Ты будешь меня вспоминать?

Тусклый свет в маленькой комнате навеивает девушку лишь на одну мысль — она опять оказалась там, откуда начинался ее путь по поиску воспоминаний. Рядом, на удивление, никого — лишь зеркало, в котором она совсем не узнает себя. Отражение показывает Настю с вызывающим стилем одежды, нахальным взглядом и сигаретой в руке. Хотя, насчет последнего пункта Пчелкина была не слишком удивлена, потому что ей удалось вспомнить этот мрачный факт из своей прошлой жизни, но остальное же достаточно удручало. —Ну, довольна?— сказало отражение, решившее жить отдельно от тела девушки. —Чем я должна быть довольна?— выгнула кареглазая бровь, не понимая причину такой неожиданной претензии. —Своей жизнью,— также грубо ответила собеседница и внезапно сделала шаг вперед, выходя из зеркала, словно оно было лишь прозрачной дверью в соседнюю комнату. Незнакомка, которую Настя знала вдоль и поперек до определенного момента, поравнялась с ней и вновь затянулась сигаретой. Только теперь можно было четко рассмотреть ее лицо — оно сильно осунулось, похудело и побледнело. Синяки под глазами стали выразительнее, тогда как взгляд будто утратил свой блеск. Именно в этот момент до девушки дошло, что наглость ее «отражения» — лишь очень удачная попытка скрыть свое разочарование. —Не лезь дальше, это тебя убьет,— вырвалось с губ «бунтарки», если ее можно так назвать, предостережение. —Как меня могут убить собственные воспоминания?— ухмыльнулась Настя. —Могут, ты же это прекрасно знаешь,— спутница лишь пожала плечами в ответ, явно убежденная в правоте своих слов. Похоже, это было всё, что она хотела сказать, поэтому ее силуэт сделал плавный поворот и пошел прочь по комнате, в миг потерявшей все стены и казавшейся бесконечной. Но Пчелкиной совершенно не понравился такой исход диалога. Неужели она сама пытается заставить себя остановиться? Тогда как она поймёт, в какой момент с ней случилось непоправимое? Резко рванув с места, она за несколько секунд преодолела расстояние между собой и своей копией и преградила ей путь. Интересно, что будет, если она дотронется до нее? Она просто исчезнет или начнет драку? В любом случае, это стоило проверить, поэтому Настя немного грубо надавила на плечо девушки, явно удивившейся такой выходке. Их глаза, настолько идентичные, что можно было испугаться, встретились, и все вокруг вновь погрузилось в темноту. Через пару мгновений свет вновь начал проявляться и кареглазая увидела очертания уже знакомой ей квартиры. Мало что изменилось в комнате, в которой девушка сейчас очутилась, и если бы не календарик, показывающий 1996 год, она бы вряд ли поняла, что оказалась в прошлом. Прямо посреди комнаты, на холодном полу, сидела та же Настя, до которой девушка дотрагивалась секунду назад. Та же одежда, та же сигарета, но совершенно другая поза — она была полна отчаяния и скорби, причины которых казались не ясными. Аккуратно обойдя свой копию, Пчелкина аккуратно села напротив нее и посмотрела на ее лицо. В нем не осталось и капли нахальства, лишь глубокое отчаяние, хранившееся в застывших на щеках слезах. Перед ней была бутылка дорогого вина, остатки которого плескались на ее дне, и альбом с фотографиями, небрежно разбросанными по полу. Кажется, она доставала каждую и изучала досконально. —Про это ты хотела узнать?— обратилась к ней плачущая девушка.