В прямом эфире

      Но до сих пор мы говорили только о Му Цине. Но на это есть причина. Му Цин всегда чувствовал себя фигурантом, NPC в игре "Жизнь". Его старшая сестра, его друзья, несколько парней, с которыми он встречался в какой-то момент своей жизни... все они имели мечты и преследовали их, некоторые достигли, а некоторые, казалось, были близки к достижению. Но только не Му Цин, он всегда чувствовал, что для него был только альтернативный путь; он не был главным героем, он не был тем, у кого была сцена размышления под грустную музыку ночью перед луной, чтобы внезапно понять, что ему нужно делать дальше. Парни, с которыми он связывался, никогда по-настоящему не понимали его, или всегда ожидали, что он "в конце концов откроется немного больше", поэтому неудивительно, что они разочаровывались в нем через несколько месяцев. Было бы справедливо, если бы мы узнали историю Му Цина раньше, чем историю Фэн Синя, потому что у него этого никогда не было. Му Цин никогда не чувствовал, что его история кому-то интересна, поэтому он убедил себя, что рассказывать о себе - пустая трата времени, и Фэн Синя это точно не заинтересует. Ему было бы очень лестно узнать, что кому-то небезразлично узнать его версию истории, что кто-то понимает, что он никогда не был чудаком или кем-то вроде того, и ему не пришлось бы объясняться.       Вот почему мы отдали предпочтение его точке зрения, но мы также можем подсмотреть, чем занимался Фэн Синь.       И на самом деле, Пэй Мин не просто болтал ерунду с каким-то случайным парнем, когда назвал Му Цина "новым парнем своего брата". Уже несколько месяцев его друзья знают об этом загадочном парне, с которым Фэн Синь иногда встречается. Все началось несколько месяцев назад, когда его бывшая и один из его друзей целовались на вечеринке, и в группе начались разногласия. Фэн Синь упомянул о новом парне, с которым он встречался, и внезапно все забыли об инциденте на вечеринке. Девушка, которая вовсе не была плохим человеком, прекратила эти сцены, и в итоге они снова стали друзьями, но самое главное: операция Ши Цинсюаня и Пэй Мина заставила Фэн Синя понять, что он не просто встречается с каким-то парнем, он глубоко влюблен в кого-то нового, и это было хорошо для него! Это было очень забавно, потому что эти двое никогда не ладили друг с другом, но они объединились, чтобы побудить Фэн Синя признаться Сюаньчжэню, и они были действительно заинтересованы в этом. Не только они, но и Се Лянь был рад, что Фэн Синь так счастлив с кем-то новым, ему нравилось слушать об этом парне и наблюдать, как глупо Фэн Синь о нем говорит.       Для Се Ляня было большой неожиданностью, когда в один из выходных дней, в четыре утра, ему позвонил Пэй Мин, разбудил его и попросил открыть ворота для него и очень напряженного Фэн Синя. Се Лянь не жил в общежитии университета, у него была маленькая квартира в центре города, которую он делил со своим парнем Хуа Ченом, и это было идеальное место для Фэн Синя, чтобы снять стресс, пока он не убавит громкость. Спойлер: большую часть времени он этого не делал, но мы не виним этого короля драмы с разбитым сердцем.       — Что случилось?! — Се Лянь открыл ворота и впустил обоих парней, которые последовали за ним в квартиру.       Фэн Синь, казалось, хотел закричать, поэтому Пэй Мин заговорил первым: — У нашего здоровяка возникли... разногласия с его новым парнем.       — Разногласия?! — Фэн Синь нахмурил брови и расширил глаза, как будто это слово было оскорбительным, готовый закричать. Хотя он не возражал против "парня".       — А-Синь, во имя всех богов на свете, потише. — попросил Се Лянь. — Меня уже штрафовали за громкий шум несколько недель назад.       Они все вошли в квартиру, и Пэй Мин потащил его на диван, а Се Лянь пошел на кухню, чтобы принести ему воды: — Прости, А-Лянь, ты прав. — Фэн Синь сделал паузу и вздохнул, затем, как будто у него было достаточно времени, чтобы подумать о чем-то слишком невыносимом, он снова повысил голос. — Но это же так погано! Тьфу! Я ненавижу себя! Как я мог быть таким... таким наивным?!       Се Лянь поднес стакан ко рту, едва не захлебнувшись от резкого звука, поэтому ему пришлось снова понизить голос.       — Если бы не ограничение по громкости, то ты бы точно не хотел разбудить Хуа Чена!       От этих слов по позвоночнику Фэн Синя пробежал холодок; он не знал, что страшнее: стресс Хуа Чена или то, что Се Лянь разозлился из-за того, что кто-то заставил Хуа Чена стрессовать.       — Хорошо, теперь ты расскажешь нам все, что произошло. — сказал Пэй Мин.       Тогда Фэн Синь рассказал им всю историю, кусочек за кусочком, иногда напрягаясь и снова повышая тон, только чтобы получить очень злобное лицо Се Ляня и снова понизить его.       В конце они оба были очень удивлены, но и разочарованы, почти в той же степени, что и Фэн Синь. Се Лянь был особенно мрачен, как будто он болел за то, чтобы у этой пары все сложилось настолько плохо, но не смог принять такой поворот. Фэн Синь избегал упоминать историю с кам-боем, чтобы не разоблачать Сюаньчжэня, но сейчас он действительно рассказал все.       — Я имею в виду, зачем ему делать из своей личности такую проблему? Если бы он сказал тебе с самого начала, ты бы понял. Но врать целый год? — сказал Пэй Мин.       — Пэй Мин, давай не будем так говорить. Мы не знаем его достаточно хорошо, может у него была другая причина скрывать это...? — Се Лянь, как всегда, пытался увидеть обе стороны.       — Какая, блять, причина?! — спросил Фэн Синь, его голос сначала был немного громким. — Я... — затем, как будто его голос утих, он выдохнул следующие слова: — Он мне действительно нравился.       Он сделал небольшую паузу, и Се Лянь и Пэй Мин ждали. Затем, когда он, казалось, снова обрел мужество, Фэн Синь продолжил.       — Я думал, что знаю его, думал, что пробиваюсь сквозь его стены, думал, что могу разглядеть его личность и его настоящий характер. Мне нравился не нахальный глупый Сюаньчжэнь, а маленький засранец, который на мои комплименты отвечал шутками и никогда не делал из мухи слона.       — Меня никогда не волновала его внешность, ну ладно, у него прекрасное тело, но мне потребовался гребанный год, чтобы увидеть его лицо. Все началось очень физически, но... Я бы никогда не перестал продолжать с ним общаться, если бы мне не нравилось его лицо. Чувак... Какого хрена?       