Найденный

      Проснувшись на следующие утро в своей комнате, Джисон не чувствовал ничего кроме счастья и лёгкости. Конечно, он не мог утверждать, что теперь всё наладится, но пока он находится в безопасности и вспоминает окончание вчерашнего дня, ему все проблемы нипочём. Хотя, то, что случилось в спальне Феликса между ним, Чаном и Минхо его сильно беспокоило. Он конечно не знает, как именно взаимодействуют друзья, но что-то ему подсказывает, что точно не так. Вспоминая их ладони на своём теле, он чувствует, как низ живота теплеет и приятно скручивает, но вместе с этим в груди всё холодеет, а голова бьёт тревогу. Джисону кажется, что он что-то упускает. Эта мысль крутится на подкорке сознания, но упрямо остаётся на месте, не подходя ближе, тем самым не давая и шанса что-то вспомнить. Джисон думает, что это даже к лучшему, потому что ни одно его воспоминание не приносило ему ничего кроме боли. Именно поэтому он просто задвинет эту проблему подальше, чтобы вернуться к ней в более подходящее время. А оно наступит, когда он окажется наедине с Чаном и Минхо. Открыв глаза после долгого сна, Джисон и правда был счастлив, поэтому по первому зову Чонина направился на кухню, дабы не завтракать одному позже. Сегодня Чан собирался наведаться к Чонгуку, чтобы сказать ему пару ласковых и вкрадчиво объяснить, что такого поведения он больше не потерпит. Джисон с Феликсом уговаривали его не применять физической силы и просто поговорить, ведь Чонгук в этом случае тоже жертва. Лидер их выслушал, но его тёмное выражение лица дало понять, что он к ним не прислушался. На этом тему решили закрыть и обсудить что-то отдалённое. Джисон решил поделиться своей догадкой, поняв, что нужно предупредить об опасности. И беспокоился он далеко не о себе. - Я тут немного подумал, - неуверенно начал Джисон, но продолжил, почувствовав руку Феликса на своём колене. - Как нам известно, весь персонал смылся, откуда-то знав, что в скором времени прибудете вы и почему-то оставил меня там. Забыть они меня не могли, потому что... - тут он запнулся, не решаясь сказать правды. Феликс быстро пришёл на помощь. - Потому что это было бы бредово. Не думаю, что они бы решили оставить его после всего, что с ним делали. Даже если он им больше не нужен был, они могли избавиться от него, а не оставлять нам в качестве свидетеля. Вывод: они намеренно оставили его там, - помог Ли, встретившись с благодарным взглядом Джисона. - Верно, - кивнул он, - они оставили меня намеренно, перед этим что-то сделав с моей памятью, - взгляды мужчин говорили всё сами за себя, но Хёнджин всё равно не смог оставить это без едкого комментария. - Типа, как в "Люди в чёрном"? - скептически поднял он бровь, прожигая Хана внимательным взглядом. Младший ответил ему непониманием, на что тот закатил глаза, не собираясь объяснять отсылку на стирание памяти из фильма. - Продолжай, - серьёзно сказал Чанбин, который на первый взгляд уделял еде внимания больше, чем разговорам. - Но сейчас они пытаются выйти на меня, угрожая совсем другой банде, да ещё и с такой уверенностью, что я нахожусь у них... - сделав паузу, он медленно обвёл всех взглядом. Те уже начали понимать к чему он ведёт. - Это доказывает, что они не знают моего местоположения, по-другому, вместо Чонгука они бы лично пришли за мной. Значит они уверены, что я нахожусь у него, а значит у них есть информатор, которому они доверяют, но даже не догадываются, что он не на их стороне, - рассуждал Хан. - То есть ты хочешь сказать, что кто-то узнал о нашем скором вторжении и доложил об этом главному в лаборатории, но специально назвал неверную банду? - подвёл итог Минхо. - Именно, - слабо улыбнувшись, подтвердил Джисон, внутренне радуясь, что его поняли. - Если это так, то, либо это сделал кто-то из наших людей, либо кто-то из правительства, которые нас и послали, чтобы прикрыть их контору, - предположил Сынмин. - Но этот кто-то находится на нашей стороне, потому что дал неправильную наводку, - продолжил логическую цепочку Феликс. - Нет, - как