Make sure you kiss your knuckles (before you punch me in my face)

Скарамуш жевал кончик ручки, глядя вперед, на копну рыжих волос в нескольких рядах перед собой. В углу кабинета тикали часы. Он провел пальцами по волосам, прожигая глазами дыру в затылке Чайльда. Он понял, какую тему объяснял профессор — Скарамуш уже знал программу, так что не стал обращать особого внимания на пару. Чайльд слегка повернулся, когда какая-то девушка, сидевшая рядом с ним, похлопала его по плечу. Скарамуш сильнее прикусил ручку, наблюдая, как они обмениваются улыбками, и как Чайльд сунул ей свой блокнот. Она поблагодарила его, и хотя Скарамуш был слишком далеко, чтобы услышать, о чем именно они говорили, он знал, что это прозвучало кокетливо. Он с отвращением скривил губу. Они оба повернулись к профессору через несколько минут. Урок затянулся. Со вздохом Скарамуш откинулся на спинку стула, покачивая коленом вверх и вниз. Прозвенел звонок, и он вздохнул с облегчением. Бросив свои вещи в сумку, Скарамуш встал и зашагал прочь из кабинета. Профессор повернулся в его сторону, откашлявшись, чтобы привлечь внимание. — Скарамуш? — спросил он, откладывая бумаги. — Как дела? Быстро оглянувшись через плечо, он оглядел класс, прежде чем снова обернуться. — Вы, э-э… — закусив нижнюю губу, Скарамуш попытался сообразить, что вообще хотел сказать. — Новый ученик. Хм, Чайльд, кажется, его зовут. Вы знаете, почему он перешел? Он изо всех сил старался казаться незаинтересованным и слегка вздрогнул, когда профессор бросил на него многозначительный взгляд. — Ты же знаешь, что я не могу делиться такой информацией, — сказал он, возвращаясь к своим бумагам на столе. Скарамуш колебался. — Действительно? — Да, действительно. — Послышался шорох, когда профессор разбирал свои бумаги, и Скарамуш сдулся. — Вы в одной команде, почему бы тебе самому не спросить его? С его губ смущенно сорвался сдавленный возглас разочарования, и Скарамуш замолчал. Профессор повернулся к нему, подняв бровь. — Извините, — сказал он в конце концов. — Да, вы правы. Повисла тишина. — У меня еще один урок через… — профессор взглянул на часы, — три минуты. Сжав губы, Скарамуш кивнул, быстро развернулся и вышел из класса. Он вытащил из кармана телефон, проверяя сообщения. Несколько уведомлений от Синьоры уставились на него с экрана мобильного, и он открыл приложение, набрав ответ. — Куда ты идешь? Он вскинул голову и резко остановился, прежде чем столкнулся с грудью Чайльда. Скарамуш взглянул на него. — А? — У нас тренировка, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Если каток волшебным образом не переместился на другую сторону кампуса, я думаю, ты идешь не в ту сторону. Скарамуш открыл рот, безмолвно глядя на него. Он взглянул на время, бормоча себе под нос, осознав, что Чайльд был прав. Он оглянулся. — Не ходи за мной. Развернувшись на каблуках, он пошел в другую сторону, в сторону спорткомплекса. Вскоре послышались шаги, и к нему присоединился Чайльд. Некоторое время они шли молча. Скарамуш фыркнул, выхватил из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот и закурил. Краем глаза он увидел, как к его лицу потянулась рука, выдергивающая сигарету изо рта. — Какого хрена? — Он зашипел, прежде чем запнуться, наблюдая, как Чайльд сам делает затяжку. Его глаза зацепились за то, как губы Чайльда коснулись кончика сигареты. Чайльд выдохнул уголком рта, выпуская дым на него. — Спасибо. — Я никогда не говорил, что ты можешь… — Скарамуш оборвал себя, стиснув зубы, когда они встретились взглядами. Двустворчатые двери распахнулись, и они оба вошли. Скарамуш пытался идти быстрее, чтобы первым добраться до раздевалки, но более длинные ноги Чайльда давали ему преимущество. Они переоделись в спешке, и на этот раз Скарамуш не сводил глаз вперед, натягивая майку, хватая шлем и коньки. Как только он закончил, он бросился к катку, выйдя на лед, чтобы пройти к остальной группе. Чайльд последовал за ним. — Вы опоздали, — крикнул Дотторе, когда они оба подошли с палками в руках, когда все остальные начали упражнение. — Может, у вас была особая причина для этого, о которой я не знал? Скарамуш прищурился, когда проехал мимо, собираясь присоединиться к мини-игре. Чайльд остановился на минуту, чтобы поговорить с Дотторе, прежде чем последовал за ним. Скарамуш вел шайбу. Он бездумно двигался по площадке, пытаясь объехать других игроков, когда они пытались отобрать шайбу у него. Ноги слегка подкосились, когда Скарамуш сделал крутой поворот, но ему удалось вовремя удержаться. Краем глаза он заметил, что кто-то приближается на большой скорости. Скарамуш увернулся, услышав знакомый звук скрежета лезвий по льду. Он оглянулся через плечо и увидел, что Чайльд катится за ним, и попытался уйти с дороги — он не заметил, как близко оказался к борту и, прежде чем он успел это осознать, его толкнули, и он резко врезался в стену. Скарамуш схватился за руку Чайльда, когда упал, потащив его за собой. Он задохнулся от боли, когда Чайльд приземлился на него сверху, случайно вонзив локоть ему в живот. Схватившись за руку, он оттолкнул ее, насколько мог под чужим