Make sure you kiss your knuckles (before you punch me in my face)

Капелька холодного пота выступила под подбородком Скарамуша, грозясь упасть ему на шею. Он слегка дрожал, стоя на льду — жесткий материал левого конька неприятно впивался в лодыжку. На долю секунды повисла мертвая тишина. Голубые глаза смотрели на него из щели в шлеме еще одного игрока, а остальная часть лица была скрыта в тени. Скарамуш крепче сжал хоккейную клюшку в своей руке. Пальцы в перчатке крепко обхватили твердую рукоять. Он с трудом сглотнул ком в горле. Время замедлилось, и он мог поклясться, что видел, как прикрытое шлемом лицо Чайльда скривились в усмешке, когда он посмотрел на Скарамуша сверху вниз. Скарамушу не терпелось поднять клюшку и замахнуться ею по чужой голове. Минули мучительные три секунды, прежде чем в его ушах прозвучал резкий свист — шайба упала на лед между ними. Скарамуш действовал быстро, отбивая ее в сторону. Он оттолкнулся от Чайльда, толкая шайбу по льду к одному из его товарищей по команде. В тот вечер игра была очень динамичной — рев толпы отражался в его ушных перепонках, слегка приглушенный толстым шлемом. Скарамуш плечом оттолкнул игрока, снова уводя шайбу за собой, чтобы вернуться в центр поля. В центр катка. Его отшвырнуло в бок, когда кто-то локтем заехал ему по ребрам. Резко врезавшись в стену, Скарамуш вдавил лезвие своих коньков в лед со скрежетом. — Кусок дерьма, — пробормотал он, бросив гневный взгляд в затылок Чайльда. Внутри его шлем нагрелся от тяжелого дыхания. Скарамуш стиснул зубы, оттолкнувшись от стены, не сводя глаз с номера одиннадцать. Позолоченные числа смотрели на него с красной майки. — Ублюдок… Он изо всех сил врезался в плечо Чайльда, толкнув его в сторону, и снова взял шайбу под свой контроль. Скарамуш услышал звуки коньков, догоняющих его сзади. Он толкнул шайбу одному из своих товарищей по команде, двигаясь вперед, а затем она снова вернулась к нему. Цель маячила в поле зрения; лицо вратаря оттенялось его шлемом. Глаза Скарамуша потемнели, когда он переместился ближе, целясь в небольшую щель, прежде чем взмахнуть клюшкой. Перед ним возникло пятно. Скарамуш моргнул, и шайба исчезла. У него зазвенело в ушах, когда он повернул голову, чтобы посмотреть, как Чайльд мчится с ней, маневрируя среди других игроков, прежде чем добраться до ворот противника. Он резко ударил по шайбе, и Скарамуш ничего не мог сделать, кроме как смотреть за шайбой, попадающей в сетку. Свисток зазвенел в воздухе, сигнализируя об окончании игры. Скарамуш наблюдал, как все остановились, похлопывая друг друга по спине. Толпа захлопала в ладоши. Скарамуш поднял голову, увидев, как большие красные цифры на табло насмешливо смотрят на него. Они проиграли с разницей в одно очко. Переместив клюшку в другую руку, он слегка опустил плечи, пока катился к краю катка. Из игроков он остался почти что последним на поле. Скарамуш схватился за край, подтянувшись на неглубокую ступеньку, и лезвия его коньков коснулись твердой поверхности. — Осторожнее, коротышка. — Скарамуш слегка споткнулся, мотнув головой в сторону, чтобы посмотреть, как кто-то протискивается мимо него. Он посмотрел на заднюю часть шлема Чайльда. — Эй, — окликнул он. На его лбу образовалась складка, когда он нахмурился. — Ты можешь, блядь, перестать это делать? Скарамуш остановился, и Чайльд медленно повернулся. Он не мог как следует разглядеть лицо другого — он никогда не видел лица другого как следует — но он знал, что тот, скорее всего, ухмылялся, подходя вплотную. Скарамуш ненавидел то, как ему приходилось слегка вытягивать шею, чтобы посмотреть на Чайльду в глаза. — Делать что? — Что-то было в его тоне. Что-то граничащее с игривым, дразнящим, и Скарамуш сморщил нос. — Быть придурком. Наступила секундная тишина, прежде чем Чайльд рассмеялся. Это звучало странно и искренне, и если бы Скарамуш не знал этого парня, он бы подумал, что это так. — Ты злишься, потому что я надрал тебе задницу сегодня вечером? — Ты не… — Он оборвал себя, хмурясь еще больше. Скарамуш хотел, чтобы другой мог видеть выражение его лица прямо сейчас. — Пошел нахуй. Краем глаза Скарамуш увидел, как толпа начала рассасываться. Его собственная команда давно ушла, оставив его и Чайльда одних на льду. Чайльд пожал плечами. — Думаю, увидимся в следующей игре. — Я лучше засуну свою клюшку себе в задницу, — выплюнул он. Что-то в Чайльде приводило его в ярость, но он не мог точно определить, что именно. — Держу пари, тебе это все равно понравится, — рассмеялся Чайльд. — Вся твоя команда — кучка педиков. Глаз Скарамуша дернулся. Его ладонь сжалась в кулак. Он мог смутно видеть, как голубые глаза мерцают сверху. Чайльд снова рассмеялся, на этот раз более легко, прежде чем тяжелая рука похлопала Скарамуша по плечу. — Увидимся. Скарамуш стоял, наблюдая, как Чайльд поворачивается и уходит в раздевалку своей команды. — Уебок, — пробормотал он себе под нос, возвращаясь к своей команде. В спешке пригладив волосы, Скарамуш распахнул свой шкафчик, схватил спортивные штаны и рубашку, прежде чем захлопнуть дверцу слишком сильно. В пустой раздевалке раздался лязг металла, и Скарамуш вздрогнул. Вздохнув, он оделся, схватил свою спортивную сумку, чтобы, наконец, уйти. Чайльда не было, когда он вышел. Скарамуш почувствовал прилив облегчения. Скарамуш распахнул двери стадиона одной рукой. Он съежился, когда