Термообработка: душа клинка

= 2. Отжиг. =

Проснулась Сакура довольно поздно, руководствуясь лишь внутренними часами и давая отдохнуть и телу, и мыслям. Футон рядом – первое, на что она обратила внимание, – был аккуратно застелен, словно и не тронут со вчерашнего вечера. Также было удивительно тихо, хотя Харуно была уверена, что сейчас не меньше одиннадцати часов дня. Девушка села на постели, собираясь с мыслями. С одной из них, о своей новой любви к новому Саске, она смирилась удивительно легко, словно с погодой на сегодняшний день. Но оста-вались и другие немаловажные вопросы. Впервые со вчерашнего дня она вспомнила о Ко-нохе, и теперь ей предстояло решить, за кем и куда она пойдет. Впрочем, этот вопрос был пока отложен: Сакура была не четырнадцатилетней девочкой, даже уже тогда не имеющей права совершать бездумные поступки, и теперь не хотела делать неосознанного выбора, потому что понимала, что, скорее всего, он станет решающим. В тот момент, когда Харуно, одеваясь, застегивала молнию на жилетке, со стороны внут-реннего сада внезапно раздался резкий и короткий металлический скрежет. Девичья рука замерла на секунду, после которой послышался еще один такой же резкий и короткий звук. Словно кто-то… Желая подтвердить свои догадки, куноичи подошла к перегород-кам, ведущим во внутренний двор, и отодвинула в сторону одну из них. Так и есть. Слов-но кто-то тренировался с металлическим оружием. По аккуратно подстриженной площадке кружило двое. Саске и Суйгецу. Последний был как всегда нахален и даже чуточку вульгарен, что выражалось и в его манере вести поеди-нок: парень беспрестанно и деланно непринужденно размахивал мечом Забузы, что было практически откровенно лишним. Саске же – Харуно не смогла сдержать судорожного выдоха – был самим воплощением сдержанности и минимализма: ни одного лишнего движения черной катаной, ни одного лишнего шага. Внезапный выпад и поединок начат… Сакура, как завороженная, любовалась внезапно изменившимся Суйгецу, его точными, ни в коей мере не излишними или вульгарными движениями, тем, с какой легкостью и лов-костью он управляется с внушительным по размерам оружием, но куда больше, чем им, Сакура любовалась Саске. Учиха то ли скользил, то ли тек прямо по воздуху над землей, каждое движение – четкое, выверенное продолжение предыдущего, классический образец, предназначенный для любования и подражания, но никак не повторения, потому что по-вторить такое было нереальным. Само спокойствие, уравновешенность и… красота. Даже сейчас парень был удивительно красив… Нет, словно даже именно факт поединка с дос-тойным противником прибавлял ему еще больше красоты, подводя последнего из клана к недостижимой черте совершенства... Девушка и дальше, да наверно и целую вечность, могла бы любоваться этим боем, но тут прямо перед ее носом пролетела небольшая птичка, отвлекая и забирая внимание куноичи. Проследив взглядом за ее коротким путем-снижением, окончившимся на широкой муж-ской ладони, Сакура только сейчас обратила внимание на сидящих на краю деревянного внешнего коридора Дзюго и Карин. Последняя, обернувшись, видимо с самого момента появления куноичи испепеляла ее взглядом, а когда Харуно с немалым удивлением отме-тила про себя этот факт, тут же гордо отвернулась. Мужчина же как всегда не проявлял ни к чему интереса, кроме, разве что, птички, присевшей ему на ладонь. Впрочем, пернатое создание долго на ней не задержалось и через пару мгновений, громко чирикнув, вспорх-нуло обратно в небо. Это – а может быть и нет – отвлекло противников, и они одновре-менно посмотрели в сторону звука. - Доброе утро, куколка, - вальяжно закинув меч на плечо, улыбнулся Суйгецу. – Хотя ку-да уместнее было бы сказать «добрый день». После этих слов Карин вдруг резко поднялась и, нарочно держа нос параллельно полу, прошла чуть дальше по лишенному одной стены коридору, открыла какую-то створку, ви-димо ведущую в ее часть, и скрылась за ней, звучно хлопнув ей же напоследок. Мечник деланно неодобрительно покачал головой. - Ты поздно встала: скоро уже