Се Лянь мог только похлопывать его по спине и ждать, что он еще скажет. Что касается Пэй Мина, то он, казалось, много думал.       Как будто придя к какому-то выводу, Пэй Мин глубоко вздохнул и начал.       — Я действительно не думаю, что он тебе нравится. — Се Лянь недоверчиво посмотрел на него. — Позволь мне уточнить. Фэн Синь, как ты можешь быть уверен, что Сюаньчжэнь, которого ты знаешь, настоящий? Может, он и есть тот самоуверенный тихоня, который тебе нравится, но может он совсем другой человек. Может, он просто заметил, что он тебе нравится именно таким, и придумал себе еще одного персонажа.       — Я категорически не согласен. — сразу же заявил Се Лянь.       — Почему же?       — Насколько нам известно, этот Сюаньчжэнь однажды солгал о своей личности, но всякий раз, когда Фэн Синь просил его рассказать о себе, он предпочитал сменить тему. Если бы он был закоренелым лжецом, он бы просто выдумал что-нибудь на месте. — Се Лянь закончил свою мысль.       Пэй Мин, казалось, задумался, в то время как Фэн Синь, казалось, все еще терялась в мыслях.       — А ты что думаешь, А-Синь?       Ему потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать свои слова.       — Я просто думаю, что он чертов чудак.       Се Лянь вздохнул. Он не защищал Сюаньчжэня, он даже не знал его, но Се Лянь всегда любил узнать обе стороны, а затем составить свое мнение.       — Я не знаю, А-Синь. Твое мнение здесь самое важное, поэтому твое слово окончательное. Но из того, что мы знаем о нем, он... кажется, любит тебя.       — Не забивай ему голову ерундой, Се Лянь. Чем быстрее он примет, что все кончено, тем менее болезненно это будет. — Пэй Мин похлопал Фэн Синя по плечу. — Дружище, ты такой чертовски горячий, сексуальный, забавный, умный и все такое, конечно, у тебя появились поклонники, это естественно.       Подход Пэй Мина заставил Фэн Синя захихикать. Черт, он был так благодарен своим друзьям. Он мог говорить что угодно о Пэй Мине, но тот был таким хорошим другом.       — Может, нам просто... пойти и найти какую-нибудь вечеринку, чтобы пробраться на нее, понимаешь? Выпить и забыть обо всем, что произошло. — предложил Пэй Мин.       — Вы правы. Я пошел. — Фэн Синь мгновенно встал, но Се Лянь положил обе руки ему на плечи и заставил снова сесть.       — Не-е-ет, господин. Вы не сделаете этого с собой. Тело пребывает в страдании, но душа пребудет в блаженстве.       — О, только не эта мотивационная цитата, Се Лянь! — Пэй Мин встал, схватил Фэн Синя за руку, готовый вытащить его (хотя именно он привел Фэн Синя сюда в первую очередь).       Се Лянь прочитал эту цитату из философской книги много лет назад и принял ее на свой счет. Теперь это была его жизненная цитата, и он жил согласно ей.       — Нет! Послушай меня! Если он пройдет через болезненный процесс сейчас, он все обдумает и научится лучше принимать это в будущем! Вот что я имею в виду! Избегать страданий - это не выход! — Се Лянь взял Фэн Синь за свободную руку. — Хорошо, Пэй Мин, ты можешь просто вернуться в общежитие, оставь его здесь со мной, я позабочусь о нем.       — Что? Я не твой гребаный маленький кузен, с которым нужно нянчиться!       — Да, именно так.       Видя, что Фэн Синь больше не протестует, Пэй Мин поднял руки, как будто проиграл битву, пожелал им спокойной ночи и вскоре ушел.       Фэн Синь спал на диване. На следующий день он слишком долго не мог проснуться, поэтому первое, что он увидел, был Хуа Чен, который смотрел на него с любопытным выражением лица.       — Он не умер от разрыва сердца, Гэгэ.       Проснувшись, Фэн Синь почувствовал, что его ждет не самый лучший день.       — Шшш, Сань Лан! О, А-Синь, как дела? Чувствуешь себя лучше?       Услышав странное прозвище Хуа Чена (возможно, это семейное, он никогда не спрашивал) в голосе Се Ляня, Фэн Синь сел на диван и коротко зевнул, прежде чем ответить.       — Я в порядке.       Хуа Чен, казалось, не был удивлен присутствием Фэн Синя, так что Се Лянь мог рассказать ему, что случилось. Может, это и к лучшему, он не хотел повторять всю историю. Он достал свой телефон и проверил, нет ли сообщений, может быть, ожидая, что Сюаньчжэнь скажет что-нибудь, извинится или проклянет его, что угодно. Но ничего. Это было странно, он не хотел с ним разговаривать, но хотел получить от него весточку.       — Нет новостей от этого Сюаньчжэня? — спросил Хуа Чен, тоже садясь на диван.       Се Лянь только что вернулся с чистой одеждой для Фэн Синя, так как, хотите верьте, хотите нет, весь этот эпизод произошел, когда на Фэн Сине была пижамная рубашка Тор. Се Лянь подумал, что спрашивать об этом было бы немного невежливо, но ему самому было немного любопытно, поэтому он тоже посмотрел на Фэн Синя.       — Нет.       Оба парня посмотрели друг на друга, затем немного растерялись, что сказать. Фэн Синь взял новую одежду и пошел в душ. Он вспомнил, что у него осталось немного одежды в квартире Сюаньчжэнь за все время, что он там ночевал, и в какой-то момент он просто оставил там несколько вещей на всякий случай. У него также была зубная щетка, свой шампунь (шампунь Сюаньчжэня был слишком дорогим, и он не разрешал Фэн Синю пользоваться им), несколько комплектов нижнего белья и так далее. При воспоминании обо всем этом по коже пробежали мурашки, и он отмахнулся от этой мысли, мысленно отметив: "Пусть оставит себе, а если захочет, сожжет."       Когда он вернулся из душа, он снова проверил свой телефон. На этот раз ему пришло смс-уведомление. Пока он разблокировал телефон, открыл приложение для обмена сообщениями и обнаружил, что это групповой чат, его желудок перевернулся десятки раз. Проклятый групповой чат. Он отключил его.       — Не он? — спросил Хуа Чен.       — Не он.       Хуа Чен приготовил обед для всех, и к тому времени он уже стоял на столе. Пахло вкусно.       — Я не хочу быть зачинщиком вечеринки, мне пора идти.       — Нет-нет, просто поешь с нами! — настоял Се Лянь, потащив его за руку к столу, пока Хуа Чен расставлял посуду.       — Фэн Синь. — позвал Хуа Чен.       — Что?       — Мне любопытно. Сюаньчжэнь - это его настоящее имя? То есть, я думаю, что нет, но раз вы вместе учитесь, разве ты не знаешь его имя? Почему ты называешь его так до сих пор?       