весом. — Отстань от меня, мудак… — он толкнул его, тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание. Приподнявшись на руках, Чайльд навис над ним, глядя вниз сквозь щели в шлеме. Скарамуш мог видеть его глаза, он представил себе и все остальное лицо; раскрасневшийся, рыжие пряди прилипли ко лбу, а грудь вздымалась. Он прикусил нижнюю губу, ожидая, пока Чайльд отойдет от него. — С каких это пор ты стал заниматься грязной тактикой, — начал Чайльд, скользя глазами по лицу. — Тянуть другого игрока вниз — это штраф. Игра продолжалась, и все избегали их двоих, все еще лежащих на льду. Скарамуш фыркнул, полностью оттолкнув его от себя. Он сидел у стены, потирая ушибленное колено. — Ну да, ты, блять, сам напросился. Послышался смех, и его взгляд метнулся вверх. Он, прищурившись, посмотрел на лицо Чайльда сквозь решетку шлема. — Блять, это так смешно? — рявкнул Скарамуш. Чайльд поднялся на ноги, протягивая руку. Скарамуш смотрел на него несколько долгих секунд, прежде чем решить проигнорировать его. Однако, когда он попытался встать, боль в колене усилилась, и оно подогнулось. — Черт… — Чайльд быстро поймал его прежде, чем он упал. — Не трогай меня, — выплюнул Скарамуш, пытаясь вырваться. Тупая пульсация в его колене не давала встать на ноги, а Чайльд даже не думал опускать свои огромные руки. Он сдался, позволив себе помочь добраться до выхода с катка. — Знаешь, ты намного симпатичнее, когда молчишь, — прокомментировал Чайльд, не обращая внимания на брошенный ему убийственный взгляд. — Тебе следует делать это чаще. — Иди нахуй. — С удовольствием. — Чайльд помог ему взобраться на твердую землю и усадил на один из стульев. К ним подошёл Дотторе. — Господи, Скарамуш. Я сказал тебе купить наколенники, когда ты в последний раз упал. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку скамьи. Дотторе ткнул его в ногу. — Пустая трата денег. — Его глаз дернулся, когда коснулись нежной части кожи, и он отдернул колено. — Очевидно, что нет. — Проведя рукой по лицу, Дотторе отодвинулся. — Ты можешь идти? Чайльд, помоги ему переодеться. — Я прекрасно могу ходить, — буркнул он, подталкивая себя. Чайльд схватил его за руку, кивнул Дотторе и потащил прочь. — Ты можешь остановиться… Хватка Чайльда на его руке усилилась, и он наклонился ближе. — Если ты хочешь, чтобы я носил тебя на руках перед всеми твоими товарищами по команде, продолжай болтать. Скарамуш запнулся, его шея вспыхнула, когда он замолчал, позволив Чайльду отвести его в раздевалку. Он не знал, почему больше не протестовал, но не успел он опомниться, как его посадили на скамейку, и Чайльд открыл для него свой шкафчик. — Снимай одежду. В его мозгу произошло короткое замыкание, и он поднял глаза, глядя на Чайльда, пока тот снимал свой шлем, растрепав при этом рыжие волосы. — Что? Выражение лица Чайльда не изменилось. — Ты совсем дурак? Я сказал, раздевайся. Мозгу Скарамуша потребовалась секунда, чтобы начать работать. — Не указывай мне, что делать, — пробормотал он, потянувшись за коньками после того, как сбросил перчатки. Когда он согнул колено, боль в нем заставила его зашипеть, и Чайльд провел рукой по его волосам. — Вот, — сказал он, опускаясь на колени перед Скарамушем. Он снял свои собственные перчатки, и взгляд Скарамуша остановился на том, как чужие пальцы развязывали узлы на его шнурках. — Тебе не обязательно этого делать. Чайльд поднял глаза. — Вроде. — Вот именно. — Глядя в сторону, он подождал, пока оба его конька снимут и запихнут в шкафчик. — Э-э, спасибо. — Как угодно, чувак. — Чайльд вернулся, глядя на него сверху вниз. — Тебе помочь со штанами? — Нет, — сказал он слишком быстро, прежде чем заколебаться. — Я имею в виду… да. Может быть. Чайльд молча достал свою обычную одежду из шкафчика и подошел к нему. Он осторожно схватил правую ногу Скарамуша, расстегнул щиток и снял его. Скарамуш ненавидел, насколько это было интимно. Он поймал себя на том, что смотрит на лицо Чайльда, пока его пальцы возились с другим щитком, стаскивая и его, прежде чем положить на скамейку. Он посмотрел вверх, и они встретились взглядами. Скарамуш слегка откинулся назад, когда руки Чайльда поднялись выше, скользя по его промежности, пока он расстегивал штаны. — Перестань пялиться на меня, — пробормотал Чайльд слишком тихим голосом, в котором не было ничего обычного. Отвернувшись, Скарамуш проигнорировал ощущение рук на верхней части бедер, когда Чайльд стянул его защитные шорты, приподняв ноги за лодыжки. Он слегка вздрогнул, когда воздух ударил по его голым ногам. Чайльд схватил со скамейки спортивные штаны, скомкав их и натянув на него. — Я понял, — сказал Скарамуш, прочищая горло. Он слегка подвинулся, чтобы полностью натянуть штаны, и Чайльд отступил назад. Между ними воцарилась тяжелая тишина, когда Скарамуш снял свою майку и другое снаряжение, отбросив его в сторону, прежде чем быстро накинуть рубашку. Барабаня пальцами по скамейке, он уставился на Чайльда, который кусал внутреннюю часть щеки. — Мне отвезти тебя обратно к кампусу? Скарамуш сморщил нос. — Не хочу, чтобы ты знал, где я живу. — Ладно, иди нахуй. — Чайльд