Книжный Клуб

— Ну что, рассказывай, как прошло? — Юнхва впервые сидит около экрана почти неподвижно и внимательно смотрит на брата. — У нас появилось несколько новых человек, — отвечает Хосок. — О, здорово! Есть, кто стоящий? — Как сказать …Одна аджума, её дочка в книжном клубе с самого начала. Супер красивый парень, но он вроде как по девушкам, — перечисляет Хосок, — и ещё девушка по имени Джиён. — Так, девушка это хорошо, сколько ей лет? Красивая? — тут же вклинивается с вопросом Юнхва. — Не знаю, до тридцати, — отвечает Хосок, — красивая, но не в моём вкусе. — А что с ней не так? — Не знаю, всё так, но её вайб… Не знаю, неприятная. Хосок спотыкается, потому что на самом деле ничего неприятного в Джиён нет. Внутренний голос подсказывает ему, что это как-то связано с Мин Юнги. — Хмм…ну окей. — И Мин Юнги, — нехотя заканчивает перечисление Чон. — Наш Мин Юнги?! Ух ты! Ради тебя аж в книжный клуб пожаловал! — Юнхва оживляется, смеётся, обнажая белоснежные зубы. Хосок даже раздражает этот энтузиазм сестры. — Не обольщайся, нуна, он сказал, что я его уже не интересую. — Так и сказал?! Хосок пересказывает свой диалог с Мином кузине. — Я, конечно, не знаю Мин Юнги, — говорит Юнхва, поправляя прядь волос, — но, вполне может быть, что он сделал это, чтобы усыпить твою бдительность. Ты не обижайся, Хо, но ты у нас на редкость трусливая жопка. — Я — не трус, я — осторожный, — бурчит, возражая, Хосок, — и Мин, твой, Юнги, между прочим, уже заинтересовался Джиён. Я видел их вместе. Не надолго его интереса к моей персоне хватило. — А кто-то у нас ревнует, да? — Юнхва, похоже, весьма довольна таким раскладом. — Кто?! Я?! Да с какой стати?! — Бедный Хосока, ай-яй-яй, даже не может идентифицировать ревность, — сестра наигранно дует губы и выпячивает нижнюю, — Тогда позвольте представиться, -ваш Кэп Очевидность и дипломированный психолог в одном флаконе, Чон Юнхва. — Я не ревную, — стараясь казаться спокойным, произносит Хосок чуть ли не по слогам, — и Мин Юнги мне НЕ нравится. — Как скажешь, бро, — Хосок с досадой чувствует, что Юнхва ему совсем не верит. — Просто подумай, Хо, — сестра из насмешливой и дразнящей внезапно становится серьёзной, — неужели тебе хотя бы не любопытно, какого это, — целоваться, обниматься, держаться за руки с кем-то? Какого это, — скучать по кому-то и ждать с ним или с ней встреч? После окончания разговора с сестрой Хосок погружается в мысли по поводу чувств, романтики и отношений. Ему всегда было не до этой сферы человеческой жизни. Сначала он учился, потом он строил карьеру, нарабатывал клиентскую базу и заодно выстраивал стену между собой и этим небезопасным миром. Вопреки мнению Юнхва, романтика, по фильмам и книгам, была Хосоку знакома. Между прочим, даже в детективах бывают любовные линии! Но Хосок смотрел не только их. Тем не менее, он не мог сказать, что он относит себя к тем людям, которые видят на экране супер милую парочку и говорят себе: «Я тоже так хочу!» Нет, совсем Хосок этот аспект жизни не отвергал и в монахи подаваться не планировал, но и стремиться к этому изо всех сил он тоже не собирался. Хосок пытается представить себя на месте главного героя последней романтической дорамы, которую он смотрел. Получается как-то не очень… Потом он просто пытается представить рядом с собой какую-нибудь девушку. Ну… например, Чорин. Снова как-то сложно, несмотря на его бурное воображение. Очевидно, что представить, как его убивают и расчленяют, ему проще, чем то, как он влюблён и идёт за ручку с милой девушкой. А, если на месте девушки был бы Мин Юнги? Хосок качает головой как бы в укор своим собственным мыслям. Что за тупость? Может быть, он этот…как его. антиромантик? Есть же такие, Хосок читал. К асексуалам Хосок себя отнести не может, всё-таки его либидо порой подаёт признаки жизни. А вот аромантичность вполне может быть его темой. Хотя, как говорят, для того, чтобы что-то окончательно отвергнуть и отмести, нужно это хотя бы попробовать и протестировать. Ведь даже в программировании версии тестируются прежде, чем быть признанными FUCT. * Все эти мысли Хосока никуда не заводят, но перед сном он всё ещё немного думает о Мин Юнги. В старшем определённо есть что-то такое, что называют харизмой. А ещё у него приятный голос и красивые руки с ярко-выраженными венами. Хосок вспоминает то прикосновение их рук в магазине и своё ощущение после этого. Что-то похоже на волнение…

