопросом Бет, но в то же время с оттенком некой непринуждённости вдруг заговорил, – Знаешь, у основателя моего факультета полно оставленных секретов, особенно в подвальных залах. Можешь считать, что я просто интересуюсь зацепками. – Хах, скажи ещё что ищешь Тайную комнату, – с ноткой сарказма произнесла Бет. – Кто знает, может быть именно я и стану тем, кто её найдёт, – подняв одну бровь, весьма уверено сказал тот. – Не слишком ли самонадеянно? Столько веков ещё до тебя она оставалась скрыта, а ты вдруг возьмёшь и найдёшь, – она говорила с явной усмешкой, но без старания его задеть. – Что же, если это действительно буду я, то всем грязнокровкам заранее стоит опасаться, – на это заявление Бет лишь выдохнула и закатила глаза. Ей откровенно всегда было всё равно на все эти вопросы частоты крови. Честно говоря, девушка на всех других магов смотрела всегда одинаково, а точнее, свысока. Тот, кто не мог заинтересовать её, оставался пустышкой и посредственностью вне зависимости от происхождения. Когда же начинались разговоры о низменности грязнокровок, Элизабет всегда воспринимала это как невнятный китч на пустом месте. Более того, она сразу заметила, что сам Реддл говорил это не совсем искренне, а как будто просто по привычке. Неудивительно, вероятнее все в его окружении также и говорят, ведь в Слизерине полно таких чванливых детишек с красивыми родословными. После своих слов, Том ещё добавил, – Но тебе, разумеется, совсем нечего бояться, когда ты из такого рода. Верно, Стаффорд? – Только не говори, что интересовался этим, прошу… – Честно, это Слизнорт постоянно озабочен важностью родов. У него два варианта фаворитов – либо умные, либо из влиятельных семей. А с тобой он так безуспешно хочет сблизиться, потому что считает, что ты у нас безупречная синергия и того, и другого, – с лёгким раздражением проговорил Том, – Всё говорит и говорит о том, какие древние ваши Форды и какой у тебя может быть потенциал. Хочет в коллекцию. – Неужели завидуешь? – почти посмеялась Бет, – А я думала, ты у него самый большой любимчик. Хотя нет, я уверена, что так и есть. Не волнуйся, если что. У меня нет никакого желания перетягивать одеяло на себя. По крайней мере, перед ним. – Мне не о чем волноваться. Так что я спокоен, – парень отвернулся в сторону, а именно эта фраза с его уст прозвучало так как надо. Поддевающе. Бет невольно задумалась, хочет ли он чего-то добиться или просто он настолько надменный. – Недооцениваешь меня? – на это он медленно повернулся, снова посмотрев в лицо Бет. Выражение его было почти ужасающим. Не дрогнул и мускул на лице, но глаза ярко улыбались. Он хотел задеть её. И больше он хотел посмотреть на то, что после этого будет. Выжидающим томным взглядом он смотрел прямо в глаза. И девушка действительно уже была готова открыть рот и продолжить, но тут их интригующую беседу прервала вновь открывшаяся дверь. Профессор Слизнорт вошёл с остальными участниками команды. Гораций лёгким движением палочки зажёг остальные свечи, комната стала намного приветливее, развеялась то ощутимое внешнее напряжение вежду двумя студентами. Атмосфера стала оживлённой, но у этих двоих внутри ещё кипела жажда поединка. И даже не глядя друг на друга они знали, что он точно продолжится. Просто теперь уже совсем в иной форме, несколько погодя. – Вы двое оказывается уже были тут! – воскликнул Слизнорт, – Какое облегчение, я уж было подумал, что придётся вас подождать. Что ж, тогда мы все уже вполне готовы начинать. Студенты проходили за стол. К Реддлу тут же подошли Эйвери и Нотт, и они все как обычно сели компанией за столом. Бет аккуратно заняла свободное место, незаметно для себя оказываясь прямо напротив Тома, который сидел по правую руку от профессора. Занятие проходило довольно обычно: профессор Слизнорт заранее подготовил ряд вопросов по нужным темам. Сегодня повторяли теорию. Гораций задавал вопросы группе, и они сначала обсуждали, после давали коллективный ответ. Точнее… Так задумывалось. На самом же деле двое за столом молниеносно выдавали верные ответы, не давая другим даже подумать. И так на каждом вопросе. Вот они два душных умника столкнулись в битве за звание главного душнилы. Вот тут-то их незаконченное соревнование и продолжилось. На этот раз без горячих споров и попытки задеть друг друга между строк. Абсолютно прозрачная битва. Одна фраза Один ответ. И кто сообразит быстрее, тот получит право состроить самую нахальную улыбку прямо в лицо другому. Как же всё это ощущалось по-детски. Хотя, о чём это мы. Они же и вправду дети. Пусть в их глазах где-то в глубине отражается немало боли и разочарований