Термообработка: душа клинка

= 3. Разогрев. =

Счастье в неведении. (The Matrix)

Сразу после пробуждения у Сакуры вновь возникло стойкое чувство déjà vu. Снова пустая тихая комната и снова аккуратно застеленный, словно и не тронутый футон рядом. В ка-кой-то момент девушка даже заподозрила возможность того, что вчерашний день был просто ее сном, не более чем, но внутренние часы уверенно говорили о примерно девяти утра и новом дне, опровергая любые сомнения Харуно. Встав и переодевшись, куноичи направилась к ванным, заодно попросив встретившихся девушек в темно-лазурных кимоно принести ей завтрак. Закончив с утренними водными процедурами, Сакура, возвращаясь к себе, столкнулась с группой каких-то парней в глав-ном холле. Компания явно не отличалась сдержанностью и скромностью, и ее участники уже во всю приставали кто к служащим девушкам, кто к находящейся здесь же Карин. Последняя яро что-то кому-то доказывала, не стесняясь ни в тоне голоса, ни в оборотах речи. Заметив проходящую мимо Харуно, несколько парней устремились к ней и быстро окружили, тем самым лишая ее возможности ускользнуть пусть даже и замеченной. - А ты, красавица, не хочешь составить нам компанию? – широко улыбаясь, спросил один из них. - Не думаю, - коротко ответила Сакура, внутренне напрягаясь. Она могла запросто раски-дать окруживших ее по углам одними только приемами тайдзюцу, но не хотела доставлять проблемы хозяйке постоялого двора. Тем более что такое остальная толпа здоровых пар-ней против одной девушки, пусть и прекрасно владеющей техникой боя? - Давай с нами, детка, - подхватил еще один парень более живо и располагающе к себе, но все равно довольно нахально. - Извините, мне надо идти, - куноичи попыталась проскользнуть между двумя, но тут ее довольно грубо схватили за локоть, не давая уйти. Другая ладонь Сакуры сразу сжалась в кулак, и девушка была уже готова при необходимости отплатить нарушителям ее личного пространства, но ее спасли обстоятельства в виде неизвестно как оказавшегося здесь именно в этот момент Учихи Саске. - Кажется, девушка ясно дала понять, что ей неприятно ваше общество, - как всегда хо-лодный и ровный голос. Медик быстро повернула голову на его звук и, столкнувшись с таким же холодным и спокойным взглядом его обладателя, мгновенно почувствовала, как вновь вспыхнули теперь не только уши, но и губы, ярко напоминая ей о произошедшем вчера. - А ты кто такой? – грубо бросил один из парней. Что-то недоброе дрогнуло в черном омуте глаз Учихи и, видимо, заметила это не только Сакура, реально испугавшаяся в это мгновение за шумную компанию. - Спокойно, Изуми, - ответил за Саске высокий свеловолосый парниша. – Если девушка занята, то не в наших правилах отбивать ее без ее желания, - и он весело подмигнул обер-нувшейся к нему Сакуре, заставив ее слегка покраснеть, после чего освободил локоть Ха-руно от чужой хватки и даже слегка подтолкнул девушку в сторону Саске. - Идем, - голос Учихи ни на йоту не выдал того, что еще мгновение назад происходило в его взгляде, после чего воспитанник саннина развернулся и пошел к их комнате. Не обо-рачиваясь, Сакура последовала за ним. Ни он, ни она не могли видеть того взгляда, которым проводила их красноволосая девуш-ка в очках. Войдя в комнату, Саске посторонился, пропуская куноичи вперед, и закрыл за ней створ-ку. - Сакура… - его обращение электрической волной пробежало вдоль позвоночника, за-ставляя резко и словно немного нервно обернуться. - Да, Саске… -кун… - с небольшой и непонятной паузой выдохнула Харуно. Угол губ Учихи чуть дернулся, как тогда, во время тренировки с Суйгецу, но не более чем, и, подойдя к ней на расстояние совсем небольшого шага, парень продолжил: - Неужели ты осталась такой же слабой и ничему не научилась за два с половиной года? – девушка опустила голову от этих слов, избегая смотреть на собеседника. – Сакура, мне