Это было свинством с её стороны...

Тяжело вздохнув, Нюша вышла из домика. Всё равно других вариантов у неё не было - или идти и поговорить с Крошем прямо сейчас, или отказаться и навсегда потерять возможный контакт с неведомым миром взаимной любви. Подумав, она решила - она поговорит сейчас. Стоя на вершине холма, где открывался вид на всю Ромашковую Долину, свинка огляделась и медленно пошла вперед. И вскоре увидела Кроша - тот стоял у домика Ёжика и заглядывал в окошки, то в одно, то в другое. Увидев Нюшу, Крош горестно улыбнулся и помахал ей рукой. Та подошла к нему. - Здравствуй, - сказал Крош. Нюша присела на траву. Крошу стало её жалко. Ведь надо было ещё что-то сказать. - Как дела? Она кивнула, потом смутилась. Похоже, ей было стыдно. Её колотило, бросало то в жар, то в холод. А говорить было не о чем - Нюша любила Кроша, вот и всё. Она опять кивнула. Наконец она подняла взгляд на Кроша. У него были огромные, испуганные глаза. "Кажется, он догадывается, зачем я пришла," - подумала свинка. Тут Крошино лицо превратилось в отстранённую звериную морду, и он заговорил, как в кино. Это был новый голос, не похожий на голос знакомого ей Кроша: - Ты чего хотела-то? Либо говори прямо, либо проваливай. А потом добавил: - Девчонки, сплошные проблемы от вас. - Крошик, я... - Нюша потупила взгляд. Получалось отвратительно неуверенно. Во рту стоял противный комок. Свинка поняла, что сказать надо что угодно, только не правду, если не хочется потерять друга. - Я пирожков испечь хотела. С малиной. - Ты? Испечь? - кролик уже откровенно насмехался над ней. - Всю нашу долину спалить хочешь, что ли? - Ну почему спалить? - она ковыряла палочкой землю. Слёзы уже начали щипать в носу. - Ну или отравить. Все ведь знают, как ты готовишь, - Крош присел рядом с ней. Наступила неловкая пауза. Но тут ему пришла в голову удачная мысль. Он уставился в небо. Через некоторое время он шумно вздохнул, словно из солидарности: - Послушай, Нюша, - по его телу пробежали неприятные мурашки, когда она коснулась его своим копытцем, и он поспешил убрать его со своего колена, - то, что было тогда, у тебя в спальне... Понимаешь, оно должно остаться в прошлом. У нас сейчас по-другому нельзя. У меня на самом деле нет никаких претензий. Никаких. Нюша снова кивнула и заплакала. Ах, бедненькая глупая Нюша. Она смотрела на него и чуть заметно улыбалась сквозь слёзы. Ей было страшно. Она не хотела оставаться одна. Потом глянула вверх и, казалось, было самое время, чтобы уйти, но вместо этого она спросила: - Можно... можно мы хотя бы попытаемся...? Можно мы сегодня ночью ещё будем вместе? - Нюша, нет, - Крош снова скинул с себя пытавшиеся его обнять копытца и резко встал с места. - Но я же люблю тебя, Крошик! - не в силах сдерживать свои чувства, Нюша кричала сквозь слёзы. - Люблю-ууууу! Она бросилась к нему и схватила кролика за ногу. Тот смотрел сверху вниз. Эта заплаканная свиная физиономия, этот сопливый пятачок, эта большая, отъевшаяся на конфетах задница и абсолютно безвкусное яркое платье в цветочек с белёсыми пятнами спермы - всё это вместе показалось слишком абсурдным, почти кошмарным. Он смотрел на неё, как на прилипшую букашку - крохотная фигурка прижималась к его ноге и заливалась рыданиями. Ему было не жаль Нюшу. Это нормально - не любить свиней. Ему за это не было стыдно - пускай лежит себе на земле в собственных слезах, а у него есть дела поважнее. Стыдно было только за то, что когда-то между ними случилось. Точнее, едва не случилось. Пихнув Нюшу ногой, он ушёл. Дверь домика отворилась, и из неё показался Ёжик. - Ой, а ты чего это? - он протянул свинке руку, чтобы та могла подняться. Та совсем не обратила на это внимание, всё ещё плача и катаясь по земле. - Нюша! Лишь перейдя на крик, Ёжик смог вывести её из оцепенения. - Что с тобой случилось? Они уже пили чай на кухне у Ёжика. Нюша пыталась уколоть копыта о колючки кактуса, чтобы заглушить душевную боль физической, но ни один кактус не был способен их хоть как-то проколоть. - Крош, он... - Он тебя не любит, - ёж сёрбал ромашковым чаем, - я это давно знаю. - Но почему-ууу, - слёзы снова предательски полились из глаз. - А он никого не любит. На вот, лучше конфетку съешь, - друг протянул ей сладость в блестящей обёртке. - Я всегда так делаю, когда думаю об этом. - А ты... ты ведь на меня не обижаешься? - всхлипывала Нюша. - Я тогда тебя не сильно...? И ты ведь не думал, что между нами...? Ёжик улыбнулся и дружески похлопал её по плечу. - Что ты. Я и не думал, что у нас с тобой может что-нибудь получиться. Я вообще не сторонник романтических отношений... с девушками. А тот опыт мне, если честно, даже понравился. Не буду настаивать, но если ты вдруг захочешь повторить - я буду не против. Но это не сейчас. Он протянул ей ещё одну конфету. Вечерело.