жемчужина капитана

Где-то в области шеи отдаётся тупая ломота, свидетельствующая о неудобной позе для сна. Девушка машинально приподнимается с кровати и, с закрытыми глазами, пытается нащупать рядом вторую подушку. Пальцы сталкиваются с чем-то твёрдым, резкая боль заставляет рыжую хрипло выругаться, прижимая пострадавшую руку к груди. Горло неприятно саднит и Корделия сглатывает мерзкий комок, нехотя открывая глаза. Свет полуденного солнца нещадно слепит голубые глаза, заставляя тело тяжело перевернуться на другой бок. В нос бьет запах сухой древесины и чего-то пряного. В голове всплывает неприятное осознание что она все еще находится на острове вечного. Тело почти сразу же напрягается, стоит только этой мысли зародиться где-то в подкорке сознания. Джонс младшая, кряхтя, садится на край перины, чувствуя как кровать сдавленно скрепит под весом тела. Вокруг тишина. Но не та тишина, что неприятно давит на виски, заставляя живот скручиваться в противном спазме. Спокойная тишина. И такая.. Правильная? Девушка пару раз трет слипшиеся глаза тыльной стороной ладони, прежде чем почувствовать едва уловимый аромат.. еды. Завтрак стоял прямо у прикроватной тумбы, в которую она пару минут назад знатно въехала рукой. Благо ничего не разбила. Блюдо было до боли узнаваемым, к гадалке не ходи трудно не уличить в нем руку Киллиана. Еда в тарелке успела остыть, из чего жемчужина сделала вывод - пират ушел давно, но это не помешало девушке насладиться трапезой. Покончив с едой она шаркающей походкой бредет к столу, где замечает маленькое зеркальце. Отражение Корделию явно не радует, вид у нее слегка.. приунывший. Спутанные рыжие волосы, лицо бледнее чем обычно. Ей требуется несколько минут чтобы привести себя в порядок, свою последнюю резинку она потеряла в лесу по пути к лагерю Пэна, враждебное место прожевало и выплюнуло разбойницу без капли сожаления, напоследок лишив Корделию возможности хоть как-то контролировать непослушные волосы. Ей ничего не оставалось как просто позволить рыжим локонам небрежно рассыпаться на плечах в некоторых местах торча в разные стороны. Как только привычная утренняя рутина подошла к концу, в болезненно переполненном сознании всплыл вопрос. А что делать? Не сказать, что у девушки было много вариантов развития событий. Правильнее всего было бы остаться в хижине, дождаться отца, а уже потом реализовать в жизнь свое главное желание - расспросить Пирата о происходящем на острове. Но перспектива проторчать в замкнутом помещении до самого вечера не особо радовала девушку. Не сказать, что для нее в новинку было торчать в четырех стенах, наоборот.. Большую часть своей жизни жемчужина провела в своей "раковине", а если быть точнее, в капитанской каюте. Но там был Льюис, надоедливый и постный, но родной. Ей всегда нравилось дразнить его, лицо мужчины смешно краснело от нелепых подколов со стороны капитанской дочки. Тут все было иначе. Корделия осмотрительно выглянула в окно, и убедившись что поляна вокруг костра пуста, попыталась тихо отворить дверь. Тихо не получилось. Скрип досок больше напоминал дьявольские завывания из глубин самого ада. Делию аж передернуло. Теперь дневной свет бил прямо в лицо девушке, которая нерешительно застыла у порога. Первый раз ей было так страшно сделать шаг. И казалось бы, чего бояться? Корделия и сама задавалась этим вопросом, но ощущение какой-то неправильности засело где-то в области солнечного сплетения, заставляя ее глаза лихорадочно оглядывать территорию. Но вокруг только деревья. Пара пней вокруг потушенного костра, какие-то тряпки и куски то ли луков, то ли каких-то палок. Ноги машинально пришли в движение и как только девушка шагнула за порог, понесли ее куда-то по протоптанной между деревьями дорожке. Почти неосознанно Корделия оказалась посреди поляны. Солнечные лучи едва пробивались сквозь плотно растущие верхушки деревьев, то и дело кусая веснушчатые щеки. Она огляделась, приятный ветерок щекотал бледную кожу, пробираясь сквозь ткань белоснежной рубашки, девушка уж было коснулась блеклого цветка, растущего на небольшом кусте у большого дуба, как рука невольно дернулась при звуке голоса. — Жемчужина вышла прогуляться? — И вновь это