обед, - произнес Учиха, привлекая внимание Сакуры, про-водившей Карин взглядом и сейчас непонимающе смотрящей на захлопнутые створки. - Ничего страшного, - ответила медик, делая несколько шагов вперед и опускаясь на ко-лени рядом с Дзюго. На самого Учиху девушка старалась не смотреть. - Как это ничего страшного, если такая милая девочка… - начал было практически воз-мущенно мечник, но был прерван ровным голосом Саске: - Суйгецу, вообще это ты попросил меня потренироваться с тобой. - Ах да, - немного раздраженно ответил парень и не глядя размахнулся, только сделав вид, что нападает. Однако с Учихой шутить не доводилось, видимо из-за не любви по-следнего к юмору, особенно во время поединка, поэтому уже в следующую секунду меч-нику пришлось защищаться всерьез. Сакура осторожно подняла глаза и поняла, что вновь может дышать: от обращения Саске к ее персоне дыхание перехватило, а сердце запрыгало с ускоренной частотой. Теперь же она вновь могла спокойно любоваться противниками, что и делала пару минут, но потом мысли, как всегда бегущие не самым понятным образом, вернулись к вопросам, возник-шим ранее. Чтобы решить, что делать, ей следовало узнать ситуацию. Харуно посмотрела на сидящего рядом мужчину – Дзюго, не шелохнувшись, наблюдал за развернувшимся поединком и, казалось, вовсе не замечал взгляда медика. - Простите, - решилась начать Сакура. – Я хотела бы кое-что у вас спросить… - мужчина промолчал, и девушка восприняла это как ожидание продолжения. – Как член команды, может быть, вы знаете, зачем я нужна Саске? Дзюго повернул голову и внимательно, но как-то странно посмотрел на Харуно. «Он во-обще в своем уме?» - внезапно подумала та. - Прости, я не могу тебе сказать, - чуть глуховатым голосом внезапно ответил он. - Извините, - немного смущенно ответила девушка и вновь перевела взгляд на противни-ков. Выпад - и лезвие встречается с лезвием, высекая под давлением с обеих сторон искры и издавая высокие скрипящие звуки. Лица Саске и Суйгецу довольно близко, глаза на уров-не чужих глаз, и пока длятся напряженные секунды столкновения, мечник задает свой во-прос: - Думаешь, она останется? - У нее нет выбора, - спокойно отвечает Учиха. - Ты так уверен в себе, Саске-кун, - неприятно улыбнувшись с издевкой подметил меч-ник. Верхняя губа последнего из клана чуть дернулась, хотя противник и не мог знать, что кос-нулся ненужных воспоминаний, и внезапно дрогнула рука, отчего меч Забузы звонко скользнул вдоль черного клинка Кусонаги и, хоть Учиха быстро и ловко уклонился, все же задел его: на рукаве кипельно-белой рубашки тут же появился порез, края которого быстро заалели. - Саске-кун! – вспорхнула со своего места Сакура и побежала к ним, а Суйгецу многозна-чительно сам себе покивал головой, словно начиная о чем-то догадываться. – Дай посмот-рю, - подбежав, Харуно потянулась к рукаву Учихи. - Всего лишь царапина, - парень вначале отдернул руку, но медик перехватила ее, одним движением уже поднимая рукав вверх. Рана была довольно глубокой и видимо задела немало сосудов: алые капли быстро соби-рались у краев и, огибая руку Саске, сбегали вниз. Харуно тут же подняла ладошку над раной, концентрируя чакру. Кожу парня начало жечь и слегка покалывать, но Учихе было не впервой ощущать на себе прелести побочных эффектов медицинских дзюцу: в логове Орочимару Кабуто довольно часто приходилось использовать их, когда теперь уже дейст-вительно последний из клана слишком увлекался тренировками или пытался прыгнуть выше своей головы. Края раны быстро затянулись, оставляя не имеющие теперь причины узкие кровавые дорожки. Зеленоватое лечебное свечение вокруг ладони Сакуры угасло, но девушка оставалась неподвижна, продолжая смотреть на то место, где только что была рана, внезапно осознав, в какой близости находится с объектом своих новых чувств и бо-лее того – прикасается к нему. - Спасибо, - это было еще боле неожиданно: услышать слова благодарности от вечно хо-лодного Учихи. – Пойду, переоденусь, - и он, разорвав контакт рук и пройдя мимо Саку-ры, направился к комнатам. Послышался