The Witcher Impact: Кот, Грифон, Медведь

«Смыло волной песочные замки,

Остались лишь тени на мокром песке.

В пасмурном небе беснуются чайки

В поисках жертвы в холодной воде.

Там, где вчера были солнце и праздник,

Ветер гоняет обрывки газет.

И я провожаю взглядом корабль,

Сжимая в руке бесполезный билет.

Я остался здесь возле серых скал,

Я нашел лишь здесь то, что так долго искал.

Я остался здесь, смысла нет дальше плыть.

И пока здесь будет мертвый сезон,

Я останусь здесь жить.»

Черный Обелиск

Владислав совсем не удивился факту пробуждения на новом, незнакомом месте. После всего перенесенного и, наверняка это были отнюдь не простые испытания, кто-то заботливо укрыл его одеялом. Левая рука обожгла болью через слои гипса, стоило только неосторожно ей пошевелить. Кот стиснул зубы, но промолчал. Помимо него в этой просторной и ухоженной палате обнаружилась Диона. Девочка свернулась калачиком на краю кровати, тихо спала, и охотнику совсем-совсем не хотелось ее будить, прерывая тихие вибрации приятного мурлыкания. «Фух! Она цела. А, значит, все было не понапрасну. Есть что-то еще… Сейчас… Только вспомнить…» - голова гудела, аки улей разъяренных гигантских ос, свивших гнездовье под покровом церковного купола. Мысли пытались оформиться хоть в сколько-то удобоваримые образы, слепиться воедино из муторной каши. Накатывала слабость. – «Плохо помню. Бой, вытащили котенка из темницы, непроходимый заслон и… Лиза! Точно, где она?! А Вурхиз? Надо их найти.» Он решил выдвинуться на поиски самостоятельно. Владу пришлось нелегко: выпутываться из-под одеяла, стараясь не потревожить Диону, вкупе с рукой, стало той еще задачкой. Наконец, босой, в одной только длинной рубахе навыпуск, подобный окутанным саваном кладбищенскому миражу, он вышел за дверь. Успел заметить, что в дальнем углу комнаты, среди прочей мебели, ютится тумба с металлической чашей, где в растворе отмокали чистые повязки. Но, ощупав себя, не обнаружил иных ран, кроме памятного гипса. «Мой нечеловеческий организм сделал свое дело? Сколько же времени прошло, если… были тяжелые раны? Надеюсь, никто из друзей не пострадал в пору того temeraria rampage* . И как же неистово хочется пить!» По прикидкам, открывшийся за дверью коридор здорово напоминал архитектурой и украшениями внутренние помещения Собора Барбатоса. Влада и ранее выхаживали в его стенах, после особо неудачной охоты на местных монстров, благо ему тогда хватало сил дотянуть до городских ворот. Очень кстати подвернулась вазочка с цветами. Отложив мокрые стебли букета в сторону, кот принялся жадно хлебать застоявшуюся воду, сильно облившись из широкого горлышка. Рубаха мигом прилипла к голому телу, стало прохладно. Ведьмак и далее понуро плелся по широкому коридору, чуть слышно шлепал мокрыми пятками о холодные плитки пола. Заглядывал в каждую встречную дверь, но комнаты, палаты, кладовые, все как назло пустовали. Едва не отчаявшись, с чувством накатывающего беспокойства, он хотел было повернуть обратно, ища помощи у Дионы. Очередная дверь провела его через широкую арку на просторный балкон в задней части Храма. Красящий белое убранство собора в свои багровые тона, кругом разлился закатный свет солнца, пока-что едва коснувшегося горизонта. За парапетом ограждения, далеко-далеко внизу, у подножия склона, открылось отражение неба в глади Сидрового озера. Вид завораживал. Впрочем, не один только Влад застыл перед ликом уходящего дня. Он не сразу обратил внимание на присутствующую рядом Розарию, что задумчиво курила на лавочке, закинув ногу на ногу. Походило, словно ей было абсолютно наплевать на появление мокрого и потрепанного мужчины с конечностью в медицинской перевязи, лишь бы пришлый не заслонял прекрасные пейзажи. Тот подсел на лавку, откинулся, любуясь танцами шумных птиц. И мигом загорелся желанием, навеянным клубами табачного дыма. Он спросил, чуть холодея от сводящего недомогания долгого мучительного сна, готовясь заплатить любую цену. Хотя бы и свои последние две тысячи моры за сигарету. Дайте только угробить еще полжизни, лишь бы добраться до кошелька: - Дай закурить. Не оборачиваясь, она безвозмездно протянула желаемое двумя пальчиками. Владислав отметил, что тонкие тканевые перчатки