отрезал Джисон, возвращая всё внимание к себе, - этот человек был на моей стороне. Он заранее знал обо мне, а значит тесно связан с лабораторией. Но то, что он играл на два фронта - это правда, и он является важной шишкой, потому что обычный персонал заперт там наравне со мной, возможно их тоже держали силой, но предлагали все условия для проживания. Этот же человек имел доступ к выходу и также связан либо с вами, либо с правительством. Во втором случае список ограничен, потому что круг доверенных лиц маленький, а вот у вас это может быть любой второй, - упрекнул он в конце, но продолжить не смог из-за перебившего его Чана. - О нашей миссии знали только мы всемером и наши ближние помощники, - осадил его лидер, явно оскорблённый словами Хана. - Тогда кто-то мог подслушать или... - замолчал он, кидая на Чана красноречивый взгляд. - Ты не имеешь права обвинять кого-то в предательстве, - прошипел Чан, смотря на Джисона злым взглядом. Младший начал паниковать, видя как выстроенное доверие трещит по швам. - Я никого не обвиняю. Просто нужно быть готовым ко всему, несмотря на то, что правда может принести боль, - поспешил оправдаться Джисон и Чан наконец-то взял себя в руки, продолжая есть свой завтрак, но дёрганные движения выдавали его раздражение. - Где гарантия, что сам информатор сделал это специально, а не просто совершил ошибку? Могло же быть такое, что он с самого начала знал не верную информацию? - вернул их Хёнджин к обсуждению темы, смотря на Джисона с вызовом, который тот принял. - Информатор не мог совершить ошибки, потому что он был тем, кто сподвигнул главу на решение оставить меня там. Он был тем, кто придумал два плана. Один ложный, который он придумал для сотрудников и второй, который был воплощён в реальность, - ответил Джисон, ожидая, когда его спросят подробности. - И какой же план он предложил лаборатории? - задал вопрос Чонин, сгорая от любопытства. Расследование, которое они сейчас проводят, явно доставляют ему детективное удовольствие. - На каком месте в рейтинге влиятельности находится банда Чонгука? - спросил Джисон, решив удостовериться в правдивости своих мыслей. - Четвёртое, - моментально ответил Чанбин откуда-то из миски с рисом. - Ого, а кто на первых трёх? - поинтересовался Хан. Он ожидал услышать второе или третье место, но ответ всё равно был более чем удовлетворительным. - Я расскажу тебе позже, - забыв про обиды, сказал Чан, желая быстрее услышать план и разобраться в чужих мотивах. - План заключался в том, чтобы оставить меня там в роли пострадавшего, который потерял память. Скорее всего, лаборатория была уверена в полной потере памяти, поэтому спокойно отдали меня в чужие руки. После нескольких допросов Чон быстро бы понял, что я не лгу и помог бы вернуться к привычной жизни, подумав, что я никому не нужен, раз меня оставили там как мусор, но приставил бы охранников, коими являлись бы сотрудники лаборатории. Веря своему информатору и зная, что банда Чонгука слаба, они заранее разработали план, чтобы благополучно выкрасть меня. Чону бы докладывали о моей целостности, зная, что ему нет никакого дела до обычного парня. Так бы дело и было заброшено и лаборатория могла бы спокойно продолжать свои бесчинства в другом месте, не боясь, что их застанут врасплох. После этого дела они бы только сильнее стали доверять своему информатору, хотя он уже заполучил их доверие ранее, - закончив рассказывать, Джисон окинул их взглядом, ожидая вопросы. - Почему тогда они подняли шумиху и пошли в нападение? - первым подал голос Минхо. - Потому что их шпионы не обнаружили меня у Чонгука и не могут выйти на информатора, который их облапошил. Поэтому и подняли шумиху, начиная паниковать. Их босс страшён в гневе, - со знанием дела закончил он, а потом подумал откуда он об этом знает. - Но зачем нужно было оставлять тебя? - следующим задал вопрос Хёнджин. - Оставь они сотрудника, которого, как я уже сказал, могли держать силой, он бы проболтался. Они конечно тоже могли стереть ему память, но я