—Вот так ты справлялась с отсутствием друзей. Утром — работа в компании на хорошей должности, которую тебе дали за то, что раздвигала ноги перед америкашкой, а ночью — вечный просмотр фотографий. Только Мухтар не дает мне прыгнуть в петлю,— ее всхлипы стали отчаяннее, поэтому она вновь уткнулась в фотографию, находящуюся в руке. Это первая фотография, сделанная после возвращения Саши из армии. В тот день брат и Холмогоров подрались, пока ждали возвращения подруги из университета, а через несколько минут уже улыбались и позировали, смотря в объектив камеры и обнимая Белову. А рядом вдруг оказалась другая фотография, явно отличающаяся от остальных. Те, что лежали в ногах у Насти из 1996-ого, были знакомыми, потому что те события уже восстановились в голове девушки, а эта же… она была слишком другой. Хотя бы по своей зажатой позе и отдаленности от друзей, Белова поняла, что снимку здесь не место. Быстро схватив его, чтобы рассмотреть четче, девушка поняла, что его здесь явно не должно быть. Если сейчас август 96-ого, то фотография, сделанная в декабре того же года, никак не может тут оказаться. Чем отчаяннее Настя всматривалась в фото, чем чаще стучал ее пульс. Здесь все было до боли комично — стоя на празднике, герои снимком вряд ли могли похвастаться хорошим времяпрепровождением. На их лицах застыли натянутые улыбки, а в глазах читалось глубокое разочарование. Только в ком? —Настя, подожди! — внезапно ее окликнули и она подняла голову, с удивлением отметив, что находится в той же локации, что была на снимке, который уже пропал из рук. Осмотревшись, она вновь заметила себя, явно находящуюся не в своей тарелке. За ней бежал Пчелкин, кричащий что-то в догонку, пока девушка шла к выходу, даже не оглядываясь. Поняв, что это шанс узнать хоть что-то, настоящая Настя, примерившая на себя роль зрителя, тоже рванула с места, чтобы хоть немного подслушать их разговор. —Зачем ты это делаешь?— крикнул Витя, теряя самообладание. —М?— откликнулась девушка на этот вопрос, также идя вперед. —Зачем изменяешь Алексу в открытую? Мстишь так или что? И Космосу сказала, что вы больше не друзья, что с тобой происходит?! Остановись! «Изменяю кому?»— встряхнула девушка головой, понимая, что явно что-то упустила. Но сложив прошлое видение и это, до нее быстро дошло, что этот Алекс и есть тот самый «америкашка». После того, как Витя закончил свой монолог, копия девушки, выступавшая этой ночью в главной роли, вдруг начала его язвительно осаждать. Так грубо и при этом приторно сладко это делать было крайне сложно, однако у нее это получалось очень хорошо. Настолько, что «настоящая» Настя прикрыла рот рукой от удивления, ощущая с каждым небрежно кинутым словом всю свою боль, хранившуюся в словах. Она резала без ножа, оставляя такие же раны на сердце Пчелкина, какие красовались на ее, еще не совсем окрепшей, но явно очерствевшей душе. Девушка ушла, запрыгнув в знакомый мерседес, а Витя же стал молча прикуривать сигарету, косясь в сторону нашей «зрительницы». Внезапно она почувствовала, что он действительно ее видит, а значит, осталось несколько мгновений до того, как он подойдет и выскажет в лицо все, что о ней думает. И вот он поворачивается своим корпусом и ехидно улыбается: —Ну что, насмотрелась?— его глаза, в которых явно застыли слезы, смотрели на девушку по-доброму, хоть он и должен был быть зол.