холодный ночной воздух обжег его кожу, и вдруг пожалел, что не взял с собой толстовку с капюшоном. Гневно пнув камень, он наблюдал, как тот скатывается в канаву. Его мысли вернулись к игре, пока он шел по кампусу, направляясь к студенческим общежитиям. Благодаря тому, что Скарамуш состоял в хоккейной команде, его общежитие находилось гораздо ближе к ледовой арене, так что время на дорогу от неё до общежития он почти не тратил. Образ красной майки вспыхнул в его сознании. Он вздрогнул, и зубы вдруг заскрипели. Скарамуш стиснул челюсти, перенося вес сумки на плечо. Будучи из совершенно другого колледжа, он видел Чайльда только во время их игр друг против друга. Скарамуш ненавидел его — абсолютно ненавидел другого парня за его гигантское эго и бесчувственные замечания, которые он бросал после победы в игре. И в этом был смысл; Чайльду удавалось выходить победителем почти из каждой игры. Это было нечестно. Это было несправедливо. Скарамуш не понимал, как он это делал. В поле зрения появилось его общежитие. Скарамуш быстро набрал код, поднявшись по лестнице в свою комнату. Сняв ботинки, Скарамуш расправился и с остальной одеждой, создавая из нее дорожку от прихожей до спальни. Со вздохом плюхнувшись на кровать, он закрыл глаза. Что-то зажужжало на его тумбочке. Он издал стон, слепо потянувшись, чтобы схватить телефон. Разлепив глаза, Скарамуш просмотрел сообщение. «Тренер: Тренировка завтра, ровно в 10 утра.» Скарамуш перевернулся на бок, быстро отправив палец вверх в ответ, прежде чем бросить телефон на матрас. У них всегда была тренировка на следующий день после проигрыша — он к этому уже привык, и унижение, которое Скарамуш чувствовал, с каждым разом постепенно начинало уменьшаться. Со вздохом он прижал подушку к голове, с силой зажмурив глаза. — Ваша вчерашняя игра была ужасной. Пока Дотторе говорил, Скарамуш прислонился к краю катка, внутренне закатив глаза. Он каждый раз говорил одно и то же. — Я знаю, что вы, ребята, можете лучше. Мне просто нужно, чтобы вы применили те навыки, которым я вас учу. Скарамуш фыркнул, и все повернулись к нему. — Мы бы сыграли вничью, если бы не последняя минута. — Но этого не случилось. — Тон Дотторе звучал снисходительно. Он скрестил руки на груди по другую сторону стены. — И это была твоя вина. Он обратился прямо к Скарамушу, и тот почувствовал, как у него загорелся затылок. — А с какого хрена это моя вина? Дотторе выглядел не впечатленным. — Ты снова позволил кому-то отобрать у тебя шайбу. Снова тот же парень. — Потому что он чертов… маньяк, — выплюнул Скарамуш, нахмурив брови, вспоминая вчерашнюю игру. — Я хорошо справился, — сказал он, прежде чем поколебаться: — По большей части. Он наблюдал, как Дотторе медленно покачал головой, поворачиваясь, чтобы вместо этого поговорить со всей группой. — Я разочарован. Через неделю будет еще один матч с той же командой, и вам лучше их обыграть. Скарамуш был рад, что его шлем скрыл то, как он хмурился. Остальная команда заняла позиции. Они принялись выполнять несколько упражнений в быстром темпе — Скарамуш выполнял их на автопилоте под пристальным взглядом Дотторе, ни разу не взглянув на него. Схватив клюшку, он изо всех сил ударил по шайбе. Она пролетела по воздуху, с грохотом столкнувшись с чьим-то шлемом. Дотторе сильно дунул в свисток, и все остановились. — Целься в ворота, Скарамуш, — крикнул он через весь каток. — Не в его голову. Бормоча себе под нос, Скарамуш продолжил упражнение, на этот раз применяя меньшую силу при ударе по шайбе. Он не знал, почему в этот день он пребывал в таком плохом настроении. К тому времени, когда тренировка почти закончилась, между его бровями образовалась постоянная складка из-за того, как сильно он хмурился все это время. Громкий грохот, за которым последовал приглушенный вопль боли, вывел Скарамуша из транса. Повернув голову в сторону шума, он оглянулся и увидел одного из своих товарищей по команде на полу, прижатого к доскам и схватившегося за ногу. Он быстро подъехал, как и все остальные, и остановился. Двое парней покрупнее быстро подняли его, пока тот стонал от боли, и медленно подвели его к выходу с катка. Дотторе быстро осмотрел его, доставая телефон, чтобы вызвать скорую помощь. Скарамуш неловко стоял там, когда прибыли медики, подняли парня и унесли. Поговорив с Дотторе, они ушли. — Растяжение лодыжки, — начал он, почесывая шею. Скарамуш увидел, как на его лице мелькнула нерешительность. — Я найду замену к следующему матчу. Идите сегодня домой. Я напишу вам, когда придет время тренировки. Все согласно закивали. Скарамуш присоединился к остальным, когда все начали расходиться. Никто не заговорил с ним, когда они шли обратно в раздевалку, игнорируя его, как обычно, болтая между собой, пока одевались. Не сводя глаз с открытого шкафчика, Скарамуш натянул одежду, грубо захлопнул дверь, прежде чем схватить свою сумку, не оборачиваясь. — Компания идиотов, — пробормотал он, сжимая пальцами ремешок сумки, пока шел в столовую. Он договорился встретиться с Синьорой там за обедом после урока, а в итоге немного опоздал после того маленького происшествия. Хмуро распахнув двери, он заметил ее за столиком. Скарамуш подошел, сняв сумку, чтобы залезть на свободный стул. — Привет, — сказала она, глядя на выражение его лица, и подцепила еще одну картошку вилкой. — Что-то случилось? — А? — Поерзав на стуле, он оперся