Термообработка: душа клинка

Кто-то сказал, что, закаляя нож, мастер вкладывает в него душу. Что ж, совершенно точно можно сказать, что термообработка изменяет внутреннюю структуру клинка. Хотя для владельца результат термообработки будет виден только при использовании.

©

= 1. Нормализация. =

Девушка потянулась в попытке прогнать сон. Ее миссия завершилась сегодня утром, когда богатый купец, он же постоянный клиент Конохи, с небольшим, но очень ценным, по его словам, багажом прибыл наконец домой из страны Огня. Что было в багаже, Сакура поня-тия не имела, но именно для его охраны она нужна была как ниндзя. В ней как в медике нуждался непосредственно купец, не имеющий возможности похвастаться помимо рос-кошных и дорогих товаров отличным здоровьем. Сама миссия прошла без сучка и задо-ринки, попыток к ограблению иностранного инвестора никто не предпринимал, и, сдав объект и субъект задания на руки заботливой семье, Харуно тут же направила свои стопы обратно в страну Огня. Слишком не вовремя она оказалась изолирована от всех событий и новостей Конохи. Разгадано ли послание Джирайи-сама? Каковы результаты вскрытия тела – предполагаемого тела? одного из тел? – Пейна? Смог ли Наруто справится с извес-тием о смерти сенсея? Все эти вопросы заставляли девушку спешить, но две бессонные ночи рядом с багажом, который надо охранять, и купцом, за чьим самочувствием надо не-прерывно следить, давали о себе знать: организм требовал отдыха, соблазняя заманчивой идеей отдохнуть и отоспаться на ближайшем постоялом дворе или вообще где-нибудь в укромном уголке окружавшего девушку леса. Наверно именно поэтому занятая своими мыслями и борьбой с усталостью Сакура не сра-зу заметила человека, сидящего на большом камне у самой дороги. Лишь подойдя на рас-стояние десятка шагов, она, наконец, обратила на него внимание. А когда поняла, кто пе-ред ней, непроизвольно замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. На камне, уперев локти в колени и не сводя с Сакуры пронизывающего, но абсолютно не-проницаемого взгляда, сидел Учиха Саске. Это была вторая их встреча после почти трех лет с тех пор, как он покинул Коноху. Тогда, в логове Орочимару, куноичи не могла скрыть своего изумления, не могла скрыть и сейчас, хотя вызвано оно было не столько персоной самого Учихи, сколько фактом встречи. Девушке захотелось даже ущипнуть се-бя, чтобы удостоверится, что она все-таки не уснула от усталости прямо на ходу. Игра в гляделки продолжалась не больше пары секунд, после чего Саске поднялся и вновь посмотрел на куноичи. Теперь уже сверху вниз – Учиха был почти на голову выше Саку-ры – что очень соответствовало его облику в целом. От привычной отстраненности и ярко выраженной самодостаточности не осталось и следа, на их место ступила дышащая но-ябрьским холодом и ужасающей силой темная аура, заранее пресекающая любые попытки окружающих к глупым и неосторожным словам или поступкам. А еще он был все так же ослепительно хорош собой, одновременно отталкивая и притягивая тех самых окружаю-щих его людей. В горле странно пересохло, а сердце стало через раз пропускать по удару, отчего что-то сразу защемило в грудной клетке. - С… Саске… кун? – все еще не решаясь поверить своим глазам, запинаясь, произнесла Харуно. - Как видишь, - простой ответ как раз в стиле Учихи. - Но… - непонятный комок встал поперек горла, мешая выговаривать слова. - Помнится, три года назад ты хотела, чтобы я взял тебя с собой, и была готова сделать все, что я скажу, - Саске сделал шаг навстречу девушке, сокращая тем самым расстояние между ними до метра. Сакура не смогла ответить, даже не понимая, к чему клонит бывший напарник. - Все еще хочешь присоединиться? Сердце ухнуло куда-то вниз, комок в горле подпрыгнул, но остался на месте, и на какое-то мгновение девушка вообще забыла дышать. Но Саске явно не собирался продолжать, уже, очевидно, задав главный вопрос этой встре-чи, и лишь все так же внимательно смотрел на Сакуру. - Я не… - и она опять не смогла ничего сказать. Это было слишком неожиданно, слишком некстати и слишком… нереально. Получить такое предложение от Него… Раньше Сакура бы и секунды не