The Witcher Impact: Кот, Грифон, Медведь

«Дева старинных и чистых озер Белых лилий охапку несет, Цвет лепестков словно тихий укор Любви, что однажды уйдёт. В сумрак Любовь, не прощаясь, скользнёт, Ветер молчит о былом, Дева нам лилий охапку несет, Так давай помолчим обо всём. Нет времени у времени И в небо нет ступеней, А мы с тобою верили В ту лестницу с рожденья. На дне колодца солнце, Нам в руки не даётся, Пой, ветер, как поётся, Пой, ветер, как поётся! Зачтется…»

Stonehand

Он очнулся на белоснежном полу, повернуть к которому голову оказалось сущей пыткой. Настолько ярки оказались его отблески. Свет волнами накатывал откуда-то из недостижимого потолка башни, внутри убранства которой не было дверей, проходов, окон. Одни только бесконечные балконы по всей протяженности стен, ведущие куда-то вверх. Казалось, будто он только-только выпил третий эликсир и тут же, через надвинувшееся головокружение, после обморока очутился здесь. Сел, на всякий случай, проверив себя на наличие ран. Обошлось. Все такой же оборванный, во рту внезапно нашелся приятный железистый привкус крови. Языком прошелся по зубам и деснам – теперь уже обычные, почти приличествующие человеку, все с ними тоже оказалось в порядке. Пустые правые ножны, у ведьмака оставался только его серебряный меч. И никого вокруг. «Что это было? Со мной. Это лечебница? Я на том свете? Последнее, вспоминается… Ах-х, un atto disperato*! Я снова передозировал прием эликсиров. Здорово разозлился из-за… Лиза! Где она?!» Мигом вскочив на ноги, Влад осмотрелся в поисках выхода, хоть кого-либо рядом. И только он хотел было позвать ее по имени, как голос другой, несомненно женский, холодный и равнодушный вмешался в картину. - Что это забыло здесь? Вы пригласили кандидата, не известив меня? - Всего-лишь проекция. Оу-у-у, наш котенок заблудился? Этакая забавная штучка из его сферы обитания, как и прочие магические безделицы, занесенные оттуда, - второй девичий голос играл красками кокетства, но ведьмак все-еще не видел беседующих. Они слышались отовсюду, из стен, нескончаемой туманной бездны над головой, даже снизу, от пола. Без отражаемого эха и направления, он совсем не мог определить чьего-либо присутствия рядом. - «Штучка»? Он сумел взломать нашу систему? - Нет. Это… Глитч. Разделившись с телом, так выразиться, сознание нашего котенка устремилось куда хотело. Оно безвредно и донельзя забавно! - Я так не считаю, - отозвался первый голос. – Его Сила, принесенная оттуда, уже действует. Связывает незримыми узами с некоторыми кандидатами. Она не подконтрольна нам. - И это так важно? - Хранительница некогда, уже озаботилась двумя, наиболее опасными. Третья никак себя не проявляет. Но с ним, это может нарушить привычный ход вещей, если… -  Т-с-с-с. Ну же, не будем открывать всех карт, - ведьмак так и представил тонкий пальчик, приложенный к чьим-то губкам. Только вот, призыв к хранению тайн оказался едва ли не родственным змеиному шипению. Он решился нарушить молчание: - Где я? Кто вы такие? Покажитесь. И, ради милостивой Мелителе, я даже не буду спрашивать «кто я», ибо не настолько пропил мозги! - Это была… шутка? – первая не изменила своего равнодушного состояния. - Хи-хи, забавный и примитивный юмор, заметь. Ты там, где больше всего желал оказаться, чужеземец. Вернее, слепок твоего… м-м-м, твоей души, осознал себя при… Хотелось бы сказать «медитация», но вы не способны на столь продвинутые ее техники. Скорее, сильный наркотический делирий, - менторский тон второй напоминал лекцию. Владислав не понял даже половины из сказанного.  – Интересная реакция на посредственные препараты. Что же было изменено в твоей нервной системе? Я обязательно изучу это, когда-нибудь. - Понятно, - вздохнула «холодная», как окрестил ее про себя кот. – Еще одна игрушка для твоих амбиций. - Хватит, - он оборвал их, устав выслушивать затянувшуюся болтовню. – Я, конечно, догадываюсь, что все это значит. Скажите, хотя бы, где Лиза? Если вы знаете меня, то и ее, наверняка, тоже. Где остальные? С ними все в порядке. Повисла тишина. Была она недолга. - Лиза? Ах, да, Архимаг из древнего рода, - один из самых спорных кандидатов с дарованным электро-резонатором. Как вы его называете - «Глаз Бога». - Влад споткнулся бы от