локтем на стол. Синьора кивнула в его сторону, и Скарамуш быстро попытался избавиться от хмурого взгляда. Он вздохнул: — Чертова игра прошлым вечером меня взбесила, и только что кто-то вывихнул лодыжку, как идиот. Она втянула воздух. — У вас, типа, нет замены? — Ага. — Барабаня пальцами по столу, он откинулся на спинку стула. — А этот придурок обозвал меня пидором, а потом рассмеялся мне в лицо, так что…. Синьора прищурила глаза, слегка склонив голову набок. — Чайльд? Скарамуш кивнул. Она выдохнула, расталкивая еду по тарелке, продолжая смотреть на него вперед. Глаза Скарамуша метнулись к двери, когда она открылась. Он увидел, как входит остальная часть его команды, вместе над чем-то смеясь. Он отвернулся; Синьора повернула голову, чтобы проследить за его взглядом. Она посмотрела на него с понимающим выражением лица. — Они все еще недолюбливают тебя? Скарамуш саркастически фыркнул. — С чего бы это? — Схватив с ее тарелки картошку фри, он засунул ее себе в рот. — Я думаю, они считают меня странным. — Ты и так странный. Скарамуш покачал головой. — Нет, как… агрессивно-странный, я не знаю. — Он нахмурился. — Но хоккей в любом случае агрессивный вид спорта. Не понимаю, почему их это так волнует. — Он в отчаянии замахал руками. — Они должны быть счастливы. — Да, но вне игры ты тоже агрессивен. — Скарамуш неодобрительно сморщил нос, когда Синьора продолжила: — Но ты никогда ничего не делал. Я имею в виду, что тебе, вероятно, понадобится какой-то особый повод, чтобы действительно ввязаться в драку. Она рассмеялась. Скарамуш легко пнул ее по голени, пока Синьора задумчиво жевала картошку. Они погрузились в недолгую комфортную тишину. — Интересно, кто будет новым игроком. — Надеюсь, кто-то, кто не ненавидит тебя, — сказала она. — Кстати о людях, которые тебя ненавидят. Как там Чайльд? Он закатил глаза. — Я уже говорил тебе. — Как обычно? — Скарамуш кивнул, делая глоток кофе. — Просто игнорируй его. Он сука с комплексом бушующего бога. Держу пари, он и под этим шлемом уродлив. — Я знаю, — сказал он. — Он просто… он просто противен мне. Какого хрена я сделал, понимаешь? Синьора коротко похлопала его по руке через стол, прежде чем снова взять свой кофе. — Он, очевидно, думает, что ты лучший игрок в своей команде. Вот почему он хочет тебя унизить, — прокомментировала она, кивая в подтверждение к своим словам. — Ты конкурент. — Какой-то Скарамуш — гребаный конкурент, — вздохнул он. Единственная причина, по которой они продолжали проигрывать, заключалась в некомпетентности остальных членов его команды, и это сводило его с ума. — Нам лучше найти кого-то, кто действительно может играть. Не могу позволить себе проиграть еще одну игру. — Что, Дотторе снесет тебе яйца, если вы снова проиграете? Скарамуш улыбнулся, качая головой. Он выдвинул стул из-под стола, упершись ногами в сиденье. — Вероятно. Он подождал, пока Синьора допьет свой напиток. Они поднялись, чтобы вместе пойти на следующую пару. Резкий ветер снаружи хлестал по лицу. Пригладив волосы, Скарамуш скривился. — У тебя есть сигареты? — А у тебя? — спросила Синьора, приподняв бровь. — Ты практически ходячая реклама «Marlboro»¹. — Должно быть, оставил их в шкафчике, — сказал он. — Мне холодно. Вздохнув, она вытащила сумку и обшарила карманы, прежде чем вытащить маленькую коробочку и бросить Скарамушу. Он поймал его обеими руками, быстро пробормотав «спасибо», и вытащил одну. Скарамуш сунул ее в рот, поджигая. Он закрыл глаза и вдохнул, прежде чем повернуть голову, чтобы пустить дым в лицо Синьоре. Она кашлянула, отмахиваясь рукой. — Свинья. Улыбаясь, он смотрел вперед, пока они шли. К следующему матчу Дотторе так и не удалось найти замену. Их вратарь должен был играть вместо него в тот же вечер, так как запасной заменил его, и Скарамуш стиснул зубы, когда один из его товарищей по команде случайно передал шайбу игроку соперника. — Идиот, — пробормотал он, слушая аплодисменты толпы, когда против них был забит еще один гол. В тот момент Скарамуш практически сдался — они никак не могли выиграть тот матч, и он катался на коньках в последнюю минуту, наблюдая, как Чайльд промчался мимо с шайбой, швырнув ее в сетку. Он выдохнул, услышав звук свистка. На этот раз он не стал смотреть на табло. Покусывая губу, Скарамуш подошел к остальным членам своей команды, где они обменивались рукопожатиями с остальными, и присоединился к ним, без энтузиазма пожимая руки каждому игроку. — Тяжелый матч, — сказал кто-то. Скарамуш поднял глаза, узнав голос Чайльда. Голубые глаза смотрели на него сверху вниз, а остальная часть его лица была скрыта в тени. — Ну, во всяком случае, для тебя. Скарамуш невесело рассмеялся. — Нам не хватало игрока. — Действительно? Не заметил, — сказал он светлым тоном. — Вы, ребята, играли так же дерьмово, как и всегда. Не беспокойся об этом. Скарамуш открыл рот, чтобы заговорить, нахмурив брови, прежде чем заткнуться. Вместо этого он молча повернулся, направляясь к выходу с катка. Скарамуш услышал, как позади его догоняют коньки, когда он ступил на твердую землю, возвращаясь к раздевалкам. — Эй, — позвал Чайльд. — Ты уходишь от меня без рукопожатия? Он остановился, слегка повернув голову в сторону. — Да. Чайльд рассмеялся, и этот звук разнесся по воздуху. — Не будь стервой, — сказал он, наблюдая, как Скарамуш сел на скамейку и снял коньки. Он снова встал, и Чайльд поразился