жемчужина капитана

*** Игривые языки алого пламени причудливо танцевали в ночной мгле, освещая яркими искрами толпу мальчишек, что как заколдованные кружились вокруг костра. Они прыгали и кричали, толкая друг друга смеялись, надрывая глотки, пока капитан, угрюмо глядя на это зрелище, сидел поодаль, крюком ковыряя дерево под собой. — На твою кислую мину аж смотреть тошно, приятель Пэн появляется неожиданно, впрочем, в подобных возникновениях из неоткуда нет ничего удивительного, в этом весь Питер. Его особенно забавляла реакция мужчины, сколько бы лет они не "сотрудничали", тот, хоть и был на острове тысячи раз, так и не привык к подобным выходкам со стороны вечного мальчика, каждый раз, пускай и едва заметно вздрагивал, хмуря брови. — Ох уж это твое пристрастие к телепортации, на ногах небось совсем разучился ходить. Парень хмыкает и горделиво приподняв голову, прислоняется спиной к дереву, сложив руки на груди. Пэн бы соврал, сказав, что его не радует пребывание кого-то "чужого на острове", несмотря на большое количество мальчишек в пределах Нетландии, скука, словно болезнь, заражала собой окружающих. Каждого из этих ребят король знал наизусть, мог предугадать каждый шаг, а вот старый добрый пират… Всякий раз возвращаясь сюда, он становился другим, и Питер видел это, чувствовал, был…впечатлён? Даже сейчас это был не прежний Крюк, в его глазах читалось что-то новое, что-то слишком далёкое для вечного мальчика, слишком сложное. — Раз уж есть такая возможность, так чего бы лишний раз не потрепать тебе нервы, Киллиан? Однако ответа на очередную колкость Питер получить не успевает, замерев на мгновение он, блаженно выдохнув, смотрит пирату прямо в глаза, и тот понимает, он все понимает. Она тут. Подоспевший Феликс, преданная правая рука великого Питера Пэна, так же неожиданно выныривает из толпы и, склонившись к уху короля, тихо шепчет тому что-то неразборчивое. — Слышали поговорку? Больше двух говорят вслух. Джонс недоверчиво косится на вечного, замечая как тонкие брови парня в привычной недоброй манере тянутся к переносице. — У нас, вроде как, был уговор, Крюк. Резко прильнув к капитану, шатен хватает того за грудки и припечатывая к сухой древесной коре, рычит мужчине прямо в лицо. — Я терпеть не могу, когда правила моих игр нарушают, и ты прекрасно знаешь об этом. — Я не понимаю о чем ты, Пэн! Вцепившись рукой в запястье юноши Киллиан делает рывок вперёд, утыкаясь лбом в лоб оппонента. — Девчонка не одна, у нас был уговор… Как думаешь, что будет, если и я нарушу правила? — Ты видел письмо, Питер, прекрасно видел его.. И лично при тебе я отправлял его. Я без понятия, какого черта кто-то тащится за ней, может это вовсе не она. — Не держи меня за идиота, это только больше злит… Столкновение прерывает шорох в густых зарослях, привлекая внимание не только спорящих мужчин, но и пропащих мальчишек, что замерев у костра, пялятся в густую листву. Пэн первый предпринимает попытку ослабить хватку и они, в конечном итоге отпустив друг друга, медленно поднимаются, все так же прислушиваясь к образовавшейся тишине. Лес, безжалостно пережевав, выплевывает девушку прямиком к "стае", и та замирает, удивленная таким большим количеством народа. Разбойница молчит, молчат и остальные, а сапфировые глаза скользят по толпе, выискивая в ней знакомое лицо, и находят его. Но капитан не издаёт ни звука и девушка, онемев, пытается разглядеть в уже родных очах сигнал, знак, что что-то не так. Глаза, что привыкли к темноте, слегка подводят, ослеплённые ярким светом костра, его пламя отражается в блестящих изумрудных глазах короля, что девушка замечает позднее. Тепло от огня разливается по телу, греет щеки и прозябшие фаланги пальцев. И в долгожданной гостье безошибочно узнается ее происхождение. Искры скользят по рыжим волосам, белоснежной рубашке с пышным расстёгнутым воротником, туго затянутом корсете с блестящими вставками, чёрным джинсам и высоким сапогам, небрежно зашнурованным наспех. Камзол, что мало отличался от отцовского, сполз с одного плеча, замерев в