У тебя в голове

      На разминку перед контрольными прокатами блондинка выходит уже олимпийке сборной России с нашивкой первого канала. Середина сентября вместе с началом сезона подкрались совершенно незаметно и быстро. На арене Мегаспорта сегодня очередной аншлаг, трибуны в прямом смысле гудят от нетерпения увидеть новые программы предолимпийского соревновательного года. Джебисашвили тоже очень хочет интригующе представить свой маскарад.       Вот только, кажется, вальс совсем не требует знакомства и заводит фигуристку в какую-то неразбериху, отчего та валит практически всё в прокате, начиная с дупеля и заканчивая комбинированным вращением. Со льда фигуристка буквально выползает растерянной, удивленными глазами ища тренеров. С обидой и досадой она падает в крепкие объятия Олега Олеговича, пряча слезки за его курткой. Тот лишь бережно поглаживает по голове и уводит с бушующей арены.       Конечно, это всего лишь контрольные прокаты и в неудачах нет сейчас ничего страшного. Для Лины проблема в другом: она совершенно не понимает, что произошло с ней на льду, заставив потеряться в пространстве и забыть половину программы. Девушка, словно, заплутала среди пышных юбок и темных фраков в позолоченной зале. Ее замотало в круговерти несуразной мазурки и выбросило за пределы высшего общества.       Сочинительство на ходу вышло отвратительным, все движения получились неуместными и резкими, так в придачу ещё и повалились все прыжки, потому что мысли улетели совсем не туда.       — Ну все, хватит. Прекращай рыдать. Все уже сделано, причем ничего криминального не случилось, — вытирает ее щеки Шепс, переглядываясь с Виноградовой.       — Серьезно, Лин, не ты первая, не ты последняя. Не надо потом читать все бредни в интернете. На тренировку придёшь — все отработаем, — решительно отчеканивает Светлана Николаевна, — все, царевна Несмеяна, слёзы прячем, — лучезарно улыбается девушке, грозя пальцем.       Произвольную под оперу Ребикова «Ёлка» она выкатывает, с трудом, но выкатывает. Без квадов, с обычным контентом. Драматизма и лёгкости пока что здесь нет. Лина просто монотонно ездила от прыжка до прыжка, иногда взмахивая руками или ногами. Выглядело очень уныло и скучно. Хотя в программу вкладывался изначально глубочайший смысл с привычной драмой, даже трагедией. Маленький ребёнок замёрз раньше времени и практически застыл ледяной статуей в начале проката.       Джебисашвили снова покидает арену с поджатыми от недовольства и обиды губами. Девушка растерянно пытается выяснить, что же мешает ей работать в полную силу после удачных прогонов на тренировках. Она понимает, что до идеала далеко, но сегодня даже не смогла откатать на тот уровень, который был на родном катке. Мимо журналистов блондинка проходит быстро без единого слова и взгляда. Тренеры не меньше неё озадачены сложившимися обстоятельствами, но куда проще и адекватнее к этому относятся. Контрольные прокаты по большей части коммерческая история, не несущая глобального значения. Да, это возможность посмотреть, как выглядит программа на большой арене с публикой. Не больше. К тому же, часто удачный прокат складывается из множества сиюминутных факторов, а не только из чистой готовности спортсмена.       На следующие тренировки сероглазая выходила с решительным настроем доказать Шепсу и Виноградовой, что в Мегаспорте произошло лишь недоразумение и она способна сделать все так, как было задумано. Часто Лина уж слишком усердствовала, из-за чего прыжки выходили перекрученными, и та едва не валилась с них.       — Поспокойнее пожалуйста! Слишком рвано машешь руками! Не надо столько экспрессии, — кричит Шепс с другого конца катка, — ты — робкий голодный ребёнок, брошенный на улице, нет у тебя столько сил на мельтешения!       Светловолосая лишь понимающе кивает и как-то естественно подрагивает. Это было не постановочное действие, необъяснимо разгоряченное тело постепенно начал холод захватывать в цепкие объятия. Лина перестала сопротивляться такой напасти, подпуская полуобморочное состояние как можно ближе, чтобы почувствовать по-настоящему то, что ей придётся каждый раз воплощать на льду.