его росту. — Да ну. Скарамуш нагнулся, чтобы схватить коньки с хмурым взглядом. К тому времени, когда он полностью встал, Чайльд уже возвышался перед ним. Тот фактор, что другой все еще был на коньках, только увеличил их и без того заметную разницу в росте. У Скарамуша заболела шея, пока он смотрел вверх. — Что? — сказал он, глядя на Чайльда. В этот момент он не мог толком разглядеть выражение лица собеседника, а хотел бы, чтобы мог. — Что ты хочешь от меня? Чайльд на мгновение замолчал, и Скарамуш заколебался. — Ничего. — Он толкнул шлем Скарамуша, проходя мимо, и исчез в своей раздевалке. Скарамуш хмуро посмотрел туда, куда он исчез. — Придурок. Переодевшись и запихнув все в свою спортивную сумку, Скарамуш перекинул ее через плечо и вышел из главного входа. Прогулка до его дома была такой же, как и всегда. Сунув ключ в дверь, он толкнул ее плечом и шагнул внутрь. Скарамуш включил свет и направился на маленькую кухню, чтобы взять пиво из холодильника. Дверь его спальни была уже открыта, поэтому он проскользнул внутрь и со вздохом рухнул на кровать. Лежа на спине, он смотрел в потолок, открывая бутылку и делая глоток. Он вздрогнул, чуть было не поперхнулся, слегка кашляя. Легкий гул прокатился по его телу, и Скарамуш обнаружил, что глубоко задумался. Его правая рука покоилась на голом животе. Подняв бутылку, он наблюдал, как жидкость кружится вокруг стеклянной бутылки, прежде чем поставить ее на прикроватный столик. Его пальцы нырнули под пояс спортивных штанов, двигаясь дальше, чтобы слегка коснуться едва заметного бугорка на штанах. Адреналин от игры, казалось, всегда заводил его, и он прикусил нижнюю губу, крепко сжимая себя ладонью, глядя в унылый белый потолок. Мягкий вздох сорвался с его губ, когда он обхватил себя пальцами, сделав несколько сильных толчков, пока почти полностью не возбудился. Проведя большим пальцем по головке, он дернулся от чувствительности и ускорил темп — предэякулят начал покрывать его ладонь, облегчая скольжение, и Скарамуш откинул голову на подушку. Он тяжело сглотнул, прижав тыльную сторону ладони ко рту, когда что-то свернулось в его паху. Под ним завибрировал телефон, и он раздраженно застонал. Зажав рот рукой, Скарамуш вытащил его из-под одеяла и поднес к лицу. «Тренер: Завтра повторим тренировку. Слот раннее утро.» Отбросив телефон в сторону, не ответив, Скарамуш вынул руку из штанов и провел другой рукой по лбу, зажмурив глаза. Он перевернулся на бок. Эрекция практически исчезла после сообщения Дотторе, и Скарамуш изо всех сил постарался побыстрее заснуть. Прошло несколько недель с тех пор, как они снова играли против той же команды. Скарамуш вышел на лед, заняв позицию впереди. Остановившись, он уставился на Чайльда, сжимая клюшку, когда шайба оказалась зажата между ними. Он сузил глаза, когда посмотрел между прутьями в шлеме другого, и пара темно-карих глаз посмотрела на него. В мозгу Скарамуша произошло короткое замыкание. Он посмотрел на переднюю часть футболки парня и увидел, что спереди на ней наклеено совершенно другое имя. — Что… — В этот момент прозвучал свисток, и парень успел отбить шайбу у Скарамуша, пока тот отвлекался. Ругаясь себе под нос, он погнался за ним, восстанавливая над ним контроль. Матч был легче, чем обычно: глаза Скарамуша постоянно осматривали каток, пока они играли, но Чайльда не было видно. Он почувствовал что-то странное внизу живота, ударив по шайбе, наблюдая, как она летит в сетку. Удар оказался не так хорош, как обычно. К тому времени, когда прозвенел свисток, они выиграли с преимуществом в два очка. Остальная часть его команды собралась в середине, чтобы обняться, и Скарамуш отвернулся, пока они выстраивались в очередь для рукопожатий. — Эй, — позвал он, все еще держа последнего парня за руку. — Вы, э-э… где ваш другой игрок? Парень слегка склонил голову набок, чтобы показать свое замешательство. — Вы имеете в виду Чайльда? Скарамуш закашлялся. — Ага. Он пожал плечами. — Не знаю. Он уволился всего несколько недель назад. Скарамуш ослабил хватку на руке, и парень быстро кивнул на прощание, прежде чем тронуться в путь. Стоя посреди катка, он закусил нижнюю губу, оглядываясь по сторонам. Вздохнув, Скарамуш быстро вышел, чтобы переодеться, засунув всю одежду в сумку. Он вернулся на главный стадион, проталкиваясь мимо нескольких групп людей, когда заметил Синьору. — Этот ублюдок уволился, — начал он, гневно наморщив лоб. Они толкнули главные двери и вышли с маленького стадиона. — Кто? Чайльд? — Она повернулась к нему, когда они шли, предлагая сигарету. Скарамуш взял ее, и Синьора вежливо поднесла к ней зажигалку. — Разве это не хорошо? Скарамуш колебался. — Ну… да, но… — Прервав себя, он попытался собраться с мыслями. — Остальная команда отстой. Сегодня было даже не весело, понимаешь? Даже несмотря на то, что мы выиграли, это просто… не принесло удовлетворения. Синьора кивнула, легонько похлопывая его по спине. Скарамуш затянулся, вынимая сигарету изо рта двумя пальцами. Ветер унес часть пепла. — Я уверена, что ты еще увидишь его. — Я не хочу видеть его снова, — сказал он. — Во всяком случае, не за пределами катка. Вздохнув, она вытащила ключи из кармана и открыла машину. Они оба сели, и Скарамуш пристегнул ремень безопасности. — У них скоро будет замена. Я уверена, что он будет таким же хорошим, как и Чайльд, и тогда у вас может появиться