раздумывала, но сейчас... Да и прежние чувства, как ни крути, успели по-остыть. Новый Саске был для Сакуры притягательной, но угрожающей тайной. Впрочем, Учиха и не дал ей времени на выбор. - Тогда пойдем, - после этих простых, но решивших все за девушку слов парень развер-нулся и пошел прямо по дороге. - Как всегда никого не слушает, кроме себя, - провокационно нахально произнес кто-то позади ошеломленной куноичи. Обернувшись, Сакура увидела стоящую в нескольких метрах от нее троицу. Беловолосый парень, которому судя по всему и принадлежала последняя реплика, с виднеющейся из-за спины рукоятью по всей видимости немаленького меча неприятно улыбался по-акульи острозубым ртом и не сводил нагло изучающего взгляда с Харуно. Стоящая рядом с ним красноволосая девушка в очках примерно одного возраста с Сакурой мерила куноичи вы-зывающим и крайне неприязненным взглядом, всем своим видом источая брезгливость и возмущение по пока непонятным Харуно причинам. Третьим был высокий, даже выше Саске, крепко сложенный мужчина в свою очередь не проявляющий никакого интереса ни к Сакуре, ни к ситуации в целом. Даже сейчас он смотрел куда-то в бок и вверх, явно ду-мая о чем-то своем. Первым навстречу Сакуре, а точнее просто вслед за Саске ступил беловолосый парень. - Будем знакомы. Суйгецу, - представился он, подойдя ближе. Его улыбка была не столь-ко неприятна своей наглостью, сколько акульим оскалом, от которого Сакуру не передер-нуло только потому, что, обучаясь у Цунаде медицине, она и не такое повидала. – Рыжую бестию звать Карин, высокого молчуна – Дзюго. Ну что, ку-кол-ка, - по слогам, словно смакуя каждую часть отдельно, произнес он, - идем? – и так же направился вперед по до-роге за уже отошедшим на приличное расстояние Учихой. За ним уже спокойно следовал представленный Сакуре Дзюго. «Рыжая бестия», фыркнув от данного Харуно Суйгецу прозвища, смерила Сакуру еще одним испепеляющим взглядом и так же последовала за напарниками. Куноичи стояла в полной растерянности, не зная, не представляя, не догадываясь, что нужно, можно, хотелось бы говорить, делать, думать в данной ситуации. Она рассеянно смотрела на проходящих мимо ниндзя, по всей видимости, бывших приверженцев Орочи-мару, и не могла даже пошевелиться. В какой-то момент, провожая взглядом их спины, она столкнулась с выжидающим и удивительно спокойным взглядом Учихи. Он не звал. Не приглашал. Не отторгал. Просто ожидал ее решения. Наверное именно поэтому, из-за этого взгляда Сакура и смогла сделать первый шаг. Пер-вый шаг вслед за ними. Первый шаг вслед за Учихой Саске. Первый шаг к пропасти. Куноичи нагнала четверку Така быстро, правда все еще не уверенная в правильности сво-его решения. Впрочем, она же могла в любой момент его поменять, не так ли? Она мог-ла… нет, даже должна была понять… попытаться понять? узнать? Учиху Саске и его це-ли. После этого она сможет либо остаться, либо уйти. Ведь так?.. Они шли нельзя сказать, что совсем молча. Суйгецу время от времени отпускал какие-нибудь едкие замечания или шуточки, на которые Карин реагировала неоднозначно бурно и, как могли бы заметить ее напарники, более раздраженно и экспрессивно, чем обычно, чем, собственно, мечник и пользовался. Кстати, когда Сакура, вновь не поверив своим глазам, признала в холодном оружии Суйгецу меч Забузы, парень развеял все ее сомнения насчет его подлинности, уже в который раз за день позволяя девушке поверить в возмож-ность невозможного. Даже молчаливого Дзюго Суйгецу удавалось время от времени втя-гивать в разговор. Спокойным и холодным, как первый осенний лед, оставался только Учиха Саске, беспрестанно возглавляющий их шествие. Пропустив несколько развилок, на одной из которых Сакура должна была бы свернуть, чтобы попасть в Скрытый Лист проторенным и прямым путем, они продвигали все даль-ше по чужой земле. Рельеф медленно и неуклонно поднимался над уровнем моря, говоря о том, что они идут уже по подножию первой из целой цепи гор, ставших естественной гра-ницей со страной Огня. Уже близился вечер, а Сакура все еще не знала, как заговорить с Саске. Да и нужно было ли говорить? Он же сделал именно то, о чем она