монахини были усилены металлическими вставками, отчего пальцы напоминали изящные острые коготки. - Спасибо, - вымолвил он. Не решался разжечь сигарету знаком, неизвестно сколько сил осталось в потрепанном теле. Да и Глаза Бога, способного дать искру, рядышком не оказалось. Недолгое замешательство окончилось, когда Розария подхватила «когтями» его подбородок, чуть царапая кожу, заросшую длинной щетиной. Повернула к себе и огонек ее сигареты перескочил на подаренную, стоило лишь соединить их концы. Влад затянулся. Никак не подал вида, что этот поступок чем-то ошарашил его. Однако, далеко не скромная монахиня также пропустила вопиющий для ее сестер факт, о нахождении рядом едва ли не обнаженного мужчины, влажная рубаха которого очертила худое тело во всех анатомических подробностях. - Сколько… Меня не было? Два дня, три? - Две недели, - выдохнула она вместе с потоком полупрозрачного дыма. – За это время в Мондштадте прошел фестиваль Луди Гарпастум. - А остальные? Еще кто-нибудь находится на излечении… Здесь? - «Кто-нибудь»? – вопросительно изогнула бровь служительница. - Приезжие… Мои друзья? Библиотекарь Ордена? - Нет. С ними все хорошо. Но каждый навещал тебя, в дни беспамятства. Каждый день, - от ее слов на душе становилось все легче и легче. Хотя, кот и морщился при этом, из-за головной боли. – Знаешь, а ты отлично сделал чужую работу. - О чем ты? Работа… - Ныне, Орден Фавониуса расследует дело о нападении на кортеж послов Снежной. Три недели назад они убыли из Монда и попали в засаду Расхитителей гробниц. Никто не выжил с обоих сторон, а оставшиеся в городе дипломаты не показываются из отеля Гете. Как ты понимаешь… - Оставшиеся ждут дальнейших указаний, да? А, благодаря старому приятелю - Кэйе ты ни на йоту не веришь официальной информации о гибели послов. Неужели, сама собиралась с ними поквитаться? - кот сверлил взглядом Розарию. Непослушные локоны, едва ли не цвета этого вечернего неба, черно-алая митра покрывала обманчиво хрупкие плечи, ниспадая до большой прекрасной груди, укрытой белой тканью блузки. - Мондштадт – зверь света. И ему необходимы, подобные нам с тобой. Я сомневалась, но ты стал его частью и защитой. Это было хорошее дело. Совсем рядом, за стрельчатым окном, замурованным разноцветными витражными стеклами, тем не менее, вполне пропускающими звук, заиграла протяжная мелодия. Чуткий скрипичный смычок выводил тихие рулады, преисполненные печали. К чему все это было? Очередная послушница музицировала, грустя об ушедшем празднике, о надвигающейся прохладе подступающего сентября? Ведьмак чуть поежился от окружившего сырого холода, но внутри было тепло. Необычайно тепло и спокойно, как бывало каждый год перед ликом холодов. Осень, снова в права вступала осень. И ничегошеньки с этим нельзя было поделать. ** - Хорошее? – обдумав, усмехнулся кот. Резво подувший капризный ветер сбил тлеющий пепел, отмеряя на табачной бумаге прошедшие секунды их встречи. – Определенно, что эта каша заварилась из-за меня. И Диона не должна была пострадать в чужих препираниях. Я не знаю, правильны ли были наши поступки, точно никогда не узнаю. Многие охотятся за ведьмачьими секретами. За нами, нашими близкими и друзьями. Во благо ли, худо? Ради мести, ненависти, они - гонимые страхом или же ведомые великими целями… Но я сделал правильный выбор. Единственный из доступных, дабы мы сейчас сидели тут вдвоем, сестра. С очередной затяжкой огонек пробежал по бумаге, близясь к длинным пальцам охотника. Выдержав паузу, он продолжил: - Не отмалчивайся и не притворяйся. Мои давнишние слова в «Доле ангелов» достигли твоих ушей. Мы - просто убийцы, делающие свое дело, будь то зверь, чудовищный реликт или человек. Особенно, человек. Они – самые страшные твари, способные на жуткие дела. И, поэтому, я не хотел иметь с ними одну природу. Хватит, насмотрелся на эту гниль, изрыгаемую из их изменчивых душ. Но, как я могу судить деяния человеческие по справедливости? Нет. Вот отчего я так нечасто убиваю двуногую дичь. - Именно оно. Ты -  совсем не молод, еще один зверь тьмы. И у тебя есть принципы, ведущие тебя… - По дороге без возврата, ага, - перебил Влад, весело взглянув в яркого цвета, но такие тусклые, бездушные глаза убийцы. – Теперь я знаю, как