Встреча на Эльбе

Komarovo (DVRST Phonk Remix) https://youtu.be/z3zMnhdVGNc Я поднял веки. Яркое солнышко и пение пташек за окном домика. Летнее тепло. Протяжный выдох… ~…снова память гудит чёрным октябрём… Сколько прошло времени? Из 21го века в 1993й… Теперь вот, уже с месяц я в этом пионерлагере. Судя по календарю — перестройка идёт полным ходом… А если тут умру, то куда меня ещё забросит? В Сталинград? Задолбало торчать без дела. Опаздывать. Быть на обочине… …начался очередной день в пионерлагере «Совёнок». По стране гуляет долбанная перестройка, а из солидарных со мной по поводу курса страны — единицы, да и то, стариков… Ну и пусть. Хотя бы я постараюсь рассказывать людям что к чему, кто послушает — тот послушает… Главное — не пускать эту дрянь внутрь себя… …Родители, за исключением профессий — тут. Всё как бы максимально приближенно в плане родственников и друзей к 21му веку …я надеялся хотя бы здесь оказаться достойным понести знамя с молотом и серпом, но меня не то что в Афган, а даже на срочку не взяли…~ Тяжело вздохнув, я поднялся, выключил будильник, показывающий 4 утра и, натянув майку да шорты, тьмокнув задремавшую тут же, Сэмми, вышел из домика на пробежку. Бодрящий морозец сгонял сон. Дремлющая кровь согревалась разгоном бьющегося в размеренном дыхании, сердца. Ноги привычно следовали одному и тому же маршруту. Зарядку я делал три дня подряд, затем шли сутки отдыха — схема, выверенная опытом. Однажды переборщив гантельками, мне больше не хотелось несколько дней бродить держа руки как тиранозавр рекс. Лёгкие раздувались, расширяясь, тяжелели, затем схлопывались на выдохе. Начал выступать пот, впитывающийся в одежду, нестерпимо въедаясь в ткань солью. Довольно быстро пролетело время: на финишной прямой я испытывал жесточайшее искушение свернуть пробежку, но, вспомнив предыдущие фиаско, лишь стиснул зубы и! …И добежав, остановился тяжело дыша, моментально переходя на ходьбу… …стопы чуть побаливали мозолями, а от дрёмы не осталось и следа. Тело будто обновилось и засияло, оказалось заполнено новой энергией. Душе было умиротворённо и спокойно, разум чист и свободен, готовый к усвоению диалектического материализма. Впрочем, до него ещё надо было окончить зарядку. Вернувшись в домик, упал-отжался двадцать раз, затем во избежание забивки рук, стал гантелями делать махи руками: 20 вперёд, столько же назад. Перейдя к самым тяжёлым гантелям, начал с тщательной внимательностью следить за правильностью качания банок (мне нужна практическая польза, а не красивый рельеф). Ну, а когда и это подошло к концу, я переводя дыхание на ходу, взял с собой полотенце, всё необходимое для утреннего туалета и отправился к умывальникам, улыбаясь яркому тёплому солнышку, пению пташек и встречая новый день ранним утром на земле рабочих и крестьян, снова ломая голову над тем, кабы остановить перестройку и вернуть СССР на рельсы настоящего коммунизма, ведь почти все образцы для подражания погибли в Великую Отечественную войну, а недостаточная подкованность руководящего класса привела к оттепели и «холодному лету пятьдесят третьего» Впрочем ключевое в этом деле — сохранять мирное расположение духа внутри себя. Никаких нервотрёпок, ничего поспешного или чересчур эмоционального. Могло бы показаться странным, но об уходе из двадцать первого века я не жалел. Вейпы у меня долго не жили, фонк я слушал вполуха, в телефонные игры почти не играл, свободное время в очередях коротая чтением Стругацких. С детства мне хотелось уйти агрономом в колхоз, но в 21м веке этой возможности не было. Девчата меня не любят, а во времена когда я ещё считал рок н ролл отправной точкой для нахождения правды, не являясь тогда ещё коммунистом, набедокурил вдоволь шатаясь по борделям. Получил горькие уроки и теперь наращиваю сухость аскетизма. В этом-то наращивании, я и пошёл, желая защитить просто подругу. Каждое мгновение для меня последнее, смерть — блаженный отдых, а за каждую мелочь собственных поступков отдаю отчёт, готовый дать ответ в загробной жизни. Так, постепенно я умер для всего остального мира, который и ненавидит правду, ненавидит всё святое, ибо оно не от мира сего. Такой подход позволил мне спокойно воспринять и несколько моих дней в чёрном октябре, а затем и в «Совёнке», где пока что было самое прекрасное времяпрепровождение, не будь тут заражённых перестройкой, сверстников и, что гаже — сверстниц. В этом СССР же вообще, пробыл я уже год: окончил школу, отправился в экспериментальный, отличный от нашего реального мира, первый в союзе Комсомол-лагерь. В пионеры я уже не годился, а для комсомола возраст самое то. Вот и решили тут сделать пионерлагерь для старших, куда меня и отправили…