просила его еще тогда. Но почему только сейчас? Поглощенная новыми заботами Харуно и думать забыла о Конохе, Наруто, Цунаде, Какаши-сенсее, о том, что волновало ее еще несколько часов назад… А кажется, что так давно… Только когда начало темнеть, они подошли к небольшому постоялому двору на одном из перекрестков торговых путей, не слишком большом для того, чтобы строить полноценную гостиницу, но вполне способному прокормить хозяев и штат прислуги. Последние, а точ-нее две невысокие темноволосые и удивительно похожие друг на друга девушки в темно-лазурных кимоно, приветствовали гостей на пороге традиционным поклоном. - Три комнаты и пять футонов, - вежливо, но холодно сообщил Саске женщине в таком же, как и девушки, одеянии. - Как пожелаете, - ответила та с поклоном. - Прошу вас следовать за мной, - она неслыш-но и плавно заскользила по одному-единственному, но длинному и с несколькими ответв-лениями коридору, мягко переступая по полу из темного дерева, и шиноби последовали за ней. – Завтрак девушки разносят после вашего пробуждения, обед и ужин проходят в об-щей комнате. Так же у нас вы можете посетить горячие источники, - ее голос был столь же плавен и размерен, как и ее походка, чуть слышно шелестел зауженный подол кимоно, и почти не раскачивалась подвеска на палочках, поддерживающих аккуратный пучок во-лос. Дойдя до конца коридора, женщина остановилась, отодвинула перегородку из рисо-вой бумаги, обернулась к гостям и вновь склонилась в поклоне. - Прошу располагаться. Футоны принесут чуть позже, - догнал компанию ее приятный голос, когда они уже зашли внутрь помещения. - Спасибо большое, - улыбнувшись, поблагодарила за всех вошедшая опять же последней Сакура. Большое помещение с начисто вымытыми деревянными полами, несколько аккуратных ламп, свисающих с толстых, крест-накрест идущих балок под потолком, внешние и две внутренние перегородки из рисовой бумаги, встроенные в стены шкафы – все это было выполнено в традиционном, умеренном стиле, в сочетании темных и светлых тонов ко-ричневого. - Карин, займешь дальнюю комнату, Дзюго, Суйгецу – следующую, - как всегда Саске не тратил сил на лишние слова. - Но а… - на повышенных тонах начала Карин, но тут же как-то резко и обиженно замол-чала, словив холодный взгляд Саске. - Не повезло тебе – повезло куколке, - как всегда не слишком заботясь о словах, развязно улыбаясь, произнес Суйгецу. - Что значит «пове…» - Сакура не договорила, потому что внезапно поняла, что в своем распределении по местам Учиха не назвал двоих: ее и себя. А значит, они остаются в этой части помещения и будут отгорожены от остальных пусть и тонкими, но все же сущест-вующими стенками. Вдвоем. Практически одни. Сердце снова ухнуло куда-то вниз. Карин, поджав губы и вздернув острый носик, быстро и шумно прошла в дальнюю часть помещения и громко захлопнула створки. - Ох уж эти женщины, - явно веселясь, сказал мечник и, закинув руки за голову, прошел в свою часть. Дзюго, как всегда молчаливо, последовал за ним. – Бай-бай, - пропел Суйгецу, закрывая створки. Сразу после этого за ними вспыхнул свет. Они остались одни, освещенные мягким полутоном от ламп в соседнем помещении. Учиха подошел к створкам напротив и отодвинул одну. За ней открывался просторный внутренний дворик с небольшим декоративным ручейком, деревянным мостиком через него, камнями, аккуратно подстриженной травой и несколькими деревьями, скорее всего сливовыми. - Саске… - голос опять предательски покинул девушку, в то время как парень слегка по-вернул голову в бок, выражая готовность выслушать ее. – Я… - и снова чертов комок по-перек горла. - Если ты не хочешь сказать мне ничего дельного… - спокойно начал он. - Нет! Подожди… - и она снова растерялась, но быстро нашлась, что сказать: - Каковы твои цели? – прямой вопрос. – Три года назад ты не нуждался во мне ни в каком качестве, а сейчас ты… - и снова замолчала, опустив голову и бессильно сжав кулачки, совсем как тогда. Воспоминания нахлынули одной волной, словно бумажный кораблик, сметая вы-строенную за эти годы стену уверенности в себе, затопляя сознание, бередя старые, каза-лось бы, зализанные, но вновь загудевшие