звук раздвигаемых створок. - Какая жалость, что я не могу пораниться, - искусно разочаровано произнес стоящий ря-дом все это время Суйгецу, заставляя куноичи поднять на него недоуменный взгляд. – Это лишает меня возможности быть твоим пациентом, куколка, и ощущать твою заботу. Харуно не совсем понимала, куда он клонит. Она вообще не понимала этого странного, нахального и, казалось бы, абсолютно беспринципного парня, все же имеющего и понятие о серьезности. Кстати, последняя не заставила себя ждать: неприятная улыбка внезапно исчезла с его лица, а со светло-фиолетовых глаз спала защита, открывая их удивительную глубину. Парень поднял руку и мягко убрал нежно-розовую прядку с лица медика – Саку-ра отшатнулась, но никаких попыток к сопротивлению не предприняла, не в силах ото-рвать взгляда теперь и от нового мечника. - Суйгецу, - внезапно не просто холодный, а прямо-таки ледяной голос Учихи нарушил охвативший Сакуру гипноз. Девушка тряхнула головой, сбрасывая остатки наваждения, и обернулась к Саске, словно тот позвал ее, а не напарника, и прекрасно почувствовала, как мгновенно вспыхнули уши, благо скрытые волосами. Последний из клана успел как раз вовремя, чтобы она не поддалась игре мечника, но не успев надеть новую рубашку, сейчас красовавшуюся в его руках, что позволяло девушке беззастенчиво любоваться его торсом – воровать недозволенную ей красоту. Впрочем, Саске, казалось, и не замечал ее смущения, словно ледяным огнем, прожигая взглядом ви-новника своего гнева. - А что такое? – деланно непонимающе развел руки в стороны Суйгецу, вновь превраща-ясь в наглого и беззаботного. – Я всего лишь хотел удостовериться. - Удостовериться в чем? – вдруг ухватилось за его последнее слово Сакура, оборачиваясь. Наверно, инстинктивно почувствовала, что это может стать ключом к разгадке. - Ни в чем особенном, куколка, - для пущего эффекта пожал плечами парень, - ни в чем особенном, - и в его взгляде, только на мгновение правда, мелькнуло что-то хищное, ис-тинно акулье и очень непонравившееся Харуно… - Обед готов, просим вас присоединиться, - только сейчас все заметили стоящую чуть сбоку и больше за спиной Саске девушку в темно-лазурном кимоно, склонившуюся в по-клоне. - Да, сейчас, - ответил за всех Учиха, разворачивая и набрасывая рубашку на плечи. Обед проходил в одной общей комнате, где уже рядом с небольшими подушечками стоя-ли накрытые подносы-столики ровно по количеству постояльцев. Кроме Така и Сакуры в помещении находились еще двое: молодая пара, занятая собой и особого внимания на шиноби не обращающая, поэтому совсем им не мешавшая. Однако внутри новоиспечен-ной команды – хотя Сакура еще ничего не решила и была уверена, что в любой момент сможет беспрепятственно покинуть их – судя по всему зрела буря. - Неужели, Саске, после смерти Орочимару ты стал такой неженкой, что теперь для каж-дого пореза при неосторожной игре с оружием тебе нужен медик? – Карин делано морщи-ла носик, словно эта тема была ей очень неприятна. После своего ухода она не могла ви-деть, что происходит во внутреннем саду, но прекрасно могла и чувствовала все всплески чакры и энергетические потоки, поэтому произошедшее было для нее не тайной, а скорее неприятной явью. Сакура, привлеченная словами девушки, но куда больше интересовав-шаяся реакцией Учихи, подняла на последнего глаза. - Карин, знай свое место, - холодно опустил девушку воспитанник саннина, не прерывая процесс приема пищи. Ничего нового не узнав, Сакура также вновь занялась едой. Остаток обеда прошел спокойно. После трапезы Дзюго сразу пропал в неизвестном направлении, Карин гордо прошество-вала вместе с оставшимися и опять закрылась в своей комнатке, Суйгецу и Саске продол-жили тренировку, а Сакура вновь осталась в относительном одиночестве. Приведя в порядок после миссии все метательное оружие, свитки и флакончики с медика-ментами, Харуно поняла, что ей отчаянно нечем заняться, поэтому решила сходить на упомянутые вчера хозяйкой горячие источники, чтобы расслабиться и еще раз попробо-вать все обдумать. Для этого