~ [ Интересный журналист ] ~

— Засмущался мой.. — Джон одарил Линча улыбкой, смотря в его неловкий взгляд. — Эй! Какого чёрта я уже твой?! И вообще, какого хрена ты надо мной висишь?! Нет, я конечно понимаю, популярность, богатство, но личные границы чужих людей тоже надо уважать! — Выразил своё недовольство Егор. — Чужих?.. И вправду, Мистер Линч.. Вы полностью правы~ — Так просто?.. Спасибо. Чайник вскипел, издавая писк. Писатель слез со своей добычи, подходя к раскаленному предмету. Взяв две белоснежных кружки, Эванс положил в них две заварки, которые пахли приятным сочетанием трав. Залив кипяток, он вернулся к столу, поставив на него горячие кружки. — Не обожгись. — Спасибо.. — сказал Егор, покрывшись слабым румянцем. Из кружки доносился весьма приятный аромат. Брюнету очень хотелось выпить его, поглащая в себя. Но, увы, приходится ждать..

(***)

— Линч, какого хера?! Как ты вообще посмел трахать мою сестру у меня в доме?! —...прос- Сильный удар об стол. — Дрянь. Удар. — Как ты вообще можешь смотреть в мои глаза?! Удар. По лицу начинающего журналиста течёт кровь, которая попадает на глаза и смешивается со слезами. — Только попробуй приблизиться к моей сестре. Я тебя убью в этом же кабинете. И ещё.. Мразь, если я не увижу в этом месяце успеха по работе – можешь попрощаться с ней и своей жизнью. — Лэмптон надел голубые перчатки. — Понял? — Да.. — Отлично. А теперь ты отработаешь своё наказание.. — дьявольская улыбка уже светилась на лице беловолосого.

(***)

Воспоминание прервалось, как только парень перестал ощущать тепло из кружки. Легонько взяв еë, он попробовал чай. Восхитительно.. Аромат не подвёл. Этот чай и вправду был прекрасным. Сразу представлялись красивые цветочки с поля, трава, которая росла рядом с ними, и, Линч, сидящий под зелёным дубом. Солнце светило в лицо журналиста, заставляя того щуриться. Освещались еле видные веснушки, красивый носик, зелёные глазки, наполненные умиротворением и счастьем. Егор, не долго думая, опустошил содержимое кружки, слабо улыбаясь от удовольствия. — Понравился? — тихонько спросил писатель, рассматривая улыбку гостя. — Да! Очень понравился! — парень сразу же откликнулся. От него будто излучалось белое игривое свечение, которое радовало глаза Эванса. Этот журналист – как ребёнок, что ждёт внимание и заботу со стороны старших. Хотелось его затискать в объятиях, а после защекотать до весёлого, задорного смеха. Как бы здорово было поиграть с ним в футбол во дворе, а потом пойти строить дом из подручных материалов того времени. Вернуться уставшими домой и упасть на кровать, согреваясь тёплыми обнимашками друг друга. Утром расчёсывать его запутанные тёмные волосы, кормить домашней едой, и снова выбегать во двор с мячом для очередного раунда в футболе. Возвращаясь в реальность, Джон допил свой тёплый чай и забрал кружку брюнета, уберая их в раковину. Интересная идея появилась в голове очкарика, расплывшегося в собственной фантазии. Ночь, да ещё и поздняя. Свой дом, на окраине города. И этот парень, которому не дали выбора где спать. — Линч, не думал ложиться спать? Время позднее. — спросил старший, поедая Егора взглядом. — Думал об этом.. Где я спать буду? — Идём, покажу. Парни вышли из кухни и направились на второй этаж дома. Их встретил почти такой же коридор. Слева находилась при открытая дверь. Туда они и зашли. Красивая двухспальная кровать с тумбочками, стоящие рядом с ней. Одна из них была закрыта на ключ. Похожий, Линч видел в кармане джинс писателя, когда тот надвис над ним. Интересно, что же он там хранит? Не успев обдумать мысль до конца, брюнета повалили на кровать. Мягкий матрас немного поглотил тело журналиста, который пытался отбиться от верхнего.

(***)

Грубые руки мужчины со шрамом повалили Егора на кафельный пол, предварительно взяв что то по типу карандаша со стола. Предмет был использован, как игла, которую воткнули в плечо парня. Мужчина водил этим карандашом в плоти Линча, создавая нелепые узоры. Нижний бился в истерике, пытаясь остановить это издевательство, тем самым делая только хуже. Карандаш коснулся кости, от чего журналист заорал во всë горло. Крик пронёсся эхом по зданию, но помощи не ожидалось. Генри вынул карандаш, облизав кровь языком. Теперь плечо младшего походило на плохо разделанное мясо для шашлыка или плова. На этом Лэмптон не остановился. Он воткнул орудие в бедро Егора, от чего тот потерял сознание.

(***)

Журналист почувствовал тёплые ощущения. Его крепко обнимали. Обняв в ответ, Линч пролил слезу. Стало ещё лучше и даже немного легче. Сердце бешенно билось от удовольствия, которое доставили обычные обнимая. Хотелось обнимать крепче и крепче, в силу своих возможностей. Чужие губы поцеловали щеку, от чего у брюнета пробежали приятные мурашки и он залился очередным румянцем. Ему и вправду.. Нравилось?