      Лина, проснись

      Слёзы — это лифт вниз

      Девушка все-таки одергивает себя, когда процесс самоуничтожения заходит слишком далеко и та чуть ли не плачет от бессилия и боли. Она слишком глубоко погрузилась в судьбу ребенка, побывавшего у Христа на елке. Какое-то время фигуристку потряхивает и колотит, но та с силой сжимает трясущиеся кулаки и переключает голову на короткую программу.       Соревновательный сезон для блондинки начинается с финского Эспоо в начале октября. Всё нахождение там получается очень сумбурным и скомканным. Лина даже особо не понимает что, оказывается за пределами знакомых ей арен. Она монотонно выполняет поставленные тренерами задачи. Короткую откатывает даже без трикселя и с недокрутом в галку на лутц-ритте. В целом все проходит очень спокойно и как-то сонно даже. Джебисашвили не чувствует особо дикой конкуренции и чего-то другого. В произвольной фигуристка решает вставить один тройной аксель, а надобности в квад-тулупе просто не видит, поэтому не идёт на него. Шепс мысленно радуется осознанности девушки: сейчас вряд ли бы она выехала с него, а тратить силы на призрачную попытку на посредственном турнире совсем не нужно. Олег действительно начинает замечать, что Джебисашвили перестает инфантильно идти наперекор всем советам и просьбам, наоборот, она постепенно прислушается к собственному телу и иногда не идет на риск ради никому ненужных доказательств своей силы. Без труда она занимает первую строчку в турнирной таблице с отрывом от конкурентки в десять баллов, тем самым открывая в себе новые грани уверенности в последующих выступлениях.       Первым этапом же в серии Гран-при для Лины становится Чикагский Skate America в конце октября. Туда она едет с таким же настроем, как и в Финляндию. Вот только здесь, покататься себе в удовольствие и выиграть не получиться. Необходимо идти на квады, если хочется забраться на высшую ступень пьедестала. С призрачным желанием победить фигуристка вновь резво выходит на лед, разрезая его белену своим персиковым платьем. Легкая воздушная юбка струится на вращениях и игриво задирается. Такие же длинные рукава-фонарики нежно обволакивают длинные пластичные руки, тянущиеся как можно ближе к выдуманному партнеру. Блестящий бал окончен, все гости стремительно покидают залу и оставляют счастливую Лину посреди нее совсем одну. Радостно вскидывает наверх сжатую в кулак руку и искренне улыбается. Это было просто волшебно, арена заливается гамом и на лед прилетает несколько плюшевых игрушек.       В следующий соревновательный день, чтобы выйти в лидеры, девушке необходимо прыгать тулуп. К нему она почему-то морально готова не была. Перед прокатом она подъезжает к тренерам и кидает на них растерянный взгляд.       — Чего ты? — вновь поглаживает ее холодные ладони мужчина.       — Тулуп не скручу, мне кажется, — истерично вырывается почти шепот.       Олег и Светлана Николаевна понимают, что в таком состоянии она и вправду ничего не сделает. Нужно срочно менять настрой, но этим они займутся уже после, а сейчас надо как-то найти слова, чтобы подбодрить ученицу.       — Давай тогда два акселя, — поднимает глаза Шепс, — ты справишься, с ним все хорошо, — уверенно произносит хореограф, словно внушает фигуристке то, чего хочется ему в данный момент.       Белокурая лишь уверенно кивает и отъезжает от борта, разминая затекшие ноги. Девушка успевает проехать несколько кругов и один раз зайти на триксель. Она присаживается на холодный лед в самом центре арены, чувствуя, как намокают колени. Раздаются первые аккорды мелодии, и замерзающий ребёнок вскакивает с места, чтобы хоть немного согреться. Девушка стремительно мчится по льду, пригибаясь и наклоняясь в разные стороны — сопротивляясь метущей вьюге. Снежные хлопья затягивают девушку в круговорот своего парящего танца. В один момент все исчезает. Лине кажется, будто она вновь оказалась в темном сыром подвале рядом с замерзшей насмерть матерью. От страха она зажмуривает глаза и закрывает уши руками. Поднять веки с пушистыми ресницами заставляет звонкий смех. Робко оглядываясь по сторонам, фигуристка замечает толпы таких же детей, как она, заливисто играющих в снежки возле высокой пышной елки, украшенной сахарными леденцами. Моментально все страхи вместе с холодом покидают маленькое хрупкое тело. Впервые ребенок ощущает облегчение.       Фигуриста поднимает голову наверх, чтобы из слезящихся глаз не покатились слезы. Она счастлива. Все удалось, два трикселя получились невероятно высокими и пролетными, а весь прокат настолько трогательным, что никого не оставил равнодушным. Шепс с Виноградовой аплодируют ей, искренне расплываясь в улыбке.       