новый… враг. — Он мне не враг, — пробормотал он, скрестив руки. Синьора завела машину, и они выехали с парковки. — Я просто ненавижу его. — И он ненавидит тебя, — добавила она. — Это и означает «быть врагами». Скарамуш разочарованно выдохнул и еще сильнее откинулся на пассажирском сиденье. — Думаю, я больше никогда его не увижу, так что это даже не имеет значения. — Ты выглядишь грустным из-за этого. — Я не грустный, — настаивал он, наблюдая, как деревья мелькают за окном мимо. — Я просто… потерялся. Он был там лучшим игроком. — Может быть, он умер, — пожала плечами она. Скарамуш закатил глаза. — Возможно, его похитили. — Да, чертовы инопланетяне или кем-то вроде того. — Он опустил окно, выпуская дым наружу, и постучал по сигарете, наблюдая, как опадает пепел. — Надеюсь, они возьмут меня следующим. — О, черт возьми. — Синьора включила поворотник, когда они повернулись. — Пойдем в торговый центр. Надо приободрить тебя. — Разве мы уже не собирались в торговый центр? — Теперь это не просто так. Скарамуш смотрел, как Синьора припарковала машину, выключив двигатель. Прохладный воздух из кондиционера слегка взъерошил волосы Скарамуша, и он убрал их с лица, пока они проходили мимо небольшой толпы у входа. — Ты, должно быть, проголодался после игры, — начала она, ведя их в маленькое кафе. — Я угощаю. — Ты уверена? — Мне только что выдали зарплату. Войдя в небольшую забегаловку, они подошли к прилавку. Скарамуш заглянул сквозь стекло, разглядывая еду. — Что ты хочешь? — Торт. — Разве ты не сидишь на какой-нибудь причудливой диете? Скарамуш фыркнул. — Мне все равно, — сказал он, прислонившись к стойке. — Я не гребаный бодибилдер. — И ты никогда им не будешь. — Синьора погладила его по голове, прежде чем пойти заказать еду. Скарамуш бродил по помещению, пока ждал. Он нашел свободный столик. Через несколько минут Синьора вернулась, поставив еду на стол. — Спасибо, — сказал он, хватая вилку и пододвигая тарелку ближе. Он отломил кусок торта и запихнул его в рот. — Во всяком случае, ты был великолепен, — начала Синьора. — В сегодняшней игре. Скарамуш проглотил пищу, облизнув зубы, прежде чем заговорить. — Их команда на самом деле дерьмо без него. Это разочаровывает. Синьора улыбнулась и покачала головой, передавая ему свой напиток. Он взял его, сделав глоток. — Когда следующий матч? — Против них или вообще? — Вообще. Он прикрыл рот рукой, когда говорил. — Наверное, через несколько недель. Дотторе хочет, чтобы мы больше тренировались, — сказал он. — А ещё он хочет найти нового игрока. — Черт, да. — Взяв свой стакан обратно, она пошевелила соломинку. — Думаешь, это случится? Скарамуш усмехнулся, проткнув торт пластиковой вилкой. — Сомневаюсь. Ты видела остальных неудачников? — Верно, — сказала она. — Думаешь, он будет горячим? Он закатил глаза. — Вряд ли. — Эй, девушке можно помечтать. Из динамиков играла легкая музыка, и Скарамуш слизнул немного глазури со своей вилки. — Найди кого-нибудь другого, чтобы обслюнявить. Синьора прижала руку к сердцу. — Я не собака. Скарамуш подавил улыбку, прожевал и отпил еще глоток из ее чашки. Он провел языком по зубам, пытаясь избавиться от шоколада, прежде чем заговорить. — Я этого не говорил. — Ага-ага. — Она отмахнулась от него рукой, прежде чем сложить ладони на стол. — Как занятия? — Хорошо, — сказал он. — Легко. — Не все такие гении, как ты. — Откинувшись на спинку стула, Синьора пододвинула к нему почти пустую чашку. — Я не гений. — О, пожалуйста, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Скажи это своей умной заднице. Скарамуш раздавил вилкой крошки от торта по тарелке, чувствуя, как его лицо слегка запылало. — Я просто учусь. Это буквально… — И я тоже, — заметила она. — За исключением того, что я получаю тройки. — Что ж, я предлагал тебе помощь. — Некоторое время назад он действительно это сделал, но Синьора по какой-то причине отказалась. Что-то о том, как это «разрушит» их дружбу. — Просто старайся изо всех сил. Со стоном она скомкала салфетку и швырнула ему в голову. — Ты говоришь как один из тех мотивационных плакатов. Они встали через несколько минут, выйдя из магазина, чтобы вернуться в кампус. Синьора попрощалась с ним, обняв его, прежде чем пройти в противоположный конец холла к своей аудитории. Скарамуш смотрел ей вслед. Толкнув дверь, он проскользнул в кабинет и сел у двери в конце класса. Некоторые из других студентов уже были внутри. Профессор вел лекцию, поэтому Скарамуш тихо вынул свои тетради, вставив один наушник и включив музыку на самую низкую громкость. Он уже знал, о чем будет пара, поэтому не стал обращать на это особого внимания. Его ручка постукивала по пустой странице на его столе, пока Скарамуш оглядывал кабинет и затылки всех, узнавая пару человек, хотя не мог видеть их лиц. Было несколько людей, которых он не узнал, и он предположил, что они должны быть новичками в классе. Его глаза остановились на девушке с черными волосами, сидящей в нескольких рядах от него, а затем переместились еще ниже к какому-то парню с рыжими волосами чуть впереди нее. Волосы выглядели неоправданно мягкими, и ему не терпелось провести по ним руками, чтобы потрогать. Скарамуш вырвался из транса, когда прозвенел звонок, и все начали собирать свои вещи. Он смотрел вниз, засовывая книги в сумку и случайно уронил ручку на пол. К тому времени, когда он снова поднял глаза, большинство