она, правда, почему-то посчитала нужным спросить разре-шения у Саске. Медик вновь подошла к створкам, вновь открыла их и вновь, подняв взгляд, была лишена способности дышать, говорить и двигаться. Саске и Суйгецу видимо решили ужесточить тренировку до максимума, поэтому уже, по прошествии достаточно небольшого срока с конца обеда, начинали время от времени пе-реводить дыхание и оба уже остались без верха одежды. Момент появления куноичи как раз пришелся на короткую передышку, поэтому замечена Сакура была сразу. - Я пойду на источники, можно? – почему-то спрашивая, ответила она на вопросительный взгляд Учихи. - Конечно, - коротко сказал тот, поднимая руку с катаной ко лбу и смахивая с него запя-стьем упавшие на лицо пряди челки и наверняка уже выступивший пот. - Хай! – немного высоковато воскликнула медик и быстро захлопнула перегородку об-ратно. Потом повернулась к ней спиной, закрыла ладонями опущенное лицо, отчаянно не желая кого-либо видеть и тем более быть увиденной, и несколько минут приходила в себя, прекрасно чувствуя как горят уши. Потом, наконец успокоив сердечный ритм, девушка подошла к стенному шкафу, открыв его, достала халат и пару полотенец и, следуя указателям, направилась на источники. Горячий влажный воздух сразу пробрался в легкие, слегка вскружив голову и одновре-менно надавив на виски. Чтобы быстро не заработать тепловой удар, девушка в одном по-лотенце, обернутом вокруг тела, присела на край источника на горячие камни, опустив колени в воду. Пары от воды медленно поднимались в еще даже не начинавшее темнеть небо и было вообще немного непривычно принимать ванну днем, но Сакура не собира-лась долго задерживаться здесь – просто хотела уединения, чтобы можно было спокойно подумать и расставить все на свои места. Или хотя бы попытаться это сделать. Итак, никто не мог ответить ей на вопрос: что же им, а точнее всего одному конкретному человеку, от нее нужно? Саске сказал, что это не важно, Дзюго – что не может сказать, Карин как вариант Сакура вообще не рассматривала, а оставаться наедине с Суйгецу, не-смотря на его постоянную веселость, почему-то не хотелось. С другой стороны Харуно понимала, что дай она волю сердцу и слов Учихи ей будет более чем достаточно. Доста-точно, чтобы пойти за ним далеко, на край света, на верную смерть и, если он пожелает, даже отдать за него жизнь. Но давать волю сердцу Сакура не хотела. Слишком хорошо помнила прошлого Саске и его к ней отношение. Но и не то что бы не надеялась девушка на взаимность, просто, пожалуй, не верила – боялась поверить своему счастью. Отвернув завернутый вовнутрь угол, девушка размотала уже влажное полотенце и нагая полностью опустилась в воду, расслабляясь и теперь наоборот стараясь не думать ни о чем. Но мысли все равно так или иначе лезли в голову и так или иначе приводили ее всего к одному человеку, ставшему, а точнее оставшемуся для Сакуры загадкой без разгадки. Она не понимала, совсем не понимала Учиху Саске… После горячих источников Харуно обнаружила рядом с ними массажную и не смогла от-казать себе в удовольствии, став первой за сегодняшний уже почти вечер посетительницей девушек. Выйдя от них полная новых сил и душевного спокойствия, медик тут же к своему страху столкнулась с Суйгецу, разгуливавшему по части горячих источников в одном только по-лотенце, бесстыдно спущенном на бедра, что вызывало застенчивые и игривые улыбки у массажисток. - Здравствуй, куколка, - как всегда скаля в улыбке острозубый рот, нахально поздоровал-ся мечник, преграждая путь Харуно поднятой ладонью к стене рукой, что вынуждало де-вушку остановиться. – Здешние масла для массажа просто великолепны или просто эти крошки, - один быстрый веселый взгляд в сторону девушек, - хорошо над тобой поработа-ли, - мечник беззастенчиво сверху вниз, слегка запрокинув голову, разглядывал не смею-щую поднять на него глаза Сакуру, пробегая взглядом по каждому изгибу ее разгорячен-ного ванной и массажем тела, словно впервые видел ее, а потом внезапно заговорил, на-клонившись к уху девушки: - Хочешь, расскажу