Термообработка: душа клинка

= 6. Post Scriptum. =

«Настоящий еще не с ними». Коротенькая надпись на листочке. Это и есть послание Джирайи? Именно то, что он имел в виду? - Так что, дедуля?! Это говорит тебе что-нибудь?! – Наруто явно нервничал, да и все остальные, находящиеся в кабинете Хокаге, показывали явные признаки волнения. - Не понимаю… - Фукасаку протянул листочек обратно Узумаки. – Даже если брать это в расчет, все пока что слишком запутано… - А ну… Есть еще какие-нибудь мысли? – Шикамару был явно расстроен столь неоднозначным ответом жабы, но старался не подавать виду. Отрицательный результат тоже, конечно, результат, но было все же довольно неприятно признавать свое поражение… - Я уже рассказал вам все, что знаю о Пейне… Впечатление, будто он способен вернуться с того света, если погибнет… Но это только мое предположение. Драться с ним очень опасно, тем более имея такие страхи в душе. Для начала нужно разгадать его тайну… - чуть скрипящим голосом ответил глава жаб-отшельников. - Как насчет других источников информации? Вскрытия и допроса, - Копирующий посмотрел на Хокаге. - Кажется, это займет некоторое время, - ответила Цунаде. За формальным обменом взглядами, таким обычным при обычной беседе, таилось нечто большее, но никто из присутствующих не мог знать этого: никто кроме них двоих не знал о послании Учихи Саске. - Сколько еще? – голос Наруто был полон недовольства. - Думаю, минимум неделю, - со вздохом ответила женщина. Парень резко сгорбился, уронив голову: - Так долго?! - Не отчаивайся Узумаки-кун… - невпопад попыталась приободрить его девушка из Хранилища. - Итак, что нам делать дальше? – обратился к Пятой Шикамару. - Шизуне руководит вскрытием. Думаю, так дело пойдет быстрее. Нам действительно ничего не остается, кроме как ждать, - ответила та. - Пойду, скажу, чтобы поторапливались, - Наруто резко развернулся и направился к выходу. - Наруто! Не смей отвлекать Шизуне! – повысила голос Цунаде, пытаясь образумить парня. Неожиданно Узумаки остановился и произнес не оборачиваясь: - Я собираюсь отомстить за извращенного отшельника. У меня нет времени сидеть на месте. – Его голос был непривычно серьезным и спокойным, что ясно говорило о его намерениях. - Наруто-чан… – неожиданно заговорил Фукасаку. – Понятно, что результат расшифровки не удовлетворил тебя… - К чему ты клонишь? – недовольный джинчурики резко обернулся. - Расшифрован код или нет, ты не сможешь победить Пейна с твоим нынешним уровнем, – спокойно ответила жаба. – Так что пошли со мной. Я научу тебя древним искусствам на горе Мебокузан… Если не боишься обучаться так же как Джирайя-чан, – добавил он с легким смешком. Наруто удивленно посмотрел на Фукасаку, на секунду черты его лица разгладились, а потом у бровей возникло несколько решительных морщинок: - Тогда я смогу победить Пейна? - Я не знаю. Единственное, что могу сказать: ты не будешь таким как сейчас. Узумаки немного растеряно промолчал. - Цунаде, ты не против? – глава отшельников посмотрел на женщину. - Конечно, нет… – ответила Пятая и добавила, обращаясь к джинчуурики: – Наруто, поработай хорошенько, – в ее голосе промелькнула… просьба? Или, может быть,.. надежда? - Обучение этим искусствам жестче, чем ты мог себе представить, – веселее, но все же предупреждающе продолжил Фукасаку. – Думаешь, выдержишь? - Извращенный отшельник ведь смог, так? – голос парня был полон решительности. – Значит, я не могу уступить ему! Я согласен! «Пока Наруто не знает о послании Саске, у Сакуры еще сутки, чтобы вернуться в деревню… Максимум – тридцать шесть часов. Если действительно придется производить обмен, Наруто должен быть готов…» – озабоченно просчитывала про себя Цунаде. Весь следующий день Пятая Хокаге Скрытого листа была непривычно рассеяна, могла разозлиться из-за сущей мелочи, а могла несколько раз переспрашивать собеседника об одном и том же… Весь Штаб ходил на цыпочках, разговаривал шепотом, а при самой Хокаге вытягивался по струнке и рапортовал натужно бодрым голосом – откуда же им было знать, что гложет женщину? Откуда было знать, что каждое мгновение, каждую секунду она не просто ждала – надеялась, что дверь кабинета распахнется и в проеме появится не Шизуне, не Шикамару, не