уже к такому юному возрасту. Но они всё ещё остаются детьми. По крайней мере пока. Никто не хочет уступать. Никто не вырвался вперёд, они равны друг другу, кажется во всём. И это распаляет обоих ещё больше. И здесь Бет, где-то на уровне подсознания, сама пока ещё не подозревая об этом, начинает чувствовать огонь, тот самый, которого так сильно не хватало. Интерес. Признание. Сейчас, сидя ровно друг напротив друга за круглым столом, когда глаза на одном уровне, и счёт явно идёт в ничью, она наконец смогла взглянуть на кого-то не как на очередную пустышку, не со своей одурманенной книгами девичьей колокольни, а как на равного себе. Как на настоящую личность, которую пыталась искать. Стаффорд ещё только на пути к пониманию этого. Но ощущения уже получены, эмоции вызваны. Значит, это не будет просто так. И даже кажется сам Том, пусть и остаётся прикрыт своим острым взглядом и нечитаемым выражением лица, но явно наслаждается этим соперничеством. Он уже давно забыл вкус сопротивления, его давно уже никто не теснил так, как делает это умелая когтевранка. Он не остаётся побеждённым, но и победа не даётся. Наконец-то что-то интересное. Наконец-то что-то живое, настоящее. Так прошло первое занятие. А через время ещё второе, третье.... И после их ждал целый месяц таких же встреч. Они увлеклись. Стали по вечерам продумывать стратегии, вели интеллектуальную битву, не иначе. Не понятно, что их так заражало на эти поединки, но уже вся группа подшучивала над химией, происходящей между двумя учениками. И нет, девочки, оставьте свои розовые сопливые мечты о красивой любовной истории для других случаев. Здесь была чистая природная битва за превосходство. Вне зависимости от исхода они бы продолжали считать лучшими себя любимых, но гораздо приятнее, когда кто-то, кого ты признаёшь равным, в итоге признаёт тебя лучше. И пускай они бы ни за что на свете не показали бы этого скрытого желания, прикидываясь словечками вроде таких, как: «Да мне абсолютно всё равно, что он или она скажет обо мне». Но на самом же деле они словно всячески стремились друг другу что-то доказать. А именно то, насколько каждый из них был хорош. А счёт всё ещё был равным. И сегодня переходили к практическим занятиям. На олимпиаде их ждали дуэли. Так что нужно было выбрать того из команды, кто будет представлять группу на этапе дуэлей. Элизабет, честно говоря, не особо горела желанием выступать в этой категории, но, что касается занятия, то она посчитала это отличной возможностью наконец-то сдвинуть счёт в свою пользу. И кое-кто на другом конце подиума, видимо считал точно также… Они подошли друг к другу, подняли палочки. И на этом моменте Том явно не выдержал. – Ты права. Я явно недооценил тебя, Стаффорд. Но даже так я всё ещё спокоен, – он будто продолжил тот самый их диалог перед первым занятием. – Мы решим всё здесь, – решительно сказала девушка. Она была настроена серьёзно. Они поклонились друг другу и разошлись. – Дамы вперёд. Я позволю начать тебе первой, – громко и уверено проговорил Реддл, высоко поднимая голову. – Не пожалей об этом потом, – и не дожидаясь окончания собственной фразы, Бет резко произвела атаку. Она не произносила заклинания. Некоторые она уже отточила настолько, что могла колдовать их без слов. И это был отличный приём. Ведь противник не знает, чем именно его атакуют. Это явно удивило Тома, но не смогло сбить с ног. Он умело и так же без единого слова отразил заклятие, и оно развеялось по воздуху в противоположной стороне. Он произнёс: «Инсендио». На это Бет тут же среагировала и, взмахнув палочкой, сказала: «Глациус». Лучи льда и пламени сошлись в один, пытаясь побороть друг друга. Двое волшебников настолько долго держали их, что, казалось сейчас произойдёт взрыв двух энергий. Элизабет быстро поняла, что к чему. Она взглянула на Тома. Он явно тоже осознавал, что если они не остановятся, то взрыву действительно быть и он даже может задеть людей вокруг. Но он смотрел на неё с превосходством. Реддл не собирался останавливаться. И он хотел вынудить Бет на это. Девушка подумала, что все в этом зале хорошо обученные маги, а также профессор, вряд ли кто-то пострадает, не то, чтобы её особо волновали чьи-то страдания. Но даже так, если рванёт, проблем не оберёшься. И она не хотела этого допускать. Искра разрасталась, палочка в руках ходила ходуном. Думать было всё тяжелее. И тут Бет отпустила луч. А Том явно только сильнее поднажал. Заклинание летело прямо в неё. И она не успела подумать… Но успела среагировать. Одна рука по-прежнему была опущена и держала палочку. А вот вторая точно сама поднялась и задержала