Трусишка с травмой

      Остаток дня после сдачи крови прошёл без происшествий. Первую половину дня Милана была даже счастлива: впереди замаячило освобождение (выписка) из больницы. Конечно, девочка боялась возвращаться к папе, но там её дом, а здесь самое страшное место на всей планете.       Однако к вечеру позитивный настрой Миланы куда-то исчез. Виной тому было не слишком сильное, но ощутимое першение в горле. Милана очень испугалась и совершенно не хотела думать, что заболевает. И, разумеется, Ольге она об этом говорить не собиралась — врач тогда снова стала осматривать её противной палочкой.       Милана решила лечь спать в надежде, что это до завтра пройдёт.       Наступило утро. Милаша проснулась, чувствуя себя донельзя плохо. Першение в горле переросло в сильную боль, а так же появилась слабость и почему-то озноб.       А Ольга Кирилловна тем временем забрала результаты анализов Миланы. Сначала женщина обрадовалась, ведь девочку уже можно выписывать, но потом, проверив результат полностью, стало очевидно, что Милана вновь заболела. Только на этот раз это, скорее всего, была ангина. Только вот когда она успела? Вчера! Ведь вчера вечером девочка выбежала на улицу в джинсах и футболке, хоть был уже ноябрь и, конечно, погода уже была не тёплая.       Конечно же, расстраивать это милое создание очень не хотелось. Но по-другому, увы, не получится. Придётся ещё раз лечить.       — Миланочка, поговорим? — спрашивает врач, прежде чем войти в палату к Милане.       — Да, — соглашается девочка, потому что ей не терпится услышать слова о том, что ей можно идти домой.       — Привет, Милашка, как дела? — ласково спрашивает Ольга и садится на медицинский стул напротив кровати, чтобы смотреть Милаше прямо в милые голубые глазёнки.       — Хорошо… А когда я отсюда выберусь? — спрашивает Милана,       — Зайка, а как ты себя чувствуешь? — задаёт ответный вопрос Ольга.       — Хорошо, — врёт Милана. — Даже отлично! — а как иначе, ей ведь так хочется покинуть клинику. Но вот только из-за больного горла эта фраза прозвучала не очень-то правдоподобно.       — Да? — спрашивает врач, поднимая бровь.       — Да, — отвечает Милана вперемешку с приступом кашля.       — Милаш, ты же заболела, — говорит Ольга, не спрашивая, а констатируя факт.       — Нет! — эмоциональный ответ, но с хрипом в голосе. — Я не…       — Милан, не стоит пытаться, анализ крови всё показал, — прервала её Ольга. — У тебя, скорее всего, ангина, и это требует лечения!       — И что теперь? — обречённо спрашивает девочка.       — Милая, тебе придется остаться здесь на ещё какое-то время, — говорит Ольга, готовясь к тому, что ребёнок закатит ей ещё одну истерику.       Сначала Милана сидела молча, а потом начала кричать. Она не плакала, но говорила с надрывом:       — Нет! Я ухожу, с меня хватит! — говорит Милана, встаёт с кровати и направляется в сторону выхода.       Оля не торопится останавливать девочку, ведь дверь она всё-таки заперла, поэтому ничего страшного не произойдёт.       — Милаш, я закрыла её, — говорит доктор, медленно встаёт со своего места и идёт за девочкой. Она подошла к ней и присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Но тебе же плохо, нужна медицинская помощь, — ласково объясняет Оля, пытаясь уговорить девчульку на лечение, взяв её за плечи и нежно поглаживая.       — Нет, нет, хватит! — Милана быстро вырвалась из рук женщины и села обратно на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и начала хныкать.       — Миланочка, перестань, — успокаивает её доктор, поглаживая по спинке, где виднеется позвоночник. — Ну, полечу тебя немножко и отпущу, это не трагедия.       — Ну, я не хочу! — хныкает девчушка, а её горячие слёзки стекают на подушку.       — Котёночек... — максимально ласково говорит доктор, которой, если честно, безумно жалко ребёнка, зная, как сильно она «мучилась», находясь в больнице. А теперь придётся лежать здесь ещё примерно столько же дней. Да не просто лежать, а снова терпеть уколы, ведь без антибиотика не справиться. — Ну, не надо расстраиваться так. Давай ещё четыре денёчка полечимся, хорошо? — она задаёт риторический вопрос.       — Опять уколы? — сквозь слёзы спрашивает Милана, понимая, что просто так её бы в больнице не оставили.       — Милах, а как ты хотела? — вздыхает доктор. — Не надо было выбегать на улицу в лёгкой одежде. На улице не май месяц! — чуть строже добавляет она.       — Тогда я отсюда убегу!       — Снова в лёгкой одежде, чтобы ещё сильнее заболеть, да?       — Всё равно убегу! — стоит на своём Милана.       — Убежишь? — посмеивается доктор. — Куда же ты, солнышко, убежишь? — ласково спрашивает Оля. — Свою ошибку я больше не повторю и всегда буду запирать дверь. А ты девочка умненькая и, надеюсь, с окна не выпрыгнешь?       Милана промолчала и даже задумалась над этим планом.       «В принципе, второй этаж — это не так высоко... Так, стоп! Это же опасно! А в больнице оставаться не опасно?» — именно такие мысли пронеслись в голове у девочки, которая уже не знала, что ей делать.       — Милан? — переспрашивает врач, замечая, что девочка действительно задумалась об этом. Вот дурёха... Неужели действительно насколько боится, что готова переломать себе конечности, лишь бы сбежать из больницы? Хотя после прыжка с высоты ей придётся снова там лежать.       Девочка просто пожала плечами.       — Даже так? — удивляется женщина. — Ладно, кись, давай я посмотрю тебя, угу?       Плач девочки, конечно же, не прошёл, а после последних слов даже усилился.       — Нет, я не хочу! — отчаянно кричит дитё.       — Милаш, маленькая моя, угомонись, — вздыхает доктор, поглаживая девочку по голове.       — Ну, я не хочу, — жалобно пищит котёнок.       — Котёнок мой, я понимаю, ты расстроилась, — понимающе говорит Оля. — Если хочешь, то я тебя оставлю, но потом всё равно посмотрю, угу?       — Угу, — со слезами соглашается Милана, потому что не хочет, чтобы её осматривали.       — Хорошо, солнышко, отдыхай, — улыбается Оля, чмокая девочку в лобик, там самым проверяя, нет ли у девчонки температуры. Хорошо, что всё-таки нет. Врач встала с кровати и вышла из палаты, закрыв дверь, вспоминая недавние слова ребёнка.       А буквально через пару минут врач возвращается с ещё одним ключом, только на этот раз от окон. Ну, мало ли что.       Милаша подняла на врача свой грустный и любопытный взгляд. А Оля просто улыбнулась и сказала ей:       — Чтоб не дурила.