***

Юнги ходит в шахматный клуб уже месяца три. Это место он нашёл случайно. Ему всегда нравилось играть в шахматы, но после смерти дедушки, который, кстати, и научил его играть, сражаться на доске ему было не с кем. Мин знал, — многие играют онлайн и находят это весьма удобным, и партнёра таким образом найти совсем несложно. Есть множество сайтов и приложений. Но, в этом смысле, Юнги был приверженцем олдскул. Как те, кто предпочитает бумажные книги электронным, он предпочитал деревянные шахматы программе. Это приятное ощущение на кончиках пальцев, когда передвигаешь фигуры, стук фигур о доску и даже запах. У Юнги были старые шахматы, ещё дедовы. Они были выточены под старину и покрыты краской и лаком. Кое-где и то, и другое облупилось, но всё равно это был ещё довольно крепкий комплект. Немного громоздкая доска, которая складывалась, как коробка, имела потёртые уголки и позолоченный замочек. Юнги любил эту вещь. Прежде всего, потому что она досталась от дедушки. В этом была её основная ценность. Но и сами шахматы, словно закалённые временем, но не утратившие своей красоты и функциональности, ему тоже нравились. Шахматный клуб было сложно назвать клубом, если уж честно. Просто как-то Юнги шёл домой через дворы и увидел, как на скамейках у одного дома сидят несколько пар играющих шахматистов. Это было ещё в сентябре, когда было тепло. Когда стало холодать, собираться шахматистам стало негде, и кому-то из них пришло в голову попроситься у местного библиотекаря играть в читальном зале. Небольшая сумма, которую библиотекарь получал от шахматистов, решила вопрос, и они стали собираться там. В какой-то степени, это даже дало некий обмен. Некоторые из шахматистов попутно брали книги, а некоторые читатели, узнав о шахматном клубе в библиотеке, поспешили присоединиться к ним. Количество игроков почти всегда менялось, но, в основном, их было около десяти. Были здесь и постоянные члены клуба и те, кто приходил время от времени и те, кто заходил на пару раз и исчезал. Юнги относился к первым. Если ему не нужно было работать, то он не пропускал эти сходки. Чаще всего он играл с пожилым аджосси Ли Дохёном, но бывало, что и сражался с кем-то из новичков или с подростком, который играл чуть ли не лучше всех. Его звали Ким Сынмин. Юнги, как и все остальные, ходил со своими шахматами. Сначала ему было даже немного жаль, что фигур будут касаться чужие руки, но потом он решил, что шахматы рождены для игры и их нужно трогать. В тот вечер Юнги уже расставил фигуры на доске и ждал, когда придёт Дохён или Сынмин, с кем можно было поиграть. Какая-то женщина, которая, видимо, была новичком, тоже ставила фигуры. Её шахматы были гораздо новее юнгиевых. В этот момент дверь читального зала отворилась, и туда просунулась голова Хосока. Их с Юнги взгляды пересеклись. Оба они были очень удивлены подобной встречей. Юнги пришёл в себя первым: — Преследуешь меня? — пошутил он, на что Хосок лишь фыркнул. — В шахматы пришёл поиграть? — продолжил Мин. — Нет, заблудился, — съязвил Чон. — Если заблудился могу проводить, — Юнги подмигнул Хосоку, — а если поиграть, то велкам. Мин показал рукой на доску перед собой, где, как готовые к бою воины, стояли тёмно-коричневые и белые фигуры. Хосоку ничего не оставалось, как присоединиться. Шахмат у него не было, а поиграть хотелось. К тому же, Юнги он знал, а остальные люди, которые, кстати, начали подтягиваться, были