не нужны слабаки в команде. - Саске-кун, я… - Не называй меня так, - жестко перебил он ее. - Хорошо, - все еще не глядя на Учиху, тихо произнесла Сакура, не зная, что говорить, но вновь вмешались обстоятельства. - Ваш завтрак, - оповестила их вошедшая девушка в темно-лазурном кимоно, неся поднос с едой. И вновь момент был потерян. Учиха стремительно, но хладнокровно разорвал расстояние между ними, отходя к выходу. - Саске… - Харуно было непривычно называть его просто по имени, и она еле смогла сдержать едва не вырвавшийся суффикс «кун». – А ты? - Я не голоден, - коротко ответил остановившийся в дверях парень и скрылся из виду. Позавтракав в одиночестве и оставив пустой поднос во внутреннем коридоре у двери, Са-кура вышла в сад и села на край деревянной платформы, прислонившись спиной к одному из столбов. Слова Учихи не давали ей покоя. Во-первых, он косвенно разрешил или даже приказал, с какой стороны посмотреть, ей обращаться к нему по имени. Это действитель-но многое могло значить, и что именно Харуно и пыталась понять. А во-вторых, Саске вновь заговорил о силе, вдруг пошатнув уверенность куноичи в том, что она выросла не только физически за эти годы. Немного растеряно мысли перебежали к воспоминаниям, а потом и к сопоставлению прошлого и настоящего. И снова, снова она не понимала этого человека. Не понимала, но любила. И ничего не могла с этим поделать. Секунды бежали друг за другом, превращаясь в минуты и часы, и уже близилось время обеда, но глубокопогруженная в свои мысли девушка не замечала этого. Ее взгляд, каза-лось, навечно был прикован к высокому с редкими обрывками-островками облаков небу, которое уверенно и даже грозно подпирал заснеженными плечами перевалов и локтями пик горный хребет. - Харуно, – вдруг прервал ее размышления высокомерный голос. Рассеянно переведя взгляд с небесной выси на его источник и не сразу даже перефокусировавшись, медик об-наружила стоящую в трех шагах от нее Карин, скрестившую руки на груди и брезгливо смотрящую на нее. - Да? – кажется, ей начала передаваться привычка Саске к коротким ответам. - Ты так хочешь знать цели Саске-куна… - это не было вопросом, а ее тон прочно сидел на одной ноте раздражения. – Я скажу тебе их, но после этого ты должна будешь уйти. Сама, - это откровенно походило на шантаж. - С какой радости? – спокойно спросила девушка, явно не собираясь поддаваться давле-нию собеседницы. – Это Саске, не ты… - «Саске»? – сквозь раздражение проскользнула нотка удивления тому, что Харуно не до-бавила положенного суффикса. - Да, Саске, - подтвердила Сакура, и внезапно что-то в этой головоломке все же встало на свое место. – Ах, значит все дело в Саске… - протянула она, начиная понимать такую яр-кую агрессивную неприязнь к ней со стороны Карин. - В любом случае знай, что его целью является… - проигнорировала та слова противницы и почти открыла Сакуре занавес окружавшей ее лжи, но судьба сегодня не уставала тасо-вать карты так, как заблагорассудится ей. Не успела Карин договорить, как бумажные перегородки резко распахнулись и между ни-ми появился последний из клана Учиха. Его веки были опущены, поэтому никто из деву-шек не увидел в его глазах того страшного гнева, сейчас в них полыхавшего. Учиха сделал короткий шаг в сторону Карин, и та, даже не успев разглядеть выражение его глаз, но пре-красно почувствовав исходящие от него волны практически неконтролируемой ярости, коротко и высоко пискнула, а в следующее мгновение ее голова мотнулась от звонкой пощечины, не достаточно сильной, чтобы сбить ее с ног, но достаточной, чтобы девушка чуть не потеряла равновесие. - Саске! – Сакура тут же вскочила на ноги, но страшный взгляд обернувшегося Учихи ос-тановил ее. Девушка на секунду оцепенела, внезапно поняв, каково это оказаться не за щитом, а на щите, но к парню неожиданно вернулся самоконтроль, и