думаю, что им было легче сделать это со мной. Не мог же я пробыть там так долго не поддаваясь влияниям на разум. Да и меня, как пострадавшего, не смогли бы запереть за решёткой, потому что правительство заранее прознало о темных делишках. Я же со своей памятью и шрамами на теле больше похож на жертву, поэтому и оставили, - подвёл он в конце итог. - Почему он на твоей стороне? - задал Чан, самый главный, интересующий их вопрос. Тут-то Джисон и сдулся, не зная что ответить. - Этот кто-то знал обо мне, а значит видел и понимал, что со мной делают. Возможно, ему стало меня жалко и он решил прекратить мои мучения, - нашёлся ответом Джисон. - Он специально запутал след и убедил их оставить меня там. Он заранее знал, что моя память вернётся и я помогу вам. Он дал мне возможность быть на свободе и доверился вам, зная, что вы сможете освободить меня, - добавил он в подтверждении своих слов. Его слова были полны уверенности. Он верил, что Чан поможет ему выбраться из этого кошмара. Он верил им всем - Джисон, кто мог покидать лабораторию? - задал вопрос Сынмин, решив, что им нужно понять кем является шпион. - Не знаю никого кроме Хозяина, - пожал плечами Джисон даже не напрягая извилины. За столом повисла тишина. Он даже не сразу сообразил, что не так. - Хозяин? - переспросил Минхо, заставляя Джисона скривиться. Из чужих уст это звучит мерзко и неправильно. Хана замутило. - Джисон? - обеспокоенно позвал Феликс, смотря как младший белеет на глазах. Тот не откликнулся, но поднялся на ноги, держа руку у рта. Целенаправленно дошёл до раковины и, переставая сдерживаться, закашлял. Рвота не заставила себя долго ждать и вместе с завтраком из него вышла кровь, которую они уже и не ждали. Пока он кашлял от позывов рвоты, кто-то гладил его по спине и придерживал за талию, чтобы предотвратить возможное падение. Когда всё затихло и желудок остался пуст, его повело в сторону, где его уже поджидал Чонин с раскрытыми руками, для объятий. Поняв, что о нём позаботятся он перестал сопротивляться и отдался темноте.

***

      Джисон с трудом передвигал ногами. Дышать было трудно и кружилась голова. Рука на его затылке подталкивала его вперёд, заставляя чуть ли не падать из-за применяемой силы. Глаза смотрели расфокусированно, но ему удалось увидеть большой ангар, к которому он стремительно приближался. На встречу шло трое людей, двое из которых имели оружие. Во главе шёл молодой мужчина. Его лицо постоянно менялось, не давая чёткой внешности, но ухмылка оставалась неизменной и наводила ужас. Рука на затылке схватила его за волосы, заставляя застыть на месте. От силы её захвата, Джисон невольно запрокинул голову назад. Его лицо исказилось от страха. Сзади него стояли мужчина с женщиной. Их тела полностью были охвачены огнём. Лица были закрыты языками пламени и дымом, но они явно пытались ему что-то сказать сквозь завесу. Джисон их не слышал. В ушах стоял гул, а в глазах проступили слёзы. Его рот открылся, но слова, исходящие из него, как-будто принадлежали вовсе не ему. - Мамочка... Папочка... - его голос был совсем детским и срывался на крик на некоторых буквах. В нос забился запах горелой плоти, от чего желудок скрутило и его вырвало на собственные ноги, когда он смог вырваться из хватки и наклониться вперёд. Тут же раздались крики его родителей сзади, но прям над ухом он услышал слова, что заглушили любые другие звуки. - Ты жалок. Нам не нужен такой сын, - раздался мужской голос, пока на фоне звучало мерзкое звонкое хихиканье. - Только посмотри на себя, - насмешливо сказал женский голос. - Разве мой сын ревёт как девка? - Её смех отдавал эхом в голове, но потом замолк. - Ты никогда им не был, - безразлично закончил он. - Мы тебя не любим, - голос раздавался от горящего тела. - Ты не должен был рождаться, - слова резали по сердцу, не оставляя ни одного здорового участка. - Подойди ко мне, Джисон, - сказал незнакомый мужчина, протягивая ему свою руку. Джисон смотрел на неё недоверчиво и плакал навзрыд. Спины коснулось что-то ледяное и