легко обмануть этот путь. Все в наших руках, включая наше счастье. Кажется, на это натолкнуло меня одно сновидение, почудилось, понимаешь, в момент выздоровления. Было нечто… светлое, но такое обманчивое. Снилось… Я заключил там пари всей жизни, с самыми отпетыми мошенниками всея мира. Воспарил птичкой над их посулами, хотя и падал куда-то, вроде. Ласточкой. А потом пришли кошмары… Теперь уже Розария с неким отголоском интереса повернулась к философствующему охотнику, осматривая его жалкий силуэт. - Скажешь – это был бред, - продолжал он. - Не знаю, не знаю. Знаю, точно: недавние сны же смогли сбыться. Опять напомнили о себе, в сей раз. Бешеные псы, я спасал Диону, буря и молнии, крылья черного ворона и рык медведя. Бред, ага. Только вот… Мы сами кузнецы своего будущего. И я, и ты! В этом мы похожи, сестра. Если свет, который в нас, есть тьма, то какова тогда тьма? Я спасусь любовью, ничем иначе. Однажды и ты спасешься… - Любовь? Что это значит? – беззлобно фыркнула она. – Это удел «молодых», не иначе. - Юная красавица снаружи, но ледяная вечность внутри… Хм-м, стихи что-ль попробовать сочинять? Шучу. «Вот оно что, - думал про себя Владислав. – Вот кого она мне напоминает. Старый-недобрый Владик на большаке, в ту пору гонимый голодом и жаждой убийств. Совсем один, до неслучайной встречи с Заркиром, до случайной с Вурхизом, Грачом, прочими… Не верящий ничему хорошему, но несущий на себе кровавое бремя. Способный только убивать и для того рожденный. Если кому-то рядом со мной надо показать, что на свете есть счастье, то пусть это будет Розария. Монахиня, не верующая, что способна на нечто большее, чем сеять смерть». В крайний раз выдохнул табачный дым. Влад смахнул пепел с окурка и сказал, мягко, по-доброму, будто малому ребенку, как разговаривал с той же Кли. Но никак не с опасной, незримой стражницей Мондштадта, взвалившей на себя непрошенную ношу палача. - Однажды, ты поймешь. Никто не может вечно быть один на этом пути. И, отнекивающийся от своего счастья, точно, как мы с тобой, заслуживает его более прочих, - ведьмак поднялся. Взглянул на прощание, прежде чем заковылять прочь. – А еще мы оба полны секретов. И пусть они останутся при нас самих. Пусть… Прошлое не должно мешать строительству будущего. Кажется, я нашел свое место в этом мире, место - которому не важно насколько сильно я отличаюсь от людей. Но, помимо этого, кто-то же должен делать всю грязную работу, сестра? С легкой улыбкой, чуть поклонившись, кот ушел обратно в больничные коридоры храма. Музыка стихла, когда вновь налетели ветра. Розария, прикрыв глаза, замерла подставив уши свистящим серенадам бесплотного небесного бродяги. Или, может быть, она вслушивалась в себя саму?   Одиночная прогулка продлилась совсем недолго – навстречу размашисто шагал Вурхиз. Посвежевший, с аккуратно подровненной бородой, в неизменных доспехах своей Школы, хитро и собственноручно усиленных в уязвимых местах, медведь нес под мышкой какой-то длинный сверток белоснежной материи. Завидев Влада, ускорился со словами: - Утречка! Отличный денек для рыбалки, хэ-хех! - Ты, что-ль удочку тащишь с собой, дружань? - Не-а. Эт тебе, - подарок лег в руку и оказался чересчур увесистым для предполагаемой рыболовной снасти. Кот не торопился разворачивать его, слушая друга. – Вот, ты, распиздяй наш ненаглядный, опять куда-то смылся, да малую свою перепугал! Хоть бы предупредил ребенка, а? - Не хотел ее будить. Так мило спала. Новости есть? Вы тут как без меня поживали? - Новости? Первая и главная – еще раз, кое-кто особо «умный» блядь передознется эликсирами до текущего состояния и его никакими снадобьями, молитвами да чарами не откачают! А как хотел? Даже наши тела не вечные, башка ты седая… - Ой-ей, сильно на этот раз поседел? – качал головой Владислав, даже не способный ощупать шевелюру, раз рука была занята. Словно бы это чем-то помогло при отсутствии зеркала. Он прекрасно помнил, откуда взялась та давнишняя седая прядка, пометившая его, как напоминание о мести за Заркира. – И вообще, что я там натворил? - Ну, не легендарный Gwynbleidd, но седых волос по бокам прибавилось. Как и у всех нас, пока тебя выхаживали. Ты ж, разьеба, в одиночку грохнул всех элитных магов и бойцов, вместе