Саске вновь стал самим вопло-щением ноябрьского холода и равнодушного спокойствия. Даже не глянув на осевшую на колени Карин, он вернулся обратно в комнату, пересек ее и вышел во внутренний кори-дор, самую малость громче, чем следует, хлопнув друг о друга перегородками. - Ты в порядке? – медик быстро присела рядом с державшейся за щеку одной ладонью и почему-то дрожащей девушкой и хотела прикоснуться к ней, но: - Убирайся отсюда! Слышишь, убирайся! – внезапно просто взорвалась Карин и в ее го-лосе отчетливо звенели обида и злость, после чего она вскочила на ноги и убежала в свою часть, не стесняясь в выражении эмоций методом захлопывания перегородок. Сакура сидела просто в растерянности. Внезапно ей открылась новая сторона изменивше-гося Учихи Саске, и сторона далеко не самая приятная. Медик могла многое понять, мно-гое простить, но бить девушек да еще и по лицу… Но не могла Харуно и обидеться или разозлиться на Учиху, не могла понять, что вообще чувствует… В головоломке появился новый элемент, который нельзя было игнорировать, и Сакура поняла, что все надо обду-мать заново, с новой позиции. Возвращаться в комнату не хотелось, хотя она и знала, что там никого нет, поэтому девушка предпочла уединиться в саду. Направляясь к ваннам, Саске зашел в их с Сакурой комнату за банными принадлежностя-ми и если бы был верующим, то скорее всего поблагодарил в тот момент всех известных ему богов. Карин, эта истеричная, неуравновешенная Карин вопреки всем ожиданиям Саске таки пошла на контакт с Сакурой. Недооценил Учиха сенсора своей команды, недо-оценил… Или наоборот переоценил. Умело и быстро замаскировав свою чакру так, как учил его Орочимару, парень, не афишируя своего присутствия, стал бесшумно прибли-жаться к створкам, за которыми разговаривали девушки, чутко прислушиваясь к их сло-вам и интонациям. - …С какой радости? – голос Сакуры был немного удивлен, но в целом спокоен. – Это Саске, не ты… - Саске? – маска высокомерия на секунду слетела с Карин. И неудивительно: Учиха нико-гда не разрешал ей называть его просто по имени. - Да, Саске… Ах значит все дело в Саске… - малышка Сакура не так уж глупа, хотя все было практически прозрачно еще с самого начала. Карин не могла знать о влюбленности Харуно в Учиху, на которой тот и играл, крутя незадачливым медиком, как игрушкой, но появление новой девушки в команде, тем более на правах фактически добровольной хоть и заложницы, отнюдь не устраивало сенсора. Вначале Карин даже пыталась возникать, но когда Саске дал ясно ей понять, что плана менять не намерен, девушка сделала вид, что обиделась. Или, может быть, действительно обиделась. Парня это не особо волновало. - В любом случае знай, что его целью является… - а вот это было уже явно лишним. Глу-пая Карин, тебе следовало бы держать язык за зубами, как и было приказано всем из Така! Ярость, вызванная непослушанием, мгновенно затмила все, застлала глаза кровавой пеле-ной, подчиняя себе тело. Что ж, он успел как раз вовремя, не дав девушке договорить. - Саске! – еще одна! Резкий разворот, он почти не контролирует себя, но яркая зелень широко распахнутых глаз вдруг словно вода поглощает в себя и тушит кровавый пожар гнева… Словно ушат холодной воды… Разбушевавшийся огонь снова утихает, становится подконтрольным. Не оборачиваясь на, кажется, скулящую Карин, Учиха быстро покидает место действия не столько опасаясь неосторожных действий со своей стороны, сколько в попытке прогнать свой гнев оконча-тельно. И Карин, и Сакура ему еще понадобятся, нельзя терять контроль над собой ни из-за одной из них. Особенно из-за той, что еще несколько дней должна пребывать в святой уверенности его чувств к ней. Но то, что только что смогла сделать Харуно, определенно не нравилось Саске… И сейчас умелые теплые пальцы мяли его спину, давая отдых телу, но мозг напряженно работал, раз за разом