Найденный

      Как в машине их сопровождала гнетущая тишина, так и сейчас она обитает где-то здесь. Она точно затаилась в этой комнате, просто её не видно. Кстати о комнате. Они сидят в пустом помещении в окружении бетонных стен и прижимаются друг к другу. Джисон прижимался, потому что боялся всего происходящего, а Феликс потому, что так он может понимать, что младший в безопасности, да и спокойнее. Старший прекрасно понимал, что его никто не тронет, потому что ему даже пришлось напрашиваться вместе с младшим в эту комнату, когда ему предлагали пойти в уютную гостиную. Он не мог бросить младшего одного, тем более когда понимал, что того хотели украсть у него из-под носа. Ничем хорошим это закончиться не могло. Гладя дрожащую от страха спину в толстовке, не зря надел, он не знал, как успокоить младшего, поэтому просто прижимал того к себе и ждал, когда тот расслабится самостоятельно. Долго ждать не пришлось. Тело младшего потихоньку перестаёт дрожать, а сам Джисон медленно ложиться торсом на грудь Феликса и… — Это что, обморок? — Растерянно спросил Феликс пустоту, которая никак ему не ответила и оставила его одного разбираться с проблемой. Осторожно прижимая младшего к себе, Феликс раздумывал о том, как ему поступить и понял, что он абсолютно бесполезен в медицине и нужно будет попросить у Сынмина рассказать ему о первой помощи при обмороке. Сейчас Феликс очень надеется, что парни не будут долго проводить время за разговорами и найдут их. Хотя кто знает, чем они там занимаются… Железная дверь медленно открывается из-за своей тяжести и протяжно скрипит, что никак не способствует пробуждению младшего. За дверью же он видит уже знакомое лицо, поэтому просто молча наблюдает за действиями зашедшего человека. — Уезжай домой, Феликс, — Твёрдо говорит Чонгук, садясь перед ним на корточки и оглядывая маленькое тельце в его руках. — Тебе это не надо, — Продолжил он. — Что не надо? — Недоумённо спросил веснушчатый, смотря старшему прямо в глаза. — Тебе не нужно возиться с тем, кто вскоре вернётся домой, — Пояснил Чон, тяжело выдыхая. — У него есть семья, Феликс, и это не вы. Ты просто тратишь своё время зря. Вы ему не нужны, — Добавил старший, смотря на нахмурившегося младшего с жалостью в глазах. — У него нет семьи, — Недоумённо говорит младший, не понимая о какой семье идёт речь. Всё это кажется ему странным и он чувствует себя обманутым, даже не понимая кем. — Откуда ты можешь знать точно? Это он тебе сказал? — Насмехаясь спросил Чон, зная ответ наперёд. Взгляд старшего снова переместился на спящего (?) и желваки мгновенно заиграли на его лице. — Ты хочешь сказать, что поверил какому-то щенку, которого подобрал не понятно где и растаял, увидев его жалкий вид? — Выплёскивая яд, задал риторический вопрос старший. — Ты хоть понимаешь, что этот парень виновен в тысячах смертей? Он монстр! — В его криках была сумасшедшая нотка и Феликс понял, что это не тот Чонгук, которого когда-то знал. — Уходи, — Дрожащим голосом сказал Феликс, чувствуя то, как младший вздрогнул и предупреждающе сжал его руку, чтобы тот не подавал признаков жизни. Чонгук насупился и посмотрел на Феликса, у которого глаза были на мокром месте, а тело мелко дрожало. — Уходи! — Срывающимся голосом крикнул в лицо старшему Феликс, что побудило того наконец покинуть помещение торопливыми шагами от осознания того, что именно он довёл младшего до такого состояния. Вместе с хлопком двери пришло осознание того, что ситуация больше не была под контролем. По спине пробежался табун мурашек от страха, что он не сможет защитить Джисона при необходимости. В горле встал ком. Он снова не может постоять ни за себя, ни за близкого. Он жалок. — Хён, — Тихо позвал Джисон, но остался неуслышанным. Его состояние было ужасное. Слабость в теле от нехватки пищи, сухость в горле и головная боль. Ужасно хотелось спать, но понимание того, что нужно рассказать всё старшему не давало его глазам закрыться. Вот только этот самый старший сидит и тихо плачет от безысходности, что заставляет состояние Джисона ухудшиться. Он не хочет и не может воспринимать, что Феликс сдаётся, но также он прекрасно понимает его состояние, потому что сам прилагает много сил, чтобы сдержать истерику. — Хён, — Чуть громче позвал младший и тогда Феликс ослабил хватку настолько, чтобы тот мог свободно двигаться, но руки он всё равно не убрал от тела. Сейчас им обоим был важен контакт, потому что по-другому не получится держать свои чувства в узде. Приподняв своё слабое тело на руках, что опирались на бёдра старшего, он смог увидеть глаза, в которых собрались слёзы, и щёки с влажными дорожками. У него появилось желание обнять старшего, даже не смотря на то, что они сидят в немного интимной близости друг от друга. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — Поникши опустил голову младший, боясь смотреть на Феликса и видеть его дальнейшую реакцию. Но того это не устраивало, поэтому отцепив свою руку от его толстовки, он поднял его голову, чтобы встретиться с чужим отчаянием в глазах. — Что ты хочешь мне рассказать? — Спросил старший и мягко заправил прядку чёрных волос за краснеющее ушко. Даже находясь в неуютной обстановке, у них получалось огородить себя комфортом, с помощью присутствия друг друга. — Пообещай, что поверишь мне, — Немного застенчиво попросил Джисон, смеряя старшего смущённым взглядом. Услышав просьбу младшего, Феликсу вспомнились слова Чонгука и он понял, что и правда нет ни одного доказательства слов младшего. Но сейчас у него есть повод верить. Они могут находиться в опасности.

***

      — Почему ты не рассказал нам раньше? Или хотя бы мне? — С обидой в голосе спрашивал Феликс, сжимая руку Джисона в своей, чтобы тот не засыпал. — Я вспомнил это сегодняшней ночью, — Виновато сказал Джисон и сжал руку старшего в ответ из последних сил, когда второй не давал крови стечь ниже подбородка и ловил её ладонью. — А ещё я бы не рассказал, если бы мы не оказались здесь, — Прервался он, чтобы стряхнуть вязкую жидкость с ладони на пол, где собралась уже целая лужа. — Я боялся, что вы отдадите меня обратно или испугаетесь и выгоните, — Продолжил он, не смотря на застывшего в удивлении старшего, — или убьёте, — Добавил Джисон, сразу же стыдясь своих слов. Услышав слова младшего, он подполз к нему поближе и встал на колени, прося посмотреть на него. Когда младший не поднял голову после нескольких секунд, то старший оторвал его кровавую руку от подбородка, чтобы взять его лицо в свои холодные ладони. — Откуда такие мысли, Джисон-и? — Ошеломлённо спросил Феликс оглаживая пухлые щёчки короткими пальцами, с холодным кольцом на безымянном, что Джисон видел множество раз, на руках других парней. От мысли о Чане и остальных в груди заныло от обиды, а нижняя губа поджалась, что не осталось незамеченным старшим. — Мы бы никогда так не поступили, — Заверял его старший, но Джисон не поверил. — Я уже не знаю, что вы можете, а что нет, — Дрожащим голосом сказал младший и теперь с подбородка закапали не только кровавые капли, но и солёные. — Я не хочу верить уже ни во что. Ни в нормальную жизнь, ни в ваши слова, — Всхлипнул младший. — Мне уже всё равно, что будет дальше. Я всё равно умру! — На грани истерики крикнул Джисон и Феликс прижал его к своему плечу, судорожно отрицая всё, что сказал младший. — Нет, Джисон-и, ты не умрёшь сегодня. Это была ошибка, всё будет хорошо. Вот увидишь, солнышко, — Гладил он его дрожащей рукой по тёмным волосам, выслушивая приглушённые всхлипы и стараясь сдерживать свои. — Чан-хён найдёт нас и заберёт домой. Мы все вместе сядем у телевизора и будем кушать попкорн, что приготовит Минхо-хён. Я сделаю тебе массаж и буду обнимать пока ты не заснёшь, — Уже представлял себе план действий, который они воплотят в реальность, когда приедут домой. Но Джисон ему не верил и продолжал громко всхлипывать в толстовку старшего. Впрочем, Феликс тоже не верил, что так всё и будет. — Минхо-хён ненавидит меня, — Оторвался он от ткани и сказал дрожащим голосом. — И Чан-хён, и Чанбин-хён, и Хёнджин-хён, и Чонин-хён с Сынмин-хёном, — Между всхлипами говорил младший, будучи уверенным в каждом своём слове,.— Они все ненавидят меня, потому что я свалился им как снег на голову и приношу проблемы, — Ревел он и Феликс тоже перестал сдерживать слёзы, но не перестал сжимать младшего в объятиях. — Если бы не я, то они бы не поругались, если бы не я, то ты был бы сейчас дома, если бы не я… — Джисон резко затыкается, когда железная дверь со скрипом открывается и в неё заходит их похититель. Феликс резко отпрянул от младшего, но остался рядом, заслоняя его своим телом. — Время вышло, — Говорит Чонгук и напряженно смотрит на парочку перед собой, — Чонгук, послушай, его нельзя отдавать. Это может стать только большей проблемой. Мы должны бороться с теми, кто