Ты будешь меня вспоминать?

Она летела куда глаза глядят — лишь бы подальше от офиса. Не дождавшись объяснений от друзей, она просто развернулась и пошла прочь. Только вот была небольшая проблема— дорогу она не помнила от слова совсем, да и район ей был не знаком. На ее лице застыли крупные слезинки, дыхание было прерывистым, а в голове один вопрос: «За что?». Разве она заслужила, чтобы над ней так издевались? От этих мыслей ей не помогало ничего, поэтому она решила пойти не домой, а в больницу. Так сказать, показать Константину Валерьевичу, что выпускать ее на свободу было его худшей ошибкой. Поспрашивав у прохожих дорогу к месту назначения и прибыв туда через два часа, параллельно пытаясь скрыться от машин друзей, которые то и дело пытались ее вразумить, она открыла массивные двери и поспешила к кабинету врача. —Настя?— окликнула ее Зина.— Ты что-то рано, до приёма еще час. Кареглазая ничего не ответила, лишь посмотрела на знакомую испуганным взглядом, полным разочарования, и села на скамейку, решив, что ждать она будет прямо здесь. —Насть, что случилось?— подлетела к ней медсестра и села перед не на колени. —Я вспомнила про… про Пчелкина, если говорить кратко,— пыталась она смотреть куда угодно, чтобы не встречаться с Зиной глазами,— Константин Валерьевич был прав, воспоминания приходят очень быстро,— она сказала это то ли со злостью, то ли с разочарованием, но на душе после двухчасовой истерики не осталось абсолютно ничего. —Ты ведь понимаешь, что вспомнила лишь половину правды?— попыталась утешить ее девушка. —Да какая теперь разница? Итог все равно один — я дура. К тому же еще и бесплодная. —Не говори так! —А как по-другому?— взъелась Настя.— Зин, все, что могло произойти, уже произошло. —Я попрошу Константина Валерьевича принять тебя раньше, а потом сама поеду с тобой домой,— лишь сказала медсестра, зная, что сейчас лечащий врач сможет подобрать утешающие слова как никто другой. Уже через пять минут Настя сидела в кабинете и пыталась все объяснить, глотая горькие слезы. Воспоминания нахлынули с такой силой, что ей не оставалось ничего, кроме того, чтобы проживать этот случай еще раз. —Анастасия Николаевна, дайте мне свою руку,— потянулся Константин Валерьевич со шприцом, чтобы вколоть ей успокоительное.—Вы осознаете, что вспомнили лишь малую часть этой истории. Но с такой реакцией на события пятнадцатилетней давности, мне остается лишь вернуть вас в палату. —Нет!— вскрикнула девушка, сама испугавшись своей реакции,— пожалуйста, предложите все что угодно, кроме этого. Я не готова торчать в четырех стенах еще несколько месяцев. —Вы же понимаете, что это не единственное потрясение, что вас ожидает?— оставался непреклонным врач. Хоть выпустить девушку было его идеей, теперь он жалел о поспешности такого решения. —Я чувствую,— кивнула Настя, чувствуя, как ее отпускает.— Но все же, я справлюсь, вы знаете! —Да,— как-то отстраненно ответил мужчина, словно сомневался в ее словах. Но все же решил не возражать — лишь продолжил плановый осмотр, а после отпустил девушку под ответственность Зины. Та помогла Насте натянуть на себя пальто, а после, грустно улыбнувшись, повела ее к выходу. Дорога до дома занимала всего ничего, но уже на первом этапе им встретились трудности — у больницы стоят Пчелкин. По его виду можно было понять, что он тоже провел время не слишком красочно — красные глаза говорили лишь о том, что воспоминание его жены приносило ему такую же боль, как и ей. Но Зина лишь мотнула ему головой, пытаясь сказать: «Уйдите и не мозольте глаза, сейчас вообще не до вас», поэтому он поспешно сел в машину, пока Настя не увидела его лица, и уехал прочь. —Помнишь дорогу?— отвлеклась медсестра, пытаясь вернуть девушку в разум. —Не совсем. Когда забирали отсюда, в голове были другие мысли. —Зато я очень хорошо ориентируюсь!— улыбнулась Зина.— Сейчас проведу тебе экскурсию, пока доберемся до твоего подъезда. Ты даже не представляешь, какая история у каждого дома. Видимо, эти слова подействовали на скучающую Настю как противоядие, поэтому ее глаза стали выглядеть более заинтересованными, чем минуту назад. Но все прекрасно понимали — стоит ей переступить порог квартиры, воспоминания ударят ей в голову с двойной силой. Ведь именно там она потеряла ребенка… —Вот, посмотри, — продолжала Зина,— думаешь, это обычная хрущевка? А что, если я тебе скажу, что тут родилась Пугачева? —Что?— округлила глаза Настя.— Ты шутишь! —Ни в коем разе.