твёрдое, заставляя вздрогнуть всем телом. Мужчина, которого он назвал отцом, сильно толкнул его вперёд. Мальчик упал в руки незнакомца. Тот мгновенно подхватил его на руки и нежными касаниями стёр слёзы с испачканного в саже лица. Джисон схватился за крепкие плечи, пытаясь оттолкнуть от себя, но слабость давала о себе знать, поэтому он пытался позвать на помощь две горящие фигуры. - Мама, пожалуйста! Я не хочу! Забери меня, папа! Пожалуйста! Не отдавайте меня! - кричал он родителям, которые упали на землю, не подавая признаков жизни. Огонь на их телах разгорелся ещё сильнее, разрастаясь по окружающей их траве. В голове снова раздались голоса. - Умри! Умри! Умри! - вторя друг другу кричали двое людей голосами его догорающих родителей. Джисон не помня себя бился в истерике, но мужчина держал крепко, не давая ему вырваться из его хватки. Всё прекратилось, когда они зашли в здание. Пахло пылью и сыростью. Истерика моментально прошла, но слабость в теле только увеличилась, из-за чего он сразу же упал, когда его поставили на пол. Мужчина страшной тенью навис над ребёнком. - Встань, - приказал он, заставляя Джисона собрать последние силы в кулак и подняться на дрожащие ноги. - С этого дня ты будешь жить здесь, - мужчина развёл руки в стороны, показывая на пространство вокруг. Джисон огляделся, медленно поворачивая голову. Все тело отдало болью, протестуя любому движению. Джисон стоял посреди небольшой комнаты. Её стены и пол были сделаны из мягкого белоснежного материала. У стены стояла одинокая раскладушка с тонким матрасом. Одеяло и подушка отсутствовали, но присутствовали четыре пары наручников, по две на каждом конце. Рука грубо схватила его за подбородок и подняла его голову верх. Лицо мужчины снова было размыто, кроме рта. - Не бойся. Я заменю тебе твоих никудышных родителей и буду отдавать любовь сразу за обоих, - тон стал ласковым, а рука переместилась на его голову, мягко поглаживая. - Зови меня Хозяин, - раздался шёпот в его голове, пуская мурашки по всему телу.

***

      Распахнув глаза, он сразу же принял сидячее положение. Он оказался в своей комнате. По вискам стекал холодный пот, одежда неприятно липла к коже, а глаза бегали, одаривая пространство напуганным взглядом. Джисону отчего-то захотелось увидеть кого-нибудь из мужчин. Ему хотелось понять, что он в безопасности. Выпутавшись из одеяла, он кинулся к двери, в которую влетел из-за заплетающихся ног. Трясущимися руками он дёрнул за ручку и вывалился в коридор. По своей неосторожности он снова наступил на раненую ногу, которая только начала заживать. Почувствовав дежавю, он поднялся на подгибающиеся ноги и уже более осторожно зашагал в зал, облокачиваясь на стенку. Уже на пороге он встретился взглядом с Сынмином, который, услышав копошение, поспешил увидеть его источник. - Тише, куда ты так спешишь? - начал он подходить к Джисону, у которого подогнулись колени, заставляя рухнуть на пол. В глазах встали слёзы, а в душе всё расцвело, когда он увидел мужчин в полном составе. Те всполошились, увидев его в дверях и уже подскочили, когда он упал. Сынмин, который и так направлялся к нему, подоспел первее всех и сел рядом с ним на корточки. - Хён, - облегчённо выдохнул Джисон, но потом напрягся всем телом. В его голову начали приходить мысли, о которых он даже не знал. Родители когда-то тоже заботились о нём и смотрели точно таким же взволнованным взглядом. Обнимали, когда ему было плохо. Чему-то учили, показывали окружающий мир. Говорили, что он у них самый любимый и драгоценный. А потом одаривали ненавистными и холодными взглядами. Толкали так сильно, что он чуть ли не падал. Показали, что всё, чему они его научили - это враньё, и что любовь не вечна. Говорили ему, чтобы он умер и отдали в руки монстра. От рук, протянутых Сынмином для объятий, он отскочил, как от огня. Ким замер на месте, глядя на недоверчивость и вселенскую печаль в глазах напротив. Джисон наградил всех старших затравленным взглядом и во всех видел предателей. Чан уже ему когда-то говорил, что