выражение лица Короля, скалится, словно кот. Изумрудные глаза поблёскивают от нескрываемого интереса. — Король осматривает свои владения? — Парирует молодая пиратка, полностью опускаясь на мягкую траву. Зелень щекочет спину, путается в рыжих волосах. Питер хмыкает. — Невежливо оставлять гостей без внимания, не так ли? — И вот опять эта ухмылка. Пэн складывает руки на груди, вальяжно прислоняясь спиной к древесной коре, изучая лежащий на траве силуэт. Делия морщится. То ли от пристального взгляда резких глаз, то ли от сквозящего сарказма в его тоне. Делает глубокий вдох. Выдыхает. — Остров гибнет? — Вопрос звучит слишком резко, и девушка невольно кусает внутреннюю сторону щеки. Пэн выгибает бровь, издав гортанный смешок. Признак раздражения. — Яблоко от яблони, я погляжу. С чего ты это решила, Жемчужина? — Голос тягучий и тихий, на первый взгляд абсолютно спокойный, но Корделия слышит в нем скрытую угрозу. Приподнимается на локтях, бросая косой взгляд в сторону увядающего куста с цветами. — Ну.. я не так себе представляла остров настоящих чудес. — Она кивает в сторону унылой растительности, Пэн щурит глаза. — Ну.. Я не знаю, может он так на вас с Джонсом реагирует? Крюк портит все, к чему прикасается. — Вечный позволяет фразе повиснуть в воздуха на несколько секунд, прежде чем добавляет, бегло пробежавшись взглядом по лежащей на траве пиратке. — И как ты только дожила до совершеннолетия? Особенно под опекой кого-то вроде любителя пригубить из фляги. — Корделия невольно усмехается, уголок губ едва заметно дрогнул. Она и сама не знает. Киллиан был бесполезен когда дело доходило до обращения с детьми. Наверное, только благодаря Лью девушка сейчас не лежит кучкой костей на дне океана. — Откуда ты знаешь сколько мне лет? — Делия задаёт резонный вопрос, но глупый по природе, поскольку она уже знает на него ответ. — Я все о тебе знаю — Не удивил. Корделия вздыхает, вновь невольно взглянув на Пэна. Он стоит расслабленно, но твердо. Смотрит на нее сверху вниз - негласный признак доминирования. — А я о тебе ничего. — Вечный приходит в движение, делая пару плавных шагов в сторону девушки - та невольно дёргается. Это вызывает очередную ухмылку на юношеском лице. — Крюк ничего обо мне не рассказывал? Как прискорбно. — Мурлычет насмешливо, глумливо. девушка морщится, когда он присаживается на корточки прямо возле ее головы, накручивает рыжую прядь волос на палец. Изучает. — Нет. — Так боялся что я заберу тебя? — Скептически выгибает бровь. — Но в итоге сам тебя ко мне привел. — От этой фразы невольно чувствуешь себя загнанным в ловушку. И ведь так оно и было. Корделия приподнимается на локтях, в попытке миновать контакта, но резкая боль заставляет тихо заскулить. Грубые пальцы Пэна тянут рыжие пряди - она рычит. — Неженка. — Фыркает Питер, второй рукой доставая из кармана блестящую в редких лучах солнца вещицу. Изумрудная заколка обрамленная жемчугом появляется из ниоткуда, тут же оказывается в девичьих волосах, крепко приподнимая мешающие пряди. — Корделия!! — Низкий рык отца заставляет девушку прийти в себя. Пэна и след простыл. Лишь драгоценность в огненной шевелюре напоминает о том, что Вечный и правда был здесь, что все это не галлюцинация воспаленного происходящими событиями мозга. Она кряхтя встает, тут же встречаясь взглядом с хмурыми глазами Киллиана. — Что я попросил тебя сделать, Корделия? Просто быть в хижине, неужели это так, черт возьми, трудно?! — Рявкает пират, делая шаг вперед. Корделия невольно пятится назад. Пытается подобрать оправдание, но мозг не варит, словно расплавился после обмена любезностями с Питером. — И что это еще за дерьмо? Это Пэн тебе дал? — Пират тычет крюком в волосы девушки, почти мгновенно признавая в украшении работу Вечного. Не дав сказать ей и слова, срывает заколку, позволяя безделушке бесшумно приземлиться в траву. Хватает падчерицу за руку, возвращаясь к уже известной тропинке. Всю дорогу пират что-то рычит, возмущается и отчитывает. Но Делия почти не слышит, в носу все еще запах Пэна. Свежесть леса, морской воды и чего-то терпкого и знакомого. Неужели.. Ром? Хижина встречает тишиной. На краю стола, в свете блеклых лучей солнца, блестит изумрудная заколка.