— Серьезно ответила медсестра, которая очень гордилась своими знаниями. —Откуда ты это знаешь? —Не только у тебя в этом городе связи,— ухмыльнулась девушка, но не добавила ни слова. Вряд ли сейчас был подходящий момент, чтобы рассказать о своём отце. Дойдя до подъезда, девушки столкнулись с Беловым, виновато стоявшим под козырьком, словно школьник, чувствующий, что дома его убьют за очередную двойку. Увидев сестру, он как-то через силу улыбнулся, но тут же опомнился и принял серьезный вид, ожидая, что сестра может выпалить что угодно. —Я думаю, здесь нам стоит разойтись,— сказала Зина Пчелкиной,— до завтра! —Спасибо тебе огромное,— поблагодарила ее кареглазая и угрюмо подошла к брату. —Еще раз привет,— начал он,— ты ведь понимаешь, что я не мог тебе это рассказать? —Понимаю,— нехотя ответила она.— Ты пришел, чтобы еще раз напомнить об этой ситуации? —Нет,— рассмеялся Саша из-за неловкости.—Просто хотел сказать, что все будет хорошо. —Теперь звучит неубедительно.— Сказала сестра.— Если это все, то я пойду домой. —Хорошо, — открыл ей дверь брат, — ты только не сердись сильно, пожалуйста. Была бы моя воля, выложил бы все карты на стол. —Ага,— кивнула ему девушка и нырнула в подъезд, добавив,— мог бы хотя бы намекнуть, что твой дружок так поступил. —Он не… —Не хочу ничего слышать!— закрыла она за собой дверь и растворилась в многоэтажке. Зайдя в квартиру и встретив там радостного пса, который был готов облизать ее полностью, она невольно пустила еще одну слезу, которую тут же смахнула. —Муха, если бы ты мог говорить, ты бы мне все рассказал, я знаю,— погладила она его шею и прошла в комнату, где тут же рухнула на кровать и уснула без задних ног прямо в одежде. Жизненные силы были на нуле, а просыпаться после этого дня и вовсе не хотелось. Все как тогда. Зачем жизнь поступает в ней таким образом? Разве в первый раз ей не хватило страданий? Уснуть надолго не получилось — через несколько часов сладкого сна в дверь позвонили. Мухтар, чувствуя, кто стоит за дверью, радостно залаял, ощущая присутствие еще одно хозяина, а девушка, еле открывшая глаза, готова была поднять на уши весь дом, чтобы этот человек ушел. —Уходи, тебе здесь не рады,— сказала она через закрытую дверь. —Дай мне все объяснить!— послышалось с противоположной стороны. —Нет, мне не нужны твои оправдания. Дай мне просто забыть эту ситуацию. —Ты же не забудешь,— ответил Витя. —Тогда тебе тем более лучше валить из этого дома! —Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь. —Ну и сиди тогда под дверью.— сказала Настя, понимая, что впустить его сюда будет большой ошибкой. —Как скажешь.— Без злости и раздражения сказал он и уселся на придверный коврик.—Но все же я расскажу. —Не утруждайся, мне не интересно. —У меня сохранилась справка о том, что ничего в тот день. И я до сих пор помню твое выражение лица, когда ты все узнала. —И что, это помогло мне вернуть ребенка?— она также уселась у двери, поглаживая скулящего Мухтара. По щекам опять потекли слезы, которые ощущались как горечь предательства. —Нет. —Тогда не вижу смысла в оправданиях. Если я простила тебя один раз, не значит, что прощу опять. —Тогда я останусь здесь сидеть. Как думаешь, что скажут соседи? —Мне совершенно на них плевать. Ты думаешь это единственное, что меня может волновать? —А еще несколько месяцев назад ты бы сказала по-другому. —Слушай, — опять разозлилась Настя,— отстань и проваливай. Тебя дочь ждёт. После этих слов Витя не сразу понял, что нужно отвечать. Откуда она узнала? И понимает ли, что это и ее дочь тоже? —Она меня поймёт. Была бы постарше, села бы тут со мной. —Хватит!— закричала девушка,— как тебе вообще не стыдно заваливаться сюда после всего?! Тебя так задело, что я не простила тебя тогда и проглотила измену? —Настя, ты не помнишь и доли того, что происходило после этого случая. —Да мне плевать на это, как ты не поймешь?! —Я же знаю, что не плевать,—констатировал он факт. —Скажи мне хоть что-то, что может заставить меня поверить в обратное. —Я твой муж,— проговорил он сквозь зубы, зная, что она точно в это не поверит. —Как тебе хватает совести говорить это, чертов мудак?!— вскочила она и со всей дури открыла дверь, отчего мужчина упал прямо ей на порог. Раздвоенный поступком жены, он вскочил и ответил: —Я готов заключить пари. Я сказал тебе правду. —А знаешь, плевать!— выпалила в ответ Настя,— я согласна! Только вот если ты проиграешь, то исчезнешь из моей жизни навсегда! —Но проиграешь ты,— фирменно ухмыльнулся он, отчего его хотелось убить еще больше. —Это мы еще посмотрим. Я бы вышла за тебя только через свой труп.