подошел к своему шкафчику и снял свою одежду, чтобы переодеться. Скарамуш наблюдал за происходящим со стороны. — Тогда я просто оставлю тебя здесь. Удачи тебе в дороге домой, придурок. — Подожди… — Скарамуш заколебался, борясь с гордостью. — Блять… хорошо. Чайльд остановился с того места, где стоял с рюкзаком на плече. — Хорошо? — Хорошо, отведи меня. — Чайльд поднял бровь, и Скарамуш усмехнулся. — Отлично. — Конечно. — Запустив пальцы в волосы, Чайльд подошел ближе, помогая Скарамушу подняться на ноги. Скарамуш положил руку ему на плечо, когда они вышли, направляясь к главному входу. Он слегка прихрамывал, поэтому Чайльд шел медленнее, чтобы тот поспевал за ним. — Где твое общежитие? — Иди прямо, — сказал Скарамуш, прежде чем указать на здание. — Там. Остаток пути они прошли молча. Ветер слегка усилился, и Скарамуш уловил запах Чайльда, вдохнув его — он был уникальным, но не в плохом смысле; от него пахло сигаретным дымом и дешевым лосьоном после бритья, и Скарамуш подсознательно наклонился к нему ближе, когда они подошли к зданию. Они поднялись на лифте в его комнату. Скарамуш достал ключи и повернул их два раза в замке. Толкнув дверь, он вздохнул с облегчением, ощутив тепло помещения, чего не сказать о погоде на улице. — Иди садись, — сказал он Скарамушу, направляясь к мини-холодильнику. Схватив холодное пиво, он принес его ему. Скарамуш откинулся на спинку дивана. — Спасибо, — пробормотал он, глядя вниз и прижимая прохладную поверхность бутылки к ране. — Теперь можешь идти. — Ага. — Чайльд слегка попятился, засовывая руки в карманы. Скарамуш смотрел на него, не зная, что сказать, и между ними повисла неловкая тишина. — Ну тогда пока. — Ага, пока. Дверь закрылась, и Скарамуш вздохнул с облегчением, сползая по дивану. Он осторожно поднял ногу, поддерживая ее, прикладывая холодное пиво к месту ушиба. Это помогло немного приглушить боль, и он покачал головой, пытаясь понять смысл всего этого взаимодействия с Чайльдом. Потребовалась неделя отдыха от тренировок, прежде чем его нога наконец поправилась. Вечером того же дня у них была игра. Скарамуш со стоном открыл глаза, щурясь от резкого света, проникающего в его комнату через открытые жалюзи. Он моргнул, пытаясь сориентироваться. Заставив себя встать с постели, он протер глаза, подавляя зевоту, когда открыл дверь и спустился по лестнице на общую кухню. Он схватил молоко из холодильника, прищурившись от того, как мало его осталось. — Жадные ублюдки, — пробормотал Скарамуш себе под нос, собираясь достать из шкафа тарелку. Он повернулся к столу, едва не подпрыгивая, когда увидел фигуру в дверном проеме. — Извини, — рассмеялся Чайльд, подходя ближе. — Я напугал тебя? Глаза Скарамуша потемнели, когда он смотрел на него через всю комнату. — Нет, — прошипел он, ставя вещи в руках на стол. — Что ты здесь делаешь? — Я как бы живу здесь, так что… — Чайльд замолчал, слабая ухмылка тронула его губы, а в ушах Скарамуша зазвенело. — Наверное, я просто на кухне. — Что? — Его брови сошлись вместе. — Ты можешь убраться из моей жизни? — Он сплюнул, схватившись за стойку, и посмотрел на другого. — Почему ты постоянно трешься рядом со мной? Чайльд сделал паузу, и Скарамуш увидел вспышку чего-то, чего он не мог точно определить в выражении его лица, прежде чем оно снова растаяло в той легкой улыбке. — Эй, я как раз собирался позавтракать. — Он прошел мимо него, открывая холодильник, чтобы достать яблоко. — С тобой все в порядке? Скарамуш молчал, наблюдая, как Чайльд откусывает кусочек от фрукта. — У нас игра чуть позже, — сказал он в конце концов. — Я знаю. — Ну вот и хорошо. — Еще один момент тишина. — Не мешай мне сегодня вечером. Раздался смех, и он увидел, как глаза Чайльда весело сморщились. — Перестань обманывать себя. — Он еще раз откусил яблоко, подойдя вплотную к тому месту, где у стола стоял Скарамуш. — Ты не настолько хорош. Жар разлился по его лицу, когда он посмотрел на Чайльда. — Иди на хуй. — Не-а. Скарамуш нахмурился, его глаза метнулись к нахальному взгляду Чайльда. Они были так близко, что он мог сосчитать веснушки на лице другого. — Я заставлю нас победить сегодня вечером, — сказал он. — А не ты. Чайльд улыбнулся, отстраняясь, и хмурый взгляд Скарамуша стал еще более хмурым. — Да ну? — Да. Его глаза пристально следили, как Чайльд бросил огрызок яблока в мусорное ведро, прежде чем снова прислониться к столу. — Это мы ещё посмотрим. — Да, — повторил он, внутренне поморщившись от того, как глупо это прозвучало. Чайльд, засунув руки в карманы, вышел из кухни, оставив Скарамуша стоять в полном одиночестве. Через несколько секунд он очнулся, бормоча что-то себе под нос, схватил коробку с забытыми хлопьями и высыпал их вместе с молоком в тарелку. Достав из ящика стола ложку, он вытер ее о рубашку. Пережевав хлопья так быстро, как только мог, Скарамуш резкими движениями вымыл все в раковине, не обращая внимания на другого ученика, вошедшего на кухню. Пройдя мимо него, он вернулся в свою комнату, чтобы взять сумку. Прохладный воздух ударил в лицо, когда Скарамуш вышел из здания. Он порылся в карманах, доставая