У тебя в голове

      Плавно переходящие из одной в другую тренировки приближали очередные сборы в Новогорске. Программы были хореографически доработаны и технически определены. Оставалось самое сложное и главное — собрать это все вместе так, чтобы прыжки и вращения нисколько не ломали дорожки шагов и композицию. После травмы техника Лины значительно претерпела изменения, увы, в худшую сторону. Необходимо в срочном порядке восстановить тройной лутц и собрать пару каскадов. Этим девушка и занималась в последние дни перед отъездом в Подмосковье.       Основную часть времени блондинка проводила с главным тренером, Шепс же теперь уделял внимание другим более юным фигуристам. Практически на каждое падение Джебисашвили с лутца он закатывал глаза, будто демонстрируя очередную насмешку над ее попытками. Он не выдерживает и подъезжает к Виноградовой, когда последний заход мог реально стать последним для девушки, которая с такой силой плюхается на лёд, что гулкий хлопок раздаётся на всю арену.       — Она так все бёдра себе отобьёт, причём не с того ребра заходит, — теперь уже серьезно хмурится мужчина, смотря на то, как фигуристка растирает ушибленное место.       — Спасибо, Олег, а то я же не вижу, — нервы у неё тоже не выдерживают, — вот только ты ей это скажи, полчаса назад говорила, что хватит насиловать лутц, — переключает внимание на другую спортсменку и оставляет Олега разбираться с этой белокурой.       — Лина, ты разве не замечаешь, что заходишь на плоском почти ребре, вдобавок им же и толкаешься, флуцбергер не надо изобретать пожалуйста. Иди на удочке отработай, пока не отбила себе все, — смотрит на неё в упор.       — Посмотрите сейчас, пожалуйста, — противится девушка и вновь идёт на заход.       В этот раз ребро выходит явным и правильным, но в прыжке нога далеко уходит за колено. Ещё немного, и времени не хватило бы вытащить ее обратно, но Лина чудом успевает это сделать и покачнувшись выезжает из лутца.       Шепс вновь качает головой несмотря на относительно удачное завершение прыжка: все после захода оказывается с мелкими огрехами, которые в сумме не дают нормально выполнить элемент.       — Джебисашвили, это кошмар. Зачем так далеко ногу заводишь, видишь же, что не успеваешь плюс совсем садишься на правую? — звоном разлетается голос над катком.       Лина вновь идёт на прыжок и вновь не отводит ногу, как надо. Шепс, кажется, начинает понимать в чем может крыться проблема после того, как видит, что ее нога будто интуитивно сильно подгибается на приземлении. Чем-то это напоминает искусственное прихрамывание.       — Перелом правой ноги был? — задумчиво спрашивает Шепс.       — Угу, — недовольно отвечает девушка, с неприязнью вспоминая недавнюю травму.       — Что врачи говорят?       — Что … все в порядке, перелом зажил, тренироваться можно в полную силу, — мнётся блондинка, не сразу понимает, что он от неё хочет.       — Ну так тренируйся в полную силу! Ты не чувствуешь, что садишься прям на неё, из-за этого и заваливаешь весь конец?       — Я боюсь, — как маленькая шепчет.       — Чего ты боишься? — хмурит брови брюнет, вновь усмехаясь над диапазоном эмоций этой некогда напористой фигуристки.       — Вновь ногу сломать, — все также тупит взгляд.       — Ты слышала, что сказал врач? Если будешь делать правильно все, то ничего не случится. Поджимая, ты ещё больше ее нагружаешь, если уж об этом говорить. Не зацикливайся на травме, слушай тело, техника же прыжка у тебя нормальная была. Не надо искусственно выворачивать все, — кладёт крепкие руки на ее плечи и смотрит в глаза.       Девушка от неловкости отводит взгляд и коротко кивает, после чего возвращается к проклятому лутцу. Выходит все ещё очень коряво, но относительно лучше и техничнее, чем было раньше.       