Фэн Синь не думал об этом. Конечно, это было не настоящее имя. Но хотел ли он знать настоящее? Какая разница, если он больше никогда не захочет разговаривать с этим человеком?       — Я не против узнать его.       — О, тогда ладно.       Затем они все заняли свои места и мирно пообедали в мертвой тишине, сопровождаемой только шумом бытовой техники из кухни и звуком разблокировки телефона Фэн Синя время от времени.       Вопрос об имени засел у него в голове, поэтому после обеда он сел с друзьями на диван, чтобы посмотреть телевизор, но все время просматривал список имен своих одноклассников на факультативах в этой группе. Так как ни одно имя ему не запомнилось, ему пришлось просмотреть все имена, которые он сначала не узнал, и поискать учебные проекты в надежде найти хоть одну фотографию с лицом Сюаньчжэня. Забавно, но теперь он преследовал Сюаньчжэня, после того как назвал его чудаком, который крутится вокруг него.       Ему потребовалось некоторое время, но он нашел его. У этого человека было только две презентационные фотографии, и только на одной из них было видно его лицо. Му Цин. Он не помнил, чтобы слышал это имя, но, глядя на эти две фотографии, у него возникло ощущение, что этот человек был тем парнем, который всегда сидел на самом высоком месте в аудитории, обычно один, и Фэн Синь помнил, как его друг упоминал этого тихого парня, который был груб с ним, когда он пытался подойти. Фэн Синь не мог предположить, но мы знаем, что Му Цин не специально грубил этому парню, просто так получилось, что Фэн Синь был рядом, а Му Цин не хотел привлекать к себе внимание, поэтому он просто оставил парня разговаривать в одиночестве.       В любом случае, он нашел его.       — Му Цин. — сказал Фэн Синь вслух.       — Кто? — спросил Се Лянь, а Хуа Чен посмотрел на него с очень любопытным выражением лица.       — Настоящее имя Сюаньчжэня.       — Как оно написано? — спросил Хуа Чен.       Фэн Синь показал ему свой телефон, чтобы показать идеограммы вместе с фотографией. — Ты знаешь его?       Хуа Чен выглядел так, будто только сейчас понял шутку, над которой все уже закончили смеяться, он издал громкое и протяжное "оххх" и захихикал в конце.       — О Боже. Ты бедный, бедный малыш.       — Ты знаешь его?!       Фэн Синь сидел прямо на диване и смотрел на Хуа Чена, а Се Лянь находился посередине между ними, они оба также смущенно смотрели на Се Ляня.       — Что это за лицо, Гэгэ? Ты не помнишь моего бывшего, который порвал со мной без причины?       Се Лянь, казалось, вспомнил что-то, что произошло очень давно, а затем удивленно посмотрел на него.       — Подожди-подожди-подожди. Ты и Сюань... Му Цин...?! — Фэн Синь выглядел очень смущенным.       — Да. Прошло уже несколько лет.       — О, так это был тот человек! — Се Лянь, наконец, тоже высказался.       Фэн Синь почувствовал себя так, словно не был включен в горячие сплетни между ними двумя.       — Что значит, он порвал с тобой без причины?       — А, это... — Хуа Чен выглядел так, будто ему было трудно вспомнить, что произошло. — Возможно, была причина, но у нас с Му Цином ничего не вышло. В какой-то момент он не разговаривал со мной целые выходные и позвонил только в понедельник в шесть утра, чтобы порвать со мной. Это произошло после какой-то нашей ссоры, но я не могу вспомнить причину.       Фэн Синь выглядел довольно недоверчиво, но продолжал спрашивать.       — Почему... вы оба не сработались?       — Да ладно, прошло столько времени... — Хуа Чену пришлось остановиться, чтобы еще раз подумать, но ему ничего не пришло в голову. — Я не могу сказать, что именно, но мы просто не были хорошей парой, я не знаю. Он не был плохим человеком, просто мы не нравились друг другу прям сильно, как мне кажется — он сделал паузу.       — Нет. Это немного не так. — он продолжил. — Казалось, что я ему действительно нравился, он мне тоже, но некоторые черты его характера не совпадали с моими.       Фэн Синь задумался над этим, и ему потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и спросить самое грубое, что только возможно.       — Как ты понял, что нравишься ему?       На губах Хуа Чена появилась едва заметная ухмылка, на что Се Лянь ответил легким ударом по плечу, как бы говоря: "Не смей шутить!"       — Му Цин... сложный. У него есть очевидные проблемы с доверием и очень заниженная самооценка. Он хорошо это маскирует, шутит или игнорирует тебя, когда ты спрашиваешь что-то более личное. В какой-то момент он перестал шутить. Он никогда не отвечал, поэтому я так и не узнал о нем много нового, и это была одна из тех вещей, которые я не мог принять в его поведении, мне это очень не нравилось; но он перестал избегать этого.       — Поначалу, если он на что-то злился, он просто уходил от меня на несколько дней и возвращался, когда ему становилось лучше, но в какой-то момент он стал позволять мне быть рядом, пока он был в раздраженном состоянии. Я не думаю, что он стал бы так вести себя с кем-то, кому он не доверяет. И я не думаю, что он легко доверился бы кому-то.       Фэн Синь взял и обработал информацию в медленном темпе. Он... действительно заставил Му Цина рассказать ему о своей семье. Как бы это ни было просто, он перестал шутить и действительно заговорил с ним. Если это что-то значило...       — Это все, что тебе было нужно, чтобы убедиться, что ты ему нравишься?       — Это довольно много, Фэн Синь. Му Цин был самым тихим человеком, которого я когда-либо встречал. Ему трудно говорить с другими, он никогда не подходил ко мне. Приходилось подходить мне, потому что сам он не мог произнести ни слова. — Хуа Чен вздохнул, как будто этот опыт был для него утомительным. — С другой стороны, он очень любил слушать. — сказав это, он сделал паузу и посмотрел на Фэн Синя с ухмылкой, появившейся на уголках губ. — Ты как раз в его вкусе.       Лицо Фэн Синя мгновенно потеряло цвет, затем стало свекольно-красным, и он выглядел почти оскорбленным. Се Лянь широко раскрыл глаза, как будто боялся того, что должно произойти. Хуа Чен лишь улыбался, оставаясь спокойным, как и всегда.       — Что ты хочешь от меня?!       Пэй Мин сказал, что он должен игнорировать все и просто жить дальше. Се Лянь сказал, что он должен признать свои чувства и жить дальше. Хуа Чен... говорил ему не двигаться дальше? Серьезно?       