анализируя произошедшее и вообще происходящее. Что-то опреде-ленно выходило из-под его власти, ускользало, а такого быть не должно… Выйдя из массажной, Саске столкнулся с тем самым светловолосым пареньком, который утром оказался умнее других и не стал претендовать на медика. И опять же… Сакура. Эта девчонка последнее время занимала слишком много места в его мыслях. - Добрый день, - дружелюбно улыбнулся паренек, - вижу, вы тоже успели оценить талан-ты здешних девушек, - Саске хотел пройти мимо, но парень преградил ему дорогу, делая шаг в сторону вместе с воспитанником саннина. – Мне хотелось бы извиниться за утрен-нее поведение моих друзей и в качестве компенсации пригласить вас в нашу компанию. Ни вас, ни вашей девушки за обедом не было, а мы за определенную плату, разумеется, выкупили у хозяйки обеденную комнату до ночи. Что скажите? – от парня так и веяло благодушием и обаянием. И даже несмотря на это, в любой другой ситуации Учиха скорее всего отказался бы, но сейчас идея расслабиться не казалась такой уж плохой. - Боюсь, моя девушка не любительница шумных компаний, но сам я не отказался бы от саке, - возможно, это была игра света, а возможно черные глаза на миг и правда ожили в чувстве если не симпатии, то благосклонности к светловолосому парню. Тот в свою оче-редь понимающе и несколько задорно улыбнулся, и они уже вдвоем направились в сторо-ну обеденной комнаты. Боль в щеке все никак не хотела проходить. Хотя, может быть, она исчезла бы уже давно, если бы не нанесенная вместе с физической пощечиной, пощечина более глубокая и обид-ная. Возможно, это было доводами ревнующей девушки, а возможно в мыслях сенсора Така было и зерно истины, но девушка была стойко уверена, что Харуно для Учихи зна-чит больше, чем просто заложница и гарантия того, что джинчуурики Девятихвостого сам придет к ним в руки. На сколько больше - понять было невозможно, и уж тут Карин на-верняка могла понапридумать себе всего разного, но все же она не была столь глупа. Она хотела мести. Мести за увиденное Сакурой унижение и за столь великодушное и еще более унижающее сочувствие. Учиху Саске как объект мести она даже не рассматривала, ни на секунду об этом не подумав, но в качестве инструмента… Харуно наверняка была полной дурочкой, так быстро и легко поддавшись манипуляциям Саске, и Карин опреде-ленно считала себя умнее и способнее медика. И нужнее Саске, что весьма немаловажно. Ну а чтобы заставить Сакуру испытать наибольшую боль, надо действовать через Учиху. Карин пошла на поиски воспитанника Орочимару: надо узнать, в каком он настроении, отошел ли от вспышки гнева. Да, она понимала, что заслужила это пощечину, она ослу-шалась его, ослушалась столь обожаемого ей человека. Этого самого человека она обна-ружила в компании давешних парней, распивающих саке, орущих песни и в целом наводя немало шуму. Саске сидел рядом с каким-то светловолосым парнем и довольно часто прикладывался к пиалочке с теплым саке, разносимым наверняка только самыми смелыми девушками в темно-лазурных кимоно… Что ж, это было просто прекрасно… План созрел в голове Карин практически мгновенно, хоть и имел несколько поправок на момент реак-ции Учихи. Вернувшись в свою комнатку, сенсор поискала в запасах зелий, прихваченных из северно-го логова, и довольно быстро нашла искомый флакон. Смесь, вызывающая сильное и бы-строе опьянение, по вкусу такая же как саке... Одна из лучших ее разработок: в логове Орочимару она много времени провела в лабораториях, в поисках и создании своих спо-собов защиты. Все же, когда ты только и умеешь, что чувствовать чужую чакру, и в то же время имеешь дело с довольно опасными людьми, изначально приходится просчитывать многие варианты… Вернувшись к обеденной, крепко сжимая флакончик в кулачке, сенсор обнаружила в ко-ридоре одну из служанок, судя по сосредоточенному и напряженному