неожиданных слов, ежели в тот момент шел, а не стоял на месте. Он то привык думать, о ней, как о простом библиотекаре Ордена. – Ее «Песочные Часы» почти истощили запасы отмеренного для жизни времени. Но не сейчас. Она там, внизу, а функционирование ее организма пришло в норму. Все смешалось в единый комок гудящих мыслей. «Песочные часы» - созвездие Лизы и Владислав точно это помнил, хотя и не придавал особого значения такому символизму. А чародейка не торопилась делиться многими секретами, в том числе связанными с сутью ее звездного покровителя. "Кандидаты? Для чего? И где это там, внизу?" А потом он понял, понял все от начала до конца. Куда его занесло, что связывает пресловутых «кандидатов» и Глаза Бога, и, что значили слова насчет наставницы… «Селестия. Ну, здравствуй, вот и я здесь, пока мое обезумевшее тело сражается где-то там, далеко-далеко отсюда. Носители Глаза Бога могут взойти в Селестию, как это упоминалось в легендах… О какой-то девушке, победившей тиранов, кажется? Ну нахрен, мне это все даром не сдалось! Надо возвращаться назад, пока жив еще, пока Лиза в порядке! Скорее. Скорее. Скорее!» - Значит так, блядь, – тихо начал он, потянувшись за серебряным мечом. – Сволочные вы курвы, устроили значит мне незабываемое путешествие по местным выгребным ямам душевных страданий, дающие надежду, а потом ее вмиг крадущие. Предупреждаю, я сейчас объебан зельями и имею привычку при этом буянить, сами посмотрите, раз можете зреть через Глаза. - Постой, что оно там делает? - Проекция безопасна. Это котенок с удаленными коготками. А, ты интересуешься его действиями в данный момент… - кокетка издала восхищенное и протяжное «о-о-о». – Ты только посмотри на это. - Откуда такая сила? Мы точно должны известить остальных, в частности, Хранительницу! - Она занята сейчас. Очень занята. Оно представляет опасность для нас только в случае нашего одиночества в отрыве от Нового Дома. Ах, да. Кажется, сейчас, кое-кто делает работу за нас. Столь маленькую, но это заслуживает похвалы. - Вы не Боги, нет. Осип был абсолютно прав! Еще одна Ложа гордых и капризных стерв! Могущественная бабская республика, аха-ха-ха-ха! – ведьмак перешел на крик, однако не торопился поднимать обнаженный меч, бесполезный для него сейчас. В тот миг, он был всего-то гарантом его чувства самозащиты, а смех все нарастал, обретая истерические нотки. Слезы сами побежали по щекам из уголков глаз. – Мои свобода, призвание и независимость, уже канули по вашей вине, Ложные Боги. Но вы не отберете, то, что мне дорого! Мой последний оплот – человека, который был добр ко мне, невзирая на все огрехи! Даже есл… и, ихи-хи-хи, я чудовище и нелюдь! Плод мерзопакостного волшебства и диавольства! И я воздам ей за это, насколько способен к неведомой для меня любви! - Что это? Выглядит жалко. - Где твое сострадание? Ах, я еще помню времена, когда ты была доброй девочкой, - с тенью укора усмехнулась вторая. – Бытовая человеческая истерика. - А главное… Сука, самое поганое и главное! Аха-х-ах-ха, я даже не могу убить Богов! Ведь вы женщины, чтоб меня! – все умолкло, а Владислав переводил дух, утирал тыльной стороной ладони, облаченной в митенку, внезапно выступившую испарину. Резко заболели ноги, а в левую руку выстрелило нестерпимой болью. Он едва не вскрикнул, беззвучно раззявив рот. - Даже так? – ответила «холодная». – Ну хорошо. Тогда борись за свое счастье, ведьмак. Покажи нам, «Ложным Богам», что ты достоин его. - Тогда мы будем достойны лишь насмешек, котенок. Покажи нам. Стоит предупредить – исход все-одно будет печален. Скажешь что-нибудь напоследок? - К-кто вы такие, дабы это решать?! Моя богиня – Мелителе. Пусть же, я стану ее первым ангелом и проповедником на этой, проклятой вами земле. Назло вам всем. - А теперь иди, - сказали они хором, и из каждого балкона им вторили тысячи разных голосов, таких же невидимок. Пол разверзся под сапогами, а Влад полетел в окутывающую темень бездонного колодца, стремительно отдаляясь вниз от прямоугольника дымчатого света таинственной башни. Напоследок, выпустив рукоять серебряного клинка, он успел показать обеими руками неприличный жест, родом из краснолюдского лексикона. «Осталось только выжить. Пролететь через эти пыль и пепел. И вытащить за собой остальных. Проведи же меня Мелителе, отзовись милость своей. Прости, раз так часто к тебе взываю. Я не дам им тебя обидеть, - причудливыми мозаиками, образы замешались в его голове и вот, кот уже видел Лизу в триедином образе, которому посвящал все свои остатки хороших душевных порывов. Держащих его в рассудке, на пути опасного и бессмысленного существования в обоих мирах. – Я твой ангел, ты мой бог. Мелителе. Я твой ангел, ты мой бог! Ego sum angelus tuus. Tu es deus meus!» - ЗА МОЕ СЧА-А-А-А-А-СТЬЕ-Е!!! – взревел он, и душа унялась, с тихой ухмылкой, ухнула в вечную тьму. Пока не пришли обыденные лихорадочные сны.   