Хуа Чен рассмеялся. — Нет, нет! Правда! Большинство его бывших - точно такие же парни, как ты. Я даже иногда подшучивал над ним, что ему нравится его полная противоположность. Он никогда не отрицал этого. — усмехался он. — Будь уверен, по крайней мере, в какой-то момент ты ему действительно понравился, если что.       Это дало Фэн Синю много пищи для размышлений на ближайшие несколько дней, а потому он пропустил занятие с Му Цином, не желая иметь с ним дел.       Со временем, на следующей неделе или около того, остальные члены группы узнали об инциденте, произошедшем на тусовке в баре, и все выглядели разочарованными. Фэн Синь был немного удивлен, он не ожидал, что группа будет болеть за него, он был почти тронут тем, насколько замечательными были у него друзья. Хэ Сюань, который обычно наблюдал со стороны и никогда не высказывал своего мнения, на удивление первым высказал свою точку зрения.       — Этот человек, похоже, не так часто куда-то ходит.       — Эй, не будь таким грубым. — сказала Ши Цинсюань.       — Я не хотел показаться грубым. — объяснил он. — Когда ты не общаешься с большим количеством людей, мне кажется, что ты не знаешь, как вести себя с людьми столь же естественно.       Фэн Синь задумался, потягивая свой напиток. Ему потребовалось немного мозгов, но в этом был смысл. Никто не может быть на сто процентов честен с людьми все время, так что если вы не привыкли к тому, что вокруг вас люди, у вас могут возникнуть проблемы с социальными навыками.       — Это так прискорбно, он казался хорошим человеком... — Ши Цинсюань допивала свой напиток, подперев подбородок рукой. — Это заставляет меня задуматься, действительно ли вся эта история с ложью была настолько плоха.       — Ты встала не на ту сторону, Цинсюань! — Пэй Мин указал на нее. — Мы здесь, чтобы поддержать Фэн Синя, а не сочувствовать этому парню.       — Но, судя по тому, что сказал Сань Лан, Му Цину, похоже, действительно нравится Фэн Синь. — Се Лянь высказал свое мнение и за себя, и за Хуа Чена, который в это время играл.       — Ребята, этот парень действительно не должен быть предметом обсуждения... — сказал Фэн Синь, чувствуя себя немного подавленным, оказавшись в центре внимания в этот раз.       — Даже не думай! Ты так глупо о нем говорил, это явно пошло тебе на пользу, а прошло уже несколько месяцев! — запротестовала Ши Цинсюань.       — Да, я согласен. В смысле, я думаю, что А-Синь должен быть счастлив сам по себе. — начал Се Лянь. — Но было очень приятно видеть, как он снова счастлив из-за кого-то.       — У меня есть идея! Почему бы нам просто не пойти и не поговорить с этим Му Цином? Все вместе! Если что, он станет частью группы, если они снова заговорят, ему теперь нечего скрывать. — предложила Ши Цинсюань.       — Ни в коем случае! — сказал Фэн Синь, его голос был тверд.       — Это не очень хорошая идея, А-Сюань... Это касается только их двоих. — объяснил Се Лянь.       — И ты не станешь подвергать интроверта такому стрессу. — Хэ Сюань высказал свою точку зрения.       Ши Цинсюань выглядела разочарованной, она была так заинтересована в том, чтобы снова объединить этих двоих.       — Что ж, я действительно хотел бы узнать от него. — сказал Пэй Мин, проверяя свой телефон.       В этот момент вернулся Хуа Чен и попытался вытащить Хэ Сюаня из-за стола.       — Давай, чувак, иди поиграй со мной! Я нашел классную штуку! — затем он посмотрел на остальных членов группы с мрачным выражением лица. — Только не говорите мне, что это из-за Му Цина.       — Это не так. — сказал Фэн Синь, допивая свой напиток.       — Что ты думаешь, Хуа Чен? Раз уж ты знаешь их обоих. — спросила Ши Цинсюань.       — Да, Се Лянь упоминал, что ты знаешь этого парня. — объяснил Пэй Мин.       Хуа Чен оставил попытки утащить Хэ Сюаня с собой и снова занял свое место, потягивая напиток Се Ляня; парень, похоже, не возражал.       — Я уже говорил это раньше: Му Цин - сложный человек, но он бы давно бросил Фэн Синя, если бы не был заинтересован. — он скрестил руки. — С этого момента я просто буду повторяться. Кроме того, разговоры об этом, вероятно, не помогут Фэн Синю, он должен разобраться в этом сам.       Это было интересно, потому что Фэн Синь большую часть времени молчал, только рассматривал предложения друзей и иногда погружался в собственные мысли. Фэн Синь чувствовал себя немного жалко, у него всегда было такое сильное мнение обо всем, но сейчас, чем больше он думал об этом, тем хуже себя чувствовал. Часть его расстроилась из-за лжи, ему казалось, что он больше не может доверять Му Цину, потому что у него не было причин лгать ему; на самом деле, если бы он просто попытался поговорить с ним после занятий, он бы пошел с ним на свидание, Му Цин был симпатичным, если что. Но другая его часть, слушавшая Хэ Сюаня, Хуа Чена и Се Ляня, чувствовала, что для него, вероятно, не так уж просто просто подойти и заговорить с кем-то. Если он прикладывал дополнительные усилия, ложась на поток, чтобы попытаться с кем-то поговорить, возможно, это что-то значило. И Му Цин был прав, он сказал, что сделал это в пылу эмоций и после этого больше не пытался ничего делать, и это было правдой; Фэн Синь был тем, кто обычно преследовал его, звонил ему, писал ему сообщения, приглашал его делать что-то.       То, что он не дал парню закончить свои рассуждения, тоже было правдой, это была его плохая привычка, и он знал об этом, но прерывать одного из своих друзей, которые знали его чертовски хорошо и уже некоторое время имели дело с ним и остальными членами группы, было одно дело, а прерывать этого парня, который сказал, что его единственный друг остался в его родном городе, было совершенно другим делом.       Поэтому он был расстроен, но если быть честным с самим собой, то Му Цин ему нравился. Сначала ему казалось, что в этом нет никакого смысла, что он, вероятно, даже не знает настоящего Му Цина, что все это было частью игры, как и предполагал Пэй Мин. Но чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что Му Цин не написал бы ему тогда. Если бы эта история с холодным и застенчивым парнем была игрой, и он действительно что-то чувствовал к Фэн Синю, он бы уже написал ему, но он этого не сделал, значит, он был настоящим, а не притворялся.       Хуже того: по словам Хуа Чена, он не только не притворялся, но и, возможно, был обижен. Поэтому оба они были расстроены, и никто из них не хотел ничего с этим делать.       