хочет его забрать. Он их оружие. Его нужно спрятать, а не отдавать, — Говорил Феликс старшему и тот внимательно слушал его. — Если мы объединимся, то сможем найти тех людей и убить, пока не стало слишком поздно. Они покинули свою базу, оставив все свои вещи. Сейчас они очень уязвимы и мы можем напасть на них. Ты же имел с ними дело! Так давай воспользуемся возможностью и найдём их! — Заплетающимся от слёз языком, говорил Феликс, пытаясь убедить старшего, чтобы тот не принимал глупых решений. — Феликс, я не хочу воевать с людьми, которые сильнее меня в несколько раз, — Медленно, как маленькому ребёнку, объяснял Чон, как что-то элементарное. — Но я верю, что щенка нельзя отдавать им, поэтому я просто убью его, — Сказал Чонгук, доставая пистолет из кобуры, закреплённой на поясе чёрных брюк и направляя его на Феликса, что заслонял младшего собой. — В сторону, — Рявкнул не своим от злости голосом Чонгук. — Ты не выстрелишь, — Ошеломлённо сказал Феликс, прокручивая недавние слова младшего, что сейчас всхлипывает за его спиной и пытается слиться со стеной, желая исчезнуть. — Выстрелю, — Твердо сказал Чон. Щёлкающий звук снятого предохранителя эхом раздавался в голове Феликса и он понял, что человек перед ним давно не тот славный юноша с добрым сердцем. Перед ним стоял мужчина, сломленный, но не сломанный жизнью, для которого защита семьи стоит на первом месте. И он сделает всё, чтобы она была в безопасности. Поняв, что тот не собирается сдвигаться, Чонгук выжидает момент когда Феликс, немного ушедший в мысли, чуть пошатнётся и даст увидеть голову Джисона и когда это происходит, тот резко меняет направление дула и незамедлительно нажимает на курок.

***

      — Дж.сон! .он-и! — До него почти не доходили слова людей, столпившихся вокруг него. Он не знает сколько вот так сидит, после случившегося в его голове стало пусто, а движение любой из частей тела казалось невозможным. Мысли в голове тоже успокоились и не позволяли внешнему миру вновь повлиять на своё состояние. Ему было всё равно на происходящее, хоть он и понимал, что за ним пришли Чан с другими парнями. Как и говорил Феликс, впрочем, его тут нет, а значит и обещание выполнять некому. Они опоздали. — Дыши вместе со мной, Сон-и. Тебе нужно повторять за мной, — Говорил голос уже намного отчётливее и казался вполне реальным, а не тот что был в голове. Впрочем, оба голоса старались заставить его дышать, но если тому он не подчинялся, то этот волшебным образом сработал как успокоительное и Джисон сам не понял, как начал вдыхать и выдыхать воздух через рот. Его нос до сих пор был забит кровью, что давно высохла и неприятно стягивала кожу. — Вот так, вдох и выдох. Огромный молодец. Давай ещё, вдох… Выдох, — Говорил человек, сидящий перед Джисоном на корточках и помогая прийти ему в себя. Это на удивление помогает и вскоре у Джисона возвращается возможность видеть, чётко слышать и двигаться. Теперь он наблюдает за тремя мужчинами, что смотрят на него с беспокойством и явно не понимают что здесь произошло. Если бы они знали, то Джисон был бы уже мёртв, чего он ожидает с самого ухода Феликса из комнаты. — Джисон, где Феликс? — Спрашивает Хёнджин, вырывая младшего их мыслей. Мысль о Феликсе заставляет его задрожать и тот резко меняет позу. Теперь он стоит на коленях перед Хёнджином и судорожно извиняется. — Это должен был быть я. Это была ошибка, он просто защищал меня. Это всё из-за меня. Простите меня. Простите, — Всхлипывал Джисон в пол, а Хёнджин пытался понять, что произошло. И когда он сложил логическую цепочку из крови на полу, словах Джисона и отсутствия Феликса, то резко стал бледным, как бумага, а потом, что-то судорожно шепча, направился к выходу на негнущихся ногах. Следом за ним из комнаты выбежал неизвестный ему парень, а он остался один на один с Бомгю, что гладил его по спине и старался успокоить. — Это всё из-за меня. Из-за меня! — Рыдал Джисон, пока Бомгю старался утешить его. — Если бы меня не было! Они бы были… им бы… хорошо… без меня, — Истерика настолько завладела Джисоном, что он не мог внятно говорить и мыслить. Воздух почти перестал поступать в лёгкие и он мог только беспомощно открывать рот, как рыба, и бороться за порцию воздуха. Но что-то не хотело ему давать это шанс. То ли паническая атака, то ли душащая его вина. Держащий его Бомгю явно не знал что ему делать, за что Джисон потом извинится. Ну, а сейчас… темнота.