Грач и Вурхиз едва не сбили с ног выскочившего навстречу жреца. В противовес взволнованным, но собранным ведьмакам, был тот абсолютно спокоен, так еще и мрачен, что твоя грозовая туча. - Чего там? Где Владос? Кошку нашли? Все целы? – наперебой засыпали они градом вопросов Осипа. - Все, да не все. Котяру в ловушку поймали, а он психанул, да ушел вперед в одиночку. Диону спасли, так она шустро привела в чувство эту ведьму… они обе свалили следом! - Пиздец, и как с такими кадрами работать? – медведь вновь шел первым. Наконец убрал окровавленный серебряный меч, вид которого, по догадке святого отца, уже решил вопрос жизни и смерти для оставленного позади чудовища. – Грач, давай, если этот опездол все-еще жив, таки уебем его и зашьем в матрас? - Агась, такоже и повезем его обратно, - отступник осматривал все, попадающееся на пути: трупы, убранство камер, особое внимание уделил наблюдению за гео-слаймом; целых полминуты внимания уделил бесформенному магическому созданию, то и дело трогая дрожащий амулет. Как отметил Осип, вражеская преграда исчезла с их пути. Они навострили уши, ожидая расслышать впереди шум и грохот битвы, но все тщетно. Стихли медальоны, чутье не показывало засад. В ровном освещении тусклых стен гигантского коридора, что-то маленькое и незначительное привлекло внимание грифона: - Осколки пузырька. Он выпил эликсир, ага-понятно. - Вон, второй, кажется. Погано дело, - указал чуть дальше Вурхиз. - Третий! Бляха! Он выпил три! – Грач рванулся к проему следующего зала, ожидая увидеть там что угодно и дать отпор кому угодно, но… Чудовище, которым обратился их друг уже исчезло. А изломанное, истекающее ручейками крови из порезов, из торчащей наружу кости левой руки, тело Владислава покоилось головой на коленях Лизы. Диона суетилась рядом, перемешивая зелья и снадобья походной сумки чародейки. - Обманщик, обманщик, обманщик! Ты же сказал, что не уйдешь, обещал ведь! – непонятно было: девочка в тот момент больше злилась или плакала? Поспешивший на помощь Грач едва не попал под коготки, когда Диона фыркнула, распушив хвост. – Уйди! - Я помочь хочу, мелочь ты… Необразованная! Мы уже сталкивались с подобным, подвинься. - Я ее не чувствую. От него теперь нет эманаций, - озадачив Грача озвученным, вклинился тихий, потерянный шепот женщины. Лиза выглядела лучше, хоть и была смертельно бледной. Удерживая Влада за здоровое плечо, свободной рукой женщина мягко гладила его волосы, в которых прибавилась пара заметных седых прядей. Она не поднимала глаз, скрытым полами шляпы, лицом склонившись над белоснежным, словно мел лицом кота, изрезанным паутинками черных прожилок. – Я удивилась, когда вы рассказали мне про особенности котика. Но они были, сильные, только мои. Вот странность, да? Именно я должна была уйти первой. Подумала даже, уже все... - Всех положил. Сам. Даже женщину? Но Владос не… - Это был не Владос, старина. В той битве был не Владос, - прервал Осипа северянин, тоже припав на одно колено рядом с бездыханным телом. – Братишка, ты не смей! Не покидай нас, а то, получается, зря сюда шли, и в Мондшадт-т этот ебнутый, и на спасение котенка твоего. Чтоб ты умер? Не, не дело это. - Надо «Белый мед». Много «Белого меда» и это только полдела, - Грач рьяно копался в карманах и походных сумочках, сокрытых под плащом. Извлекал фиал за фиалом, но выглядел подавленно. – Противоядные, исцеляющие. Тут не хватит на обратный путь! Даже до города. В городе есть хорошие целители, мисс Лиза? - Да. В Соборе Святого Барбатоса их немало, - только тут острый глаз Грача отметил, что мокрое от пота лицо Влада, увлажняется еще и каплями