—Если ты думаешь, что это конец, боюсь тебя расстроить. И вновь свет погас, словно фильм подошел к концу. Девушка оказалась там, откуда начинала свое путешествие — в маленькой темной комнате, в которой теперь появилась дверь. Открыв ее и шагнув в пустоту, она резко оказалась в черной машине. Рядом оказался огромный лысый бугай, которого Настя слишком смутно помнила, а на заднем сидении Пчелкин убаюкивал ее же, сидящую в крови и трясущуюся от страха и нахлынувшей истерике. Витя прижимал ее без пошлости, с искренним переживанием и трепетом, что было слишком странно в связи с недавними открытиями. Кажется, ее подсознание снова дало сбой и перенесло ее на несколько лет вперед. —Куда мы, Вить? — спросил мужчина, не отрывая взгляд от дороги. Кажется, его звали Шмидт, насколько девушка могла припомнить. —Поехали ко мне, ее нельзя оставлять одну в таком состоянии. «К нему? Всего, что мы друг другу наговорили?» Но сновидение отказывалось прекращаться, поэтому Настя, вместе со своей копией, до сих пор не успокоившейся и рыдающей от беспомощности, и голубоглазым «другом» оказались в квартире Пчелкина. Спустя несколько минут девушка все же успокоилась, небрежно бросив что-то про убийство человека, отчего помощь теперь понадобилась уже реальной кареглазой. Затаив дыхание и внимательно слушая диалог двух бывших, она старалась заставить себя поверить в то, что ей лишь показалось. И она не убийца. Она совсем не заметила, как герои уже отошли от этой темы, перенаправив свой потенциал на изучение коробки с обручальным кольцом. Тем же, что хранилось на прикроватной тумбочке в больнице. Что вообще происходит? Но никто, конечно, не дал ей ответ и на этот вопрос, и она продолжала молча смотреть на то, как она из прошлого просит Витю уснуть с ней. Открыв глаза и резко вскочив с кровати, Пчелкина сразу пожалела об этом. Голова раскалывалась с такой силой, словно ее всю ночь били о батарею, а непонятные воспоминания из прошлого давили еще сильнее. Еле встав с кровати, Настя доползла до туалета и избавилась от содержимого своего желудка. Может, ей действительно не стоило так себя изводить? Она и так достаточно сильно похудела от частых голоданий и изнурений. Да и воспоминания становятся все сложнее и загадочнее, еще чуть-чуть и ей придется заводить блокнотик с собственными расследованиями своего прошлого. Просидев на холодном кафеле в душевой еще немного, девушка все же нашла в себе силы встать и отправилась в коридор, чтобы поговорить с Витей по поводу этого странного кольца, каким-то образом лежащего у нее на тумбочке с того времени, как она только оказалась в больнице. —Настя, ты чего так рано? Время только семь,— сразу обратилась к ней Зина, сидевшая за сестринской стойкой и пытающаяся хоть немного прийти в себя после сна в неудачном положении. —Я просто хотела поговорить с Константином Валерьевичем,— ответила ей Настя, проходя мимо медсестры в сторону палаты Вики. —Но у него же кабинет в другой стороне,— резко пришла в себя Зина и нахмурилась. —Ну да, я просто в туалет хотела еще зайти,— показала девушка на дверцу в конце коридора и зашагала еще быстрее. —Стоять! У тебя же свой туалет есть. Причем лучше. А ну иди сюда,— хоть работница была младше кареглазой, ее приказной тон всегда действовал на девушку устрашающе, поэтому она резко остановилась и виновато посмотрела на подругу. —Мне нужно к Вите. —А с чего ты взяла, что он там?— выгнула бровь Зина, чуть ли не злясь. Неужели пока она ночью спала, Настя уже во что-то вляпалась. Но объясниться девушка не успела — Витя, словно услышав свое имя, уже маячил в конце коридора, медленно и сонно подходя к своей жене. —Ну неужели сегодня наконец-то хороший день? Ты уже хочешь меня видеть, а не гнать прочь? Зина сразу сделала вид, что она занимается важными делами, а Настя закатила глаза и, грубо взяв мужа за руку, когда он поравнялся с ней, потянула в сторону своей палаты. —Воу, воу, поаккуратнее. Откуда такое желание уединиться?— рассмеялся Пчелкин в привычной ему манере. Настя лишь бросила в него угрожающий взгляд и, дойдя до комнаты, закрыла дверь и показала кольцо. —Как оно попало ко мне, если было у тебя в квартире?