скомканную сигарету и зажигалку. Сунув ее в рот, он поднес огонь к кончику и быстрыми шагами двинулся в сторону колледжа, обхватив себя руками. В тот день было довольно холодно — стояла осень, и Скарамуш съеживался от мокрой травы под ногами, пока шел через кампус. Стряхнув остаток сигареты на пол, он раздавил ее ботинком и направился внутрь. Холл был довольно пуст. Скарамуш прошелся туда-сюда поняв, что снова немного опоздал. Он приблизился к своему кабинету, медленно повернул ручку и проскользнул внутрь. Профессор мельком взглянул на него, и Скарамуш сел на один из стульев ближе к задней части. — Как я уже говорил, — продолжил он, обращаясь ко всему классу. — Скоро будут важные экзамены. Убедитесь, что вы все усердно учитесь, хорошо? Взяв со стола несколько бумаг, он прошел по всем рядам, чтобы раздать их. — Молодец, — сказал он, кладя листок на стол Скарамушу. Он ушел, и глаза Скарамуша остановились на ярко-красной букве «А», уставившейся на него в задании. Оглянувшись, он подавил улыбку и засунул бумагу в сумку. Его взгляд скользнул по кабинету, прежде чем остановиться на нескольких рядах впереди. Он мог частично видеть профиль Чайльда сбоку и, когда он попытался прищуриться на чужой лист с оценкой издалека, другой быстро сложил его и сунул в сумку. Скарамуш смотрел, как Чайльд с опаской прикусил нижнюю губу. Остальной класс переговаривался между друг другом, и Скарамуш снова уставился на затылок Чайльда. Его ручка яростно постукивала по бумаге, когда он прищурился, увидев, как Чайльд откинулся на спинку сиденья, вытянув перед собой ноги. Оставалось всего несколько минут. Девушка с другой парты снова похлопала Чайльда по плечу, и он повернулся к ней. Скарамуш попытался прочитать по их губам, когда она сказала несколько слов. Чайльд улыбнулся, кивнул и коротко ответил, прежде чем достать свой телефон, чтобы передать ей. Скарамуш стиснул зубы, когда она нажала на клавиши. Прозвенел звонок. Выйдя из транса, он быстро запихнул свои вещи в сумку, по-прежнему глядя на Чайльда, когда тот встал, перекинув рюкзак через плечо. Чайльд обернулся после того, как девушка ушла, и они встретились взглядами. Скарамуш развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Он услышал, как за ним закрылась дверь класса, прежде чем она снова распахнулась, и раздались шаги. Тяжелая рука легла ему на плечо, и он дернулся. — Отстань от меня, — выплюнул он, бросив на Чайльда грозный взгляд. Тот поднял руки в защиту. — Иди, раздражай свою новую девушку или что у вас там. Не меня. Повисла минутная тишина, прежде чем Чайльд рассмеялся. — Ты ревнуешь? — Что? — Скарамуш повернулся к нему, остановившись перед дверью в туалет. — Какого черта я должен ревновать? Глаза Чайльда скользнули вниз, прежде чем снова подняться. — Ты думаешь, у меня есть девушка, — сказал он. Сердце Скарамуша почему-то екнуло. — А ты завидуешь, потому что у тебя ее нет. Он долго смотрел на Чайльда, прежде чем покачать головой и толкнуть дверь ванной. — Да, нет. Чайльд последовал за ним. — Эй, я замолвлю с ней словечко за тебя, — пошутил он, прислонившись к стене, пока Скарамуш расстегивал штаны, вставая перед писсуаром. — Ты будешь просто стоять и смотреть, как я ссу? Чайльд подошел ближе. Он встал перед тем, что был рядом со Скарамушем, расстегнув собственный ремень. Послышались звуки двух ручьев, когда они оба справляли нужду, и Скарамуш оглянулся. — Если посмотришь на мой член, я отрублю твой, — сказал Чайльд с закрытыми глазами, упершись одной рукой в стену. — Твоя вина, что решил ссать прямо рядом со мной. — Его взгляд скользнул вниз от лица другого, ненадолго задержавшись на члене. Скарамуш сглотнул и быстро отвел взгляд. Член Чайльда был большим. — Другие писсуары грязные. — Они все грязные, тупица, — сказал он. — Ты, черт возьми, ссышь в них. — Нихрена, — выдохнул Чайльд. Скарамуш застегнул ширинку, наблюдая, как тот перевязывает ремень. — Это… Бэтмен? Чайльд помолчал, глядя на пряжку своего ремня. Конечно, это было в форме Бэтмена. — Ага. Скарамуш недоверчиво уставился на него. — Боже мой, ты чертов ботаник. — Он снова перевел взгляд на Чайльда, который уже смотрел на него сверху вниз. — Это так отстойно. — Это ограниченный выпуск, придурок. Скарамуш двинулся вперед, пытаясь дотронуться до него. Его пальцы скользили по фигуре, гладкий металл скользил между пальцами. — Это на самом деле довольно круто. — Да? — Голос у него был низкий, и Скарамуш кивнул. — Он херовый только потому, что ты его носишь, — сказал он. — Отдай мне. Чайльд слегка фыркнул, и его дыхание отразилось на лице Скарамуша. Внезапно он понял, как близко они были, и что он практически сложил руки на промежности другого, но затем Чайльд заговорил. — Ни за что. Мои штаны не будут держаться на талии. — Хорошо. Да, это было бы неловко. Сморщив нос, он прищурил глаза на Скарамуша. — Может быть, ты просто хочешь увидеть меня в боксерах. — Может быть, да. — Это звучало как шутка, но Скарамуш тут же пожалел об этом, увидев, как Чайльд запнулся. — Не будь педиком, — сказал он, отталкивая голову Скарамуша. Он немного отшатнулся, с отвращением скривив