Встреча на Эльбе

Sergey Eybog — Farewell To The Past («Everlasting Summer», 2013) https://youtu.be/Ec7ZE-XYQ9A …на площади все рвали и метали: американка должна была попасть в наш отряд, а знающая английский, Евгения, внезапно заболела… Славя отчитывала Электроника: -Как ты балбес умудрился её в озеро уронить?! -Да я нечаянно! Ульянка верещала, вприпрыжку несясь кругом: -За нечайно бьют отчайно, за нечайно бьют отчайно! Ольга Дмитриевна раздражённо зарычала, уперев руки в бока. На вожатой были новые колготки… -Так, кто у нас английский ещё знает?! Тишина. Гробовая. Все внезапно тяжело вздохнув и с болью посмотрели на меня. Ольга Дмитриевна тяжело вздохнула: -Ой, горе ты моё луковое — и, едва не плача, назвала моё имя Взревел отряд: -КОГО?! ЕГО?! ДА НЕ В ЖИЗНИ! ЛОДЫРЯ?! ЛОДЫРЯ НИ ЗА ЧТО! Долго же шло это верещание. Суматоха на лицах. Яркое солнце. Жара. А мне было похер: меня это никак вообще не касалось, я невидимка среди всех. Потом моё имя повторили. Я возмутился, нахмуриваясь ~У нас тут крысы наверху перестройкой Родину убивают, я соотечественников о предстоящих девяностых уже который год предупредить-убедить не могу, от меня нос воротят, думали даже что я ботаник-задрот, но перестали, когда за негатив высказанный мной в плане перестройки, отказались брать в партию, а по концу смены и вовсе вышвырнуть обещают… А тут американка~ Тяжело вздохнув, я ответил: -Ольга Дмитриевна! Я не пойду! Не буду я с ней таскаться! Ещё слюньки ей вытирать тут! Но тут вожатая меня заботливо развернула и зашагала вместе с отрядом к выходу, на остановку, говоря: -Будешь-будешь, как миленький будешь. Ты у нас любишь про Карла Маркса, про Ленина… Вот тебе будем давать полит. работу проводить, ты же хотел? Ты только американке ничего не говори, а то впечатление испортишь. Как будто зомби мы тут какие как при коварном кровавом Сталине. Будто новый 37й у нас. Это не просьба, если что. Всё, давай. Ольга Дмитриевна меня подтолкнула, уйдя назад, перед моими глазами стали маячить лица девчушек, впервые заинтересованно глядящих на меня и, судя по выражениям, терпеливо поджимающих губки от досады и раздражения Славя мне заботливо расстегнула нагрудный карман, вложила туда сложенный лист а4, приговаривая: -Вот тут всё что мы попросить хотели, ты у неё спроси пожалуйста, может она сможет как-нибудь достать, или из своего что поносить, ну помаду там… В общем всё там… Двачевская хлопнула меня по спине и на ухо сказала, дыхнув сигаретной вонью: -Наладь там воровской ход, лады? Джек Даниельс… Бутылочку… Чё хочешь — токо достань. В долгу не останусь… А и Ульяне жилетку если можно, а мне пластинку «Битлз» ещё… Короче я дальше не слушал, насупившись. Так, меня подвели к остановке, где уже весь лагерь был. Славя убежала наряжаться в кокошник. На скамейке у остановки стоял хлеб на дощечке, да поверх расписного орнаментом полотенца. Славя быстро вернулась и, в русском народном костюме, с кокошником, взяла этот хлеб-соль и омерзительно лицемерно натянуто улыбнулась. Мне же тоже надо было улыбнуться — как коммунист я должен был образец гостеприимства являть. Понятно, что до американки стучаться глупо, тупо и бессмысленно, однако не стоит забывать, что Родина у пролетария — социалистическое государство диктатуры пролетариата, а не географическая точка… …Потому я должен быть образцом. Понести свой крест с достоинством и честью… …Тем временем автобус остановился и, к счастью для меня, не было здесь теле-камер, лишь Шурик с фотиком. Двери пшикнули и из салона вышла…