***

      Джисон не знает точно, что именно его разбудило, но когда это произошло, он, смотря в потолок, начал прокручивать в голове всё что случилось с ним за эти сутки. Сначала «кошмар», после ссора с похищением и… Феликс! Вспомнив о самом главном, он вскочил с кровати и понял, что находится в незнакомой комнате. Она была очень похожа на его собственную, только без вещей и двери в личную ванную. Подумав, что сейчас не время рассматривать где находиться, он, немного пошатываясь, добрался до двери и дёрнув за ручку, вывалился в тёмный коридор. Запнувшись о свою же ногу, он летит вперёд, выставляя руки перед собой, чтобы не встретиться лицом с полом. Содранные ладони засаднили, но даже не могли передать всю ту боль, что была у него в груди. Сев на колени, он восстановил дыхание и начал подниматься на ноги. Поставив вторую ногу на пол, он со стоном вновь свалился на пол и только сейчас понял, как сильно у него болит повреждённая ступня. Закрыв ладонью рот, чтобы не произвести постыдных звуков, он выпрямился и сел, оглядываясь. Заметив слабый свет за поворотом, он вновь опёрся на слабые руки и теперь стал передвигаться вдоль стены, лишь слегка наступая на менее повреждённую часть стопы. Добравшись до поворота, он встретился с уставшими и поникшими мужчинами, что не сразу обратили на него внимание. Все они столпились у одинокой белой двери и лишь одному Сынмину было известно, что за ней происходило, потому что за ней располагается медпункт, так гласила табличка, висящая на дереве, а сам он по образованию врач. Между ними повисла неловкая тишина, разбавляемая только тяжелым дыханием Джисона. Тут словно по голове что-то ударило и он начал вспоминать, что произошло когда Чонгук зашёл в комнату. Феликс. Громкий всхлип вырвался у него из груди, а ноги вмиг ослабли. Чуть пошатавшись, он рухнул на колени и закрыл рот рукой, чтобы заглушить свои страдания. Никто даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему подняться. Они все смотрели на него странными взглядами и не знали что делать. — Я… — Хотел начать Джисон, но потом вдруг запнулся. Что ему нужно сказать.? Они явно чего-то от него ждут, но Джисон не знал чего именно. Они ждут его раскаяние? Извинение? Они хотят посмотреть как он будет перед ними на коленях ползать и молить о прощении за то, в чём не виноват? Ну нет, так Джисон точно не будет унижаться. Это они встали против него. Это их не было рядом. Если бы не их поступок, то Феликс был бы… А что с ним? Опомнившись, он перестал жевать сопли и поднял голову, смотря на мужчин. Они выглядели откровенно ужасно. Все были одеты в свои пижамы, волосы растрёпаны, а мешки под глазами говорили, что те даже не спали. Но кое-что изменилось. Их взгляды. В основном, все смотрели на него с ненавистью, что было вроде обосновано, но в тоже время не правильно. Только Минхо смотрел на него тоскливым взглядом, а Чан — задумчиво и как будто сквозь Джисона. Он явно над чем-то размышлял, а его вид был не таким грозным как у того же Хёнджина. Если так подумать, то он вообще не выглядел зло, скорее очень уставшим. И это вполне ожидаемо. Он был самым главным лидером всей банды и на его плечах было больше всего ответственности. Вновь опустив голову, на глазу попали сцепленные в замок руки Чана и Минхо. «Даже в самую трудную для них минуту они всё равно будут поддерживать друг друга». — Уголок его губ приподнялся от противоречащих друг другу чувств. Несомненно, в груди потеплело от нежности, но также стало очень тоскливо. У него никогда не было такого человека и никогда не будет, потому что сегодня решится его дальнейшая судьба. Скорее всего его выгонят. В лучшем случае посадят под стражу. В миг его полуулыбка стёрлась с лица и он резко вскинул голову, решительно смотря на всех мужчин по очереди. — Что с ним? — Поднимаясь на ослабшие ноги, решительно спросил Джисон и мельком увидел как Хёнджин поморщился и приоткрыл губы. — Тебе ли не знать, — Презрительно фыркнул Чонин, который до этого стоял и помалкивал в сторонке. — Но он же сам… — Нахмурившись начал Джисон, но был перебит. — Что