ему совсем незнакомы. — Выбирай фигуры, — великодушно предложил Мин, — и ходи первым. Хосок играл в шахматы с детства. Эта игра, которой его научил дедушка, была одной из самых любимых. Для замкнутого мальчика не было ничего интереснее, чем разбираться с компьютерными программами и играть в шахматы. Когда другие мальчики просто играли в видеоигры, Хосок уже начал думать, как их создают. Позже, став программистом, он какое-то время работал на компанию, что выпускала компьютерные игры. Сам он играл постольку-поскольку. Вопреки мифам о программистах, игровой зависимости у него не было. Порой игры были слишком простые и скучные, а порой ему просто было жалко тратить столько времени на них. В шахматы Хосок, конечно, играл и онлайн. Для социофоба, вроде него, самое то. Его это вполне устраивало, но, тем не менее, когда как-то он шёл домой мимо местной библиотеки и увидел объявление о встречах шахматного клуба, он решил попробовать. Это как раз тоже входило в «программу социализации», на которой настаивала Юнхва. Кто бы мог подумать, что он встретит здесь Мин Юнги! Юнги не производил впечатление человека, который мог бы увлекаться шахматами. Он, по правде, не производил и впечатление того, кто много читает. Играл Мин очень неплохо, но ту первую партию выиграл Хосок. — А ты хорош, Хосока, — Мин подал ему руку для рукопожатия, и Хосок не мог не пожать её. — Спасибо, — сказал он, — ты тоже неплох. — Ещё разок или хочешь попробовать с кем-то ещё? — У меня шахмат нет, я пришёл просто на разведку. — Шахматы есть у других, — ответил Юнги, — могу тебя познакомить. Вон там Ли Донхён. Тот аджосси в сером свитере. Напротив аджумы, я её не знаю, она новенькая, сидит Ким Сынмин. Он-лучший. Не советую с ним связываться. Юнги тихо рассмеялся и продолжил представлять Хосоку собравшихся. Хосок в тот вечер сыграл и с аджосси Ли, и с мужчиной средних лет, который представился Хонуном, и с Сынмином, и потом ещё одну партию с Юнги. Сынмину Хосок почти проиграл, но, в итоге, они пришли к ничьей. За их игрой наблюдали все члены клуба. Чон от такого пристального внимания нервничал и пару раз допустил ошибку, но, в итоге, всё-таки, можно сказать, не оплошал. Сынмин пожал ему руку и сказал, что будет рад сыграть с ним в следующий раз, потому что, наконец, нашёл достойного соперника. Юнги закрыл читальный зал на ключ и отдал его библиотекарю. Они с Хосоком вышли из здания библиотеки и направились к ЖК «Лес и Река». — Ты перестал заходить в магазин из-за меня? — вдруг спросил Юнги. — Нет, я просто много работал, — ответил Хосок, немного смутившись, — приходилось или доставку заказывать, или обходиться своими запасами. Я ещё и в супермаркете заказываю. — Не переживай, я не сталкерю тебя, — Мин выглядит вполне серьёзным, — Но в книжный клуб я ходить не перестану. У меня там теперь новый интерес появился. Юнги хитро смотрит на Хосока и подмигивает. Мол, ты понимаешь, что я имею в виду. Хосок понимает, — речь о Джиён. А ещё он понимает, что злится. — Ходите, куда хотите, Юнги щи, — Хосок звучит грубовато, но ничего с этим сделать не может, — Пространство не купленное. Юнги смотрит на него пристально и ухмыляется. — Придёшь ещё раз на шахматы? — Приду. — Хочешь я подарю тебе набор? — Не стоит. Я в состоянии купить себе сам. — Ладно, мне пора на ночную, — они уже поравнялись с корпусом, где находится круглосуточный. — До свидания. — Хорошего вечера, — Юнги заглядывает в лицо Хосока и улыбается. На следующий день курьер приносит Хосоку комплект шахмат. Такие ещё называют подарочными. Он выглядит дорогим. Доска и фигуры, действительно, красивы. Чон и хотел бы разозлиться, но почему-то не может. Он улыбается, обводит рукой коробку и думает, что ему стоит зайти завтра в магазин и поблагодарить Мина лично. Лишь перед сном ему приходит в голову мысль, что странно дарить дорогой подарок одному человеку, но признаваться в симпатии другому.