Из Америки блондинке удаётся увезти вторую за этот сезон золотую медаль. Чикаго тепло провожает яркую звездочку российского фигурного катания.       Сочинский Rostelecom cup представляется настоящим полем боя, где без четверного тулупа в паре с трикселями делать просто нечего. Слишком много влиятельных конкуренток-соотечественниц оказывается на этом турнире. В Краснодарский край фигуристка едет увереннее в своих силах, имея две медали за спиной — как никакой опыт и возможность вернуться в рабочую форму. Родной лед оказывается слишком скользким и тем самым подставляет половину российских фигуристок-квадисток. Лину бережливо не выпускали раньше времени к трибунам, чтобы та не видела происходящего, а лучше лишний раз размялась и настроилась на выступление. Привычного мандража сегодня почему-то не было. Джебисашвили выходила как будто на показательные выступления, а не на произвольную программу, решающую ход всего турнира. Она неплохо справляется: тулуп недокручивает, покачиваясь выезжает, но выезжает. Увы, этого не хватает, чтобы обогнать лидера после короткой программы. Лина становится второй с разрывом всего в полтора балла. Она даже не расстраивается понимая, что сегодня сделала все, что было в ее силах. Лёгкое удовлетворение от проделанной работы ложится на уже расслабленные плечи.       После итальянского финала Гран-при в начале декабря девушка на неделю сваливается в кровать с высокой температурой. Нервы на пределе у всех: через семь дней чемпионат России, а спортсменка еле короткую доезжает, адски задыхаясь. Олег вновь подлетает к ней и подхватывает за локоть, когда она в четвертый раз за тренировку чуть не теряет сознание от усталости. Крепкая рука подносит ватку с нашатырем к красному распухшему носу. Та медленно приоткрывает слипшиеся от слез глаза и шмыгает. Шепс крепко прижимает ее к себе в миллионный раз виня ужасные сквозняки в Туринском отеле. Надо сказать, многие девочки тоже слегли с простудой после финала, часть из них уже даже снялась с чемпионата страны.       В данный момент сознательность Лины осталась далеко в Италии, потому что пропускать предпраздничный старт она не собиралась ни при каких условиях. Фигуристка слишком много ставила на него, чтобы просто так сдаться, даже не поборовшись.       — Может снимемся, пока не поздно, — отстраняется и тихо произносит Олег голосом, полным надеждами и сожалением, — здоровье важнее, чем какая-то медалька.       — Нет! Я должна попробовать, — задыхается спортсменка от переизбытка недовольства: она ведь в миллионный раз говорит о том, что будет участвовать.       — Кому ты должна? Посмотри на себя, — срывается хореограф, на мгновение отворачиваясь от неё, — ты Маскарад еле доезжаешь, — поглаживает по плечу и смотрит в ее мутные глаза.       — Я себе должна! Я хочу стать чемпионкой России, — мечется в безрассудстве девушка.       — Подумай, я тебя умоляю. Я не прощу себя, если тебе станет хуже, — начинает манипулировать Олег, прекрасно зная о ее трепетом отношении к нему.       За этот сезон они сильно сблизились. Брюнет перестал смотреть на нее с усмешкой и несерьезностью. Лина перестала казаться ему беспечным инфантильным ребёнком. Конечно, это не произошло в миг, с каждым стартом она доказывала ему, что повзрослела и отбросила глупые попытки угробить себя. Шепс стал для нее чем-то, гораздо большим чем, тренер или наставник. Лина видела в нем спортивный интерес и желание помочь сделать все идеально. Его постановки всегда попадали в самое яблочко ее ощущений. Даже сейчас произвольная программа — чистой воды символизм прощания с беззаботным, местами холодным детством и перерождением во что-то новое, осмысленное, взрослое. Их общение перестало ограничиваться обсуждением тренировок. Лина пришла к нему в тренерскую одним вечером, когда воспоминания о Владе накрыли сумбурной волной. Тот совершенно непедагогично напоил своим виски и также непозволительно долго сидел с ней до самой ночи. Нет, он не вправлял ей мозги, не учил, не ругал. Олег просто был рядом и проживал эти переживания вместе с ней. Сейчас, может, это ему и казалось детской глупостью и такой ерундой. Но ведь когда-то он был таким же, даже глупее. Также переживал разрыв с девчонкой, также ошибался и убивался.       Выступление на чемпионате России в таком состоянии в данный момент не казалось Шепсу чем-то необдуманным и резким. Он уверен, что перед тем, как решиться на это, Лина сто раз прокрутила все в голове, взвешивая за и против. Честно, он сам бы хотел, чтобы его спортсменка ярко откатала там, но гробить ее здоровье в начале перспективного сезона он не собирался ни под каким предлогом. По этой причине все ответственность за принятое решение они полностью перенесли на взрослую спортсменку.       