с каким-то там... Вродь как Предвестником, не знаю, кто такие. Но ребята мощные, раз твоя чародейка так рассказывала. Пошли пока, дорасскажу на ходу. - А. Куда мы? - Обратно в палату, приодеть тебя и на выход. Выписываемся, однако. Сменная одежа там в шкафу, Ноэлль тебе оставила, - продолжал Вурхиз, пока они следовали к двери. – Так вот, наши с ног сбились тебя лечить, Грач так вовсе, все белые лилии по окрестностям посрывал для противоядий. Благо, для «Белого меда» нашли местный алкагест в том подземелье. - «Огненная вода». И как оно? - Водка, как водка. Неплохая. Если и сидели, то нечасто, за твое выздоровление. У всех дел прибавилось, сам понимаешь. А тут и праздник какой-то местный, но нам он побоку, впрочем. О, слушай, что было: Грач как-то с полной торбой этих лилий пробирался к тебе, а тут толпа на площади – народу тьма-тьмущая. Еще и какой-то обмудок сверху мячом кинул, чуть нашего птица не зашиб! - Однако… Много кто пострадал? – криво усмехнулся Влад, пытаясь натянуть портки, помогая одной рукой. Неизвестного содержимого сверток он оставил прислоненным к кровати. - Грач разорался, мол: «какая сука ебаная тут честного ведьмака угробить пытается?!». Стоит с этим красным мячом в руке, аки хер на именинах. А там, наверху, с ладошек этой большой крылатой статуи, смотрит – черноволосая девчонка выглядывает, в шляпе такой большой, синей. И глазами на все оскорбления хлопает, рот разинув. Что началось… Пернатого все зеваки поздравляют, счастья желают, подхватили, бля, потащили в сторону пивной! Едва успел Осипу со служаночкой лекарства передать для тебя. - Ха-ха-х. Бедная Мона, да зная разозленного Грача… Так ее еще бранью никогда не крыли, хех. И Осип был там? – с поясом никак не выходило справиться самому. Северянин помог, быстро и туго затянув его на животе. – О, спасибо! - Да их вместе только и видно. Гуляют под ручку, болтают. Ежели кому на помощь не спешат, отряд героев летучих, бля… Наш священник вроде как лентяй-лентяем, а тут, точно заведенный бегает. Такой мечта-а-ательный! - Зуб даю, это она его пинками гоняет. Совет да любовь. О. Ого! – кот откинул край ткани, вытащив за рукоять хранящееся там. – Какая красота! Всегда мечтал о таком, да денег, сам знаешь, не хватило бы. Спасибо! Меч был прекрасен в своей суровой простоте, линиях длинной и прямой крестовины, узкой, но расширяющейся коваными стальными бусинами на концах. Вытянутое грушевидное навершие, фигурная рукоять, обтянутая кожей, после тонкой стальной сеточкой на сужении хвостовика к противовесу, способная вместить три ладони, что давало хороший рычаг при замахе.  Глубокий дол прочертил клинок до середины длинны, прикрытый у основания удобным рикассо из толстой кожи. Прекрасная ковка, баланс, удобство. Владу показалось, будто синеватые отблески пробегают по стали, отражая гаснущий за окном закатный свет. - С возвращением с того света, братишка. Прими подарок от нас всех, взамен поломанного старого, - Вурхиз крепко обнял друга, а у того даже слезы навернулись на глаза. От благодарности и… боли. - Ай-ай-ай! Курва… Рука! - Упс, звиняй! – расцепил ведьмак медвежью хватку. – Забыл, что ты у нас пораненный. Перелом еще полбеды, тебя так в целом потрепало, что долго еще на большак выходить не стоит. - Да ладно. Разберемся. Спасибо, правда, - отдышался Влад, вернув меч в ножны, выуженные все из того же свертка. – Но откуда? Сам делал? - Не только, - задорно цыкнул северянин. – На мировую с Вагнером выпили, вместе и сковали. Оказалось, нормальный мужик, мастеровитый, такого на Скеллиге любой клан бы с доплатой оторвал себе. Ну не виноват он, всамделе, что тут мода на оружие такая ебланская! - Дорого обошлось? - Тю! Твой Орден расщедрился, им тоже спасибо. Мы с такими материалами над клинком работали, я и в жизнь не видывал: кристаллические руды, белое железо, в сердечник от души напихали какого-то магического аметиста, коварная штука – нас постоянно молниями бил. Вагнер сказал, что ежели и этот меч сломаешь, то ты: или рукожоп, каких поискать, или осел, пытающийся уничтожить неуничтожимое. - Да уж, это мы умеем. К этому стремимся. А ты чего-то тоже грустный, Вурхиз? - Уезжать скоро, - промолвил северянин. - Хоть время тут движется иначе, нам нельзя бросать дела, семьи, друзей. А ты, так понимаю… - Да. Остаюсь. Я дал много обещаний, пришла пора сдержать свое слово. Ну ладно, не тотчас же вы убываете?  - Хех, погулять успеем. А теперь, двинулись дальше. Диона, должно быть, всех уже позвала. - Пойдем, - Глаз Бога занял место на шнурке у пояса, а ведьмачий амулет остался в сумке, коли мешалась поддерживающая больную руку перевязь через шею. Ненадолго, Влад взглянул на дар коварных богов, засиявший от контакта с владельцем. «Раньше я думал, что это мои оковы. Что я связан по рукам и ногам чужой волей. Ну уж нет. Простая безделица. Магическая, да. Несомненно, полезная, но опасная, раскрывающая мои карты богам. Но, как и в каждой игре, стоит держать пару скрытых тузов за обшлагом наручей. И теперь я точно знаю, что они у меня есть. Ведь так, Мелителе?»   - Вот он! Опять куда-то пропал, терпеть тебя не могу, придурок! – надулась Диона, первая встретившая друзей на ступенях входа. - Привет, кроха, рад тебя видеть, - открыто протянул ладонь кот, стремясь погладить ее ушки, тут же отдернув. - Кроха?! Да я тебя, как грелку растерзаю, несчастный… алкоголик, вот! П-ш-ш-ш! Грач скрестил руки на груди, с изучающим видом наблюдая за ходом комедии. Чуть заметно кивнул, поприветствовав. Эмбер радостно подпрыгивала, приветливо помахивая разноцветными лентами. Молчаливый Вагнер принял фляжечку крепкого от Драффа – кажется, отец Дионы решил задержаться в городе после праздников и лично проведать спасителя своего, а теперь и дочурки. Осип стоял рядышком с Ноэлль, следя, чтобы ни один цветок не выпал из большого, красивого букета. «Что ж они меня, как роженицу от повитухи встречают?!», - поморщился на это кот. Явились и прочие представители Ордена: вечно официальная Джинн в центре делегации, козырнувший двумя пальцами ехидный Кэйя; приснопамятный десяток «мудаков»-недо разведчиков, далеко не все из которых доселе оправились от ран командировки, но подозрительно все, как один донельзя радостные. Лучезарно-добрый малец Мика и другие. Даже воротящая нос гордая Эола пришла туда, на эту встречу, под сенью угасающего вечера конца августа, чтобы опять делать вид надменный и отсутствующий. Несомненно, они все узнали от Лизы. Походило, что дружинники ведьмачьей компании в одночасье стали героями местного значения... Наконец, отыскал среди пришедших Лизу. Подставил щеку под ее незамедлительный, хлесткий воздушный поцелуй и смотрел, смотрел, смотрел на нее, пока тепло и холод разливались по уставшему от ран и болезней нечеловеческому телу.  В котором наконец-то бушевали простые, вместе с тем добрые человеческие чувства. Их улыбки, взгляды встретились, сердца зашлись неровным стуком, и они разом пошли навстречу, к любящим объятьям… Или попытались это сделать. Будучи взаимно очарованными, в частности, Влад пропустил мимо ушей пафосную речь Хоффмана - одного из рыцарей Фавониуса, распинавшегося в тот миг. Ведьмак пошатнулся от услышанного, когда едва ли не столкнулся с глашатаем: - … Деяния ваши на благо Ордена Святого Фавониуса, всех граждан вольного города Мондштадт никогда не угаснут в памяти и будут занесены в почетные скрижали града, навеки благословленного Архонтом Барбатосом! Желаем вам доброго пути, идти доблестно по дороге дальнейшей славы и процветания, Владислав из Школы Кота! - Ура! Ура! Ура-а-а-а!!! – отдали приветствие рыцари. Вурхиз тихонько сказал на это: - Ек! Они, кажись, подумали, что ты с нами уезжаешь. Вздохнув, Влад передал медведю меч. Покопавшись в поясных кармашках, достал портсигар. Пусто, как назло, нечему было занять кривящиеся губы. А так хотелось степенно подкурить маленькой молнией из пальца. - Стоп, стоп, стоп! Я так то, никуда не еду, уважаемые мои мондштадтцы! Пока хорошо не попросите, читай, насильно не депортируете, ага! Скалясь чуть заметными клыками в лицо Хоффману, поумерившего пылкие прощальные слова по заранее заученной бумажке, кот плотоядно растянул губы. Кто-то из рыцарей нервно сглотнул. И что тут началось… Владислав едва не рухнул на мостовую у ступеней, когда на нем повисла Лиза, не стесняясь, они слились в поцелуе. Эмбер подхватила запястья ошарашенной Эолы, закружив подругу в дикой пляске, пока капитан разведки по-идиотски ухмылялась. Драфф салютовал