таком положении. Дорогие украшения, что красовались на пальцах, в ушах и на изящной шее не могли не привлекать внимания, как и настороженный взгляд синих глаз. — Ну наконец-то, долгожданная гостья на месте! Добро пожаловать в Нетландию! Мальчишки, что до этого стояли замерев, словно каменные статуи, звонко заулюлюкали, их голоса смешивались в один, почти оглушающий. Дети быстро потеряли интерес к новой гостье, вновь закружившись вокруг костра, и только Феликс остался стоять на месте. — Как добралась, все в порядке? Капитан делает шаг вперёд и девушка одобрительно кивает, однако не отрывает взгляд от зелёных глаз. — Да, добралась нормально. Если бы не Лью со своими бесконечными нравоучениями, то все прошло бы идеально. Разорвав зрительный контакт, взор ее скользит на парня рядом с королём. Неудивительно, что жемчужина сразу признала в шатене короля, самодовольная ухмылка, изящный стан и пронзительный взгляд. Блондин, что стоял возле, хоть и был выше, но явно занимал ведомую роль. Грубые черты лица, шрам, что скользил по левой щеке, спутанные волосы, он то и дело косился на короля, будто пытаясь предугадать дальнейший план действий. — Нравоучения? Переспросил капитан. — Ну.. Свод правил, если быть точнее. Что нельзя делать в Нетландии. Если коротко, то НИЧЕГО ТУТ НЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ, только дышать, и то по расписанию Закатив глаза девчонка тянется к волосам и осознав, что привычного хвоста нет на месте, недовольно фырчит, хмуря брови. Пэна это заметно веселит и тот, хмыкнув, обходит гостью со стороны, с интересом разглядывая уж больно похожий на отцовский наряд. — Вот оно как, но вам, леди, можно быть спокойной, на моем острове нет правил, но перед тем, как мы продолжим… Игривая улыбка вновь сменятся раздражением, стоит Питеру поднять взгляд на мужчину. — Вопрос остаётся открытым, кто ещё прибыл на остров? Рыжая чувствует кожей как воздух со стороны короля накаляется, и не дав пирату сказать и слова, обращается к вечному. — Это я, моя идея. На острове вместе со мной был Лью, я попросила его проводить меня.. Эм.. Дело в том, что на суше я бываю крайне редко, из-за чего плохо ориентируюсь. Я думала, что вряд ли сама найду лагерь, а Льюис ранее бывал тут, так что.. Он уже, наверное, отправляется обратно. Питер удивлённо вскидывает брови и, озорно усмехнувшись, склоняет голову на бок. — Вот оно как… Готова взять на себя вину непутевого папули? — Нет, я не идиотка и никогда не возьму чужую вину на себя, глупости. Это и впрямь было моей идеей. Я ничего тут не знаю, мало ли, что могло произойти, не очень хотелось вешать траур на и без того мрачный остров. — Ну будь по твоему, капитанская дочка Пэн довольно улыбается, что не остаётся без внимания пирата, все это время молча наблюдающего со стороны. Сжав руку в кулак, мужчина быстро сокращает расстояние между собой и дочерью, аккуратно зацепив руку той крюком. — Ну вот и разобрались, я думаю дама устала и ей нужно отдохнуть, я проведу ее к хижине.. — Стой-стой, Киллиан, ну к чему такая спешка? У нас впереди целая вечность, да и к тому же, я не успел познакомиться с гостьей, уж очень невежливо, прошу прощения. Я Питер, Питер Пэн. Вечный мальчишка все также улыбаясь, любезно протягивает девушке руку, та, недолго думая, послушно вкладывает свободную от отцовской хватки ладонь, чувствуя, как едва заметно губы короля деликатно касаются костяшек. По телу проходит разряд тока и разбойница глубоко выдыхает, убирая руку в карман. — А как мне вас величать? — Слова будут излишни, ты и так знаешь меня. Знаешь мое имя, так назови его сам, ты ведь хочешь этого, я вижу. Молчание. Звонкий смех вечного мальчишки, он эхом отдаётся в голове, и кажется даже Феликс удивлён подобной реакции. Ведь король знает, она - панацея. Лекарство от скуки, она, как никто другой знакома с ней, она, как никто другой хочет вкусить запретный плод опасных игр, таинственных игр, порой жестоких игр. И он это знает. — Конечно, Корделия. Я знаю твое имя, и вижу насквозь, ты для меня - чистый хрусталь.