***

      Ольга Кирилловна сидела у себя в кабинете и занималась рабочими делами, а именно подписывала и заполняла документы, занося их в компьютер. Так прошло два часа, бумажная работа очень вымотала женщину, но ей предстоит осмотреть и, возможно, начать лечить юную пациентку.       Доктор вышла из кабинета и отправилась девочке в палату, прихватив с собой маленький медицинский чемоданчик, в котором лежал шпатель, термометр, сироп от кашля, разного рода таблетки и, в случае необходимости, ампулы жаропонижающего и шприцы, а на шею был надет стетоскоп.       — Милана, детка, я зайду? — спрашивает женщина, прежде чем войти в палату.       В ответ была только тишина.       «Так, это мы уже проходили», — говорит про себя Ольга и всё-таки входит в палату.       Подойдя к ребёнку ближе, она замечает, что Милана, как всегда, вжалась в стенку и напуганными глазками смотрела на врача.       — Котёнок, ты чего? — ласково задаёт вопрос Оля, наблюдая за перепуганным дитёнком.       — Не подходите, не трогайте, нет... — тихо просит Милана.       — Милаш, кого ты так испугалась?       — Вас, — уверенно заявляет девочка.       — А чего меня бояться? — с улыбкой спрашивает врач. — Мил, ну правда, я тебя не обижаю и не позволю это делать кому-то другому.       — Не обижаете? — переспрашивает Милана. — А это тогда зачем? — она показала на медицинский чемоданчик с красным крестом посередине.       — Это затем, чтобы тебя осмотреть, — поясняет Оля.       — Нет, я не дамся! — ставит перед фактом Милана, вжимаясь в стенку настолько, насколько это возможно.       — Отлипни уже от этой стенки, — вздыхает доктор и прижимает девочку к себе, нежно обнимая. — Милка, ну чего реветь то? – спрашивает она, замечая на глазах девочки слёзы.       — Я не хочу! — вредничает Милаша, но в объятьях не сопротивляется. Но это не меняет того, что ей по прежнему безумно страшно.       — Какая ты нехочуха, Милаш, — вздыхает доктор, уже не зная, как лечить такую капризульку и как снова уговаривать её на уколы. — Но, несмотря на это, мне очень нужно тебя посмотреть. Подними футболочку, — ласково просит Оля, снимая со своей шеи стетоскоп.       — Я здорова! — повышает голос Милана и быстро встаёт с кровати.       Врач, конечно, идёт за ней:       — Миланочка, ну хватит уже... — Оля быстро берёт Милану за руку и ведёт обратно на кровать. — Котик, я просто тебя посмотрю.       — Это больно, — утверждает девочка.       — Совсем нет, — не соглашается с ней доктор. — Мне нужно просто посмотреть горлышко, померить температуру и послушать тебя. Что из этого тебя пугает, детка?       — М... — капризничает ребёнок.       — Такая ты капризулька, я прям не могу, — вздыхает доктор, но при этом улыбается, потому что девочка очень милая, даже когда вредничает. — Дай я послушаю тебя, — говорит она, немного разогрев мембрану в руках, а потом снова вставила прибор в уши и самостоятельно поднимает футболку девочки. — Дыши, котёнок, мне нужно послушать дыхание.       Из-за стресса сердце ребёнка бешено билось, и из-за этого Ольга так и не услышала дыхание. Прослушав ребёнка с двух сторон, доктор снова повесила стетоскоп на шею.       — Малышка, если ты и дальше будешь переживать, то я никак не смогу тебе помочь.       Девочка улыбнулась, такой расклад событий её полностью устраивал.       Врач тоже улыбнулась и взяла термометр, но девочка явно не захотела. Но Оля поспешила её успокоить:       — Милаш, это просто градусник, — поясняет она и самостоятельно ставит его девочке, а сама взяла в руку шпатель, чтобы посмотреть горло Миланы. — Покажи мне горлышко, — ласково просит женщина.       Девчулька отрицательно мотает головой, потому что ей очень не хочется, чтобы её снова смотрели этим шпателем.       — Котик, пожалуйста, — вздыхает Ольга. — Посмотрим горлышко и закончим.       — Без палочки! — ставит своё условие Милана.       — Тогда открой ротик пошире и язычком не двигай, — говорит Ольга, нежно взяв девочку за подбородок, заставляя ребёнка поднять голову чуть выше. — Открой.       Милана зажмурила глазки и нешироко приоткрыла свой маленький ротик.       — Пошире, Мил, ничего же не видно, — просит доктор, а потом чуть строже добавляет. — Я сейчас возьму палочку! — после этого рот немного приоткрылся, и врачу удалось посмотреть красно-малиновое горло. — Отлично, — женщина извлекла у Миланы градусник и увидела неудовлетворительный результат – «38.3», врач нахмурилась, и это насторожило ребёнка.       Девочка потянулась, чтобы тоже посмотреть, почему же врач так отреагировала:       — Что там? — спрашивает наивный детский голосок.       — Милаш, как ты себя чувствуешь? — спрашивает у девочки доктор, ведь узнать самочувствие ребёнка действительно важно.       — А что вы хотите сделать? — настороженно и с недоверием интересуется ребёнок.       — Не переживай, Милан, ничего колоть тебе не надо. Просто если ты плохо себя чувствуешь, то нужно будет выпить таблеточку.       — М... — девочка немного задумалась, а примерно через пять секунд отвечает. — У меня болит голова.       — Лобик? — ласково интересуется доктор.       — Угу, — тихо подтверждает Милана.       Женщина встала с кровати и отошла, чтобы налить воды из графина. А потом взяла одну таблетку и протянула её ребёнку:       — Глотай и запивай водичкой.       Девочка послушалась и послушно выпила таблетку, ведь это лучше, чем укол. Правда, таблетка оказалась очень горькой и противной.       — Бе! Гадость, — вновь капризничает ребёнок.       — Ну, ты умничка, — Оля села рядом с Миланой и обняла её, целуя в лобик. — Зато теперь у тебя температурка спадёт.       — А вы лечить меня будете только таблетками, да? — не теряет надежду Милана. Конечно, до этого она очень расстроилась, когда врач подтвердила, что уколы всё-таки надо будет делать. А сейчас, после того, как врач дала просто таблетку, надежда появилась.       — Котик, таблетки, конечно, тоже придётся пить. Но, возможно, это ещё не всё, ведь ангину, которую ты подцепила по своей глупости, нужно лечить. Сейчас мы с тобой сходим к доктору, и он нам скажет, как это лечить. Пойдём?       — Я никуда не пойду, нет! — совсем недавно девочка успокоилась, а сейчас снова начала паниковать, потому что врачи ей точно не нужны.       — Милаш, надо, — терпеливо говорит Ольга.       — Зачем?       — Ну как зачем... Чтобы доктор тебя посмотрел, — улыбается она, ласково объясняя, что и как.       — А вы что сейчас делали?       — То же самое, что будет делать доктор. Он просто посмотрит и решит, как тебя лечить.       — Почему это не можете сделать вы? — спрашивает грустная мордашка. Она, конечно, всё ещё боится Олю, но чувствует, что она очень добра к ней. Милаша чувствует, что Оля хорошо к ней относится: никогда не кричит, а главное, всегда обнимет и поцелует, ведь именно этого не хватило ребёнку.       — Потому что я лечу травмы, а когда речь заходит о таком заболевании, как ангина, лучше проконсультироваться со специалистом, — объясняет Оля.       Женщина уже начинает терять терпение — столько уговоров ради простого осмотра, речь ещё даже не зашла про уколы, без которых вряд ли обойдется. Впрочем, Ольга никогда не показала бы этого и без того напуганной пациентке, поэтому говорила, как всегда, терпеливо и спокойно.       — Я не пойду, я не буду, нет! В прошлый раз я пошла с вами, а кончилось всё какой-то иглой! — в очередной раз припоминает девочка.       — Милан, ну я же извинилась за это… А когда мы к офтальмологу ходили, страшно разве было?       — Да!       — Да-да, для тебя что ни врач, всё страшно, — улыбается Ольга. — Но больно же не было?       Милана покачала головой, больно ведь действительно не было.       — Вот видишь. И сейчас тоже больно совершенно не будет, честное слово, — обещает Ольга.       