Опустошение и отчаяние

- Скажи мне, где она, или ты пожалеешь, - потребовала Виктория, для лучшего понимания проводя заостренным ногтем по обнаженной груди Эдварда. Он сплюнул кровь, появившуюся в результате предыдущих избиений, на пол подземелья, в процессе забрызгав туфельки Виктории капельками красной жидкости. Ведьма прорычала. Они находились в подвале его собственного Двора, месте, где он нашел себя и свое наследство много лет назад. А теперь Виктория использовала горную крепость как свою личную пыточную камеру. Но ведьме стоило бы знать, что лорд Ночи, как бы сильно она ни пыталась, так легко не сломается. Даже после пыток болью и голодом Эдвард не проронил ни слова. -Продолжай молчать. Ты все равно не остановишь меня. Я вытащу все из твоего разума, - пропела Виктория, схватив Эдварда за волосы и запрокидывая его голову назад. Он едва мог выдерживать ее взгляд, хотя на него смотрели ярко-зеленые глаза, сияющие как северные звезды. Его собственные, украденные в тот момент, когда ведьма вытягивала из него последнюю силу пятьдесят лет назад. Они напоминали обо всем, что потерял Эдвард. - Давай, - сказал он, готовясь к пощечине. Виктория только засмеялась, выпуская его голову. - Ты можешь храбриться, Эдвард, - сказала она, покачивая пальцем. – Но я знаю, что ты что-то скрываешь. Просто скажи, где она, и я позволю тебе сохранить здравый рассудок. Эдвард только фыркнул, поднимая глаза достаточно, чтобы слабо улыбнуться. Как низко он пал. - Как я и сказал, делай что хочешь. Надеюсь, ты сгоришь в аду, зная, что так и не заполучила меня. – Смех, который вырвался из него, едва достиг ушей Эдварда. Улыбка Виктории увяла. - Ты думаешь, что сможешь скрыть ее от меня, даже если я влезу в твою голову? – спросила ведьма, подходя ближе. – Ты всегда был упрямцем, Эдвард, но никогда не был идиотом. - Как скажешь, - согласился он. – В любом случае здесь только мы. Ты и я. Можешь пытать мужчину, которого никогда не получишь. – Он надеялся, что ведьма поймет намек и осознает, что никогда не узнает, где Белла. - Но тебе это не нравится, ведь так? – кипела Виктория, все больше раздражаясь и все больше убыстряя шаг. Эдвард держал маску спокойствия на лице, напоминая себе, что неважно, как сильно будет пытаться ведьма. Она никогда не найдет Беллу. Он не раскроет тайну. - Я заполучу девку, укравшую твое сердце. Я заполучу последнюю в моем роду, чтобы мы наконец-то объединились. И тогда все будет так, как должно быть. Эдвард ощутил, как все в нем заледенело. Он понятия не имел, о чем говорит Виктория, но она становилась с каждой минутой все более истеричной. Он понимал, что должен дать ей что-нибудь, иначе она пошлет свою армию на человеческие земли. Но его утешало только одно: после всего того, что случилось в их мире, он убедился, что Белла всегда будет вне досягаемости Виктории. Он знал, что люди были хороши в одном. Они любили строить стены, чтобы не выпускать своих и не впускать чужих. А он сделал еще один шаг. Он каждый месяц посылал деньги семье Беллы, при этом накладывая заклинания на золото и драгоценности. Эти заклинания будут еще долго защищать дом даже после того, как монеты будут потрачены, тем самым не давая любому фейри обнаружить Беллу. Любому, включая Викторию. Драгоценности были последними остатками от богатств Ночного Двора. Дар, подаренный Эдварду друзьями, которых он больше никогда не увидит. Но даже в этом случае Эдвард принес бы в жертву гораздо большее сокровище ради Беллы. Но он оставил для себя последний камень. Сапфир, такой же синий, как ночное небо. Он воспользовался его силой для совершенно другой цели. Через несколько недель пребывания Беллы в Весеннем Дворе Эдвард ушел, чтобы найти ее дом. Он воспользовался силой камня, чтобы последний раз проскользнуть через заклятие Виктории. Эдвард провел несколько бессонных ночей, разрабатывая планы на случай своего ухода. Наконец, он принял решение. Он нашел прежнего любовника Беллы, про которого она рассказала