губу, потирая то место, куда его ткнул Чайльд. — Ты даже руки не помыл, свинья. — Подойдя к раковине, он вытер лоб, схватив салфетку, чтобы протереть пряди волос, к которым прикоснулся Чайльд. — Ты замарал меня своей мочой. — Отвали. — Подойдя к двери, Чайльд остановился, держась одной рукой за ручку. — Тогда увидимся сегодня вечером. — Ну да, конечно, — пробормотал он себе под нос. Дверь тихо закрылась, и Скарамуш остался стоять посреди ванной. Скарамуш завязал шнурки на своих коньках, сидя на скамейках в раздевалке тем же вечером. Остальные члены команды болтали между собой, переодевались, и краем глаза он заметил, как Чайльд натягивает шлем. Через несколько минут все они направились к катку — Скарамуш шел позади, а Чайлд шагал в нескольких футах рядом с ним. Он окинул взглядом толпу, прежде чем заметил Синьору. Она помахала ему, и он тоже быстро сделал жест приветствия. Заняв свое место при начале игры, он посмотрел на другого игрока, пока они оба ждали, когда шайба упадет. Каток затих, толпа стихла, и Скарамуш глубоко вздохнул. Через долю секунды игра началась. Скарамушу удалось взять шайбу под свой контроль, и шум толпы наполнил его уши, когда он откатился назад, передав ее одному из своих товарищей по команде. Он катался на коньках, успешно уворачиваясь от игроков, когда снова перенял шайбу, направляясь к воротам. Игра продолжалась в том же духе, поскольку им удалось набрать очки против команды соперника — тело Скарамуша гудело от адреналина, когда Чайльд столкнулся с ним плечом, отбивая у него шайбу, чтобы забить еще один гол. На тот момент обе команды были равны. На часах оставалось совсем немного времени, и Скарамуш чувствовал, как его сердце колотится в груди, когда он мчался по льду, коньки царапали поверхность. Он направлялся к другому краю корта. Бросив взгляд в сторону, он увидел приближающегося Чайльда. Стиснув зубы, Скарамуш еле слышно выругался, пытаясь уйти от другого человека, решив самостоятельно забить победный гол, но Чайльд был слишком быстр — Скарамуш оказался отброшен в сторону, когда Чайльд отобрал у него шайбу, и — нахмурился он, преследуя его, чтобы вернуть шайбу. Он оттолкнул Чайльда в сторону, пытаясь увести шайбу; другой человек резко изменил направление, и Скарамуш быстро последовал за ним, взмахнув клюшкой, чтобы схватить ее. Чайльд оттолкнул его с дороги. Следующее, что он осознал, это то, что его грубо толкнули локтем. Скарамуш задохнулся от боли от силы удара, руки тут же схватили его за бок, когда Чайльд отскочил с шайбой, швырнув ее в ворота. Толпа взбесилась, и прозвучал рог, сигнализирующий об окончании игры. Скарамуш посмотрел на Чайльда, а остальные члены их команды похлопали его по спине. Все еще держась за бок, он вздрогнул, наблюдая, как все пожимают друг другу руки, прежде чем покинуть каток. Он стоял неподвижно, все еще глядя на Чайльда, когда он следовал за остальной группой в раздевалку. Скарамуш толкнул двери и молча направился к своему шкафчику. Остальная часть команды переоделась и удалилась довольно быстро, все еще взволнованно переговариваясь между собой, уходя. Он и Чайльд были единственными, кто остался, когда двери в конце концов закрылись. Скарамуш снял шлем и одежду и посмотрел на Чайльда, увидев его в спортивных штанах, собирающегося натянуть футболку. — Полагаю, ты был неправ, — начал Чайльд через минуту. — В конце концов, ты не забил победный гол. Скарамуш встал со скамьи и направился туда, где находился Чайльд. Подняв обе руки, он сильно толкнул его, гордясь тем, как другой немного споткнулся. — Иди нахуй. Чайльд весело рассмеялся, и у Скарамуша дернулся глаз. — Не злись только потому, что я лучше. Скарамуш снова толкнул его, услышав лязг шкафчика, когда спина Чайльда столкнулась с ним. — Ты жульничал. — Жульничал? — Он все еще улыбался, когда говорил, и Скарамуша вспыхнул от злости. — Ты снова толкнул меня локтем, — прошипел он, глядя вверх. — Ты должен был получить за это штраф. Язык Чайльда высунулся, чтобы облизать губы, прежде чем он заговорил, и глаза Скарамуша проследили за этим легким движением. — Тогда хорошо, что никто не видел. — Ублюдок… — Скарамуш потянулся вперед, чтобы снова толкнуть его, но Чайльд вовремя схватил его за оба запястья. Сила вокруг них причиняла боль, и он сморщился от боли, пытаясь освободить их. — Отпусти меня. — Нет. — Его хватка только усилилась, и что-то мелькнуло в глазах Чайльда, когда он смотрел на него сверху вниз. — Перестань быть такой стервой. — Что насчёт того, — буркнул он, сжимая запястья, — насчет того, что ты жульничал? Чайльд усмехнулся. — Я вряд ли «жульничал». — Ты жульничал. — Глаза Скарамуша потемнели. — Потому что ты знаешь, что в глубине души ты не лучше меня. Просто, черт возьми, прими это. Хватка на его запястьях ослабла, и внезапно его шею обхватили пальцы, когда он врезался в шкафчик. Скарамуш задохнулся от боли, когда металлические выступы впились в его позвоночник, руки инстинктивно поднялись вверх, чтобы схватиться за руку Чайльда, пытаясь оторвать его от горла. — Почему бы тебе просто не заткнуться, — выплюнул Чайльд, на мгновение сжав