флягой. Кэйя рассмеялся, громко хлопая в ладони, Жрец Вечного Огня выхватил букет у Ноэлль, задорно разбрасывал цветы над всеми, особенно стараясь насчет целующейся парочки. Джинн обреченно прикрыла лицо, подчас будучи единственным серьезным человеком в шутовской круговерти. Но и она была рада, пряча чувства под тенью, отбрасываемой латной перчаткой. Прочие рыцари замерли, ни живые, ни мертвые. Стало боязно – неужто их мучения на тренировках еще не окончены? - На кого ж ты нас покидаешь, Владос, Владос, - с потаенной долей горечи смеялся Грач. Почуяв еще чье-то присутствие сзади, Вурхиз оглянулся. В плотнеющих сумерках, он различил фигурку рыжеволосой монахини, наблюдающей с ближайшего балкончика за присутствующими. Потягивая вино из бокала, она непринужденно швырнула оттуда розу, присоединившуюся в полете к, казалось, неиссякаемому цветочному дождю. Символ не любви, но хранимой тайны, как это принято в вольном городе Мондштадт. - А-а-х! Обожаю это чувство, - горячо шептала Лиза, когда они разомкнули уста из долгого плена. – Кажется, я поступила несколько неэлегантно, перетянув все твое внимание на себя, котик. Раз кое-кто еще хочет поговорить с тобой. - Ага, - заговорщически подергала его Диона за край рубахи. – Давай как-нибудь, замешаем вместе такой коктейль, чтобы вся винная индустрия Мондштадта сказала «мяу» перед смертью! И… не пропадай больше так, дурак! - Я же обещал. Паче того, у нас есть жуткая «Огненная вода», хе-хе, - наигранное ворчание надувшегося маленького кецлайна здорово веселило ведьмака. – И пить ее я буду лишь самую малость. По работе. «А, что еще нужно для счастья, как не все друзья с любимыми вокруг тебя? – мечтательно думал кот, совсем позабыв про боль и недомогание. Через секунду его припечатало по голове обжигающе холодным туманным цветком, малость обморозившем затылок. – Сука. Осип, ты где эту дрянь нарвал, а-а-а-а-а?! Холодно! Блядь!»   Прощание наступило тихими шажками лесного зверя, заметающего сумбурные деньки былых приключений своим пушистым хвостом. Именно так морские волны стирали следы конских копыт на блеклом песке за их спинами. - Тебя точно не переубедить, ты у нас упрямый малый, - Грач поравнял гнедого скакуна со своим черным тезкой, несущим в седле Влада. Кот был задумчив как никогда, сейчас, впервые с момента отъезда подал голос. - Верно. Странно, раз Вурхиз так легко смирился с этим. Увидимся ли еще когда-нибудь? - Увидимся. И он это точно знает. Вот, держи и храни бережно, - грифон протянул прозрачную колбочку. Запечатанная, в ней плавал маленький пальчик, ровно отрезанный чем-то острым. В мутноватом растворе по мизинцу проскакивали разноцветные искры магии, но не было кровавой взвеси, хотя обрубок выглядел свежим. – Вторая такая же будет у меня. Если случится беда, разбей стекло - из обоих мизинцев сразу польется кровь. Мы увидим это, придем на помощь. Головы сломаем, но снова откроем портал! - Да ну? Что это за магия, работающая через миры? Не... это даже не главное… Ужас! Ты чьи пальцы отпилил, Грач?! - Ей они уже точно без надобности. Нехрен совать ручонки в чужие портальные структуры, вот так-то! Зато я смог создать на основе того случая крошечное Сопряжение двух Сфер, собственного производства. - Ида, значит, - ведьмак задумчиво осмотрел колбочку с пальцем покойной заклинательницы. Убрал в поясную сумку где и без того хранилось много хлама. – Грач, а не некромантия ли это? А? - Не ис-клю-че-но! – звонко погрозил в пустоту отступник. – Я же такой ханжа, как мои былые цеховые, сам знаешь. - Ну, спасибо, брат! Четверка друзей остановилась у ближних скал, вздыбившихся из песка и куширей. Предвечернее солнце клонилось за сердитыми барашками облаков, разливая из-за небесного укрытия скупые крохи желтоватого цвета, на границе свинцовых вод с яркой полосой горизонта.  