Фэн Синю потребовалась неделя, чтобы привести свои мысли в порядок. Он создал новый аккаунт на стримминговой платформе и иногда заглядывал в прямой эфир Му Цина, просто чтобы посмотреть на него. Конечно, его трансляции не были сплошь четырехчасовыми потоками развратного содержания. Он иногда останавливался, чтобы поговорить со своими зрителями и донаторами, и возможность слушать голос Му Цина была... приятной.       Сначала он делал это, чтобы посмотреть, изменился ли Му Цин после драки. И вот, спустя несколько дней после инцидента, Му Цин вел себя нормально. Ну, а чего он ожидал? Кто будет смотреть стрим с напряженным или раздраженным кам-боем? Он задавался вопросом, почему его волнует самочувствие Му Цина, ведь шансы на то, что они снова будут вместе даже в качестве друзей, были очень малы, поэтому каждый раз, когда он думал об этом, он закрывал стрим.       Когда он сказал об этом своим друзьям, Пэй Мин пожалел его, сказав, что это слишком жалко, а Ши Цинсюань отнеслась к этому с пониманием и сказала, что они не могут винить его за любопытство; в этот момент прекрасная дружба Пэй Мина и Ши Цинсюань, которая родилась благодаря поддержке этой пары, исчезла с появлением этого инцидента. Се Лянь ничего не сказал, но он смотрел на Фэн Синя с беспокойством, что было еще хуже, чем назвать его несчастным. Хуа Чен, когда слышал Фэн Синя, только посмеивался, как будто это была книга, которую он уже закончил; только один раз он решил что-то сказать по этому поводу: "Му Цин всегда был хорошим актером". Это было очевидно, если не говорить прямо, персона Сюаньчжэня была настолько оторвана от его настоящей личности, что это впечатляло.       После эпизода с баркадом он не стал особо делиться с остальными членами группы, чувствуя себя в противоречии с уже имеющимися мнениями.       У каждого было свое мнение на этот счет, но все они были более или менее согласны с тем, что Фэн Синь в какой-то момент должен попытаться поговорить с Му Цином, хотя бы для того, чтобы услышать нормальное объяснение.       Легче сказать, чем сделать. Разговор с Му Цином теперь казался чем-то настолько далеким, что слушать его голос на прямой трансляции было странно и тревожно. До пятницы прошла неделя с момента их ссоры. Когда Му Цин благодарил за пожертвования и отвечал в чате, Фэн Синь решил что-то предпринять. Это была самая ужасная идея из всех возможных, и мы, как посторонние, имеем право смеяться над этим бедным мальчиком. Давайте не будем смеяться слишком много, это было бы слишком подло.       Фэн Синь сделал пожертвование с нового счета. Он не мог написать Му Цину, но ему казалось, что если он напишет что-то совершенно анонимно, ему станет легче.       — О небеса! Спасибо, ImNobody123, за ваше пожертвование! Интересное имя пользователя, хаха... — звук голоса Му Цина в наушниках Фэн Синя казался почти чужим. — Посмотрим... Ты такой милый, наверняка у тебя есть возлюбленный.       Вот таким оригинальным был наш парень с разбитым сердцем в данный момент. Стример, казалось, на мгновение задумался, но нахальная улыбка не сходила с его губ.       — О, дорогой, что это такое~? — хихикнул он, наконец ответил: — Ты знаешь, что единственный в моем сердце - это ты! Хахахах... Но если серьезно, мне никто не нужен. Моей болтовни достаточно, чтобы удовлетворить меня.       Фэн Синь удивлялся, как у Му Цина, которого он со временем узнал, хватило смелости сказать что-то подобное и не вызвать мгновенного рвотного позыва. Но это либо доказывало, что он вовсе не скучал по Фэн Синю (опять же, не будем слишком осуждать этого бедного мальчика с разбитым сердцем), либо то, что он действительно был хорошим актером.       Легко представить, что выходные были... тревожными. Он не мог видеть или слышать Му Цина, потому что тот не стримил по выходным, поэтому он решил проверить его Инстаграм на наличие каких-либо историй или чего-то еще; Му Цин ведь не заметит, что Фэн Синь проверяет его истории, верно? У него, вероятно, были сотни аккаунтов, просматривающих его, возможно, он даже не потрудился проверить просмотры. Верно?       Не только у Му Цина не было никаких историй. Му Цин также отписался от Фэн Синя.       Зная Му Цина, как мы знаем, это было бы вполне ожидаемо от, его первой реакцией было полностью отстраниться от любых чувств, которые он когда-то испытывал к Фэн Синю. Мы знаем это, потому что уже довольно долгое время находимся в его голове и читаем его мысли. Но Фэн Синь не был готов к этой драме. Он проверил список подписок Му Цина, чтобы убедиться в этом, и больше не увидел там своего аккаунта. На мгновение он уставился на него, и у него по коже побежали мурашки. А что, если у него был личный аккаунт? Набрав в поиске "Му Цин", он смог найти что-то похожее на аккаунт Му Цина. Он был приватным, поэтому он не мог видеть три фотографии, размещенные на этом аккаунте, но на фотографии профиля была серая кошка Хлоя, которую он очень хорошо знал. В биографии было написано только "Вычислительная техника", ни возраста, ни университета, но... этого было достаточно, это не мог быть не его профиль.       Он не следил за ним, но, просматривая фотографии, он заметил пару своих постов, которые понравились этому аккаунту, что стало последним доказательством того, что это был аккаунт Му Цина. Какая разница: у аккаунта Сюаньчжэня было более двадцати тысяч подписчиков, огромная биография, полная эмодзи, и более двухсот сообщений, но никто никогда не заподозрил бы, что это один и тот же человек. Конечно, это был скорее профессиональный аккаунт, но все равно это было удивительно.       Он иногда заходил в чат, даже начал писать сообщение Му Цину, но сдался и удалил все. Не то чтобы он был таким несчастным и жалел обо всем, что сказал. Он действительно жалел о многом, но больше всего он хотел дать Му Цину возможность сказать все, что Фэн Синь не дал ему договорить той ночью. Если они навсегда перестанут разговаривать, то это, по крайней мере, придаст хоть какой-то смысл их отношениям, длившимся целый год.       