сам? — С вызовом спросил подходящий к нему Чанбин. — Попросил принять предложение? Попросил выстрелить? — С каждым вопросом он подходил всё ближе, а Джисон лишь отступал назад. Встретив спиной препятствие в виде стены, Джисон быстро начал оправдываться. — Нет! — Одним словом ответил он на все заданные вопросы. — Он сам подставился, — Договорил он то, что хотел сказать ранее. Не успев снова открыть рот, чтобы рассказать всё в подробностях, он видит стремительно приближающийся кулак к его лицу. В миг щека онемела и запульсировала от боли, в глазах затанцевали чёрные точки, а ноги подкосились. Только упасть ему не дали чужие руки, прижимающие его к стене. Они сжимали его футболку на груди с такой силой, что та затрещала. Руки резко встряхнули его и Джисон перевёл мутный от удара взгляд на лицо Чанбина. — Да как ты смеешь перекидывать свою вину на Ликса! Пистолет был в твоих руках! — Кричал он в лицо Джисону, у которого плохо работал мыслительный процесс от удара. В голове ужасно трещало, а яростные крики делали только хуже. Смотря в пустое лицо Джисона, Чанбин отпрянул, глядя как тот оседает на пол тряпичной куклой. Зацепившись взглядом на наливающийся синяк на пухлой щеке, он понял, что натворил и перевёл взгляд на свои руки. Раньше он бы не посмел прикоснуться к Джисону, а сейчас как будто был готов убить его своими же руками. Ужаснувшись этой перемены, он быстрым шагом зашагал прочь, и только удаляющиеся шаги за углом коридора напоминали о его присутствии.

***

      Ему было холодно сидеть на бетоне, но он думает, что это намного лучше, чем сидеть на кушетке. Та стояла возле решётки, за которой сидел молодой парень с татуировками, кажется по всему телу, и не затыкался. Он всё время хотел подозвать к себе Джисона, придумывая разные отговорки. — За что тебя посадили? — Внезапно спросил этот псих, но остался проигнорирован. — Ты вообще не похож на преступника, но вполне мог сделать что-то незаконное, — Раздумывал он, внимательно вглядываюсь в безэмоциональное лицо Джисона, желая увидеть хоть какую-то реакцию. — Дилер? Террорист? Наёмный убийца? — Предполагал татуированный, но Джисон так и оставался беспристрастен. — Или может взял выше и чем-то насолил Бану? — Сказал он и Джисон вновь задумался об этом. По джисоновому мнению, его не должны были садить в темницу, потому что это слишком жестокое наказание за, буквально, ничего. Он не один из перечисленных этим психом людей и никому не переходил дорогу, но всё равно оказался в такой неоднозначной ситуации. Ещё и по лицу получил, в какой раз разочаровываясь в своих спасителях, коими уже не считал. Но его успокаивал тот факт, что с Феликсом всё хорошо. К этому выводу он пришёл, когда понял, что он всё ещё дышит и его тело ещё не закопано в лесу. Прокрутив в голове всё, что произошло после его пробуждения, он всё пытается восстановить слова Чанбина в памяти, потому что услышал их только урывками. Ему кажется, что тут что-то не так. Странным ему кажется всё, начиная с поведения Чонгука, заканчивая этим парнем. Чонгук казался странным, потому изначально пришёл по душу Хана, но даже не прикоснулся к нему, когда пуля ошибочно попала в Феликса. А этот псих был странным, потому что, ну согласитесь, псих на то и псих, чтобы быть странным. И если говорить про первое, Джисон понимает, что проблема именно в Чонгуке. — О, стой! А не ты ли тот парень, который выстрелил в Ли Феликса? — Сказал он и Джисон замер с окаменевшим лицом. Увидев реакцию на свои слова, псих облизал губы и понял в каком направлении ему продолжать. — Говорят, что Ли относился к нему очень тепло, а он ему так отплатил. Поддавшись своему эгоизму он выстрелил в него, чтобы спастись самому. Ну это ли не свинство? К парню со всей душой. А он! Эх… — Говоря это, псих драматично прислонил руку ко лбу, прикрывая глаза. Джисон слушал чужие бредни, навострив уши и напрягаясь всем телом, чтобы не упустить ни малейшей детали. — Это такой ужасный поступок! Я бы никогда так не поступил, — Поникнув головой, печально изрёк псих. — Слышал, что беднягу хотят застрелить