Надсадно кричали чайки, сопротивляясь, когда неутомимый ветер принимался швырять их по небосводу. Пора. - Как не хочу тебя оставлять тут. Одного, - вздохнул Вурхиз. – Кто нам теперь будет трахать мозги свои нытьем, або весело заваливаться посреди ночи с бутылью самогона и кучей охуительных историй? - Есть на спор острый зерриканский перец, а потом пить из любой подвернувшейся на тракте лужи? - ехидно подсказывал Грач. – Не обижайся, друг. Мы правда будем скучать по тебе. - И я… по вам, - «лишь бы не заплакать. Ведьмаки не плачут, ведьмаки – ссут глазами Хыть!» - думал Влад, тайком утирая набежавшие в уголки глаз слезы. Тягостный ком застрял в горле, пока он говорил. – Не бойтесь, кажется, теперь я в хороших руках. Как раньше было, уже не наломаю дров. Не позволят, хех… - Отче святой, ты хоть ему скажи, может одумается? – повернулся медведь к немногословному священнику. - Чего нет? Скажу. И много раз буду говорить ему впредь. Лично. Ведь я-я-я, я остаюсь! Та-а-ам, где мне хочется быть! – нараспев, с усмешкой веселый бородач всплеснул руками, отпустив поводья. Кажется, даже его белая добрая лошадка прихуела от услышанного, не говоря о прочих. - Да ну на-а-а… Это все та служаночка, да? – заклекотал Грач. – Бросаешь философскую жизнь праведника ради баб?! - Ну-у-у, не только. Много чего, на самом деле, парни. В Редании мне делать уже нечего, больно я неправильный жрец для организации Вечного Огня. Слишком мягкий для каждого, кем бы он ни был, ага. Уже косятся. Так и анафему схлопотать вся недолга. А тут ведь нашел какую-никакую цель, да и… - В Монде никто не знает, что ты давал обет безбрачия, - хором грянули трое ведьмаков, как один.  – А твой брательник младшой, как он один справится? – спросил Вурхиз. - Мелкий? С него не убудет. Закончит свой Оксенфурт, да свалит с приятелем Стефаном на холодные острова Скеллиге. В поисках приключений для ученых задниц, - улыбнулся в бороду Осип. – При встрече передайте, дабы починил отцовский меч перед этим. Так, на всякий... Обменявшись рукопожатиями, они разъехались. Каждая пара беседовала о своем, не решаясь оглянуться назад, на уходящих друзей. - Однако, поездочка. Никто не поверит где мы были да что мы тут видели! – бодрился северянин. – Как думаешь, Владос с Осипом сдюжат сами? - Ага. Котяра наконец-то начал умнеть, а святой отец… Все ж мы люди! – Грач ненароком прикоснулся к сумарю где хранилась россыпь трофейных Глаз Порчи, вкупе с одним тусклым Глазом Бога, сдернутых с убитых Фатуи. Увы, возлагая на их исследования большие надежды, отступник пока еще не знал, что с прибытием домой они превратятся в бесполезные стекляшки, став обычным товаром для сувенирной лавки. В отличии от пальца Иды, способного удивить даже нашего отчаянного изобретателя. Коли все-же доведется, если случится какая нужда со старым товарищем… - Ну, тогда ускоримся. О, придумал: кто последний до телепорта, тот до конца дня отзывается на жопу утковола! - Заметано! – воскликнул Грач, без предупреждения пустив изящного скакуна в галоп. - Яхэ-эй, блядь! – залихватски крикнул северянин. Пришпоренный сапогами, ломанулся вскачь шайр-тяжеловес Вурхиза. И они скрылись за поворотом дороги, ведущей прочь от пенящихся морских волн. Куда-то за высокие холмы, навстречу новым приключениям.   - Колись давай. - Ты о чем? – хитро глянул Осип. – Опять будешь докапываться до моей личной жизни с Ноэлль? А сам то? - Нормально... Сам, - Владислав размял плечи, отдавшиеся легкой болью в ужасно расцарапанной спине. Неудивительно, что он пропустил половину попойки, по случаю проводов дорогих гостей славного Мондштадта. Вместе со сборами следующего дня. Пускай мешалась травма, но в те ночь и утро двое влюбленных наконец добились своего. Ровно как нервного тика, вкупе с бессонницей у Джинн. Кое-кто шумно, страстно, коварно подорвал работоспособность командной верхушки Ордена, прокрутив на одном, всем известном месте, решение многих важных управленческих вопросов общегородского значения. Действующему Магистру пришлось отложить внешнеполитические послания, купеческие жалобы да прочее в долгий ящик стола. Она смиренно убыла на ночевку к младшей сестренке в Собор Барбатоса. - Ты про цель говорил. Твои задумки, сказать такоже… Интригующие, ducens sursum singultum ante, cruditatem et inversionem intestinorum***. Учти – сие касается только идей. Кулинария твоя, падре, всегда на высоте! - Эхе-х, спасибо! Достал меня постылый Новиград, с постылыми коллегами, так-сказать. Они забыли, что значит милость Вечного Огня, оберегающая каждого доброго прихожанина. Вне зависимости от формы ушей, наличия умений к магии, алхимии, да социального