раны. Учиха закрыл створку, ровным шагом прошел мимо Сакуры и, отодвинув бумажную пе-регородку, ведущую в коридор, и так же слегка повернув голову к девушке, произнес: - Я буду на источниках. Скоро принесут футоны. Сможешь лечь спать: ты ужасно выгля-дишь, - Сакура резко обернулась и в который раз за день, не слишком веря своим органам чувств и как-то по-детски чуть приоткрыв рот, посмотрела на собеседника. Учиха уже вышел, но его нагнал ее решительный вопрос: - Цели, Саске-кун? Замерев на секунду, Учиха все же ответил, в этот раз, правда, не оборачиваясь, так, что Харуно могла видеть лишь его спину и затылок и слышать слова, потрясшие ее еще боль-ше: - Тебя не должно это волновать. Просто будь со мной. Тонкая створка встала на место. Сакура медленно, чувствуя странную слабость в коленях, опустилась на пол. И, наконец, сделала то, что хотела сделать целый день: с силой ущипнула себя за руку. - Ауч!… - непроизвольно вырвалось у нее, но боль привела в чувство, возвращая желан-ное ощущение реальности. Реальности происходящего. Реальности услышанного. Хотя девушка скорее бы поверила, что спала еще пару мгновений назад, чем в то, что Саске действительно сказал то, что сказал. Но обстановка вокруг, и приглушенный свет, и весе-лый голос Суйгецу за перегородкой говорили о том, что все происходит действительно наяву. Сердце забилось неудивительно быстро, Харуно почувствовала, как краска приливает к скулам и становится душно. Совсем как тогда. Когда она каждый раз смущалась, когда он обращался к ней или даже просто случайно бросал на нее взгляд. Когда каждый момент следила за собой, своими действиями, своими словами. Когда каждое утро по часу стояла у зеркала, репетируя, как сегодня заговорит с Ним. Это поведение внезапно показалось ей как никогда глупым, детским, очень наивным… А то, что происходило сейчас… За вол-ной воспоминаний пришла другая – волна жгучего осознания действительности и реаль-ности происходящего. Внезапно скулы вспыхнули от этого нового знания, а вслед за ним раскрылась новая грань девичьих чувств. Не было больше детской влюбленности, старые воспоминания вспыхнули, словно сухая листва, сброшенная деревьями, вмиг обращаясь в пепел. На смену прошлому, а вместе с этим на смену прошлому замкнутому, отгородив-шемуся от всех пареньку ступил настоящий, уверенный, сильный и красивый парень, за-нявший все ее мысли. Низ живота болезненно и сладко потянуло вниз, и Сакура со стран-ной смесью стыда, удивления и радости поняла, что безнадежна… Бумажная створка снова отъехала в бок. - Ваши футоны, - произнесла девушка в темно-бирюзовом кимоно и, поклонившись, во-шла в помещения. За ней вошел парень, несущий два свернутых матраца с одеялами, ко-торые он опустил на пол. Девушка же подошла к стенному шкафу, достала несколько ак-куратно сложенных комплектов постельного белья и вновь заговорила приятным голосом, обернувшись к Сакуре. – Все белье, как и полотенца, и халаты, здесь. Это, - она покачнула стопкой в руках, - я отнесу вашим спутникам. Отдыхайте, - еще один поклон и прислуга покинула комнату. Куноичи рассеяно поднялась и прошла к шкафу. Достала первый попавшийся спальный комплект, развернула один футон и, двигаясь чисто механически, но все же только с третьего раза застелила его. Потом ее взгляд упал на другой, еще свернутый матрац, и де-вушка непонятно чему смутилась, мгновенно отведя взгляд в сторону. Затем встала, опять подошла к шкафу, достала еще один комплект и с первого раза и очень аккуратно засте-лила футон Саске. Все это время она пребывала в какой-то прострации. Какие-либо чувства отхлынули, ос-тавив за собой только одну, ярко пульсирующую красным цветом практически прямо пе-ред глазами мысль. Но что-то все равно не хотело укладываться в сознании, поэтому, пе-реодевшись и сложив свою одежду рядом с футоном, Харуно забралась под одеяло и без-думно уставилась в потолок, даже не пытаясь разобраться в себе. Все было запутано так, что невозможно было найти конец спутавшейся нити, чтобы мож-но было смотать ее обратно в клубок. Все было предельно просто. Все было предельно ясно. Харуно Сакура была безнадежно влюблена в Учиху Саске.