подчиненные Бана, но ждут когда пройдёт допрос, чтобы получить с парнишки хоть какую-то выгоду. Даже хотят провести этот допрос сами, чтобы Бан не тратил своё драгоценное время на несносного ребёнка, но тот непреклонен. — Рассказывал он, — Эх, была бы у меня возможность поговорить с беднягой, я бы помог помириться с главами. Мне кажется, дело какое-то тёмное и он не виноват, — Кинув мимолётный взгляд на Джисона, псих увидел зарождающуюся надежду в глазах и внутренне ликовал. — Если это правда, я бы с радостью рассказал ему свои секреты, которые не могут из меня выбить главы, чтобы это сделал он. Бан бы очень обрадовался, если бы узнал, что кому-то получилось выпытать из меня нужную ему информацию, — Со знанием дела говорит тот, пожимая плечами. — Жаль, что это только мои мечты и я не смогу встретиться с парнишкой, — Сказал он и хотел было отойти от решётки, когда не увидел никакой реакции со стороны Джисона. — Погоди! — Вскрикнул Джисон, увидев, как к нему теряют интерес. Псих поворачивается к нему на пятках и удивлённо смотрит на Хана, как будто бы не ожидал, что тот заговорит с ним. — А я уже думал, что ты немой, — Весело усмехнулся он и вновь подошёл к решётке, хватаясь за ржавые прутья руками на уровне лица. — Ты знаешь этого парня? — Воодушевился псих, смотря на Джисона широко раскрытыми глазами и ожидая ответа. Немного смутившись чужого взгляда, Джисон поднялся на ноги, опираясь на здоровую. — Я тот самый парень, — Уверенно сказал Джисон, чтобы ему сразу же поверили, но псих только рассмеялся на его заявления. — Ты-то? — Насмехаясь над Ханом, он сложил руки на груди, сверкая задорными огнями в глазах. — Да ты даже ватную палочку не смог бы в своих детских ручках удержать, не то чтобы пистолет. Не мог это быть ты, — Сказал псих, проходясь по Джисону оценивающим взглядом. — Или же ты говоришь правду, что в очередной раз доказывает беспомощность Ли, — Иронично улыбаясь, пожал плечами он, разведя руки в стороны. — Все только и твердят, что он лишь подстилка шестерых «опасных», — Поставил он кавычки в воздухе и закатил глаза, — мафиози, которые даже не могут справиться с каким-то ребёнком, — С каждым вылетавшим словом из его рта, Джисон закипал всё больше и больше. Кровь чуть ли не бурлила под его кожей от злости, которую он сейчас испытывал к «соседу». — Они все слабые щенки, которые могут только молоко сосать из матери, а ты даже этого не можешь, потому что она тебя кинула, — И это была точка невозврата. Джисон в мгновение ока материализовался возле решётки и хотел притянуть к себе за шиворот психа, но тот не поддался его хватке и лишь схватился за его руку и провёл по коже непонятно откуда взявшимся гвоздём. Округлив глаза он судорожно пытался вырвать руку из чужой хватки, которая была болезненно сильная. Понимая, что ничего не выходит, Джисон подключает вторую руку, хватаясь за чужое запястье и пытаясь отцепить его от себя, но делает только хуже, понимая, что теперь обе его руки в чужом плену. Кровь постепенно вытекала из свежей раны, на что завороженно смотрел псих и даже не обращал на неудачные джисоновы попытки выбраться. — Отпусти меня! — Дёргая руками крикнул Джисон, чем привлёк внимание психа. Тот лишь насмешливо фыркнул и приблизился к его ране лицом, чтобы провести по ней языком, собирая кровь. Смотря на эту картину, у Джисона плыло перед глазами от отвращения и, действуя на инстинктах, он в ответ хватается за чужие запястье, одним сильным рывком притягивает психа чуть ближе к решётке, чтобы дать себе больше пространства, а затем сгибает здоровую ногу в колене и упирается ею в горизонтальную часть решётки и резко отталкивает своё туловище назад, сжимая чужие руки покрепче. В моменте полёта он теряет равновесие, из-за боли в стопе, на которую перенёс весь вес, поэтому начал падать ещё и на пол. Когда нога подогнулась, Джисон успел подумать, что этим всё испортил, но когда увидел, как псих влетает лбом чётко в решётку, сильно радуется, даже не смотря на то, что после падает на задницу. Проследив за упавшим на пол телом, Джисон понял, что псих обезврежен.