о целях Саске? Только я хочу равный об-мен… - Сакура вздрогнула, даже не представляя, не желая представлять, что мечник мог бы потребовать взамен информации. - Суйгецу, - вновь этот ледяной, но такой желанный и спасительный для Харуно голос. – Тебе тоже напомнить твое место? Подойдя к медику сзади, Саске обнял ее одной рукой за плечо и потянул на себя, заставив девушку сделать шаг и прижаться плечом к его груди, при этом Сакура все еще не подни-мала головы, явно избегая смотреть на кого-либо. Учиха же наоборот не сводил прямого и явно недоброго взгляда с напарника, впрочем, тот довольно спокойно выдерживал давле-ние со стороны последнего из клана, все так же нагло ухмыляясь. Через пару секунд немо-го противостояния Саске, увлекая за собой безвольную куноичи, направился в сторону их комнат, более не оборачиваясь на мечника. Тот же еще долго и задумчиво смотрел им вслед, а потом тихо произнес в спину воспитанника Орочимару, отошедшего достаточно далеко, чтобы ничего не услышать: - Она не просто пленница для тебя, Учиха Саске. Только войдя в их комнату и лишь в ее центре, Саске отпустил Харуно, правда, вроде проследив, чтобы та не упала, подобно отпущенной тряпичной кукле. После этого Учиха сделал пару шагов назад, находя в сумраке выключатель и нажимая на него, поэтому про-пустил момент, когда Сакура решительно обернулась и видимо хотела что-то сказать, но так и замерла с приоткрытым ртом. Наконец куноичи заметила, что одет Саске был так же как и Суйгецу, что в который раз на секунды лишило ее дара речи. Учиха выжидательно молчал, пока девушка справлялась с собой, а потом, глубоко вдохнув, наконец смогла за-говорить. - Саске, пожалуйста, расскажи мне все, - произнесла она на одном выдохе. - Все? – самую малость иронично переспросил Учиха. – Может быть, все же уточнишь, что именно тебя интересует? - Ты знаешь что, - говорить теперь было проще, но выдерживать его прямой взгляд де-вушка могла только на грани своих сил. От расслабленности и душевного покоя не оста-лось и следа. Внезапно Саске сделал разделяющие их два шага навстречу Сакуре, сокращая расстояние до считанных сантиметров и, положив ей ладонь на затылок, запустил пальцы в розовые пряди, заставляя девушку чуть наклонить голову. - Глупенькая Сакура, - заговорил он, практически касаясь губами ее влажных волос, и хоть голос его не потеплел и на градус, девушке слышалась в его словах странная забота, - я же сделал то, что ты просила. Зачем же ты задаешь глупые вопросы? - Потому что их следовала задавать еще тогда… - Сакура стремительно подняла лицо, и все слова тут же исчезли, потеряли смысл и звуковую оболочку. Его лицо было слишком близко. Так близко, что она могла кожей ощущать его теплое дыхание. Могла вечно смот-реть в эти абсолютно черные глаза и падать в них такую же вечность. Могла даже чувст-вовать тепло, исходящее от самого Саске. Это было расстояние тепла. Происходившее дальше было похоже на сон. То ли на самый ужасный, то ли на самый желанный. Медленно наклонившись, Учиха осторожно коснулся губ девушки своими гу-бами. Сакура вздрогнула, первое движение было чисто инстинктивным – оттолкнуть от себя нарушителя всех границ, но сильные пальцы на затылке не позволили ей отшатнуть-ся и ее ладони так и замерли на его груди. Второе более уверенное соприкосновение губ и веки Сакуры сами опускаются, не сердце – душа летит куда-то вниз, бедра и низ спины сводит в непонятном напряжении, а Саске осторожно проводит языком по ее губам, раз-мыкая их. Секунда, наклон головы и он продолжает то ли нежно, то ли осторожно, то ли успокаивающе целовать девушку. И тут… - Саске! – створки распахнуты слишком широко, а девичий голос слишком напряжен в попытке скрыть досаду, и момент уже потерян, хрустальное кружево сказки разбито, и Сакура почти слышит, как его осколки с тончайшим звоном падают на деревянный пол, разбиваясь окончательно и бесповоротно. - Да, Карин. – Холодный, мертвенно холодный голос и полуоборот головы, но его ладонь все еще на ее затылке, хотя в ней уже не чувствуется того тепла и той