Итак, на следующей неделе Фэн Синь действительно пришел на факультатив, точно в то же время, что и всегда, с теми же друзьями, которые всегда были рядом с ним, и которые, как мы теперь знаем, были Ши Цинсюань и Се Лянь. Они вошли, громко разговаривая, как всегда, но на этот раз Фэн Синю пришлось приложить немало усилий, потому что ему было совсем не по себе. Он подошел к тому же месту, что и всегда, и сдержал желание оглянуться. Он знал, что Му Цин там, он знал, что может случайно посмотреть, пока Му Цин смотрит, и это будет невероятно неловко, поэтому он не стал этого делать.       — Где он?! — прошептала Ши Цинсюань под смех, пытаясь скрыть вопрос.       — Я думаю, он сзади. Не смотри. — ответил Фэн Синь таким же образом.       — Вы оба ведете себя неестественно. — сказал Се Лянь со своей обычной солнечной улыбкой, единственный, кто действительно выглядел как хороший актер среди этой троицы.       — У меня есть идея. Я отлучусь до прихода профессора, чтобы сходить за водой, а когда вернусь, загляну в конец класса и посмотрю, не смотрит ли он. — уверенно сказала Ши Цинсюань, уже вставая.       Глаза Фэн Синя расширились, и он попытался схватить ее за запястье, чтобы удержать, но было слишком поздно. Она вышла из класса, а Фэн Синь и Се Лянь затихли. Вскоре она вернулась, с кофе вместо воды, так что за прогулку пришлось заплатить. Она тихо села рядом с ними.       — ... ну что? — спросил Фэн Синь.       — Он просто сидит в телефоне.       Итак, он не смотрел на Фэн Синя. Чего он, в конце концов, ожидал. Поэтому он мог спокойно оглянуться и посмотреть на него, в живую. Возможно, в этом было что-то большее. Он явно знал Сюаньчжэня лично, даже больше, чем предполагалось. Он знал каждую (или, по крайней мере, очень близкую к каждой) родинку и пятнышко на его теле, он целовал каждое из них. Но сейчас, по какой-то причине, ему казалось, что он вообще никогда не встречал этого человека. Может быть, он драматизировал, вполне возможно. Но ему было странно любопытно снова увидеть это лицо, но теперь не хмурое, не кричащее. Просто его милое маленькое личико, скучающее, смотрящее в телефон, живущее своей жизнью, частью декораций, но главным героем истории.       Тогда он повернул свое тело, положил руку на спинку стула и посмотрел вверх. К его удивлению, он встретился с ним взглядом.       Когда-то был такой француз, написавший хренову тучу вещей о философии и человеческом поведении, по имени Сартр, и в одной из своих огромных и сложных книг он объяснял, что человек, как единое целое, видит мир упрощенно. Каждый человек слишком глубок и сложен, чтобы понять его с первого взгляда, мы знаем это по себе, когда нам кажется, что никто не сможет по-настоящему понять наши проблемы, поэтому мы видим себя сложными существами, но наш мозг может обрабатывать только одно сложное существо за раз. Поэтому мы упрощаем остальных людей в мире. Сартр называл это "превращением их в объекты". Это не философская статья, поэтому сократим: точно так же, как вы упрощаете людей до объектов, лишенных мыслей и проблем, которые вы можете постичь, они делают то же самое с вами. Они упрощают вас, все ваши намерения, все ваши мысли; вы, как личность, становитесь объектом. Это происходит при встрече взглядов двух людей. Таким образом, вы признаете, что кто-то другой видит в вас объект, и чувство, которое это вызывает, - стыд и неловкость.       Поскольку у Фэн Синя была фаза социальных наук, он читал Сартра, но убедил себя, что на самом деле это довольно скучно и что он никогда не будет использовать это в своей жизни. Как ни странно, именно Сартр пришел ему на ум, все слова целой главой, в точном порядке, в ту долю секунды, когда он встретил взгляд Му Цина.       Он стал "он-объектом". Он знал, что в тот момент, когда он оглянулся, чтобы посмотреть на лицо Му Цина, его намерения были настолько чисты, насколько это возможно, это была смесь любопытства и тоски. Но когда он встретил его взгляд в ответ, это намерение было сведено к тому, что Му Цин хотел интерпретировать. Поскольку Фэн Синь приложил усилия, чтобы повернуть свое тело, это должно было что-то значить, в то время как Му Цин только приложил усилия, чтобы отвести глаза в его сторону. Му Цин больше не был частью пейзажа, он был тем, кто рассказывал историю.       Он почувствовал, как мурашки поднимаются от ног к животу, пробираются к внутренностям, вызывая самые неприятные ощущения. Он мгновенно отвернулся и до конца лекции не произнес ни слова.

***

      Му Цин обычно ждал, пока все покинут класс, а затем уходил сам, Фэн Синь и его друзья всегда уходили одними из первых. Но не сегодня. Они убили столько времени, сколько могли, чтобы все покинули класс, затем Ши Цинсюань и Се Лянь тоже ушли, оставив Фэн Синя одного. Заметив, что Фэн Синь, кажется, ждет, Му Цин поспешил взять свои вещи и ушел, прежде чем Фэн Синь успел дойти до его стола. Не справившись с заданием, он попытался последовать за ним, но Му Цин шел быстро. Кампус был большой, и было уже поздно, возможно, поэтому он шел так быстро, поэтому Фэн Синь пытался догнать его, но часть его словно застыла, не желая говорить, не желая произносить это имя. Никто не представлялся ему этим именем, это казалось неправильным. Как же он мог позвать его?       Ближе к парковке Му Цин замедлил шаг и сказал вслух.       — Прекрати меня преследовать, или я сам вызову полицию. — сказал он, не поворачиваясь, чтобы не смотреть на Фэн Синя.       Тот проглотил кучу ничего. — Подожди... Выслушай меня.       Му Цин проигнорировал его и продолжил идти, доставая телефон из кармана. Он остановился в каком-то определенном месте, проверяя устройство. Он хотел подвезти?       — П-пэй Мин может подвезти тебя, мы тоже скоро поедем домой.       Му Цин проигнорировал и это. Фэн Синь подошел к нему и остановился в нескольких шагах позади него. Он сделал глубокий вдох, чтобы набраться храбрости, прежде чем снова заговорить.       — Му Цин.       Му Цин поднял голову, оглянулся и уставился на него. Его глаза не были злыми, грустными или какими-то еще. Они были пустыми, холодными, отстраненными.       — Откуда ты знаешь мое имя?       Фэн Синь посмотрел вниз, прикусив нижнюю губу. Это выглядело довольно жалко.       — Я... вроде как... подсмотрел.       — Как? Мои социальные сети все частные, у меня нет других профилей.       — Я нашел фотографию какой-то презентации, которую ты делал в университете.       — Ты вообще не должен был знать об этом. — Му Цин подражал тому, что Фэн Синь сказал ему о его собственных социальных сетях той ночью, Фэн Синь чувствовал это. — Ну и кто теперь тот чудак, который крутится вокруг? Я никогда не делал с тобой такого.       — Эй, пожалуйста, нам нужно поговорить.       — Ох, продолжай. — сказал Му Цин, но снова посмотрел на свой телефон и повернулся спиной к Фэн Синю.       — Серьезно, пожалуйста, давайте решим все, как взрослые. — Фэн Синь снова подошел к нему и встал перед ним.       Му Цин прищурился и снова поднял голову. — Почему это всегда ты? Ты сам выбирал, когда начать кричать на меня, когда перебивать меня, когда игнорировать, а теперь ты хочешь выбрать снова заговорить со мной?       — Слушай, мне жаль. Я знаю, я облажался по-крупному. Я не говорю, что... — он пытался найти подходящие слова, но они не шли. — Я понимаю, что ты не сделал ничего плохого, я правда... Я все неправильно понял, я просто хочу выслушать тебя и...       — Чувак, это очень мило и все такое, но сейчас у меня действительно нет времени на тебя. — увидев, что машина подъехала, Му Цин отошел. — Я также не знал, что у нас есть зрители.       Фэн Синь выглядел смущенным, затем он оглянулся и заметил, что его друзья тщетно пытаются вписаться в пейзаж, чтобы попытаться подслушать их разговор.       — Что? О Боже, нет. Пожалуйста, не обращай на них внимания!       Му Цин открыл дверь машины, и Фэн Синь попытался дотянуться до него, но Ши Цинсюань была быстрее, девушка фактически пробежала весь путь до машины и придержала дверь.       — Эй, эй! Прости, это такая плохая первая встреча. Пожалуйста, выслушай меня. — попросила она. Му Цин возмущенно посмотрел на нее. — Я знаю, что у этого большого парня миллион недостатков, и он вроде как тупица, но, пожалуйста, тебе нужно с ним поговорить. Он действительно очень хочет узнать твою версию истории. Если что, вы можете разойтись после этого, но, пожалуйста, дай вам обоим один шанс все прояснить.       Фэн Синь так широко раскрыл глаза, что они чуть не выпали из орбит. Его щеки были настолько красными, что даже в темноте ночи это было заметно. Выражение лица Му Цина изменилось с возмущенного на обеспокоенное, он посмотрел на водителя, который все еще ждал, пока он войдет, затем оглянулся.       — Мисс, вы оглохли? Я сказал, что у меня сейчас нет времени.       Его слова могли быть резкими, но выражение его лица не было раздраженным или напряженным, Фэн Синь заметил, что он ведет себя отстраненно, а не просто избегает его.       — Что-то случилось?       Му Цин посмотрел на него, явно торопясь. — Да, Хлоя пропала. Так что, если ты меня извинишь...       — Хлоя пропала?! — воскликнул Фэн Синь.       — Подождите, кто такая Хлоя? — спросила Ши Цинсюань, сбитая с толку.       В этот момент Пэй Мин и Се Лянь уже подошли к маленькой группе, их лица выражали смущение.       — Хлоя - его кошка. Что значит, она пропала? — спросила Фэн Синь, потянувшись к двери вместе с Ши Цинсюань.       — Пожалуйста, я просто хочу вернуться домой и поискать свою кошку. — Му Цин попытался войти в машину, но Фэн Синь оттащил его и закрыл дверь.       — Извини, что задержал тебя, приятель. — сказал Фэн Синь водителю, и тот сразу же уехал, похоже, раздосадованный тем, что ему пришлось ждать.       Затем он повернулся к Му Цину, который вновь выглядел возмущенным, готовый сломать парню нос во второй раз за этот месяц.       — Ты ни за что не сделаешь это в одиночку! — сказал Фэн Синь.       — Ребята, моя машина вон там. Ши Цинсюань, позвони своему брату, скажи ему адрес по дороге. — объявил Пэй Мин, указывая на свою машину.       — Я тоже позвоню Сань Лану, он, наверное, знает этот район лучше нас. — сказал Се Лянь, следуя за Пэй Мином.       — Дорогой, — обратилась Ши Цинсюань к Му Цину, — У тебя есть фотографии Хлои? Пришли их мне.       Му Цин выглядел невероятно растерянным, на пределе своих сил. — О чем вы все сейчас говорите?!       — Разве это не очевидно? Мы пойдем искать твою кошку. — Пэй Мин был первым, кто что-то сказал, и наконец направился к своей машине.       Му Цин ошарашено застыл на месте. Все уже направились к машине Пэй Мина, поэтому Фэн Синю пришлось взять его за руку, чтобы потащить за собой. И вот так группа отправилась в квартиру Му Цина.

***

      — Как ты понял, что она пропала? — спросил Фэн Синь.       Пэй Мин, очевидно, был за рулем. Се Лянь сидел на пассажирском сиденье, а Му Цин и Ши Цинсюань сидели на заднем сиденье у обоих окон, а Фэн Синь находился между ними.       — Моя соседка написала мне, что видела Хлою, выбегающую из какого-то окна, которое я оставил открытым. Она видела ее с балкона, но как бы она ни старалась, ей не удалось привлечь внимание Хлои.       Му Цин казался спокойным, но, взглянув на его лицо, можно было заметить, насколько он бледен. Он отправлял фотографии кошки Фэн Синю, а тот пересылал их Ши Цинсюань. У нее было довольно много подписчиков в ее Инстаграме, где она публиковала много уроков макияжа и модных советов, поэтому можно было с уверенностью сказать, что некоторые люди увидят это.       — Хочешь, чтобы я отметила тебя в своих историях, А-Цин? — спросила Ши Цинсюань. — Тогда, возможно, люди смогут написать тебе директ.       Она полностью пропустила некоторые шаги близости и прямо назвала его А-Цин, как ей было удобно. Му Цин нашел это довольно странным, почти раздражающим, но сейчас у него не было времени на ворчание. Кроме того, он явно не хотел давать свой профиль Сюаньчжэня, а его личный профиль был бесполезен.       — Пожалуйста, нет. Мой Инстаграм в любом случае частный, я не знаю, получу ли я какие-нибудь сообщения.       Му Цин ухватился рукой за джинсы, показывая, как он волнуется. Фэн Синь попытался успокоить его, поглаживая его руку, Му Цин почти избегал контакта, но он не собирался его избегать. Так что пока они не добрались до его здания, они держались за руки.       Придя туда, Хуа Чен и Ши Уду стояли у двери и ждали. Присмотревшись получше, Хэ Сюань тоже был там, уже как бы осматриваясь. Пэй Мин припарковался, и все вышли из машины, Фэн Синь все еще держал Му Цина за руку. Но как только Му Цин увидел Хуа Чена, он отпустил руку Фэн Синя, скрестил руки и прищурил глаза.       — Что ты здесь делаешь?       Хуа Чен поднял руки, как будто его задержал полицейский. — Остынь, приятель. Гэгэ попросил меня помочь найти кошку. Я не знал, что это моя любимая Хлоя.       