Термообработка: душа клинка

= 5. Отпуск. =

Пробуждение было медленным и даже болезненным, словно подъем с большой глубины через что-то густое и вязкое, но ближе к поверхности все более подвижное и текучее. Тяжелое мутное забвение постепенно отпускало, уходило из тела с каждым выдохом, по капле, малой части самого себя, переставая сковывать грудную клетку, позволяя наконец спокойно дышать… Было уже совсем легко, подъем все ускорялся, девушка была у самой поверхности и даже различала редкие блики на обратной ее стороне… Она уже практически летела… вниз? Или падала… вверх?.. Ресницы дрогнули и вспорхнули словно сами по себе. Она лежала на боку, ногами к изредка потрескивающему костру, между двумя утепленными плащами. Вокруг – лес. Время суток – ночь, судя по той тьме, что растворяла в себе все в радиусе пяти-шести шагов от огня. Тело, все системы и органы – в норме, по крайней мере ничего не сломано и не поражено серьезно. Беглое внутреннее сканирование не выявило никаких дефектов или неполадок, только была некоторая тяжесть в мышцах, видимо от физической нагрузки… Что она делала? Ах да… Дралась с Саске… Дальше гендзюцу, странный мир с черной водой и снегом, перемешанным с сажей… А потом тьма. О сути гендзюцу, о той маленькой вечности, целой жизни, ужасной, беспощадной лжереальности, что она прожила наверняка всего за несколько секунд, даже не хотелось вспоминать… Хотя уже все равно вспомнилось… Девушка рефлекторно попыталась сглотнуть, но не смогла: во рту оказалось суше, чем в пустыне, окружающей Суну. Хрипло кашлянув, Сакура устало приподнялась на одном локте и повела головой, осматриваясь. Вон Дзюго дремлет сидя, прислонившись спиной к стволу дерева. Рядом с ним, в спальнике, свернувшись клубочком, спиной к костру то ли спит, то ли нет, но по крайней мере не сверлит своим злым взглядом Карин. Суйгецу дремлет, лежа спиной прямо на земле, по ту сторону беспорядочно танцующих оранжевых языков пламени. Взгляд скользнул дальше, за спину, и встретился со спокойным взглядом бесконечно черных омутов. Не спит. Сидит, чуть наклонив корпус, поставив локти на согнутые колени, под сведенными в замок пальцами спрятав нижнюю половину лица. Уголок ее губ непроизвольно дернулся в сторону, словно реагируя на внешний раздражитель, задевший незажившие раны. Тем хуже, что не физические… Совершив некоторое усилие над враз загудевшим от малейшего напряжения телом, Сакура все же смогла сесть. Слегка мутило, а пересохшее горло настойчиво требовало воды, поэтому взгляд снова, уже только несколько рассеянно пустился в путь, но внезапно наткнулся на протянутую рукой в белом рукаве открытую фляжку. Харуно недоверчиво покосилась на Учиху. - Не отравлено, - лаконично разубедил он ее в невысказанных предположениях. Вздохнув, Сакура чуть дрожащими пальцами взяла флягу и поднесла к сухим губам. Прохладная вода сразу оживила горло и вернула голос, немного даже сняв усталость, головную боль и слабость. - Где мы? – задала она еще чуть хриплым голосом простой вопрос без всякой надежды получить ответ. - В полудне от Долины Свершения, - такой же простой ответ, раньше непременно удививший бы ее своей ясностью и отсутствием двойного, скрытого смысла, неопределенности, но теперь не вызвавший никаких эмоций. Что тоже почему-то не удивило. То ли она слишком устала, то ли что-то действительно изменилось внутри… Она смотрела на огонь, все еще не выпуская флягу из рук. Да, что-то определенно изменилось, Сакура чувствовала это, но еще не понимала, что именно. В поиске ответов, мысли непроизвольно побежали назад во времени, отматывая события в обратном порядке, но все равно не находя переломного момента. Хотя нет… Момент был. Тот самый, когда она смогла разбить гендзюцу Учихи, найти его, кукловода, в той красочной и ужасающе живо нарисованной вселенной, которую он поместил в ее сознание явно в попытке сломать и сломить окончательно… Да, определенно в этот момент что-то встало на свое, положенное ему место внутри куноичи, что-то изменилось, не сломалось – укрепилось… Шумно выдохнув и вновь вдохнув – как-то тоже странно по-новому… или, может, просто воздух свежее из-за близости гор? – Сакура сделала еще один глоток и вернула фляжку парню. В момент передачи их пальцы случайно и всего на мгновение соприкоснулись, но оба отнеслись к этому спокойно, не игнорируя и не акцентируя этот факт. - Спи, никто к Долине не понесет тебя на руках, - сказал Учиха, также как и девушка глядя на огонь. - Уже догадалась, - ответила та, но ложиться и спать пока явно не собиралась. - И времени выспаться утром тебе тоже никто не даст, - продолжил парень. - Что-то ты стал очень многословен для самого себя, - откуда появилась эта ирония в голосе? Начала превращаться в Карин? Или, может быть, что еще забавнее, в самого Саске? - Что-то ты стала много огрызаться, - спокойно парировал Учиха и, ставя точку в разговоре, повторил: - Спи. - Тогда заткнись, - устало отмахнулась Харуно, откидываясь на спину и на бок и отворачиваясь от парня, поэтому не могла видеть внимательного, быстро брошенного на нее взгляда и чуть дрогнувших вверх уголков тонких губ, спрятанных под вновь поднесенными к лицу ладонями. Отдых действительно был необходим вымотанному телу, усталость явно брала верх над некстати разбушевавшимися мыслями, под гомон которых Сакура быстро провалилась в глубокий, но привычно чуткий сон. Досадно во всем случившемся было лишь одно: она все еще продолжала любить этого высокомерного ублюдка Учиху Саске.

Кто-то сказал, что, закаляя нож, мастер вкладывает в него душу. Что ж, совершенно точно можно сказать, что термообработка изменяет внутреннюю структуру клинка. Хотя для владельца результат термообработки будет виден только при использовании. ©