статуса. И, что бы ты думал? Бля! Здесь я вижу пущее того невежество, раз местные веруют, что огонь – это только стихия войны и разрушения! Оружие на службе местного Архонта Пламени, ведущего за собой целый народ головорезов! Я… Устал я от войн в мои-то годы. Значит, буду нерушимо и твердо объяснять о хорошем применении сути Вечного Огня. Имя которому есть – Надежда… В пору монолога жреца, они успели выехать с песчаной косы берега. Спешились, пустив коней на выпас, а сами тем временем расположились на старых травах покатого холма. - Ой ли. В чужой монастырь, да со своим факелом? – хитро зыркнул ведьмак. - А не боишься ответственности за ересь? - Ну, касаемо вопросов насильственного толка я знаю к кому обратиться. Ежели ты не против? - Заметано. Будем держаться вместе, авось и выплывем к чему хорошему. К слову, про огонь и воду, что там по трофейным запасам? - Один ящик ушел на микстуры для тебя-больного. Второй туда-сюда, по мелочи израсходовался. Один, получается, на все про все. Несмотря на мешающиеся мечи, Владислав откинулся на спину, заслонив лицо десницей от хмурых небес. Далеко-далеко на горизонте, парила чуть заметная темная точка небесной Селестии. Кот плохо помнил подробности того сна, лишь тупой иглой засела в душе уверенность, что пригрезившиеся боги повстречались ему неспроста. И еще сыграют свою роль, ведомую взаимными обещаниями грядущей борьбы. - Да-а-а, маловато выходит! Тут и на эликсиры, даже помалу. Однако, мне скоро не останется работы, слышишь?  - восклицал охотник к другу. - Чего так? Всех страхолюдин успел извести? - Не-е-е, гильдия Искателей приключений снова вышла на промысел по души монстров, раз мы в пух и прах разнесли местных бандитов. Печально, но факт, придется отложить старые привычки до лучших времен, - Влад осторожно пошевелил загипсованной конечностью. – Выздороветь бы для начала… Так вот, к водке насущной. - Ага, продолжай. - Часть уйдет на наши опыты с Дионой. Замешаем такое, чтоб клиентов выворачивать начало прям на стойку! Каково?! А?! - Вредители… Бля, - святой отец настроился на захватывающее и мерзкое представление, которое не могло ему не понравиться. - Ну и тебя отпаивать в час великих потрясений. А они будут, поверь мне! Этот мир умеет удивлять. Мало, мало нам ящика, Осип. Свернутый в крошечную трубочку клочок пергамента лег в облаченную митенкой руку ведьмака. - Грач оставил для тебя. Сказал, так вот: «определенно пригодится, раз Снежная такая далекая да опасная». Перевернувшись на правый бок, одними пальцами, кот развернул записку. Пробежался по содержимому глазами, прикрыл веки. Беззвучно захохотал, оборвав это в тихую, кроткую улыбку. «Один хуй не для себя буду стараться. Для Лизы, для ее любви. Для Дионы, для ее мечты, спасения города, чего угодно. Не больше одного эликсира зараз…  теперь… Отвечать любовью на любовь, не только клинком на клинок. Да будет так, Мелителе. Во имя твое, я защищу мое… наше счастье!»   Утренним наэлектризованным вихрем, с лучами прохладного осеннего солнца, Влад завалился в приемную алхимической мастерской. Угрожающе-пугающий в глазах Сахарозы, он нес наперевес не жуткий меч-живодера, но охапку веселеньких золотистых цветков-сахарков, отчего визит стал гораздо интереснее, хоть не менее неожиданным. - Доброе утро, мои родные алхимики! Альбедо у себя, красавица? – дождавшись неуверенного кивка девушки, кот перекинул осыпающийся ворох растений на сгиб гипса. Деликатно вставил один из цветков в зеленую шевелюру зажмурившейся Сахарозы. – Лучший цветок, лучшему ассистенту, лучшего бляха-муха алхимика-а-а! Красная, в цвет спелого томата, скромная девица-полукровка прижала спрятанные под волосами звериные ушки, именно за правое из которых метко угодил стебель сахарка. - Постойте… Эм… Как-же вас? – в волнительной задумчивости поправляла она круглые очки. - Сэр Владислав, мистер Альбедо просил… уп-с! – ведьмак не стал стучаться, попросту с грохотом распахнув дверь ногой. - … не беспокоить. Ой! - Альбедо, гений ты наш манерный! – заорал Влад, еще сильнее привлекая внимание светловолосого алхимика, задумчиво копавшегося с сортировкой реагентов. - Ты точно не отвертишься на этот раз. У меня есть новый рецепт! Расчехляй перегонный куб! Мы будем делать спирт!