взгляду, решаю-щуюся, но не смеющую войти к расшумевшейся компании. Когда надо, Карин умела пользоваться людьми. Помимо сенсорики, девушка обладала еще одним качеством – качеством ложной Авесты. Карин могла определенным образом настраиваться на людей и ощущать все так, как ощущают они, все их страхи, сомнения, радости и особенно их боль. При перестройке в сознание авестера хлынул беспорядочный поток мыслей и эмоций прислуги, но сенсор ловко возвела мысленный блок, не давая соз-наниям смешаться, и обратилась к девушке с той интонацией, которая нужна была той больше всего в эти секунды: - Помочь? – несмелый, доверительный вопрос, немного обаяния и очень дружелюбный взгляд. Девушка смотрит на нее буквально молящими о помощи глазами, но вслух ничего сказать не решается. – Давай сюда, - через небольшую паузу перехватить инициативу, мягко прикасаясь в попытке забрать поднос с саке. – Мне все равно надо передать кое-что моему парню, - одна заговорщицкая и абсолютно обескураживающая обаянием улыбка и поднос уже в руках у Карин. – Иди, все в порядке, - покровительствующий взгляд и бла-годарная, радостная прислуга упархивает прочь, обескураженная и смущенная поведени-ем постоялицы. Поддерживая поднос одной рукой, Карин откупорила флакон и вылила содержимое в од-ну из вазочек с рисовой водкой. Потом, поставив поднос на пол – она совсем не собира-лась исполнять обязанности прислуги – и, взяв в руки только заветную бутылочку, Карин вошла в помещение. Компания производила довольно неоднозначное впечатление. Пошлые и нецензурные шуточки летели не только в сторону прислуги, хотя к рукоприкладству никто словно и не думал прибегать, саке лилось чуть ли не рекой, а не всегда четкие слова застольных песен явно не светского содержания исполнялись в большинстве случаев крайне фальшиво, но ни разу не сбившись с ритма и однозначно с душой. Саске забавляло смотреть на этих пьяных, веселых, живущих одним днем людей, он не порицал их и не завидовал им, про-сто наблюдая со стороны и не забывая поднимать все тосты вместе со всеми. Желаемый эффект был достигнут довольно быстро: после пятого круга, как ни странно, воспевающе-го светлое чувство любви, образ медика Конохи покинул голову Учихи, и он практически влился в их компанию, с поправкой лишь на то, что алкоголь абсолютно не брал его. В свое время Орочимару и Кабуто изрядно поизвращались над молодым телом, прививая ему иммунитет ко многим видам ядов как природных, так и искусственно выведенных. В какой-то момент – Саске не засекал – появилась Карин. Возможно, поддавшись общей атмосфере благодушия и веселья, Учиха первоначально даже и не вспомнил сегодняшний промах сенсора. Сопровождаемая громким свистом и соответствующими шуточками и репликами, девушка, пройдя мимо всех с одной единственной бутылочкой водки в руках, подошла к воспитаннику саннина и опустилась перед ним на одно колено, присаживаясь. - Мне хотелось бы загладить свою вину, Саске-сама, - она все еще воспринимала людей, как саму себя, и в данном случае объектом был конкретно Учиха. Возможно, пожелай де-вушка манипулировать парнем - и тот нажил бы себе немалую головную боль, но к его счастью Карин слишком слепо была в него влюблена… Сама скромность и кротость, она замерла напротив Саске, бросая на него нерешительные, вопрошающие, но никак не ко-кетливые взгляды, и наклонила бутылочку в руках так, чтобы она почти касалась пиалки в руках Учихи. Компания же после ее реплики засвистела и зааплодировала явно в адрес как воспитанника саннина, так и девушки, осмелившейся на подобную дерзость: практи-чески предложить себя парню. Но все было не так просто, как могло показаться. Карин просчитывала каждый свой шаг, каждый взгляд, каждое движение, мгновенно и безоши-бочно анализируя изменения в ауре Саске. Учиха молча, не сводя прямого взгляда с сенсора, опустил пиалочку ниже, позволяя