У всего есть цена

Это звук сводил с ума. Монотонный, непрекращающийся. Казалось, каждая капля, падающая с потолка на каменный на пол, отзывается электрическим разрядом во всем теле. Сколько прошло времени? Час? Сутки? Двое? В полной темноте он давно уже потерял ощущение, день сейчас или ночь. В камере для него существовали только звуки, ставшие постоянной пыткой. В начале он кричал, лупил сбитыми в кровь ладонями по шершавым блокам, из которых сложен пол. Со временем эти эмоциональные вспышки стали реже, потом вообще почти пропали. Был только бесконечный звук падающих капель. А еще — страх, когда со зловещим скрипом открывалась дверь. И его покрытое синяками тело выносили из камеры, чтобы опять наполнить болью. *** Киран медленно шел по длинным коридорам, обернутым в мрамор и бархат. Распахнутый снежно-белый китель, надетый на голое тело, подчеркивал загар. Хозяин требовал, чтобы во внутренних покоях он ходил именно так — полураздетый и от этого еще более сексуальный. Кир задержался у большого, во весь рост, зеркала, рассматривая свое отражение в мутном стекле. Худенький, но атлетичный; тонкие черты лица, голубые глаза и непослушная белая шевелюра. Он всегда заводился, рассматривая себя. Гладя тело, теребя соски, спускаясь рукой к члену, стискивая его, проводя большим пальцем по скользкой головке. Погладить себя, закрыть глаза, закусить губу… Ему нравилось это сносящее крышу ощущение накатывающего возбуждения. Что сейчас, что — когда он с каменным лицом отчитывал кого-то из офицеров из своей охраны. Распалялся, начинал кричать, смаковал их страх. А сам при этом мысленно раздевал; представлял, как этот сексуальный красавчик лежит у него в ногах, как роскошное тело покрывается красными рубцами от ударов его плети; как он садится сверху, принимая в себя член этого самца. Как он сдавливает обеими руками горло офицера и наслаждается диким коктейлем из секса и покорности жертвы. Но дальше фантазий никогда не заходило. Киран ведь целиком и полностью принадлежит Хозяину. И только ему одному. *** Настоящую историю захвата его маленького княжества никогда не напишут в книгах по истории. Для всех его родители просто погибли. Эпидемия загадочной болезни, когда люди умирали в считанные минуты. Хватались за горло, хрипели, заходясь кровавой пеной… Но он-то видел! Видел темные мерцающие тени, которые пропадали и вновь материализовались около тех, кому сейчас придется расстаться с жизнью, так и не поняв, что произошло. Возле охраны его семьи, около слуг, рядом с отцом и матерью… Они решили ужинать и собрались в большом зале, когда Киран вдруг почувствовал холод — как будто кто-то резко открыл окно в промозглый октябрьский вечер — и краем глаза заметил темные фигуры, втекающие в зал. Именно краем глаза: ведь стоит присмотреться — и ничего уже не разглядеть, их видно только если расфокусировать взгляд, смотреть в пустоту и ни о чём не думать. Замерев, подросток, казалось, потерял все эмоции. Стал пустым, когда совсем ничего не чувствуешь, как будто это не по-настоящему, как будто это кино и ты тут просто зритель. Кир стоял посреди столовой, окруженный застывшими в нелепых позах телами тех, кто был его семьёй. Равнодушно — вообще без страха — смотря, как темные переливающиеся фигуры окружают его кольцом, как тянутся к горлу. И как их предводитель дает мысленную команду расступиться и делает шаг к нему.