кто-либо еще из ее подчиненных, а только вторая ее ученица? Радостная и озабоченная ответами на вопросы, что решались в ее отсутствие, она подбежит к столу Хокаге и начнет нетерпеливо выпрашивать подробности, а потом зеленые глаза широко распахнуться от изумления при известии о том, что Учиха Саске пытался выманить Наруто, якобы для того, чтобы обменять одного своего бывшего сокомандника на другого… Если Цунаде, конечно, расскажет ей об этом послании… Об этой дурацкой и вовсе не смешной шутке… Санин то и дело бросала нетерпеливые взгляды на ту самую злосчастную и ни в чем не повинную дверь, срывалась по пустякам, мерила помещение шагами, без надобности сортировала и перебирала документы и всю ночь провела в своем кабинете, безуспешно пытаясь занять свои мысли делами, отвлечься от выматывающего нервы ожидания… Утром следующего дня, примерно в тоже время, когда за многие километры от Конохи команда Така покинула постоялый двор и начала восхождение к перевалу, в кабинете так и не уснувшей ночью Хокаге появился Копирующий ниндзя. Цунаде уже даже не пыталась отвлечься на работу, а просто слегка раскручивалась в кресле, ритмично барабаня ноготками по столешнице. Она бросила один взгляд на Какаши, после чего вновь вернулась к своему занятию, а точнее его отсутствию. - Цунаде-сама… – начал после несколько напряженного недолгого молчания Хатаке. - Я знаю. – Жестко и гневно оборвала его Пятая, но черты ее лица тут же разгладились, женщина устало вздохнула и опустила веки. – Прости, Какаши… Я сама не своя… – Копирующий промолчал. Взрослым людям не нужны лишние слова, чтобы понять друг друга, а участие иногда можно выразить и просто одним своим присутствием. – Дай ей еще полдня, – Цунаде вновь посмотрела на дзенина. – Если к вечеру Сакура не появится – мы вызовем Наруто. Все равно «обмен», – при этом слове она слегка поморщилась, – должен состояться завтра, так что мы уже ничего не сможем сделать. - Хорошо, – ответил Копирующий и тут же продолжил совсем другим, куда более привычным для команды номер семь своей какой-то даже беззаботностью голосом: – Как идет вскрытие?... - Цунаде-баачан, что случилось?! – прямо посреди кабинета Хокаге что-то хлопнуло и в быстро исчезнувшем облачке дыма появился взволнованный и как никогда встрепанный джинчуурики Девятихвостого с главой жаб-отшельников на плече. Пятая не сразу оторвалась от созерцания коноховского пейзажа за окном – еще одно занятие (или его отсутствие), которое она себе все-таки смогла найти – и повернулась к Наруто, беспокойство и решительность на лице которого плавно перетекли в недоуменное изумление от того, что по всей видимости не надо никуда срочно бежать и не надо никого срочно спасать, а потом резко сменилось картинным недовольством. - Значит, ничего, да? – несколько обиженно протянул Наруто, косясь на находящегося здесь же в кабинете Какаши-сенсея, держащего в руках какой-то небольшой свиток. - Боюсь, что как раз таки произошло, - ответил дзенин и протянул парню темную трубку. Бросив удивленный взгляд на сенсея, а потом на Хокаге, Узумаки взял и развернул послание. «Через четыре дня в Долине Свершения я совершаю обмен Харуно Сакуры на Узумаки Наруто. Если он не придет, Харуно погибнет. Если с ним будет кто-либо посторонний, Харуно также погибнет. Учиха Саске» - Где Сакура-чан? – Наруто поднял на Цунаде совсем другие глаза. Пятая довольно долго смотрела в них, словно впервые увидела эти удивительно ясные, чисто-голубые, глубокие глаза, а потом коротко ответила: - Мы не знаем. – И прежде, чем Наруто успел что-то сказать, продолжила, опустившись обратно в кресло: - Она так и не вернулась с задания. Мы склонны предполагать, что она и вправду с Учихой. Наруто бросил взгляд на своего наставника. Тот лишь коротко и едва заметно кивнул. - Когда встреча? – как ни крути, а Хокаге не переставала удивляться с того, как в нужные моменты изменялся сын Четвертого: ни одного лишнего вопроса, ни тени сомнения, ни мысли об отступлении или более простом пути. Своё, уникальное солнце деревни Скрытого Листа. - Наруто, ты понимаешь, что значит это послание? – Цунаде подалась вперед, поставив руки на стол и сомкнув кончики длинных пальцев. Пятая знала: назови она дату и ни