***

Уже такой родной и знакомый Новогорск встретил жарким июльским солнцем. Все же приятная свежесть от раннего утра ещё ощущалась и лёгкое дуновение ветерка заливисто игралось распушенными волосами. Выбравшись и автобуса, фигуристы привычно разбрелись по корпусам в ожидании приближающегося завтрака.       Неприглядного вида воздушный омлет с таким же вкусом не произвёл впечатления на блондинку, поэтому та решительно пододвинула ближе тарелку с гречкой, которую тоже с трудом переносила. Пришлось выбрать меньшее из двух зол. После приема пищи практически сразу начинался тренировочный день с пробежки.       Через двадцать минут тренеры должны были увидеть всех до одного на площадке. Лина никогда не любила бегать, это всегда было пыткой для неё. Блондинка была готова на любые издевательства, но только не на кросс.       Солнце постепенно начинало напоминать о себе, приближаясь к зениту. Спортсмены нарезали круги по футбольному полю, скверно держа дистанцию, за что периодически получали нагоняи от Виноградовой. Шепс так и не появился. И правильно сделал: стоять на такой жаре, пусть даже и в тени, далеко не самое приятное занятие. Когда наконец утренние пытки были закончены, фигуристов отпустили на перерыв до обеда, после которого должна была состояться полноценная тренировка на льду.       Джебисашвили буквально самая первая рванула в корпус, оставляя позади ничего не понимающую малышню, задорно заливающуюся от каких-то своих шуток. В этот раз девушке просто несказанно повезло: жить эти две недели она будет совершенно одна, никакую маленькую девочку из их группы к ней селить не стали, а сверстницу из других тренерских штабов без соседа тоже не нашли. Стоя под прохладными струями душа, белокурая наслаждалась небывалой легкостью и спокойствием. Она предвкушала, как сейчас плюхнется на мягкую прохладную постель и продремлет до самого обеда. В автобусе выспаться, очевидно, не получилось, а сил для работы не было никаких. Как только голова коснулась белоснежной подушки, веки моментально опустились на покрасневшие глаза.       Обед, как и тренировка на льду прошли в штатном режиме без каких-либо нонсенсов. Лутц стал чаще получаться более уверенно, наконец поддавшись упёртой спортсменке. С программами шло все медленно, но ощущаемо лучше, чем в Москве. Хореография периодически пропадала в нужных местах и появлялась в виде мельтешений там, где не надо. В целом, работа шла в нужном направлении. Шепс также уделял внимание девушке, исправляя новые навороты в программах, которые там совершенно были не нужны, отчего за сегодня Лина три раза точно была оговорена всеми возможными обидными словами. Сероглазую это никак не трогало, она поняла, что в порыве гнева Олег Олегович говорит все, что попало, а потом сожалеет где-то внутри, но, естественно, за это извиняться он не станет. Что ж, характер.       Ни одни сборы у молодых ребят не проходят без вечерних посиделок, чаще там оказываются те, кто постарше, которые за столько лет нахождения здесь в одно и то же время заочно были знакомы. Если туда приходили футболисты или баскетболисты, было ясно, что без алкоголя не обойдётся. Хотя если быть честными, их, наоборот, всегда звали, чтобы вновь вкусить манящий запретный плод.       Сегодняшний вечер для Лины не оказался исключением. Не желая нарушать традиции, белокурая вместе со своей старой знакомой фигуристкой чуть постарше Джебисашвили отправилась на это импровизированное мероприятие.       Парни привычно перелили запретное пойло в коробки из-под сока, поэтому проблем с транспортировкой всего этого не возникло. Очевидно, что весь алкоголь, который они притащили был самым настоящим пойлом, купленным за копейки, с соответствующим вкусом и качеством. По традиции распитие коктейлей началось с партии в дурака.       Красноватая ужасно кислая и местами горькая жидкость, немного взболтанная в пластиковом стакане и имитирующая вино, ручьем потекла по глотке, разнося по телу дрожь. Партия за партией и стакан за стаканом растворялись в июльском вечере, плавно унося трезвое состояние спортсменки.       — Ребята в этот раз ересь принесли вместо вина, — констатирует факт на всеобщее обозрение рядом сидящая гимнастка.       — Полностью согласна, — кивает Лина и вытягивает указательный палец вверх.       — Да ладно вам, девчонки. Что смогли, то и принесли; скажите спасибо, что хоть это есть, мы все-таки не на курорте, — возвращает их в реальность незнакомый Лине темноволосый парень.       Действительно, чего это они.       К одиннадцати сие мероприятие прекращается во избежание проблем с тренерами. К счастью, сегодня все пошло спокойно без особых нонсенсов и стачек.       Лина, поднявшись резко со стула, чуть не рухнула на пол. Ее тело непривычно повело, а в глазах раздвоилось. Сегодня она переборщила с выпитым. Впервые. К горлу из-за духоты постепенно подступала тошнота, а желудок начало неприятно тянуть и скручивать. Медленно, придерживаясь за стену, белокурая спускалась по лестнице корпуса, где проходили культурные посиделки.       Вечерняя жара вообще не спасла ситуацию, даже, наоборот, ухудшила состояние девушки, на теле которой выступил липкий пот. Она простояла несколько минут на улице с прикрытыми глазами, пытаясь почувствовать состояние организма. Стало ясно, что лучше точно не будет, поэтому нужно срочно возвращаться в свою комнату, причём максимально незаметно.       Удача сегодня была явно не на стороне фигуристки: помимо ее состояния нестояния блок, в котором она жила, находился на четвёртом этаже. Это целых четыре лестничных пролёта надо пройти. В таком виде это самая настоящая пытка. Мутить стало ещё сильнее, вдобавок ко всему появилась головная боль, от которой все звенело в ушах.       Она буквально карабкалась по бетонным ступеням на четвереньках, два раза нога ее соскальзывала, тем самым обдирая нежную кожу на коленках. Прихрамывая и хватаясь за стену, сероглазая плелась вдоль неё. Сейчас спортсменка молилась всем богам, чтобы дверь мимо, которой она шла сейчас не распахнулась.       Планам не суждено было сбыться. Открылась только не эта, а соседняя, и на испуганную девушку уставились два серых глаза.