Милана со вздохом соглашается, отчасти от понимания того, что её по-любому заставят, отчасти потому, что ей было не очень хорошо, и девочка хотела, чтобы от неё быстрее отстали.       Кабинет оториноларинголога находился этажом ниже. Милана плелась за Ольгой, а в голове у неё метались не лучшие мысли. Ангина случилась по её глупости, и Милана это понимала, однако ей всё равно было обидно, что побег не удался — с ангиной или без, она сейчас могла бы быть не в больнице.       Естественно, кабинет девочке не понравился. Медицинское кресло синего цвета с подлокотниками, врач с медсестрой, куча непонятных инструментов — полный набор.       Ольга сразу же отвела врача в сторону, рассказала ей ситуацию и отдала результаты анализов Миланы, не забыв упомянуть, что осмотреть Милану — дело непростое. ЛОР понимающе кивнула и направилась к Милане, которая всё ещё стояла в дверях.       — Милана, да? — спросила доктор, глядя прямо в глаза испуганной девочке.       — Угу, — коротко отвечает девочка.       — А меня зовут Юлия Алексеевна, приятно познакомиться, — говорит врач. — Сядь в кресло, пожалуйста, бояться совершенно не стоит — я только горлышко посмотрю и прощупаю лимфы, ладно?       — Нет уж, — спорит Милана. — Я не хочу!       — Сожалею, придётся, — комментирует Ольга. — Милаш, дело двух минут.       Ольга взяла девочку за руку и подвела к креслу. Милана села, заслонив рот руками.       Доктор подошла к ней с металлическим шпателем и фонариком:       — Открой ротик, зайка, — просит она.       Но Милана совершенно не хотела выполнять просьбу, сохраняя рот закрытым.       — Милая, это только осмотр горла, — убеждает Ольга. — Это же даже не укол и не анализ крови!       — Какой ещё укол? — моментально возмущается Милана.       Оториноларинголог пользуется тем, что Ольга заставила девочку открыть рот, и начинает осматривать горло. Милана среагировала достаточно быстро и начала брыкаться, но опытный врач успела убедиться в предположительном диагнозе, глядя на воспалённое горло девчушки.       А потом она попыталась прощупать лимфоузлы, но девочка снова брыкается, ведь ей всё ещё очень страшно.       — Милаш, прекрати, пожалуйста, — ласково, но достаточно усталым тоном просит Оля, которая уже вымотала свои нервы, а точнее их вымотала Милана своими «не хочу», «не пойду», «не буду», «не дам». — Не накручивай себя, доктор просто нажимает, ничего ведь страшного.       — Ангина сто процентов, — сообщила врач Ольге. — Придётся проколоть курс антибиотиков, — врач написала на листочке название препарата, а также прописала брызгалку для горла, сироп от кашля и какие-то таблетки.       — Спасибо, — отвечает Ольга, думая про себя: «Да уж, впереди ещё четыре весёлых дня…»

***

      Наступил вечер, примерно девять вечера. После осмотра врача Ольга Кирилловна посидела с ребёнком, чтобы та успокоилась, но, а потом отправилась работать.       А потом врач сделала вечерний обход немногих пациентов, и оставалась только одна, а именно Милана, самая юная и капризная пациентка.       На этот раз женщина вошла без стука, потому что в последний раз девочка уснула у врача на плече. Не хотелось бы будить такую зайку стуком. В руке она держала металлический поднос, потому что уколоть антибиотик ребёнку всё-таки надо.       — Котик, как ты себя чувствуешь? — ласково спрашивает Ольга, садившись рядом с ребёнком.       Девочка сидела на кровати и облокачивалась на стенку. Было проще просто лечь, но, наверное, она не хотела показывать, что ей плохо. А плохо ей, к сожалению, было.       — Нормально... — слабым голоском отвечает Милана.       — Нормально? — переспрашивает Ольга, приподнимая бровь. — А чего ты тогда такая слабенькая? — ласково интересуется она, проверяя температуру губами. — Милаш, да ты горишь! — констатирует факт она. — Немедленно ложись, — доктор сама уложила ребёнка в кровать и сняла с неё футболку, оставляя в спортивном топе, ведь перегревы сейчас никому не нужны.       