Встреча на Эльбе

За окном были серые небеса, но дождя всё не было. В парадной одежде, наряженные, мы с любимой целовались вновь и вновь, в перерывах, уже у самого порога открытой двери квартиры, прислонившись лбами и носами, трясь нежно, невпопад перебивали друг-друга: -Я тебя лю… -Я люблю тебя… Затем встречались взглядами и снова целовались. -Малышка… Может останешься? -Где? С кем? Дурачок… — Саманта тыльной стороной ладони пригладила мою щеку -Останешься жить — добавил я -ТОЛЬКО ВМЕСТЕ С ТОБОЙ! — всхлипнула любимая и мёртвой хваткой прижавшись, стала рыться мордашкой в моём торсе…

***

Поскольку дальше мы уже были сами по себе, последней просьбой перед службой безопасности было как раз отвезти нас к дворцу советов как можно раньше. Поездка длилась целую вечность. Малодушие, муки, сомнения, то в жар, то в мороз, то ногти погрызть, то почесаться, то смерить дрожь — всё это я давил внутри себя, где вспыхнула целая война, пока пейзажи плавно сменяли друг-друга за окном. Саманта же просто дрожала — из её глаз текли слёзы и любимая улыбалась лишь когда я её целовал, прижимая мои руки и вообще не отпуская меня выше локтя — жаль в авто нельзя было крошку усадить на меня. Постепенно выглянуло и солнышко из-за серых туч. Заморосил лёгкий дождик. Наконец, поездка была окончена — мы приехали. Саманта вцепилась в ручку дверцы и отказалась её открывать, дрожа. Я вышел со своей стороны и, не успел обогнуть машину, дабы выпустить крошку, как она тут же вылетела за мною следом и сначала прижалась со спины, а после встав лицом-к-лицу, зарыла свою мордашку мне в торс. Довольно скоро, я молча взял Саманту на руки, согревая свою душу решимостью, из-за ласковых и жадных, кусачих поцелуев плачущей тихо-тихо, дрожащей любимой, обжигающей прикосновениями своих губ, мою шею, гладко выбритую щёку и свои закрытые губы, прижимая любимую крепко-крепко и надеясь, что когда начнут пальбу, пуля застрянет во мне, а Сэмми всё же сдастся инстинкту самосохранения и спрячется, убежит, спасётся, останется жить, не умирая рядом со мной, дураком не придумавшим ничего как бы не втягивать сюда любимую, ведь это даже ни её Родина — пролетарское государство и ни её война…

***

crimsonland — shortie monk https://youtu.be/51vJ5WfxxQg …я не совсем понимал, в полномочиях ли органов здесь присутствующих, но… …на одном из этажей, где мы с Сэмми в ожидании гибели смотрели на спокойную Москву, по коридору провели с кучей охраны… …Горбачёва… …Ельцина… И за ними — ворох журналюг. Я недоумевал, их ввели в какое-то помещение, после чего дверь закрылась, а подле неё стояли два постовых с калашами. Взяв Сэмми буквально в охапку, спустился с нею в буфет, где помнится был телевизор. Там, мы присоединились к молчаливой толпе наблюдающих. На экране… Вынесли приговор… Публично… Ельцину и Горбачёву за контрреволюцию и приговорили к смертной казни через расстрел. Затем и огромный ворох их подельников, схваченных ранее показывали. Саманта глядела на меня, облегчённо выдохнувшего и улыбающегося счастливо, со слезами на глазах. -Мь-милый… П-получается… Развала не будет? Я отрицательно помотал головой тем радостнее, чем понимал, что несколько лет прошли за мой сон и я не видел как разобрались и уничтожили предпосылки суицида СССР, отчего и вопросов не возникало. -Значит… Будем жить? Я кивнул и тьмокнул свою крошку в макушку. Напоследок, Саманта задала вопрос развеявший все сомнения: -А… Расстрел. Этих двоих… И их подельников… Это не слишком… Жестоко? …Я вспомнил всех зарезанных на своих квартирах за медали и деньги, ветеранов ВоВ, всех пострадавших от чёрных риэлторов и крови с приватизацией, рэкетами, волной наркоты, голодом, безработицей, всех наших героев погибших в чеченских войнах, всех матерей чьих детей унесла война, всех БОМЖей, безграмотность школьную, поднятие пенсионного возраста, странно прокатившийся в стиле «вкл/выкл» КОВИД, специальной операцией и тридцать лет грабежа-развала… -О нет, зайка… Ты не представляешь, сколько жизней было спасено… — ответил я Саманте, прижимая её к себе крепко-крепко, понимая, что…

БУДЕМ ЖИТЬ!