одно ее слово больше не дойдет до сознания юного джинчуурики. – Это значит, что Учиха Саске хочет заманить тебя в ловушку, то есть он вполне мог присоединиться к Акацуки, что сразу возводит его в ранг нукенина... - Я знаю, - непреклонно спокойно ответил парень. – Когда встреча? - Завтра, - неожиданно ответил за Цунаде Копирующий, не сводивший до этого момента взгляда со своего ученика. - Хорошо, значит у меня еще есть время потренироваться… - Не стоит, Наруто-чан, - подал голос Фукасаку, спрыгивая с плеча Узумаки на стол Цунаде, после чего посмотрел на джинчуурики снизу вверх своими желтыми немигающими глазами. – Ты достаточно подготовлен для этой встречи. Тебе лучше отдохнуть. Парень несколько раздосадовано посмотрел на жабу. - Фукасаку-сама прав, Наруто, - поддержал главу отшельников Какаши. – Завтра тебе понадобятся силы. - Хорошо, хорошо, - закинув руки за голову, все же несколько недовольно пробурчал тот. Цунаде откинулась в кресле: - На встречу вместе с тобой отправятся Какаши и Ямато. Я не собираюсь идти на поводу у Учихи и добровольно отдавать Девятихвостого в руки Акацуки… Кто знает, кого приведет он сам… - добавила она уже словно сама для себя. - Заберите у него Сакуру и возвращайтесь вчетвером. Во что бы то ни стало. Долина Свершения навевала воспоминания. Не самые веселые, не самые радостные. К тому же здесь практически ничего не изменилось, словно время застыло для этого места, обрекая его на вечное постоянство, словно вырезали и отделили его от всего остального мира, светлого и горького, радостного и плачущего… Изменчивого. Наруто, Какаши и Ямато прибыли не позже десяти утра первыми. Учиха не назначал точного времени, поэтому им не оставалось ничего, кроме как ждать. Наруто сразу занял пожалуй самую выгодную позицию на голове статуи Первого Хокаге, что открывало ему полную панораму на все окрестности, и по всей видимости не собирался сходить с нее ни на шаг, оставаясь неподвижным, чтобы можно было собирать природную энергию. Его наставники остались чуть позади, вовсе однако не стараясь маскировать свое присутствие. Какаши вообще достал последний томик небезызвестной серии от Джирайи и внешне как всегда преспокойно углубился в чтение. Солнце лениво и натужно медленно ползло по небосклону. Шумел водопад. Непослушный ветер рывками трепал волосы, края одежды, страницы книги, нес с собой мелкие, не сумевшие удержаться на ветвях молодые листочки. По небу величаво ползли пухлые, объемные темно-серые облака, обещающие дождь… Шло время. Ожидание превращалось в самую настоящую пытку, дребезжащим звоном напряжения в ушах натягивая струны нервов до болезненного предела, а неизвестность пугала не столько своей возможной неожиданностью, сколько неожиданными возможностями, подстегивая на необдуманные, поспешные решения… Но вдруг на том берегу из тени деревьев появилась фигура, за ней другая, а спустя мгновение еще три. Каждый из делегации от Конохи внимательно следил за приближающимися, только разве что с разными чувствами: Ямато - с цепким хладнокровием и готовностью мгновенно среагировать на любое действие, Какаши, подняв взгляд от страниц книги, - очень внимательно, изучающе каждую фигуру приближающихся шиноби отдельно, оценивая каждого, Наруто… Решительная морщинка снова залегла между бровей парня, придавая его лицу непривычно серьезное выражение. Эта же решительность отражалась и в желтых, с горизонтальными зрачками глазах Джирнчуурики. Подходившие фигуры прояснялись все более. Впереди шел Саске, как всегда спокойный, уверенный, словно живое, дышащее воплощение угрожающей силы, и совсем рядом с ним, отставая буквально на полшага, шла Сакура. Какие-либо эмоции с трудом читались на лице девушки, не столько потому, что она была безразлично к происходящему, как Дзюго, или пыталась быть и казаться безразличной, как Карин, сколько потому, что на ее лице действительно не было эмоций. Нет, оно отнюдь не было застывшей маской, глиняным, бездушным подобием самого себя, скорее чистым листом, ровной водной гладью, способной отражать, но свои тайны всегда хранящей при себе. Карин, Суйгецу и Дзюго остановились и остались на берегу, на голове второго каменного изваяния, а парень с девушкой спрыгнули вниз и пошли