он нужен им как зацепка. Зачем же он так привязался? - Джисон?.. - неуверенно позвал Сынмин, который успел вспомнить все свои последние действия и слова, что могли пошатнуть доверие Джисона. Услышав своё имя, Джисон вздрогнул и посмотрел на Кима, что растерялся от обиды в глазах. - Вы ничем от них не отличаетесь, - дрожащим от обиды голосом прошипел он. Мужчины смотрели на него непонимающими взглядами, хотя одно знали точно. Джисон снова что-то вспомнил. И это что-то являлось чем-то плохим. - О ком ты говоришь, Джисон-и? - аккуратно, мягким голосом спросил Минхо, побуждая рассказывать дальше. - Они тоже сначала говорили мне, что любят. Учили всему и приходили на помощь. Заботились и обнимали, - из глаз текли слёзы, поэтому он опустил голову, чтобы никто не видел его слабость. Хотя по дрожи и плохо скрываемым всхлипам всем было понятно, в каком состоянии он был. - А после они отдали меня в эту чёртову лабораторию, где я стал подопытной крысой! - в его крике было столько боли, заставляя мужчин скривиться от жалости. Они начали понимать, о ком говорит Джисон. Уже слышали на допросе о его родителях. - Они желали мне смерти, когда меня уносили! Я настолько был им противен, что они даже не могли поиграть роль любящих родителей, когда видели меня в последний раз! Они забрали у меня всякую надежду! - слёзы вытекали из его глаз сплошным потоком, создавая лужу на полу. - Я находился там, зная, что никому не нужен! Знал, что меня никто не ищет! У меня не было цели, мечты и веры в лучшее, потому что они отобрали всё это у меня! Те, кто должны были подарить мне жизнь - отобрали её у меня! - в конце он закричал, что есть мочи, но даже так не смог избавиться от боли в груди. От всхлипов воздух поступал в лёгкие маленькими порциями, заставляя закашляться. Щёки жгло от солёных слёз, горло раздирало от боли, а в груди была сквозная дыра вместо сердца. Кто-то обхватил его тело руками и вжал в крепкую грудь. Джисон пытался оттолкнуть, но его руки перехватили и прижали уже к другому телу. Чьи-то ладони гладили по спине и голове. Джисон невольно стал успокаиваться и расслабляться, несмотря на то, что обида до сих пор душила. - Я никому тебя не отдам и никто не посмеет забрать тебя у меня, - шептал ему Чан, продолжая прижимать ослабшее тельце к себе. Джисон только всхлипнул на его слова, не желая ничего слышать. Он не хочет верить в очередную ложь. - Нет, я вам не нужен, - отрицал он тихим голосом. - Ты сам мне это говорил, - сказал, как ножом провёл по сердцу всем семерым и самому себе. - Вы ничем не отличаетесь от них, - оторвавшись от Чана продолжал Джисон, говоря с печалью и смирением в голосе. - Выкинете меня как мусор. Как что-то ненужное, - прошипел он с ненавистью, направленной только на себя. - Я не... Договорить не получилось из-за Чанбина и его губ, что накрыли его собственные. Тот просто прижался к нему, не делая лишних движений, только руки лежали на пухлых щеках, поглаживая их большими пальцами. От близости вмиг стало жарко, а мысли ушли на второй план. Медленно отстранившись, Чанбин неотрывно смотрел на чужие губы, облизываясь и выглядя довольным. Что именно его порадовало, Джисон не знает, но истерика отступила, и на смену ей пришло удивление со ступором. Что только что произошло? - Они когда-нибудь так делали? - шёпотом спросил Чанбин, оглаживая пальцами синяк от собственного удара и заглядывая прямиком в душу. Джисон, завороженный чарами карих глаз, слабо покачал головой. - А сам недавно сказал, что мы ничем не отличаемся, - усмехнувшись, упрекнул его Со. Джисон стыдливо отвёл взгляд, понимая, что ему нечего сказать. - Но... - начал он, но снова был перебит, только уже Минхо. - Ты упрямишься или хочешь ещё один поцелуй? - насмешливо поинтересовался Ли, вмиг затыкая Джисона. - Поцелуй? - решил переспросить Джисон, не особо понимая о чём идёт речь. - Потом покажу, - подмигивая сказал Хёнджин, обращая на себя внимание. Второй день подряд он умудряется удивлять всех своими речами, что дают зеленый свет в действиях.