пальцы на шее Скарамуша. — Может быть, причина, по которой мне всегда удается победить тебя, в том, что я лучше. Скарамуш впился ногтями в руку Чайльда, чувствуя, как у него кружится голова от нехватки кислорода. Его, наконец, отпустили — он прислонился спиной к шкафчику и попытался отдышаться. В ушах зазвенело, когда кровь прихлынула обратно. Задыхаясь, он снова посмотрел на Чайльда слегка слезящимися глазами, потирая ушибленную шею. Чайльд выглядел так, словно хотел что-то сказать, но пока колебался, однако затем быстро закрыл рот. Повернувшись, он подошел к своему шкафчику, натянул футболку и взял сумку, прежде чем выйти из раздевалки. Скарамуш быстро собрал свои вещи, прежде чем уйти. Он знал, что Синьора уже ждет его. Скарамуш ворвался к катку, увидев, что она все еще сидит на стульях стадиона и разговаривает по телефону. Синьора подняла глаза, увидев, как он приближается, сверкнула улыбкой, прежде чем позволила ей исчезнуть. — Что с тобой? — спросила она, вставая, чтобы пойти с ним на улицу. — Вы выиграли, да? — Разве ты не видел, что этот ублюдок сделал в последнюю минуту игры? — Он толкнул входные двери, вытащив сигарету, когда они вышли на холодный воздух. — Я собирался забить. У меня буквально была гребаная шайба, а он увел ее. Синьора нахмурилась, глядя, как он закуривает сигарету, делая первую затяжку. Скарамуш продолжил. — Это как… Мы в одной команде, понимаешь? Почему он пытается конкурировать со мной? — А ты не пытаешься с ним конкурировать? Он издал звук разочарования, махнув левой рукой, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Да, но он толкнул меня локтем. По крайней мере, я хотя бы придерживался правил игры. — Выдохнув, он увидел, как клубы дыма поднимаются вверх. — Он, блять, пытался меня задушить. Синьора остановилась, и Скарамуш повернулся к ней. — Асфиксия или… — Нет. Нет, не асфиксия, боже. — Проведя рукой по волосам, он попытался придумать, как это объяснить. — Он просто чуть не задушил меня. — Чуть не задушил, — повторила она с оттенком веселья в голосе. — Не знаю. Звучит довольно странно для меня. Он закатил глаза, пока они шли обратно в его спальню. — Отвали. Это было не так, — сказал он. — И он такой… очень натурал. Очень. Она задумалась. — Ни один натурал не играет в хоккей. — Хоккей — это буквально игра натуралов. — Они вошли в здание, поднимаясь по лестнице. — Я аномалия. — О, как угодно. Я уверена, что они все просто скрываются. Скарамуш повернул ключ в замке и решительно толкнул дверь. Они вошли в его комнату, наслаждаясь теплым воздухом. Подойдя к дивану, Скарамуш рухнул на него, а за ним и Синьора. — Ты начала готовиться к экзаменам? Синьора усмехнулась. — Нет. Сжав губы, Скарамуш толкнул ее ногой. — Я не позволю тебе их завалить. — Со мной все будет в порядке, — сказала она, устраиваясь поудобнее на диване. — Я скоро начну, не волнуйся. — Скарамуш схватил пульт от телевизора и включил его, пока она продолжала говорить. — Я бы спросила, если бы ты знал, но я уже знаю ответ на этот вопрос. — Конечно. — Слегка увеличив громкость, он положил пульт обратно на стол. — Окончательное решение по поводу репетиторства? — Я в порядке, Скара. Но спасибо. — Она улыбнулась ему, похлопав по ноге. — В любом случае, ты достаточно наигрался в хоккей. — На самом деле это занимает не так много моего времени. — В любом случае. Он кивнул через несколько секунд, снова глядя на телевизор. У него было много свободного времени, учитывая тот факт, что он посещал внеклассные занятия — они обычно не занимали много времени, а практика проводилась либо рано утром, либо после обеда, так что все остальное время он был свободен. Однако не то чтобы у Скарамуша было много друзей, с которыми можно было бы пойти куда-нибудь. Большую часть дня он проводил либо с Синьорой, либо просто в одиночестве в своей спальне. — Вот дерьмо, — выдохнула она, отвлекая внимание Скарамуша от экрана телевизора, на который он даже не обращал внимания. Он взглянул на нее, увидев, что ее глаза прикованы к телефону. — Что? — Ты не говорил мне, что он такой горячий. — Взяв в руки ее телефон, чтобы посмотреть, о чем она говорит. — Я нашла его аккаунт. И действительно, через экран на него смотрело несколько фотографий Чайльда. Его глаза метались между всеми сообщениями, прежде чем остановились на самом последнем. Это была его фотография без футболки, спортивные штаны низко свисали с бедер, а с его живота капало что-то похожее на пот — он сидел на спортивной скамейке и делал снимок в зеркало в полный рост. Скарамуш заметил, что его волосы слегка взлохмачены, а лицо раскраснелось от физических упражнений. — Черт возьми, — пробормотал он, переходя к следующему и садясь. Там была куча фотографий катка, и Скарамуш узнал стадион бывшего колледжа Чайльда. Он вернулся к основному профилю, дважды взглянув на количество подписчиков. — Ты сказал, что он уродлив, ты, лживый мудак. — Синьора подползла к нему, глядя на экран, пока он продолжал листать. — Это лицо не урода. Скарамуш смотрел, как она нажала на фотографию Чайльда с какой-то блондинкой, сделанную несколько месяцев назад. Его