жид-кости из вазочки перетечь в нее. Когда же емкость наполнилась практически до краев, Ка-рин убрала вазочку и вопросительно посмотрела парня. Внешне такая нерешительная, она была абсолютно уверена в своем успехе. Сейчас он выпьет и будет полностью ее. Только ее. Уж поиграть им в достижении своих целей, а наутро прикинуться простушкой она сможет. Саске медленно поднес пиалочку ко рту и под все возрастающие крики одобрения и апло-дисменты начал пить и допил до середины, но вдруг створки комнаты распахнулись, и в их проеме предстал менее всего ожидаемый здесь и сейчас и еще куда-то с утра пропав-ший Суйгецу. - Карин! Дорогая! Вот ты где! – театрально воскликнул мечник, повергая если не в шок, то в ступор своим появлением всю компанию и Карин и Саске в частности, после чего широкими шагами пересек комнату, подхватил даже не пискнувшую девушку на руки и также легко перекинул ее через плечо, звучно хлопнув открытой ладонью по наиболее вы-сокой в данный момент точке тела сенсора. – Прошу нас простить, мы удаляемся, - он от-весил максимально возможный с девушкой на плече поклон и, развернувшись, направился к выходу. – Приятного вечера! - Отпусти! Отпусти меня! – внезапно ужом начала выкручиваться пришедшая в себя Ка-рин, но что такое способному махать мечом Забузы одной рукой ее слабые потуги к сво-боде? - Еще раз извините, - с наигранно незадачливой улыбкой, не обращая никакого внимания на бунтующую девушку, обернулся в конце своего пути мечник и вернул створки на ме-сто. После этого компания просто-таки взорвалась громкими репликами и смехом, а Саске, на которого теперь никто не обращал внимания, поставил так и не опорожненную до конца пиалочку и сейчас пытался понять, что вообще происходит. Суйгецу удалось блеснуть оп-ределенно ярче и неожиданнее Карин, что сразу вызывало подозрения относительно де-вушки тоже… Одновременно, как ни пытался Учиха собраться с мыслями, те упорно и настойчиво убегали от него, как убегает ветер через пальцы: как ни хватай – не словишь… Внезапно стало удивительно легко, долгожданное тепло наконец разлилось по трениро-ванному телу молодого человека, звуки и краски приобрели новые оттенки, а на душе ста-ло неожиданно спокойно… Наконец-то? А когда-то было иначе? А это важно?... - Отпусти меня! Немедленно! Сейчас же! – буквально выла от злости Карин, не оставляя попыток выкрутиться из мертвой хватки рук мечника. Суйгецу же, что-то даже насвистывая, довольно быстро достиг их соединенных комнат, в одной из которых, в самой последней, горел свет, подошел к ней, распахнул створки и за-стал довольно ожидаемую картину: Харуно Сакура в полной растерянности стояла посре-ди комнаты, у стенного шкафа, впечатленная, судя по всему, воплями и угрозами сенсора на плече у парня, которые, кстати, все больше и чаще приобретали непечатные элементы. - Здравствуй, куколка, - весело поздоровался Суйгецу, полностью игнорируя фоновый шум в лице и голосе Карин. – Кстати, тебя Саске искал, - мечник легко направился мимо Харуно к створкам, ведущим в сад. На этих его словах Карин резко замолчала. – Он сей-час в обеденной, легко сможешь его там найти, - подойдя к перегородкам, парень открыл одну из них и ступил в вечернюю тьму сада, освещенную редкими бумажными фонарика-ми, развешенными по ветвям деревьев, так и не обернувшись к медику, чтобы узнать ее реакцию. Карин начала выкручиваться и протестовать с новой силой, и Суйгецу это даже начало порядком надоедать, но вот, наконец, они достигли самой дальней части сада, где около пышных кустов камелии, скрывающих забор, что отделял сад от горячих источников, бы-ло несколько резных деревянных скамеек. На одну из них он и усадил странно притих-шую девушку. - Прежде, чем ты что-либо скажешь, - перебил открывшую было рот Карин, - послушай. Такими вещами, - Суйгецу выудил словно из ниоткуда уже пустой и до