людей уже ушли. — Скарамуш? Он посмотрел на переднюю часть лекционного зала и увидел, что профессор зовет его. Быстро встав, он подошел. — Доброе утро, — сказал он, прежде чем заметил часы позади себя. — Добрый день. Его профессор усмехнулся, протягивая листок бумаги. — Я раздал это в начале урока, а ты просто пропустил. — Скарамуш перевернул лист бумаги и увидел, что на него смотрит буква «Б»². В груди возникло неприятное ощущение. — Молодец, это была отличная работа. Скарамуш нахмурился, оглядываясь назад. — Тогда почему четыре? — Вот, — он снова взял бумагу, бегло просматривая ее глазами, прежде чем вытащить из-за уха красную ручку, подчеркнуть несколько предложений, прежде чем вернуть ее. — Эти части неверны. Читая, Скарамуш прикусил губу, внутренне хлопнув себя по лбу. Он был слегка навеселе после игры, когда писал статью, так что случайно перепутал информацию. — А. — Наконец он оторвал взгляд, оглядываясь назад. — Вы бы переоценили работу, если бы я исправил ошибки? Послышался вздох. — Извини, я не могу. — Скарамуш медленно кивнул, складывая бумагу. — Но это не засчитывалось ни в какую важную задачу, так что все в порядке. Я уверен, ты отлично справишься со следующими важными экзаменами. — Хорошо. Спасибо. — Нет проблем, — сказал он. — И не будь так строг к себе. — Ну конечно. — Снова кивнув, он еще раз сложил лист бумаги. — До свидания. Он повернулся, неловко помахав рукой, и вышел из аудитории. Как только дверь за ним закрылась, Скарамуш скрутил бумагу в шар и бросил ее в ближайшую мусорную корзину, которую увидел. — Ублюдок… — прошипел Скарамуш, схватившись за бедро, которое прижал к кухонному столу. Упершись одной рукой в столешницу, другой он потер поврежденную кожу. Скарамуш пришел в себя через несколько секунд, хмуро выхватив молоко из холодильника, прежде чем налить его в свою тарелку, бормоча проклятия себе под нос. Некоторые капли разлились по бокам, капая на поверхность стола. Скарамуш сорвал бумажное полотенце, накрыл им разлитое молоко и запихнул хлопья в рот. Он опаздывал — тренировка должна была начаться через десять минут, а ему еще нужно идти туда и переодеваться. Резко поставив пустую миску в раковину, он, не обращая внимания на громкий стук, схватил свою сумку, натянул ботинки и выскочил за дверь. Его пальцы слегка дрожали от холодного воздуха, когда он выуживал сигарету, поднося ее ко рту. Щелкнув зажигалкой, Скарамуш глубоко вдохнул, наслаждаясь резким жжением в легких. Скарамуш толкнул двустворчатую дверь и быстро направился в раздевалку, чтобы переодеться. Его футболка слегка помялась, поэтому он встряхнул ее, натянул через голову, а затем надел на голову шлем, надел коньки и, наконец, надел перчатки. Когда Скарамуш шел к катку, лезвия его ботинок громко ударялись о землю — большинство игроков уже были там. Он заметил, как Дотторе дает им все инструкции, когда они уже отталкиваются от стены, приступая к упражнениям. Скарамуш поправил свой шлем, прежде чем выйти на лед, плавно скользя туда, где были все остальные. Краем глаза он заметил, что Дотторе наблюдает за ним. Они безмолвно тренировались добрых двадцать минут — Скарамуш хотел вырвать себе глаза каждый раз, когда кто-то ошибался в их технике, и когда Дотторе кричал на них всех в десятый раз подряд. Звук его свистка практически самостоятельно начал звучать в его голове всякий раз, и Скарамуш смутно слышал, как открываются и снова закрываются главные двери. Он не обратил на это внимания. Свисток прозвучал снова, на этот раз дольше. Оглянувшись, он увидел, что Дотторе подал всем знак собираться вокруг, что они и сделали, остановившись у стены катка напротив него. — Мне удалось найти замену игроку, — начал он, кладя свой блокнот на борт. — Вы все наверняка его узнаете, так что нет нужды в представлениях. Скарамуш хмуро посмотрел на него сквозь щели в шлеме, прежде чем послышался звук приближающихся коньков. Все повернули головы, глядя на нового игрока, который встал рядом с Дотторе. Он уже был одет в полную экипировку, с надежно натертым белым шлемом на голове и хоккейной клюшкой в руке. Глаза Скарамуша скользнули по его свитеру, кровь стыла в жилах, когда он замер от имени, смотрящего на него в ответ. — Надеюсь, вы все сможете оставить свои предрассудки, — слегка усмехнулся Дотторе, продолжая. — Если кто-то из вас заставит его чувствовать себя не в своей тарелке, я… — Я уверен, что не будут, — вмешался Чайльд, крепко похлопав Дотторе по плечу. Все повернулись к нему, и Скарамуш ничего не мог сделать, кроме как смотреть, разинув рот. В этот момент он не мог видеть глаз Чайлда, но он почувствовал, как по его спине пробежал холодок от ощущения, что другой мужчина смотрит прямо на него. — Отлично. Что ж, тогда мы продолжим. — Дотторе снова схватил свой блокнот, наблюдая за всеми, как Чайльд присоединился к ним на льду. Он подъехал к остальным, и Скарамуш стиснул зубы, когда его товарищи по команде похлопали его по спине, пожимая руки и смеясь над чем-то, чего он не мог расслышать. Звук свистка вывел его из транса. Его пальцы сжались вокруг палки. Глаза Скарамуша обшарили площадку, прежде чем остановиться на Чайльде. Они делали простое упражнение, пытаясь отобрать шайбу друг у друга, катаясь по кругу. Он наблюдал, как Чайльд легко маневрировал вокруг всех, с легкостью избегая их, когда он толкал шайбу. — Какого хрена … — пробормотал