А потом Оля немедленно поставила градусник, потому что девочка черезчур горячая. На самом деле Милаша очень плохо себя чувствовала, поэтому, как только её уложили на кровать, то она быстро начала засыпать, ведь силы полностью отсутствовали.       — Малышка, не засыпай, пожалуйста, — ласково просит Оля, немного потрясывая ребёнка.       — Но я хочу спать! — выдавила из себя Милана ослабленным детским голоском.       — Милашенька, радость ты моя, я понимаю, но нужно немного подождать. Смотри на меня и не закрывать глазки, — нежно просит она, а потом сажает ребёнка на колени, ведь в лежащем положении легче заснуть.       Прошло десять минут, и врач достала градусник. Посмотрев на цифры, у врача глаза на лоб полезли... «39,8» Да ребёнок горит просто! Нужно срочно сбивать! Хорошо, что Оля подозревала, что такое может произойти, и поэтому положила в карман уже наполненный шприц с жаропонижающим.       — Миланочка, тебе нужно лечь на животик, — мягко начинает доктор, зная, какой это стресс для девочки.       — Зачем? — моментально захныкала Милаша, она ведь понимала, что такие фразы ничем хорошим никогда не заканчиваются. Сил сопротивляться не было, но и сдаваться совсем не хотелось.       — Сделаю тебе укольчик и ляжешь отдыхать, — ласково объясняет Оля, поглаживая девочку по головке.       — Я не х-о-о-чу! — начала плакать девочка и даже попыталась слезть с колен Ольги, но та нежно её обнимала и не давала это сделать.       — Милаш, я понимаю, что ты не хочешь. Но температурка очень большая, моя хорошая, её нужно срочно сбивать. Ты у меня вся горишь!       — Это будет очень больно, — хныкает и плачет ребёнок.       — Зайка, приятного действительно мало, — подтверждает Ольга Кирилловна. — Но это правда необходимо, если ты хочешь выздороветь. Ты же хочешь?       — Хочу, — тихо пищит котёнок.       — Ну вот, для этого нужно делать разные процедурки. Ложись, котик, ну, пожалуйста.       — Ну, это страшно...       — Ничего страшного, детка. Я уколю очень аккуратно, если ты не будешь дрыгаться.       Милана ничего не ответила, а лишь плакала, сразу же вытирая слёзки, и шмыгала носиком.       — Котёнок, это всё для твоего здоровья, — говорит Ольга, а потом переворачивает Милану на живот, укладывая тело ребёнка на свои колени.       Милаша лишь громче плакала, но не сопротивлялась, ведь у неё не было никаких сил на это.       Оля немного приспустила шорты и бельё девочки, оголяя половину детских ягодиц. Врач протёрла будущее место инъекции и ввела препарат в мышцу. Это было жаропонижающее. Ребёнок почувствовала, как игла вонзается в кожу, но старалась терпеть, но как только почувствовала препарат, то отчаянно закричала, ведь это действительно больно.       — Котёночек, ну не кричи ещё немножечко, — максимально ласково шепчет Оля, поглаживая девочку по спинке свободной рукой, а потом, когда препарат в шприце заканчивается, вытаскивает его.       — Всё? — заплаканные голоском спрашивает Милаша.       — Нет, золотце, — с сожалением вздыхает доктор и протирает другую ягодичку, а потом быстро вводит туда антибиотик, от чего крик ребёнка возобновился.       — Ай, больно! — плачет несчастное дитя.       — Тише, моя хорошая.       — Вы плохая, вы делаете больно, — пищит ребёнок.       — Ну, всё-всё, — Оля, наконец, вытаскивает иглу и немного массирует ягодицу, чтобы не было синячков, которых и так хватает. — Ты моя умница, — доктор посадила Милану на свои колени и начала нежно обнимать и зацеловывать ребёнка. — Ну, чего ты плачешь, сладкая? — нежно интересуется она, вытирая слёзки с глаз.       — Это очень больно...       — Ну, ты у меня большая молодец, ты всё вытерпела, — хвалит юную пациентку врач. — Моя самая любимая девочка... Всё-всё, засыпай.       Оля положила ребёнка на кровать и нежно поглаживала по голове, пока та не уснёт. Но, к счастью, это произошло буквально через пять минут. Врач ещё раз поцеловала Милашку в лоб и вышла из палаты, не забыв закрыть дверь.