боли знакомый Карин флакончик и перебросил его девушке, - не разбрасываются. А когда что-то кому-то подмешивают в саке, еще и по сторонам обычно смотрят. Словив пузырек, девушка пристыжено молчала, не глядя на нависшего над ней мечника. Как же она была сосредоточена только на одном, как же умудрилась не разглядеть ничего дальше собственного носа, если так неумело воспользовалась практически главным своим оружием!.. Суйгецу молчал, явно позволяя девушке ощутить свою глупость во всех крас-ках и оттенках ее прелести. Уединившись в саду, среди пышных кустов камелии, Сакура вновь начала все обдумы-вать, раз за разом пробуя собрать элементы головоломки воедино. Она не знала чему и кому верить, в тоже время обстоятельства явно решали за нее, опережая решения девушки не на шаг и не на два. Харуно снова и снова собирала и разбирала элементы загадки, рас-кладывая их на составляющие, анализируя, пытаясь повернуть и обыграть с разных сто-рон. Она словно пыталась собрать паззл из отдельных кусочков, при этом не зная общей картинки и четко ощущая общую нехватку некоторых немаловажных элементов… Самокопанием Сакура занималась до самого вечера и только, когда уже начало темнеть, а желудок начал напоминать, что с утра у него был только давно переваренный завтрак, решилась вернуться к общей компании. При этом пришлось долго решаться на это - Ха-руно, несмотря ни на что, очень не хотелось узнавать, какие уже ходы успела сделать судьба или случай в этой партии в ее добровольное отсутствие – но голод явно давал о се-бе знать. Вернувшись в комнату и с облегчением никого в ней не застав, Сакура решила все же сначала навестить горячие источники, так как по ее расчетам до ужина еще было время. Где-то определенно шумели. «Скорее всего разгулялась утренняя компания», - отметила про себя Харуно, и тут на фоне общего шума начал выделяться, становится все явственнее и различимее, словно приближался, один громкий, высокий и очень знакомый голос… Куноичи так и замерла у открытого стенного шкафа, вслушиваясь в многообещающие уг-розы Карин пока непонятно кому, но через пару мгновений створки из рисовой бумаги разъехались в стороны и перед девушкой предстал Суйгецу, которого она не видела с са-мого утра, с перекинутой через плечо сенсором. - Здравствуй, куколка, - мечник был как всегда весел и беззаботен. Ни на секунду не ос-танавливаясь, прямо на ходу, а направлялся он к саду, парень оповестил Харуно: - Кстати, тебя Саске искал, - крайне удивленная Сакура даже не заметила, как замолчала Карин. – Он сейчас в обеденной, легко сможешь его там найти, - и с этими словами парень исчез в сумерках сада. И вновь куноичи оказалась не властна над происходящим. Подойдя и закрыв оставленные Суйгецу открытыми перегородки, девушка решила все же пойти на поиски Учихи. Впро-чем, долго искать его не пришлось: как и сказал мечник, Саске был в обеденной в окруже-нии небезызвестной девушке компании, но удивило медика даже не это. Удивляло, а вер-нее даже в какой-то степени определенно шокировало, поведение воспитанника саннина: и его поза, и поднятые для аплодисментов в поощрение выплясывающих и поющих ладо-ни, и взгляд, словно несколько неуспевающий за движениями окружающих, и странное подергивание скул, словно в попытке выразить какие-то эмоции посредством мимики… Все это с ужасающей ясностью говорило Харуно только об одном: Учиха Саске был… пьян. Быстро раздвинув перегородки, медик решительным шагом пересекла помещение, подхо-дя к бывшему напарнику, и схватив его за протянутую навстречу ей руку, потянула на се-бя, заставляя подняться Учиху на ноги, тут же подставляя плечо и перекидывая уже пой-манную руку через голову, не давая упасть. Ошалевшая от смелости местных девушек компания весело свистела, гоготала и поощрительно аплодировала парочке. - Сакура, а что ты здесь делаешь? – как ни странно, голос