заботы, которые, казалось, еще секунду назад окружали их вдвоем. - Тебя… - девушка на секунду запнулась, - ищет хозяйка, - нашлась она. Возникли какие-то вопросы по поводу оплаты… - девушка деланно безразлично пожала плечиками, избе-гая смотреть на Учиху. - Хорошо. Сейчас иду, - и вот его ладонь покидает ее волосы, он делает несколько шагов в сторону, открывает стенной шкаф, достает из него халат, набрасывает его на плечи и на-правляется к выходу, а куноичи все еще неподвижно стоит в центре комнаты, именно сей-час больше всего удивительно похожая на оставленную без опоры, но все равно каким-то чудом удерживающую равновесие куклу. Саске оборачивается, стоя в проходе, но ничего не говорит, просто бросает на Сакуру все-го один взгляд, после чего закрывает за собой перегородку из рисовой бумаги и уходит за Карин. Словно громом пораженная, Харуно продолжала стоять посреди комнаты. Рассеянным взглядом пробегая по помещению, она вдруг поняла, что утерянная на момент поцелуя реальность возвращается к ней, врываясь в сознание тысячей красок и оттенков, тысячей звуков, даже не существующих, и ощущений, тысячей чувств и эмоций. И холодом. Ледя-ным, зимним холодом. Холодом без Него. Без его тепла. Тепла его рук. Губ. Кожи. Обхватив себя руками, Сакура поняла, что мелко дрожит, словно ей и вправду довелось внезапно оказаться в самом центре зимней стужи с ее неприятно колким снегом и прони-зывающим до костей ветром. Похоже, то, что вчера казалось просто спутанной ниткой, сегодня оказалось намертво за-тянутым узлом, развязать которой не представлялось возможным. Наверно, именно ощущение déjà vu подтолкнуло девушку к повторению вчерашних дей-ствий: расстелив два футона и выключив свет, куноичи забралась под свое одеяло и свер-нулась клубочком, пытаясь согреться. Все было сложно. Все было непонятно. Все было прекрасно. - Где он? - Кто? – не сразу поняла вопрос Карин. - Мадара, - внес ясность Саске, прекрасно зная, что никаких проблем с оплатой возник-нуть не могло, а даже если и могло, Карин не стала бы бегать за ним по просьбе хозяйки, учитывая ее гордое игнорирование всего происходящего в последние дни. - На улице. Примерно двадцать метров по дороге от входа, - тихо ответила девушка и хо-тела добавить еще что-то, но Учиха, услышав все, что ему надо, уже оставил ее одну. Де-вушка со странной горечью во взгляде смотрела вслед его удаляющейся широкой спине. Выйдя на улицу, Саске, не пройдя и десятка шагов, увидел стоящую на дороге ровно на грани ночной тьмы и света, отбрасываемого фонариками у двора, фигуру в черном плаще. Ошибиться было невозможно: недлинные черные волосы и оранжевая маска выдавали гостя с головой, впрочем, тот и не пытался остаться незамеченным. - Какие-то изменения в плане? – без всяких приветствий сразу к делу перешел младший Учиха. - Какие-то изменения в твоем плане? - бесцветным голосом уточнил Мадара. Саске про-молчал, не понимая или только делая вид, что не понимает, к чему клонит собеседник. – Харуно Сакура, - уточнил после короткой повисшей паузы истинный лидер Акацуки. Но парень все еще молчал. – Что это за цирк? - Это не цирк, я всего лишь держу ее при себе, - ровным голосом ответил младший Учиха. - Держишь при себе? - Через два дня будь в Долине Свершения, и ты сможешь забрать Кьюби прямо из моих рук. - Думаешь, он придет? – не уставал задавать вопросы старший. - Узумаки? – Саске выдержал секундное молчание. – Придет. - Я думал, что твоя цель – уничтожить правительство Конохи, - судя по тону, можно было подумать, что Мадара не может сдержать улыбки. - А я думал, что твоя цель – Кьюби, - холодно парировал Саске. - Хорошо, - видимо мужчину очень веселила сложившаяся ситуация. – Поступай, как зна-ешь. Только, Саске, - остановил он голосом уже развернувшегося к нему спиной Учиху-младшего, - не переиграй. Воспитанник саннина ничего не ответил. Он вернулся на постоялый двор и хотел направиться в комнату, но тут его действительно словила хозяйка по поводу каких-то вопросов, поэтому вернулся парень к Сакуре не скоро и застал ее уже спящей.