Скарамуш себе под нос. Его затылок вспыхнул, когда он метнул шайбу в ворота. Шайба была подобрана, и остальные снова стартовали. В его ушах раздался пронзительный звук, и он снова повернул голову к Дотторе. — Подвинься, Скарамуш. Вы должны двигаться, чтобы играть, — кричал он. — Чего ты стоишь? Пальцы сжались на дереве, он почувствовал, как верхушка льда срезается под его лезвиями, пока он катался на коньках. Его взгляд был прикован к Чайльду, когда он врезался в него плечом, отталкивая в сторону. Он использовал возможность получить контроль шайбы. Скарамуш почувствовал прилив гордости из-за тихого ворчания, которое другой издал от удивления, и быстро помчался в ином направлении. Сзади были слышны звуки нескольких преследующих его коньков. На его лбу образовалась складка. Скарамуш повернулся, уворачиваясь от одного из своих товарищей по команде, когда они пытались увести шайбу. Именно в этот момент его грубо толкнули локтем в бок — застигнутый врасплох, Скарамуш споткнулся, от силы удара врезавшись в стену. Он попытался удержаться за борт, но его рука соскользнула. Скарамуш упал на пол, подогнув ноги. Еще один резкий свист разорвал воздух, и он вздрогнул. — Тебе следует быть осторожнее, — сказал голос сверху. Подняв глаза, Скарамуш посмотрел на Чайльда. Шайбу уже взял кто-то другой, и мини-игра продолжалась в стороне от них. — Ты, блядь, ударил меня локтем по ребрам, — выплюнул он, отбрасывая протянутую ему руку в перчатке. — Это против правил, придурок. — Я не знал. — Ты знал. — Скарамуш зашипел, чувствуя, как его коньки впиваются ему в бедро, и сменил позу. — Какого черта ты вообще здесь? Возвращайся в свою гребаную команду. Звук смеха ударил по ушам, и пальцы Скарамуша в перчатке заскребли по льду, пока он смотрел вверх. — Нет, думаю, я останусь. Скарамуш недоверчиво уставился на него, сдвинув брови и потемнев в глазах. Вздох разочарования сорвался с его губ. Он вскочил на ноги, грубо схватив с пола хоккейную клюшку, прежде чем оттолкнуться от Чайльда, резко ударившись о него плечами. Он пересек каток к Дотторе, держась за борт. — Заставь его уйти, — выплюнул он, бросив взгляд через плечо и увидев, что Чайльд все еще смотрит в его сторону с другого конца катка. Обернувшись, он посмотрел на безразличное лицо Дотторе. — Нет. Скарамуш уставился на него. — Почему? — Его пальцы сжались на краю борта. — Почему он вообще здесь? Послышался звук глубокого вдоха, прежде чем Дотторе заговорил. — Он отличный игрок, Скарамуш. Мне наплевать, если у вас двоих происходит какая-то… хуевая конкуренция, потому что тебе нужно перебороть себя, если ты думаешь, что я избавляюсь от него ради тебя. — Он постучал по сцепленным в замок пальцам. — Он покинул свой старый колледж по какой-то причине, и теперь он здесь. Ты просто должен принять это. Скарамуш молча смотрел на него, и Дотторе со вздохом провел рукой по лицу. Схватив свисток, он сильно дунул в него, и Скарамуш отдернул голову от шума. Все перестали играть, подойдя ближе. — Хорошо, тренировка окончена. Все могут идти, кроме вас двоих. — Он указал на Чайлда и Скарамуша, и остальные начали гуськом уходить с катка. — Подойдите ближе. Они стояли в нескольких футах друг от друга на льду у стены, и Дотторе жестом подозвал их ближе. Скарамуш неохотно шевельнулся. — Вы оба. Снимите перчатки. Они посмотрели на него в замешательстве, прежде чем нерешительно сделать то, что он сказал. Дотторе взял перчатки и бросил их на трибуны позади себя. — Пожмите друг другу руки, — строго сказал он. Брови Скарамуша нахмурились, и периферийным зрением он увидел, как Чайльд протягивает руку. Он полностью повернулся, глядя на него. Руки у него были намного больше, чем у него самого — несколько выдающихся вен покрывали ладони, которые были скрыты от глаз рукавами свитера, и взгляд Скарамуша скользнул к его пальцам, увидев их длину и изгиб его ладоней. И кости там. Он сглотнул. — Скарамуш, — позвал голос Дотторе, вырвав его из колеи. Он пробормотал себе под нос, быстро протягивая руку, и Чайльд схватил ее. Это было странно. Раньше все их контакты происходили через ткань, а короткие разговоры велись из-под их шлемов, но теперь все было по-другому. Скарамуш подавил дрожь, когда хватка Чайльда сместилась, и его пальцы сомкнулись вокруг его собственных гораздо меньших рук. Прикосновение было на удивление нежным по сравнению со всеми другими их взаимодействиями, и Скарамуш поймал себя на том, что слегка нахмурился. Большой палец провел по его коже, прежде чем Чайльд отстранился. — Отлично, — сказал Дотторе, не обращая внимания на напряженность между ними. — Теперь вперед. Попробуйте подружиться ради команды или хотя бы просто постарайтесь не хотеть снести друг другу головы. Пожалуйста. Скарамуш кивнул, в последний раз взглянув на Чайльда, прежде чем отойти от него к выходу с катка. Как только его коньки коснулись твердой поверхности, он снова схватил перчатки и пошел обратно в раздевалку. Сняв коньки, он засунул их в свой шкафчик. Его глаза метнулись вверх при звуке открывающейся двери, и он увидел, как Чайльд подошел к запасному шкафчику в нескольких шагах от него. Сев на скамейку, он снял собственные коньки. Между ними повисла гробовая тишина. Скарамуш по глупости решил ее сломать. — Почему ты сменил колледж? Чайльд остановился, когда складывал коньки в шкафчик, и Скарамуш мог поклясться, что слышал его