сфотографировал кто-то другой на катке стадиона. Девушка положила голову ему на плечо. — Это его девушка? Скарамуш сделал паузу, увеличивая изображение. — Я, блядь, не знаю. — Он нажал на комментарии и первым, что он увидел, была, вероятно, девушка с картинки, комментирующая кучу сердец, на что Чайльд ответил: — Я тоже тебя люблю. — Скарамуш почувствовал, как его сердце сделало кувырок в груди, и отодвинул телефон в сторону с отвращением. — Ага. — Черт, дай посмотреть. — Она схватила телефон, и Скарамуш увидел, как изменилось выражение ее лица. — Фу. — Так что, черт возьми, если у него есть девушка? — Он скрестил ноги, подобрав их под себя. — Как и… девяносто процентов мужского населения здесь. Синьора посмотрела на него, прежде чем вернуться к телефону. Скарамуш положил подбородок ей на плечо, когда она нажала на аккаунт девушки, просматривая ее посты. Недавних постов о ней и Чайльде не было, но было несколько за прошедшие месяцы. — Я думаю, они расстались. — Тогда почему посты о них двоих вместе все еще висят? — Он сморщил нос, наблюдая, как она погружается глубже. — Может быть, они все еще друзья? — Сомневаюсь. Синьора рассмеялась, возвращаясь к странице Чайльда. — Почему тебя это так волнует? Я думала, что он твой враг. — Не враг мне, — сказал он. — А мне все равно. — Конечно, звучит так, будто тебя это волнует. — Это не так. — Отползая назад, он прислонился головой к спинке дивана. — Я думаю, у нас был какой-то… чертовски приятный момент на днях. Она выключила телефон, сунув его в карман. — Ага? — Ага. — Скарамуш попытался придумать, как бы это сказать. — Он заставил меня разбить коленную чашечку на катке, верно, но тогда он был таким… странно заботливым. Своим дерьмовым способом, конечно, но все же. Синьора подняла бровь. — Дерьмовым способом? — Он снял с меня штаны. А потом надел мои новые штаны, отвязал коньки и проводил меня до дома. Потом он принес мне пива, чтобы я приложил что-то холодное к месту ушиба. — Скарамуш, не обращая внимания на выражение лица Синьоры, продолжил. — Я даже не просил его об этом. Она молчала несколько секунд, прежде чем издать низкий свист. — Он снял с тебя штаны, да? Он ударил ее по руке. — Это единственное, что ты слушала? — Ну вообще-то нет. — Синьора ухмыльнулась, прежде чем покачать головой. — Нет, я шучу. Думаю, он хочет быть друзьями. Настала очередь Скарамуша поднять брови. — Ни за что. Он буквально чуть не задушил меня за шкафчиком час назад. — Потому что ты, наверное, его бесил, — сказала она. — Говорю тебе, он хочет дружить, иначе он бы не делал для тебя всего этого дерьма. Поверь мне. Парни ничего не делают просто так. Он застонал, сползая с дивана. — Нет, Синьора. Что, черт возьми, еще он должен был сделать? Оставить меня там гнить? — Ну, да. Вы, предположительно, ненавидите друг друга до глубины души. — Он не злой. — Телевизор все еще работал на заднем плане, и взгляд Скарамуша снова остановился на нем. — С ним все было бы в порядке, если бы он не был таким мудаком. — Мудаком, — невозмутимо ответила она. — Отлично. Тогда делай, что хочешь. — Синьора снова обратила внимание на телевизор. — Пропустишь возможность подружиться с супер горячим потным прессом Чайльда. Его взгляд вернулся к ней. — Боже мой, перестань пытаться заставить меня подружиться с ним ради тебя. — Ради меня? — Да, ради тебя. — Покачав головой, Скарамуш подавил улыбку. — Это до боли очевидно. Синьора прижала руку к сердцу, изображая боль. — Я бы никогда не пошла за твоей спиной и не стал бы встречаться с твоим врагом. — Ну хорошо. Они молча смотрели на экран. — Но для справки: если вы когда-нибудь станете друзьями, обязательно познакомь нас. — Синьора вскрикнула, когда Скарамуш швырнул ей в лицо подушкой, прибавив громкость на пульте. — Ты собираешься следить за ним? — А? — Для себя, — сказала она. — Ты собираешься следить за ним? Скарамуш прикусил нижнюю губу. — Нужно ли мне? Я имею в виду, что я слежу за другими парнями в команде, хотя мы и не друзья. Она протянула руку и схватила его телефон с журнального столика. — Сделай это. — Что, если он подпишется в ответ? — Он подпишется . — Она разблокировала его телефон, уже зная пароль, прежде чем войти в его учетную запись в социальной сети. Напечатав имя Чайльда, она нажала кнопку «подписаться» и вернула ему. — Ты… — Он уставился на экран. — Ты, блять, сделала это? Какого черта, Синьора? — Да заткнись. Иначе ты бы этого не сделал. — Она встала, отряхнувшись. — Я должна вернуться к себе. Увидимся завтра, да? Скарамуш пытался понять, что она говорит. — Верно. А, да. — Смотри не обкончайся, когда он подпишется на тебя в ответ. — Скарамуш посмотрел на нее снизу вверх, пока Синьора, смеясь, шла обратно к выходу. Он оттолкнул ее, наблюдая, как она посылает воздушный поцелуй, прежде чем закрыть за ней дверь. — Идиотка, — пробормотал он, проводя рукой по лицу. Скарамуш немного прибрался в комнате, прежде чем отправиться спать. Щелкнув выключателем, он воспользовался фонариком телефона, чтобы вернуться в постель, заполз под одеяло и выключил его. Положив телефон на грудь, он закрыл глаза, прислушиваясь к