***
Я вскочил в холодном поту, с раскрытой глоткой — кажется во время пробуждения крикнул: «СЭММИ!» …что-то роняя, босиком я пробежал с дивана в гостинной на второй этаж, сквозь ночную тьму, леденея от пота, сквозь синеву лунного света, ворвался в её комнату, ринулся к ней, обнял крепко-крепко, зарылся в волосы и был счастлив от одной только мысли:~ЖИВА! ОНА ЖИВА! ~
-Прости… Прости меня крошка… Прости, что не ценил… Прости, что доставил столько геморра… Прости все мои капризы, прости всё… Саманта, недоумевая, робко обняла меня и, тихо улыбнувшись ответными слёзками блестя в лунном свете — самая красивая на всём белом свете, повторяла с улыбкой: -Прощаю… Прощаю… Конечно прощаю, я всё тебе прощаю, милый что случилось? Что такое? Почему ты плачешь? Ну что ты делаешь, я теперь тоже плачу… Что произошло… …Я до хрипоты бормотал как сильно её люблю и что никогда-никогда уже не отпущу и снова просил прощения… …спустя какое-то время, я понял, что мы синхронно замолчали и только Саманта ласково гладила меня по голове, всхлипывая… Коленями я стоял на полу, руками прижимал к себе Сэмми, лицом же зацеловывал щёки девушки, шею, дабы затем устроиться у неё на ногах. -Любимый… Ну что ты наделал? Я теперь… Тоже плачу… Эт-то… Это признание… Это прощение… Это всё так мило… Но тебе же больно! Что случилось… Тебе приснился кошмар? Что там было? Выдохнув, ответил: -…мне приснилось, что тебя больше нет… Саманта улыбнулась: -Теперь ты начал понимать какого было мне? Я дважды выслушивала от любимого, что он, мой самый-самый, мой единственный, тот самый, с кем мы ещё не женились и даже не… Не познали друг-друга… Этот самый замечательный человек из всех кого я знаю… Пойдёт под пули, взрывы, пытки, плен, голод, смерть. Ты знаешь теперь какого мне было?! -Знаю, крошка… Теперь знаю… Прости меня… Моё сердце медленно окуналось в блаженство — боль была утешена нежным бальзамом ласковой любви… …подняв голову, я улыбнулся. Мы, оба блестя слезами, произнесли глядя в глаза, синхронно:Я люблю тебя…
Наши губы сплелись воедино и раны душевных потрясений потихоньку начали затягиваться… Уже лёжа вдвоём под одним одеялом, обнимая друг-друга крепко-крепко, прервав очередной поцелуй, Сэмми тихо предложила: -Давай в том же темпе… Доснимем все материалы… И остаток месяца… Попросим больше свободы… Отдохнём… Только ты и я… -…я устроюсь на работу… -Глупый, мы же на выделенных средствах… Кто тебя возьмёт, ты же будешь по ТВ идти, надо ещё убедить наших дипломатов дать нам время побыть вместе, а то вдруг они нас увезут, раз мы перевыполнили план… Просто… Это выгорание… Я не верю до сих пор… Что ты хотел… Что тогда, после базы… Что ты говорил правду… Что… Ну… -…я правда никогда не был так счастлив! -Никогда-никогда? Ты мне правду говорил тогда в домике, что у тебя никого не было? -Конечно. А ты? -Я тоже, но мне ведь и физически некогда было и не встречался ты… А у тебя ведь… Обычная спокойная жизнь, какую я всегда хотела: учёба… Неужели… А почему к тебе девочки так липли? -…да понимаешь выторговать они у тебя хотели импортные штучки… -А почему ты сразу не сказал? Мне совсем не жалко, я бы оставила им больше… -Я им Родину продать за джинсы и жвачку не позволю… Погоди… Они что, выторговали всё-таки?! -Любимый. Ну кто же в гости без подарков? Ваша делегация тем более… Я выдохнул, снова огорчённый о своём, а Саманта кинулась мне на шею и, зацеловывая, снова плача, повторяла: -Я думала, что ты мне врёшь-врёшь-врёшь! Что к тебе липнут постоянно эти девочки, что-то у тебя просят, а я ведь не понимаю, ты мой единственный переводчик! Мой милый… Любимый… Мой самый-самый… …продолжая, договорил: -…малыш так вот… Я правда никогда не был так счастлив и почувствовал, что это какой-то… Непривычно… Какой-то это эгоизм был, понимаешь? Будто личным счастьем меня купили и уже никакой я не революционер… А теперь понятно… -Что «понятно»? -Что я итак, изначально сам не подумал о статусе поездки, блин да это ваще же сюрприз был… Мы тут постоянно на виду, а… -"А"? Я улыбнулся и пригладил щёчку Сэмми, мокрую от горячих слёзок и ответил, улыбаясь и пьянея от любви: -…а этим ёрничанием только калечил тебя, мою прекрасную невесту… Саманта с мгновение будто зависла, как это было в домике во время признания… …и кончилось всё тем же самым — наши губы жадно сплетались, руки тискали друг-друга и в нетерпении едва сдерживались, чтоб не лишить одежды любимого, на всю оставшуюся жизнь, человека сливаясь прежде всего душами воедино, языками ласк согревая друг-друга и становясь одним целым…