Учихи был тверд, а язык даже и не думал заплетаться. - Вопрос в том, что здесь делаешь ты, - раздраженно ответила Харуно и повела Саске к выходу. Ноги тот переставлял тоже, к слову сказать, довольно проворно. - Простите, друзья, мы вас покинем, - обернулся к расшумевшейся до предела компании парень и помахал рукой в знак прощания. Вслед ему, а заодно и Сакуре, полетели пьяные пожелания бессонной ночи и активного и здорового отдыха, от которых медик была гото-ва провалиться сквозь землю. Уже в коридоре на полпути к их комнате девушке надоели неумелые вокальные попытки Саске, поэтому она решила прервать его полумелодичное бормотание: - Саске Учиха, что вообще происходит? – расслабленный и послушный Учиха был ей, мягко говоря, в новинку и Сакуре определенно не нравилось это новое его амплуа. - А что происходит? – ну вот, теперь он еще и вопросом на вопрос отвечает… - Да ты мертвецки пьян! – не выдержала Сакура, но тут Учиха сделал резкий шаг в сторо-ну, не ожидавшую этого девушку занесло в бок, и внезапно она оказалась прижатой к сте-не, а с двух сторон от ее головы в дерево упирались ладони парня. - Нет, Са-ку-ра, - по слогам произнес он ее имя, прожигая странным, удивительно живым взглядом, - я мертвецки трезв. - Да ты выпил наверняка не один литр саке!... - возмущенно продолжила Харуно. - Орочимару привил мне иммунитет к любым дозам алкоголя, так что я абсолютно трезв. - Но... – начала девушка, но не смогла закончить: Учиха ее словно и не слышал. Парень наклонился ближе к ее лицу и, обдавая его пьяным горячим дыхание, доверитель-но прошептал: - Я мертвецки пьян тобой, Са-ку-ра, - вновь по слогам, словно по нотам, произнес он ее имя и, не давая медику и слова сказать, впился поцелуем в ее открытые губы. Девушка мгновенно протестующе замычала, одновременно пытаясь оттолкнуть вконец обнаглевшего Учиху, но одна его рука мгновенно опустилась ей на спину, безжалостно притягивая и прижимая к мужскому телу. Саске эгоистично, собственнически брал столь желанное, не интересуясь ничьим на то мнением. Его движения не были соблазнительно острожными или ласково медленными как вчера - своим напором и определенно агрес-сивной страстью парень с легкостью подавлял неуверенные протесты Харуно, в которой сейчас развернулась настоящая битва между разумом и чувствами, и последние опреде-ленно брали верх. Возможно, вместе с поцелуем Сакуре передалась и часть смеси Карин, ведь Саске ничего не пил больше после, что не могло не подействовать на в жизни не знавший алкоголя организм. В тот момент, когда сопротивление со стороны куноичи было окончательно подавлено, Саске начал отступать спиной вперед по коридору, приближаясь к их комнате и одновре-менно утягивая девушку за собой. - Зачем? – внезапно тихо, но с явными нотками обиды и угасающей злости начала сенсор. – Зачем ты сделал это? Почему принял ее сторону? - Я не принимал ничьей стороны, Карин, - наклонился стоящий перед ней Суйгецу, шепча эти слова ей теперь практически на ухо. – Меня просто забавляет эта ситуация, не более чем. Забавляет то, как эта куколка влияет на нашего холодного и уравновешенного Учиху Саске, - он снова выпрямился и посмотрел на девушку сверху вниз. – У нее есть чему по-учиться, Карин, не отрицай. Хотя, возможно, у нашей девочки это от природы, поэтому того же никогда не будет у тебя. Сенсор поджала ноги, утыкаясь лбом в колени. Засыпая в объятиях сильных рук, Сакура, лежа на боку, чувствовала спиной чужую горя-чую грудь и живот, а волосами – Его ровное спокойное дыхание и прикосновения чуть приоткрытых губ. Все было кристально прозрачно. Все было удивительно четко. И маленькая глупенькая Сакура просто все еще не знала о последнем элементе так и не собранной ею головоломки. Впрочем, это сейчас ее волновало меньше всего, потому что она была счастлива. Потому что была желанна. Потому что была обманута.