***

      Кажется, Феликс даже не успел открыть глаза, как тут же подскакивает на ноги, отмечая, что находится в знакомой комнате, и быстрым, на сколько возможно в таком положении, шагом направляется к двери. Он чувствовал слабость во всём теле, и каждая конечность казалась очень тяжелой, но ему всё равно на своё состояние, потому что его волнует совсем другой человек. На себя ему было плевать с самого детства, потому что всё время он смотрел на своих друзей, у которых были проблемы намного хуже, чем у него. Феликсу всегда казалось, что все его проблемы только у него в голове, поэтому почти никогда не делился ими с друзьями. Но когда те узнали о них, то были очень злы, что он скрывал от них что-то очень важное. Надавливая на ручку, Феликс вываливается в коридор и только чудом остаётся на ногах. Этим чудом были руки Сынмина, который смотрел на него взволнованным взглядом. Не дав ему даже открыть рот, Феликс быстро осмотрел всех присутствующих и не заметил среди них Джисона, о чём сразу решил спросить. — Где Джисон? — Хриплым голосом спросил, замечая как парни поджимают губы и хмурят брови. — Мы сами с ним разберёмся, тебе нужен отдых, — Сказал Хёнджин подходя к Феликсу и слабо потянув его за руку, которой он намертво вцепился в Сынмина. — Хёнджин, где он? — Повторил свой вопрос Феликс, но более требовательным тоном. Как и ожидалось ему не ответили и вновь потянули в сторону, на что он, отцепив одну руку от ткани чужой одежды, легко ударил по хёнджиновым рукам, чтобы тот отстал. — Ответь, — Смотрит выжидающе, прожигая в Хёнджине дыру, но он не поддаётся и Феликс огорчённо выдыхает. Хоть он и старается держать лицо перед парнями, у него сильно стучит сердце, потому что он не то чтобы не знает где Джисон, он даже не знает в каком состоянии тот находится. Ему было страшно представлять, что сделал с ним Чонгук в его отсутствие. От воспоминаний о Чоне в сердце кольнуло. Ему было очень больно от того, что человек, которому он верил, предал его. С самого начала их знакомства тот показался ему приятным человеком и заботливым хёном. Сегодня же он показал свою другую сторону, обращаясь с Феликсом, как с врагом. Хоть Феликс и понимал, что тот хочет защитить свою семью, ему было очень обидно, что за врага приняли его самого. — Минхо? — Обратился к нему Феликс, переводя внимание на помалкивающего Ли, что теребит в руке пальцы Чана, на которого он даже смотреть не хочет. Минхо смотрел в пол, чтобы не видеть взгляд Феликса и не сдаться, и не ответить на вопрос. — Сынмин? — Заглядывая в чужое лицо, в надежде позвал Феликс, но тот лишь смотрел вниз и никак не реагировал на Ли. Отбросив чужие, но такие родные руки, он смотрит на парней слезящимися глазами и не понимает, почему те себя так ведут. — Я не понимаю, — Пораженно говорит Феликс и его взгляд встречается с чониновым. — Нини? — Феликс знал, что ему не ответят, но попытаться нужно было. Он был очень разочарован в своих парнях. Начиная с той, не предвещающей ничего хорошего, ссоры, заканчивая их нынешнем поведением. Он искренне не понимал почему те просто молчат. Почему они просто не могут сказать ему, что всё хорошо и Джисон в безопасности? Видимо, они не хотят врать. — Я пойду в его комнату, — Предупредил Феликс парней и перевёл взгляд на Чана. — Если его там не будет… — Угрожающе начал он, но был перебит. — Его там нет, — Резким тоном сказал, пришедший Чанбин и Феликс облегчённо выдохнул, услышав хоть чей-то голос. — Он на нулевом, — Следом сказал он и Феликс побледнел ещё больше. — Его ждёт допрос. — Что вы хотите от него услышать? — Нахмурился Феликс подходя к Чанбину, который расправил плечи и загородил дальнейший путь к лифту. — Зачем он это сделал, — Спокойно ответил Чанбин, хотя буквально пару часов назад готов был метать молниями. — А что он сделал? — Недоумённо спросил Феликс, чувствуя как сжимается его сердце. У него было очень плохое