по воде, в то время как им навстречу уже шел Наруто. - Кажется, я ясно давал понять, чтобы ты приходил один, - черные омуты столкнулись с ярким янтарем и воздух вокруг вдруг резко раскалился до предела, буквально наяву практически затрещав сотнями мельчайших электрических разрядов. - Сакура, - взгляд Наруто, однако, не отрывал от лица Саске, - иди к Какаши-сенсею. - Что вы собираетесь делать? – в ее голосе не было ни страха, ни дрожи, ее голос был другим, не таким, каким его привык слышать Наруто, поэтому Джинчуурики непроизвольно бросил быстрый взгляд на медика. - Обмен состоялся. Ты пойдешь со мной, - жестко произнес Учиха, возвращая себе внимание Узумаки. - Нет, - ответил тот. – Я пойду с тобой, если ты победишь меня. Если побеждаю я, ты возвращаешься в Коноху, - голос парня был более чем непреклонен. - Это глупые условия. - Других не будет. Учиха окинул Джинчуурики коротким оценивающим взглядом и плавно перетек в боевую стойку. - Наруто, я… - Харуно хотела сказать, что может помочь ему, а ведь теперь она действительно это могла. - Сакура, пожалуйста, иди к Какаши-сенсею, - что-то было в голосе парня такое, что девушка, несмотря на все свое желание помочь – откуда-то вдруг взялась естественная уверенность, что теперь она может составить конкуренцию Саске – вышла из-за спины Учихи, прошла расстояние трех шагов, разделяющее парней, самых дорогих ей людей, зашла за спину Наруто и… не смогла не обернуться. Девушка сама, пожалуй, не знала, чего ждет или чего не ждет. Это было какой-то физической потребностью обернуться и заглянуть в эти бесконечные омуты уже из-за спины, которая может защитить и защитит тебя. Она ни секунды не сомневалась в Наруто. И ни секунды не сомневалась в Саске. Каким бы ни был исход этого поединка, она примет его. Учиха бросил короткий взгляд на лицо медика, когда та обернулась, и задержал его дольше, чем хотел бы. В ее глазах не было ни мольбы остановиться, ни страха за него или Наруто, ни слез отчаяния, зеленые глаза были чисты и прозрачны, как горные озера, в глубине своей, правда, таившие самую малость… горечи? Но она отвернулась и быстрым шагом пошла к своим, на свою, положенную ей сторону сил. Что-то где-то, кажется, кольнуло, самую малость, чтобы придавать этому значение, тем более, что сейчас Саске было не до разбирательств со своей душой, если таковая вообще имелась… Оттолкнувшись сначала от воды, потом от нескольких каменных выступов, Харуно опустилась на каменную площадку между Какаши и Ямато. - Сакура, - позвал ее Хатаке. Девушка вскинула голову и зрачки неожиданно расширились в секундном ужасе: видение из гендзюцу вдруг наложилось на реальность, отчего она даже непроизвольно сделала короткий и быстрый шаг в сторону, словно ее толкнули. Однако шаринган наставника был скрыт хитаем, а неожиданно цепкий и даже чем-то жалящий взгляд вдруг смягчился. – Прости, я должен был проверить, не под гендзюцу ли ты, - ободряюще улыбнулся под маской Копирующий. Девушка кивнула и развернулась на сто восемьдесят, чтобы видеть, что происходит на воде. Саске и Наруто все медлили, застыв друг напротив друга в боевых стойках. - Сакура, - вновь позвал Какаши девушку. Та повернула голову и посмотрела на сенсея, однако он не торопился что-либо говорить, внимательно изучая глаза и взгляд девушки. Копирующий не мог не заметить, что что-то изменилось в его ученице. Самую малость, едва уловимое, это нечто сквозило буквально в каждом ее движении, в каждом повороте головы и взмахе ресниц, очень реальное, но настолько эфемерное, что Хатаке даже не мог подобрать слов, чтобы выразить это. Самое яркое изменение, однако, он заметил сразу: глаза. Ранее такие честные и искренние, Копирующий мог читать их как открытую книгу, теперь же их глубина была явно обманчива, как обманчива глубина любого водоема с кристально чистой водой: кажется, вот оно, дно, совсем близко, но нет, не достать, и неизвестно, как глубоко нужно нырнуть, чтобы достать или хотя бы приблизиться к нему… Какаши усмехнулся своим мыслям, после чего поднял взгляд от внимательно ждущей его слов Харуно к небу, к нехорошо разбухшим, потемневшим облакам, втянул носом свежий, едва пахнущий влагой воздух и словно сам себе произнес: - Грядет буря.