слабым звукам суеты остальных студентов в здании. Громкий гул вывел его из себя. Сердце Скарамуша подскочило в груди, когда его телефон осветил комнату, и он схватил его, уставившись на сияющее уведомление. Чайльд отправил ему заявку в друзья. Его пальцы возились с паролем, быстро разблокировав телефон, чтобы вернуться к своей учетной записи. Он завис над кнопкой «принять», закусив нижнюю губу, прежде чем нажать на нее. Он выключил телефон, положив его обратно на грудь. Прошло несколько минут впустую, и Скарамуш выдохнул. Еще одно жужжание снова заставило его сердце биться чаще, и он поднял трубку. — Какого хрена, — пробормотал он, нажимая на уведомление о сообщении. «Чайльд: как ты нашел мой аккаунт? Чайльд: немного жутко» Закатив глаза, Скарамуш думал, что сказать. Он не хотел отвечать слишком быстро, поэтому подождал несколько минут, прежде чем печатать. «Скарамуш: Это подошло по моей рекомендации» Он снова выключил телефон и скривился, внутренне проклиная Синьору за то, что она заставила его выглядеть таким отчаянным. Подумав, не сказать ли что-нибудь еще, его телефон снова завибрировал. Он чувствовал себя странно из-за волнения в груди. «Чайльд: сталкер» Скарамуш фыркнул, еще некоторое время глядя на сообщение. Казалось, что Чайльд больше ничего не собирался говорить, поэтому он обнаружил, что нажимает на его иконку, чтобы вернуться к своему профилю. Его взгляд снова остановился на фотографии в спортзале без рубашки. Он нажал на нее, слегка приблизив лицо Чайльда, прежде чем перейти к его телу. В горле у Скарамуша было необычно сухо, когда он смотрел на изображение, сосредоточив внимание на капельках пота, стекающих по его животу, и на том, как его челка слегка прилипла ко лбу. В углу фотографии были видны две гири, и поэтому Скарамуш оглянулся на руки Чайльда — они не были перекачанными, но очень подтянуты, и внезапно Скарамуш увидел его в совершенно новом свете. Он почувствовал, как его желудок перевернулся, когда он увидел руку Чайльда, держащую телефон, чтобы сделать зеркальное изображение. К нему вернулось ощущение, что эта рука сжимает его горло. Скарамуш пожевал внутреннюю сторону щеки, когда его собственная рука поднялась вверх и остановилась на основании шеи. Он продолжал смотреть на фотографию, крепко сжимая шею, прижимаясь к слабым отметинам, которые Чайльд оставил ранее. Когда хватка стала крепче, в его теле все еще циркулировал адреналин, и Скарамуш слегка приоткрыл рот, чувствуя, как в его животе начинает накапливаться возбуждение. Он ослабил хватку, как только голова затуманилась. Просматривая фотографии, он обнаружил, что все они были похожими вариациями первой, и Скарамуш подсознательно просунул руку за пояс своих штанов, обхватив себя ладонью. Его рука была теплой — он издал тихий звук, прежде чем сделать несколько резких движений. Капелька предэякулята стекала с головки, когда он ускорил темп, откинув голову на подушку, пытаясь заглушить свои звуки. Он не сводил глаз с изображения над ним. Сквозь спортивные штаны он смутно различал очертания члена Чайльда и вспомнил тот день, когда увидел его в туалете. Скарамуш почувствовал, как его член дернулся при мысли о том, как он наполняет его, трахая его красиво и жестко. Он позволил телефону упасть на простыни, снова обхватив горло рукой. Стоны Скарамуша оборвались, когда он сжал его шею. Образ Чайльда без рубашки в тот день в раздевалке вспыхнул перед его глазами, когда его бедра вздрогнули, темп ускорился между ног, когда он почувствовал приближающийся оргазм. Он издал звук, сжимая ноги на кровати, когда он еще раз перекрыл себе дыхание. Скарамуш кончил в свою руку с тихим стоном, сдвинув брови, и его лицо скривилось от удовольствия. Его бедра начали дрожать от чрезмерной стимуляции, пока его рука продолжала двигаться. Когда, наконец, ощущений стало слишком много, он без сил рухнул на кровать с долгим вздохом, ослабив хватку на своей шее. Скарамуш тяжело дышал, со стоном вытаскивая липкую руку из штанов, прежде чем вытереть ее о кровать. Он потер горло, снова поднимая телефон. Глаза расширились, когда он понял, что случайно поставил лайк на тот пост. — Дерьмо… — Он выругался, пожалев об этом. Прижав руку ко лбу, он молча молился о том, чтобы Чайльд не увидел уведомления. Несколько минут он молча смотрел в потолок, и тут на него обрушилось осознание того, что он только что сделал. Скарамуш сел, поморщившись от ощущения высыхающей спермы на нижнем белье, когда сглотнул ком в горле. Он дрочил. Он дрочил на Чайльда. Он провел пальцами по волосам, грубо дергая их у основания, пытаясь собраться с мыслями. — Дерьмо, — повторил он, откинувшись на подушку. Это было всего лишь один раз, заверил он себя. Это был просто адреналин от игры, который запутал его разум, и тот факт, что он нашел эти посты горячими, не имел никакого отношения к тому факту, что это был сам Чайльд — он все равно едва мог видеть его лицо на изображении. Скарамуш услужливо сказал себе, значит, это мог быть любой случайный парень без рубашки. Закрыв глаза, он сосредоточился на звуках, доносившихся из соседней комнаты, пытаясь уснуть.