Единственным фактом, удачно накладывающимся на это соревнование, становится то, что проходит чемпионат в Москве. Лина приезжает как обычно сильно заранее и начинает разминаться в значительно щадящем режиме. Тело до сих пор немного потряхивает от холода и подступающего волнения. Неожиданная усталость вместе с тяжестью накатывают и не дают фигуристке сосредоточиться, чтобы доказать самой себе, что сегодня все получится. Все это время Джебисашвили обособленно бродит по разминочному залу, к тренерам практически не приближается. Только перед самым выходом на арену, когда нервов прыгать не остаётся, она присаживается рядом с Олегом и ныряет под его крепкую руку. Тот другой протягивает теплую олимпийку и заставляет закутаться в ней. Девушка устало поднимает глаза и встречается с вымученной улыбкой. Шепс пытается, как может, поддерживать ее. Они сидят в тишине, просто морально готовясь к выходу на лёд Мегаспорта.       Светлана Николаевна появляется на пороге и эти двое понимают, что пора. Тренер разминает плечи и шею девушки, разгоняя кровь по всему организму. Приятный холод от арены обдает все тело и заставляет разум освежиться. В наушниках у нее играет вальс, помогает включиться в атмосферу карнавала. Лина легко пританцовывает нечто похожее на элементы мазурки.       Мелодии маскарада вновь игриво завлекают фигуристку. С невероятнейшей легкостью и чистотой она прыгает триксель, будто для нее это было обычным реверансом. Пластичные руки склоняются к низу и резко взмывают ввысь, заигрывая с воздушной юбкой. Девушка заливисто перепрыгивает с зубцов на ребра конька, словно рассекает паркет залы на носочках. Тысячи взглядов обращены на нее, будто она самая настоящая именинница, в честь которой был устроен весь этот бал. Музыка замирает и уводит с собой толпу гостей, оставляя лишь виновницу торжества с высоко поднятой головой и победной улыбкой.       Запыхаясь, спортсменка еле выезжает за пределы льда и падает в руки тренеров. Те лишь нервно улыбаются и уводят ее куда подальше. Минут пять после этого Лина никак не может восстановить дыхание, жадно глотая ртом воздух.       Практически сразу после выступления блондинку затаскивают в машину Шепса. Лина расползается на заднем сидении и прислоняет лоб к холодному стеклу. В салоне привычно пахнет чем-то мятно-пряным. Полумрак и усталость заставляют закрыть глаза и задремать по дороге домой.       Вечерние пробки предательски окольцевали Москву, поэтому девушка вдоволь успела поспать, на сколько это было возможно. Неназойливая тихая музыка доносилась с радиоволн и меланхолично растекалась внутри автомобиля.       Лина поднимает глаза и встречается с взглядом Олега в зеркале заднего вида.       — Как ты? — хрипло произносит он, не отвлекаясь от дороги.       — Бывало и лучше, — пытается прокашляться из-за першения в горле, — сил нет вообще.       — Придем — сразу спать ложись, завтра тоже без надобности не вставай, прошу тебя, — поднимает голову и серьезно смотрит на светловолосую.       — Так и собиралась делать, вообще-то. Я же не идиотка, — дуется Джебисашвили.       — Ну давай не обижайся, бедолага, — смеётся Шепс, пытаясь разрядить обстановку.       

***

      Светло-голубое платье, усыпанное крупными камнями от самых плеч, вместе с фигуристкой появляется на публике. Лина сразу встаёт в начальную позу и закрывает глаза. Сегодня она как никогда хрупка и слаба, это состояние передается и ее лирическому герою, которому сейчас особенно хочется сострадать. Маленький ребенок робко исследует засыпанный снегом город, пытаясь найти пристанище для своей горячей и пылкой души. Везде его прогоняют, выкидывают за дверь как щенка. А необъяснимое доверие ко взрослым не исчезает, и девочка продолжает тыкаться в чужие двери. В порыве обиды и негодования в маленьком теле появляются силы, и в такие моменты спортсменка выдает ультра-си на последнем издыхании.       После окончания музыки девушка еще с полминуты сидит на льду и пытается прийти в себя. Глубокие вдохи болью отдаются в горле и грудной клетке.       Но она сделала это. Откатала все чисто, филигранно и очень нежно. Тогда, кажется, рыдала вместе с ней вся многотысячная арена. В КиКе она сидит, опустив голову вниз, крепко упираясь в худенькие колени. Появляющиеся баллы на экране говорят о ее победе, не безукоризненной: от конкурентки ее отделяли лишь какие-то десятые. Брюнет в порыве радости целует спортсменку куда-то в районе виска и крепко прижимает к себе. Лина лишь из последних сил выдавливает улыбку и утыкается в грудь хореографу, а после укладывает голову на плечо главному тренеру.       Истязания себя не пропали зря. Новой чемпионкой России становится Лина Джебисашвили.