Му Цин посмотрел на Фэн Синя, тревожась.       — Давай поговорим позже, нам нужно действовать сейчас. — сказал Фэн Синь.       — Ты прав.       Группа начала осматривать улицу, и через несколько минут Ши Цинсюань крикнула.       — Ребята!!! Кто-то написал мне! Они видели серую кошку в нескольких кварталах к северу! Один из них даже прислал мне фотографию. А-Цин, пожалуйста, посмотри.       Он поспешил проверить фотографию, и это действительно была Хлоя. Му Цин несколько раз кивнул и посмотрел на Ши Цинсюань, ожидая указаний.       — Отлично! Она здесь! Вы идите вперед, а я поблагодарю их и пойду следом!       И вот они двинулись. Пройдя несколько кварталов вперед, Хуа Чен заметил, что в кустах что-то шевелится, и, конечно, это было похоже на кошку. Жаль, что когда они подошли, то заметили, что это была черная кошка, поэтому они продолжали искать место на фотографии.       Через несколько мгновений Ши Цинсюань получила еще одно сообщение, что кошку видели на соседней улице, поэтому группа разделилась, чтобы проверить и эту улицу, а несколько человек остались на той, где уже были.       В конце группа разделилась еще больше, чтобы искать Хлою в большем радиусе, и так продолжалось около часа, а может и больше. Охота закончилась, когда один из последователей Ши Цинсюань смог приманить кошку лакомствами и поймал ее. Увидев фотографию, на которой кто-то держит кошку, вся группа направилась к тому дому, и наконец-то Хлоя была возвращена.       Когда Му Цин наконец увидел свою кошку, целую и невредимую, он замер. Человек отнес Хлою ему на руки, потому что он не мог пошевелиться. Он ни на кого не реагировал, просто держал свою кошку и стоял так несколько мгновений. Фэн Синь положил руку ему на плечо, затем прошептал "ты в порядке?" на ухо Му Цину, не получив никакого ответа.       Остальные члены группы, напротив, радовались, как будто все они в этот момент нашли своих собственных питомцев. Ши Цинсюань не переставала благодарить свою последовательницу, и даже пообещала девушке, что будет продвигать ее профиль в своих историях и придумает что-нибудь еще, чтобы отблагодарить ее за помощь; типичная Ши Цинсюань, балующая всех, кого может.       Затем, когда группа немного успокоилась, они подошли к Му Цину, чтобы проверить, все ли в порядке, но Му Цин выглядел испуганным. Он не мог ничего сказать, хотя несколько раз открывал рот. Его губы дрожали, и он сделал несколько шагов назад, как будто такая большая группа пугала его, и только теперь, когда ему не нужно было беспокоиться о поисках своей кошки, он заметил, насколько это страшно.       — Все в порядке, Му Цин. Мы все - друзья. — Фэн Синь попытался успокоить его.       — Да! Мы не собираемся похищать твоего котика, хе-хе. — пошутила Ши Цинсюань.       — Нам пора идти, ребята. Уже поздно. — сказал Ши Уду. — Цинсюань, ты идешь со мной или с Пэй Мином?       Поскольку у Ши Уду тоже была машина, они с Пэй Мином, вероятно, решали, кто с кем поедет домой.       — Я отвезу Се Ляня и его грубияна домой, а ты можешь отвезти Цинсюань и Хэ Сюаня. Что касается Фэн Синя...       Внезапно Му Цину показалось, что он слишком многого не понимает. Фэн Синь заметил, что он пытается справиться в одиночку, но Хуа Чен пытается помочь.       — Остынь, А-Цин. — сказал Хуа Чен шутливым тоном. — Действительно, никто здесь не ждет, что ты вернешь долг. Это не одолжение.       Казалось, он догадался, о чем думает Му Цин. Он на мгновение посмотрел на кошку, и тут же все посмотрели на Му Цина. Му Цину было не по себе от стольких взглядов, поэтому его голос прозвучал негромко и слабо, почти затихая.       — В чем тогда дело? Фэн Синь попросил вас всех помочь мне?       Пэй Мин от всей души рассмеялся. — Если бы он попросил меня, я бы, наверное, ушел с самого начала. — пошутил он.       — Нам не нужно, чтобы этот тупица указывал нам, что делать! — Ши Цинсюань присоединилась к нему.       — Мы сделали это, потому что увидели, что тебе нужна помощь, и это то, что мы и сделали. — объяснил Се Лянь, его тон был простым и добрым.       — ... почему? — пробормотал Му Цин.       — Потому что мы - друзья. — дополнил Фэн Синь, глядя на него и улыбаясь.       Му Цин, казалось, не поверил. Хуа Чен хихикнул в тишине.       — Я знаю, что ты не привык к такому, А-Цин. Но люди иногда бывают очень добрыми. — сказал он.

***

      Они все вернулись обратно к дому Му Цина. Пэй Мин и Ши Уду пошли на парковку к своим машинам, а остальные попрощались с ними. Теперь, когда все недоразумения были решены, Ши Цинсюань воспользовалась случаем, чтобы попытаться поговорить с Му Цином, спрашивая, какие средства он использует для волос, и вообще пытаясь завязать с ним дружеский разговор. Му Цин выглядел немного растерянным, отвечая на вопросы немного скупо, но, похоже, ему нравилось слушать ее мнение и советы. Фэн Синь наблюдал за ним, улыбаясь. Ши Цинсюань всегда была первой, кто пытался взаимодействовать с людьми, а Му Цин, как мы все узнали, больше любит слушать, чем говорить. Казалось, они станут хорошими друзьями.       Когда Пэй Мин вернулся, чтобы позвать их уходить, все попрощались с Му Цином. Ши Цинсюань попросила у него его Инстаграм и только после этого ушла. Фэн Синь посмотрел на Му Цина, как бы ожидая, что он будет делать.       Му Цин посмотрел вниз, на кошку, уютно устроившуюся на его руках, мирно спящую после приключения. Его лицо было покрыто тучами, а выражение лица было трудно понять, и его мысли было трудно угадать.       — Поблагодари своих друзей за меня, пожалуйста. — сказал он Фэн Синю, сделав несколько шагов назад к воротам, как бы давая понять, что не приглашает Фэн Синя войти.       Фэн Синь прикусил нижнюю губу, размышляя. Пэй Мин все еще ждал, а Ши Уду и половина группы уже ушли. Окна были закрыты, поэтому они, вероятно, не могли слышать разговор Фэн Синя и Му Цина. Фэн Синь решил попробовать еще раз.       — Я все еще хочу поговорить с тобой.       Му Цин все еще держал голову опущенной, как бы пытаясь принять решение. Наконец, он открыл ворота и стал ждать, не оглядываясь. Фэн Синь понял намек и последовал за ним, наблюдая, как Пэй Мин уезжает, а он вместе с Му Цином входит в здание. Всю дорогу до его квартиры они молчали, но для обоих эта тишина была настолько громкой, что стало не по себе. Казалось, что спустя год они снова стали чужими.