предчувствие, и оно оправдало себя, когда Чанбин озадаченно перевёл взгляд на его раненое плечо. — Ты думаешь, что стрелял он? — Уточнил Феликс, надеясь, что не так расшифровал чужой взгляд. Но в глазах Чанбина вмиг появилось понимание вперемешку с виной, и Феликс истерично рассмеялся. — Вы такие придурки, — Не побоялся выразиться он, чтобы обойти обомлевшего Чанбина стороной. Сейчас он не хочет думать о том, чтобы рассказать парням всю правду, не обращает внимание на поселившуюся в его душе отягощающую обиду и не задумываться над тем, что сейчас делает предавший их Чонгук. Доковыляв до лифта, Феликс нажимает на нулевой этаж и тяжело облокачивается на поручни, пытаясь отдышаться и набраться сил. Наблюдая за тем, как начали закрываться двери, он также закрыл глаза, желая утихомирить эмоции перед встречей с Джисоном. Услышав скрип дверей, он испуганно открывает глаза, но потом испуг заменяется раздражением, когда он видит, что двери лифта придерживают чужие руки. Вскоре открывшиеся двери, показали ему вид на шестерых парней, что поспешили войти в просторную кабину, но не для такой толпы. Теперь они стояли в неловком молчании, перебиваемый тяжелым дыханием Феликса, на которого накатывает сильная усталость. Внезапно ко лбу прижалась белая ткань, как он понял, халата. Сынмин решил проявить заботу и стереть пот с его лица. Мило конечно, но тому нужно было думать о заботе раньше и ответить Феликсу на его вопросы. Решив игнорировать его действия, Феликс дождался, когда двери лифта откроются и выскочил их него самым первым, шагая к нужной ему двери, но замер, когда положил руку на железный замок. Ему было всё равно, что на них пялиться охрана и слышат все следующие слова Феликса. — Либо вы просто зрители, либо уходите, — Немного повернув голову сказал Феликс и, не ожидая ответа парней, вошёл в комнату, пройдя на несколько шагов вперёд и замер, увидев очень интересную картину. Между двумя «соседями» происходила борьба через решётку, одним из которых был Джисон, а второй опасный преступник. Второй крепко держал руки Джисона, облизывая свежую рану, от чего Феликса помутило и он хотел сорваться с места, чтобы предпринять какие-либо действия, потому что даже не наделся на помощь парней. Но не успел он шелохнуться, как Джисон делает выпад назад, а потом и вовсе летит на пол от толчка собственной ноги о решётку. Увидев как замертво упал преступник по другую сторону решётки от Джисона, он обомлел. Феликс думал, что ему саморучно придётся спасать тушку Хана от неприятностей, но тот вновь удивил его и справился сам. Постояв ещё с минуту, смотря на Джисона, который рассматривал свою рану, Феликс всё-таки отмер и позвал мальчишку по имени. Тот, услышав своё имя, произнесённое тихим хриплым голосом, вздрогнул и посмотрел в сторону пришедших парней. — Хён, — Поражённо выдохнул Джисон, не ожидая, что Феликс придёт к нему после случившегося. Он был рад видеть его, стоящего на ногах, но радость быстро прошла и он посерьёзнел. — Хён, почему ты здесь? Тебе нужно соблюдать постельный режим, если ты хочешь быстрее выздороветь, — Поучал его Джисон, пряча травмированную руку за спину, чтобы Феликс не переживал за него. Впрочем, тот уже видел его руку и волнение с его стороны Джисону обеспечены. — Ты пришёл, чтобы отругать меня, да? — Поджал губы Джисон и опустил взгляд вниз, не заметив, как на лице Феликса отразилось удивление. — Прости, что ты пострадал из-за меня, — С ужасной грустью в голосе сказал он. — Эй, всё хорошо, — Заговорил с ним Феликс, думая, у кого может находиться ключ от его камеры. Повернув голову к Чану, Феликс смотрел на него выжидающим взглядом. Вскоре тот понял, что от него хотят и протянул нужный Ли ключ. Тот быстро взял его, соприкасаясь с чужой кожей, и как можно быстрее отворил дверь, чтобы наконец заключить Джисона в объятия, а потом молча покинуть помещение, кидая уничтожающий взгляд на замерших парней.