жемчужина капитана

*** Затянутое пасмурными тучами небо глядит угрюмо, нагнетая и без того напряжённую атмосферу на острове. Оно, все так же зловеще тянет вдоль своей непроглядной серости облака, не те, что привыкла видеть Нетландия на заходе солнца, мягкие и пушистые они, словно белая пена, впитывали в себя краски заката.. Сейчас же, подобно бездушным клубам едкого дыма, плыли особенно удрученно. И все на острове было каким-то увядающим: пожухшая трава, устало склонившаяся к матушке-земле, неестественно гнущиеся стволы деревьев, с угрожающе свисающими лианами, они, будто цепкие хвосты ядовитых змей, так и норовят зацепиться за оголенный краешек тела, вцепиться крепко, даже смертельно. И этот неописуемый, холодный и пресный воздух.. Разве так должен пахнуть остров самых настоящих чудес? С непривычки ноги капитана, сделав всего пару шагов в сторону густой чащи, норовят подкоситься от усталости, позволив своему хозяину рухнуть на промозглый песок. Даже он, кажется, жаждет оплошности пирата, дабы сразу поглотить того, оставив в своих одиноких владениях на веки вечные. Киллиан оборачивается назад, всего на мгновение, дабы узреть как наизусть выученное от и до судно спешит навстречу почти утонувшему в горизонте солнцу. Облегчённый выдох звучит неестественно шумно, словно мужчина фырчит в громкоговоритель. — Вот так неожиданность, а ведь я не ждал гостей. Юношеский голос заставляет пирата едва заметно вздрогнуть и разом повернуться к источнику звука. — Капитан… И без корабля? Удивительно… Пэн не упускает возможность лишний раз плюнуть в старого "приятеля" желчью, и, нарочито небрежно делает особый акцент на последнем факте. — Давай без колкостей, король без королевства… Недовольно рычит Киллиан, на что юноша лишь скептически выгибает левую бровь. — Ты знаешь для чего я тут — Конечно, я знал о ваших намерениях ещё до того, как твои ноги ступили на землю Нетландии. — Тогда к чему лишняя болтовня? Мы знакомы достаточно давно, чтобы пропустить эти предварительные ласки. Меня больше интересует что происходит с островом, и со всеми, на кого он влияет. — Не понимаю о чем ты Брови, до этого лукаво приподнятые вверх, тянутся к переносице, от чего лицо ранее игрового заинтересованного мальчишки приобретает недобрый характер. Правителя явно не радует настойчивость пирата, а последнего заметно нервирует пристрастие Пэна к загадыванию ребусов. — Слушай, давай ты хоть раз в этой жизни не будешь юлить, сделай одолжение, а? Воды Нетландии… Чернеют… Разве нет? И я молчу про сам остров, зрелище весьма удручающее. Пират нервно втягивает густой, и несколько едкий воздух носом, а затем достаёт из-за пазухи кожаного камзола серебряную флягу, Пэн насмешливо хмыкает. — иногда мне кажется, что эта твоя походная бутылка, с коей ты не расстаёшься ни на секунду, самое дорогое, что у тебя есть. Питер замирает лишь на мгновение, а уже в следующую секунду его лицо расплывается в гримасе высокомерия и вселенского знания, пока собеседник, так и не сделав глоток жгучей жидкости, таращится на него озадаченно. Они оба знают, к чему клонит король Нетландии, а Пэн кичливо подмечает, что в очередной раз успешно ушёл от ответа. — Чего же ты молчишь, Джонс? В гляделки будем играть? — Я не понимаю о чем ты, Питер Пэн. Мужчина зеркалит поведение парня, однако того это лишь сильнее раззадоривает. — Да брось, Крюк, я знаю обо всем, слышишь? Мои уши не только в пределах Нетландии, о нет… Они гораздо, гораздо дальше. К тому же, это не секрет и для "сухопутных крыс". Раз уж "Жемчужина" корабля такая особенная, так почему она скрыта от чужих глаз? — Это не имеет значения, Пэн, разговор был о другом.. — Почему нет? Признаюсь мне очень.. Даже, наверное, через чур сильно хочется взглянуть на ту, что мало того привлекла внимание самого капитана крюка, но и в приемные дочери ему заделалась — С каких пор тебя волнуют девочки, Питер, я думал твой интерес возбуждают лишь парни подростки — С тех самых, как ты в добродетели записался, Джонс Пират, будто признавая поражение, переминается с ноги на ногу и, хрипло выдохнув, трёт переносицу. — Допустим… Да, в экипаже моего корабля пополнение, да я взял на себя роль "опекуна" и да, стараюсь держать это в тайне, для ее же блага. Это что-то дало тебе? Почему ты вообще этим интересуешься, Весёлый Роджер никак к тебе не относится — А к тебе никак не относится мой остров Юноша хмыкает и, скептически выгнув бровь, складывает руки за спиной. — Ладно, капитан, так и быть, я дам тебе возможность созерцать небольшие… Метаморфозы на острове, ведь за этим ты тут? Боишься, что я вновь строю козни, прискорбно… Неужто совсем мне не доверяешь, приятель? Не получив ответа Питер обходит мужчину, пока тот, в свою очередь, выискивает ответ в блестящих изумрудных глазах. — Однако, есть небольшое такое условие… Девчонка тоже должна быть здесь — Это не обсуждается. — Да ладно тебе, Крюк, прекрасный семейный отдых, разве нет? — Что за бредни, на кой черт она нужна тебе? С ней будет только больше мороки, или это лишь часть твоих игр? В таком случае ей тем более не ступать на эти земли. — Тогда и тебе тоже, Джонс, ты лишний здесь, я все прекрасно проконтролирую и без твоего бесполезного содействия. И кто знает, что я задумал… Мужчина мнётся пару секунд, и он зол, очень зол. В первую очередь на себя, что так и не смог сберечь свою жемчужину от всеобщих слухов и вот к чему это привело, к тому же, частично пират в курсе грядущих событий, в курсе, что будет с островом и в курсе, что для "победы" в этой нелёгкой игре им придётся объединиться, как в старые добрые… В противном случае, финал этого соревнования остаётся неутешительным, ведь с одной стороны Пэн ценил свою вечную жизнь как никто, с другой мог голову под гильотину подставить, лишь бы не изменять своим собственным принципам. — Долго думаешь, капитан Питер, намеренно показывая свою скуку, демонстративно зевает, слегка потягиваясь. — Удача на твоей стороне, Киллиан, так что я слегка приоткрою карты… Мне скучно. Однорукий хмурится, недовольно поджимая губы. — Скучно? — Да. с к у ч н о. И я бы душу продал, лишь бы посмотреть как ты играешь в дочки-матери, уверен, это уморительно Губы вечного мальчишки растягиваются в широкой улыбке, демонстрируя белые зубки, а брови вновь прыгают вверх, выражая неописуемое предвкушение. — Хорошо, твоя взяла… но.. Питер замирает и, в нетерпении прикусив губу, делает шаг вперёд. — Наложим вето. — Вето? Пфф.. И что же ты хочешь запретить? — Никто не должен даже допустить мысли о причинении ей вреда, Питер. Я должен быть в этом уверен, ни единая живая.. И даже НЕ ЖИВАЯ душа, слышишь? Великий Питер Пэн ведь не отказывается от своих слов? Парень удивлённо присвистывает, но все же протягивает руку собеседнику и, хитро сощурившись, склоняется к самому уху оппонента. — Конечно.