сверху. Госпожа Минси, заходясь в беззвучном плаче не торопилась являть лицо. - И сделайте что-нибудь, к ебени матери с этой сломанной рукой! – заклекотал пернатый лекарь. - Сейчас добуду бинтов и палки, - Осип бросился кромсать одежду убитых, подхватив оброненный котом нож. - Ты говорил, там, в кладовке с водярой, есть тележка? Грузим на нее с ящиками, самое то для новых порций лекарств! – Вурхиз окрыленно вскочил. – Дотащу все до портала, авось успеем! - Не успеем. Пульс… - Диона так и не успела закончить целебный коктейль, попеременно смешивая снадобья и проверяя дыхание и пульс. Зарыдав, она уткнулась в неподвижную грудь кота. - А хуй безносой! Милсдарыня! Лиза, разряд!!! – орал грифон, оттаскивая кецлайна в сторону. Было рискованно, но, под узкой ладонью чародейки, приложенной к распахнутому вороту рубахи на груди, Влад выгнулся дугой. Едва удалось сдержать поврежденную конечность на месте. Осип и Вурхиз бросились вправлять кость, фиксировать ее шиной. - Жгут, жгут! А, жгут на месте? Молодец, малая! - Это придаст ему сил, - готовый напиток, жутко холодный через металлическую флягу, лег в перчатку Грача. – Быстрее, лей, глупый птиц! - Зато воспитанный, ага! – жуткие выступающие клыки пришлось разжимать ножом. Прозрачно-синеватая жидкость полилась в окровавленную глотку раненого. Следом, флакончик «Белого меда» излился в раскрытую пасть. – Неужто, рецессия? Хотя, не, еще и зубы подросли. Что ж они с ним при введении мутагенов делали?! - Хорош болтать, не видишь, не сработал «Мед»! – северянин ощупывал ноги и бока Влада, ища прочие ранения. - В прошлый раз было лучше… Проклятье! Нужно нечто мощнее! Вывести яды. - Нету, - муторно и грустно отозвался Вурхиз. - Есть, - Лиза вскинула голову, с лицом, прочерченным дорожками слез. – Белые с оранжевым, мокрые лепестки лилии калла, там, на дне сумки. Растолочь с водой, влить сок и мякоть, чем больше, тем лучше. Там содержится альбедо... Дело точно не обошлось без какой-то магии. Собранные больше недели назад, бутоны все-еще были свежи и даже ничуть не высохли. Под чутким контролем Дионы, от волнения машущей туда-сюда пятнистым хвостом, ведьмаки часто-часто застучали пестиками о ступки, размазывая цветы в белую кашицу.   После нового лекарства, Владиславу заметно стало лучше; тогда-то большая часть отряда ушла за телегой. Несмотря на собственное самочувствие, Лиза настояла, что лично останется на охране. Никто не стал спорить. Напоследок, поставили Осипа для подстраховки, на выходе из коридора, где тот перекуривал в густой тени. - И это все ради нас? Меня, Дионы? Поначалу, в первые встречи, ты казался таким эгоистом, котик, - нежно шептала она, смотря за отступающими признаками чужой смерти. Мутировавшее сердце, пусть и часто, все-таки билось в груди, выгоняя яды через пот, кровь, дыхание. – Прошу, поправляйся, если слышишь меня. Я так хочу провести грядущие праздники вместе с дорогим учеником. Пурпурная ведьма ненадолго окинула взором страшное побоище, узнав среди изуродованных тел Бригмона - мельком виденного в Штабе и описанного со слов Джинн. Определенно, взирая сквозь мнение многих, кто до смерти знал его напрямую, командир лже-дипломатов легко мог бы быть избран новым Предвестником, за одну только свою силу и мощь магических Глаз. Если бы не самоубийственная встреча с выходцем из другого мира. Но Лизе не было дела до него. Она не знала истинных мотивов погибшего, как и его самого. Сейчас, на всем свете остались лишь она, Владислав и увядшие серые листья, потрепанные, чуть напоминающие по форме чье-то сердце, что занесенные сюда подземным ветром. Они сиротливыми лодочками метались по углам, после долгого падения. - Нет… Время еще не вышло… Возьми меня за руку, - ведьмак тихо шептал, пылая жаром лица, под прохладными потоками ветров, согревая наставницу своим телом, от поднявшейся температуры. Лиза прислушалась и выполнила просьбу, ощущая еле чувственные легкие покалывания от его пальцев. Сцепила пальцы замком со здоровой рукой мужчины. – Проще упасть вдвоем… Песочные часы… Мелителе… Лиза… Я твой ангел… Ты мой бог…** Походило на бред, но и из этого она сделала свои выводы. Крепко, но осторожно, дабы не разбередить раны, обняла Владислава. - Да будет так, мой любимый ученик. Я тоже люблю тебя.