заклинание. Все были ошарашены исходом. Но вот Реддл словно и не был особо удивлён, как будто он всё делал именно для того, чтобы увидеть что-то подобное. На ладони Бет светилась белым замысловатая руна. Как только заклинание в её руке развеялось, руна погасла и полностью пропала. Разумеется, она нанесла их перед занятием в качестве подобной страховки, но не думала, что до такого дойдёт. И не хотела. Ведь эти руны, далеко не те, что они изучают в школе. Это из одного древнего свитка, который Бет как-то удалось найти и расшифровать. Никто бы не смог их использовать в наше время, кроме, разумеется, особенной девочки с особенной кровью. Её тут же стали расспрашивать о том, что это было, но Элизабет с невинной улыбкой на лице слукавила, мол, преподаватель по магии рун показала ей эту секретную технику. А после выдохнула, когда интерес группы наконец умерился. Вроде бы никто ничего не заподозрил. Кроме, конечно же, одного человека. Как только все покинули кабинет, знакомый надменный голос из конца комнаты вдруг остановил когтевранку на пути к выходу. – Такое на уроках не изучают, Элизабет, – Том стоял, оперившись бедрами на деревянную тумбу. – Но ведь ты хотел увидеть именно это, не так ли? – немного раздражённо и даже не поворачиваясь к юноше выпалила Бет. Сзади послышался лёгкий смешок, и девушка клянётся, что спиной увидела это плутовское выражение лица и почувствовала, как парень, поджимая губы, вертит головой. – И после такого ты продолжить хранить молчание. С самого твоего эффектного появления в клубе было понятно, что у тебя есть то, что может меня заинтересовать, – она слегка повернула голову, смотря на него через плечо, то и дело опуская взгляд в пол, а сам Том, поднялся и медленным шагом направился прямо к ней, – А у меня, как мы выяснили есть много полезного для твоих маленьких развлечений. Вроде того же зелья. Мы вполне могли бы сотрудничать, не думаешь? – он наконец подошёл на диалоговое расстояние, встав перед ней. – У меня вряд ли есть то, что нужно тебе, – она скрестила руки на груди, сохраняя непоколебимость в каждом движении, – Вернее, у меня вряд ли есть то, что тебе по силам. А если ты вдруг подумал, что я могу влиться в вашу слизеринскую компашку и стать одной из твоих ручных собачек, то вынуждена тебя разочаровать… – Хах, собачек… Любой из них бы устроил такой девочке как ты адскую жизнь, если бы услышал это, – он отвёл взгляд в сторону и вновь начал посмеиваться над её словами. А после словно немного задумался и продолжил говорить, – Хотя ты у нас точно не из тех, кто просто так позволит нечто подобное, я прав? – ухмылка не покидала его лица, – Справедливости ради, надо сказать, что ты в чём-то права. Но ведь они и не могут того, что явно можешь ты, – тут Бет взглянула ему прямо в глаза и на её лице появилась еле заметная усмешка. – Как и ты, Реддл, – твёрдо отрезала девушка. И вот наконец-то на лице юноши появилась долгожданная нотка раздражения. Элизабет, похоже, всё-таки смогла задеть его, – Уж прости, но такими знаниями я просто так не разбрасываюсь. И вряд ли ты сможешь мне предложить что-то взамен. Тут дело не в материальном. Поэтому наш разговор можно считать законченным. Она шумно выдохнула. А после безмолвно развернулась и ушла. Парень ещё долго смотрел ей вслед. Как только Бет скрылась в дверях, его лицо быстро потеряло свой спокойный вид. Он откровенно злился, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Том уже успел привыкнуть в стенах этой школы получать ровно то, чего хочет. Но вдруг возникла персона, которая явно не собирается поддаваться на его умелые методы. Но самое интересное, что он искренне не хочет применять особое давление и силу против неё. В обычно ситуации, мальчик бы просто начал угрожать, либо конкретно запугивать жертву, и та, как обычно и случалось, выдала бы всё, что знает. Но в случае со Стаффорд всё было иначе. Он не был, конечно, хотя бы процентов на семьдесят уверен, что привычный способ не сработает, но всё равно не желал его использовать. Девушка была не глупа, и кроме того, она одарённая чем-то, что самому ему неизвестно и, скорее всего, не доступно. С ней нужно сохранять хорошие или хотя бы нейтральные отношения. Потому что такие люди, как считал Том, могут в будущем оказаться крайне полезными. А самое интересное, что именно она уже не раз смогла его удивить. И студенту было банально интересно, что ещё сможет необычного выкинуть эта интригующая особа. Конечно, как и догадывается наш юный ум, всё самое интересное только ожидает впереди. А значит не теряйте концентрации, дорогие. На нашем пути ещё очень много всего.