выдох. — Не твое гребаное дело. Он фыркнул. — Отличный разговор. Снова тишина заполнила комнату, и Скарамуш снял свой шлем вместе с остальной частью своего снаряжения, быстро надев свою обычную одежду. Поправив прическу, он запихнул все в свой шкафчик, по-прежнему глядя вперед. — Меня не волнует, был ли ты лучшим игроком в своей старой команде, — начал Скарамуш, наконец взглянув на Чайльда, который стаскивал свой шлем. — Ты не будешь… Слова застряли у него в горле, когда другой снял шлем. Его глаза скользнули по лицу Чайльда, впитывая все его черты, когда он повернулся в его сторону. В тусклом свете раздевалки он мог смутно разглядеть веснушки, украшающие его переносицу, когда Чайльд подошел ближе, и он еще больше вытянул шею, когда на него уставились тусклые голубые глаза. Они впервые посмотрели друг на друга — у Скарамуша пересохло в горле, и его мысли путались между собой, когда он пытался вспомнить, что говорил. — Не буду что? — прохрипел Чайльд. Скарамуш внезапно осознал, как близко они были, и попятился. Чайльд шагнул вперед, пока тот не уперся спиной в шкафчик. Его глаза переместились к темным рыжим волосам, прежде чем снова остановиться на резких чертах лица. — Здесь ты не будешь лучше меня. — Да ну? — В его голосе было что-то, чего Скарамуш не мог охарактеризовать, и он молча наблюдал, как глаза Чайльда скользнули по его лицу, между обоими глазами, а затем на долю секунды опустились к губам. — Я думаю, что я уже лучше. Скарамуш ничего не мог сделать, кроме как смотреть на него. Чайльд отстранился, возвращаясь к своему шкафчику, чтобы переодеться. На его губах играла ухмылка. Отдышавшись, Скарамуш нерешительно подошел к своему, схватил сумку и положил ее на скамейку, закрывая дверцу шкафчика. Его голова слегка повернулась в сторону, и он заметил Чайльда, когда тот натягивал через голову свою майку — мышцы его туловища напряглись. Он скомкал вещь в комок, бросив в свою спортивную сумку. Скарамуш позволил своему взгляду скользнуть по тощим мускулам на руках, окинув взглядом его бледную кожу, прежде чем случайно скользнул вниз, туда, где его В-образная линия исчезла под спортивными штанами. — Нахрена ты смотришь? — Глаза Скарамуша вспыхнули, и его грудь слегка охватила паника от того факта, что он был пойман на этой маленькой шалости. — Ничего. — Его ответ прозвучал слишком быстро, и он внутренне содрогнулся. Если другой и заметил, то ничего об этом не сказал. Чайльд надел рубашку и захлопнул шкафчик. Выходя, он грубо наткнулся на Скарамуша и споткнулся, зацепившись за скамейку. Двери раздевалки закрылись, когда Чайльд ушел. Скарамуш остался смотреть туда, куда он ушел. — Он вернулся, — сказал он, закидывая ноги на колени Синьоры. Откинувшись на подлокотник дивана, он провел рукой по волосам. — Он присоединился к моей команде. — Что? — На ее лице отразилось замешательство, когда она посмотрела на него. Перед ними тихо играл телевизор. — Подожди, ты говоришь о Чайльде? — Да, я, блять… Я пошел на тренировку, ну конечно, и… — Он сделал паузу при воспоминании, пытаясь сообразить, что сказать. — Он просто появился. как будто из ниоткуда. Он даже не ходит в наш колледж, — раздраженно сказал Скарамуш. — Ну, я думаю, теперь да. Они снова были в его комнате. Микроволновка издалека запищала, сигнализируя, что попкорн готов. Ни один из них не пошевелился. — Он сказал, почему? — Ты серьезно так думаешь? — Закатив глаза, Скарамуш на мгновение исчез на кухне, вернувшись с тарелкой. Синьора потянулась за горстью попкорна. — Он такой… — Раздражающий, расплывчатый, горячий. Скарамуш решил не говорить последнее. — Грубый. И агрессивный. — Похоже на брак, заключенный очень давно. Он гневно оттолкнул ее. — Он ударил меня локтем по ребрам. — И тебе понравилось? — Отвали, — ласково пробормотал Скарамуш, прежде чем схватить пульт. Увеличив громкость, он пролистал каналы, прежде чем положить его обратно на диван, как только нашел что-то приличное. — Я видел его лицо. Синьора оживилась. — Ты сделал фото? Скарамуш посмотрел на нее, и на его лбу появилась морщинка. — Подожди… Какого черта я должен был его сделать? — Покачав головой, он вернулся к телевизору. — Он… рыжий. — Дерьмо. — Синьора прислонилась к дивану. — Уродливый рыжий? Скарамуш колебался. — Да. — Ложь заставила его почувствовать себя лучше. — Дерьмо, — повторила она, подперев голову ладонью. — Это отстой. Он мудак, и он уродлив. Несчастный парень. — Ага. — Он смотрел вперед, не обращая особого внимания на экран, пока жевал. Скарамуш мог видеть, как Синьора смотрит на него периферийным зрением, но не обращал на нее внимания. — Что ты собираешься с этим делать? Он вздохнул, наблюдая, как она лениво играет с нижней частью его джинсов. — Дотторе сказал, что он остается. Чайльд сказал, что останется, так что… мало что могу. — Сжав губы, он на секунду задумался. — Я, черт возьми, не знаю. Синьора неопределенно кивнула. — Может быть, вы подружитесь? Скарамуш застонал. — Ты говоришь как Дотторе. — Синьора издала легкий смешок. — Я просто буду игнорировать его. Мне нужно больше практиковаться, если я хочу быть лучше него. — Ты уже лучше его, — заверила она. Скарамуш покачал головой. — Еще нет. Синьора слегка похлопала его по ноге, прежде чем вернуться к телевизору. Скарамуш смотрел на символы на экране, пока его мысли блуждали, пытаясь выкинуть другого человека из головы. Он не мог.