в тот роковой день в игровой. Было достаточно легко выследить этого человека. Он был единственным мужчиной подходящего возраста, который знался с семьей Беллы. Он даже все еще пах запахом Беллы. Его звали Джейкоб. С этим человеком Белла проведет остаток своих дней. И, поступая против всех законов, Эдвард проник в его разум, чтобы оставить в нем последний приказ. Люди были слабыми и алчущими. В разум Джейкоба было легко попасть. Эдвард даже не вспотел, оставляя там один-единственный приказ. Если Белла вернется в семью по любой причине, Джейкоб должен принять ее, не задавая вопросов. Он будет защищать ее любой ценой. Он будет защищать ее даже от Эдварда. Это последний дар, который Эдвард оставил Белле. Счастливая жизнь с кем-то, кто выглядел порядочным человеком. И, что еще более важно, он удержит ее подальше от Эдварда. Так что Эдвард знал: даже если Виктория влезет в его разум и заставит его выдать все, это не будет иметь никакого значения. Возможно, если бы ведьма сделала то, что обещала, это было бы облегчением, а не пыткой. Эдвард мог бы тогда потерять сознание. Пришла трусливая мысль – сдаться, чтобы освободиться от боли и прошлого. Но Эдвард много столетий жил со своей другой стороной – демоном, который жаждал опустошения и отчаяния. Его темный зверь всегда хотел вырваться из клетки, где держал его Эдвард. Он постоянно призывал убивать любого, кто смел закрывать ему путь к победе. Над этой стороной Виктория тоже хотела установить контроль. Белла была единственной, кто мог укротить эту часть Эдварда. Возможно, его половинка была единственной, кто видел обе его стороны и не убежал в ужасе. В отсутствие Беллы к Эдварду вернулись темные мысли. Так что, если быть честным, он смертельно устал слушать их все. Почему бы не позволить Виктории прекратить его существование? - Ты не можешь убедить меня в том, что счастлив отдать человеку свое сердце, - нажала Виктория, когда Эдвард не ответил. – Все, что я делаю – это спасаю тебя от назначенной богами участи. Но ты все еще в их руках. - Ну, они называют это судьбой. С этим можно и побороться, – пожал Эдвард плечами. Даже если после этого ему захотелось закричать от резкой боли, когда натянулись цепи. Но он хотел показать ведьме, что уже вечность назад его перестало это волновать. Эдвард не мог предать Беллу, но также не мог показать Виктории, что одна мысль об одиночестве его половинки вызывает боль в его отсутствующем сердце. Он должен был показать свою притворную безмятежность. Его пытали уже много дней. Так много темных часов провел он в подземелье, что потерял им число. Но, похоже, Виктория никогда не устанет от своей жестокости. Никогда не устанет говорить. - Я сейчас решаю твою судьбу, - со скользкой ухмылкой произнесла она. Эдвард мог только вздохнуть. - А раньше ты этого не делала? Это было болезненной правдой. Все из этого уже происходило раньше. Виктория уже пыталась украсть его сердце пятьдесят лет назад. И, потерпев неудачу, решила вместо этого стянуть его магию. Еще до этого пятисотлетняя война забрала почти все у Эдварда и его семьи. Она раскрыла правду о его происхождении всему миру. Он был всего лишь бастардом. Боги знали, что его уже тошнило от всего. - Я хочу всего лишь показать, кем ты мог бы быть, если присоединишься ко мне, - сказала она. – Мы могли бы вернуть эти земли тебе в собственность. Поработить этих жалких людишек, которые посмели забыть про нас после войны. Мы могли бы править вместе, ты и я. - Я никогда не присоединюсь к тебе, - прорычал Эдвард, содрогнувшись при одной этой мысли. – Убей меня, и покончим со всем. - Зачем бы мне это делать? – надулась Виктория. Эдвард еле сдержал тошноту. – Почему это я должна лишаться удовольствия? – проворковала ведьма, обходя Эдварда кругом. Они находились наедине с тех пор, как ведьма выслала своих подручных. Только боги знали, что она планировала. Но Виктория пока не делала ничего существенного. Иногда она проводила ногтем по коже Эдварда, пытаясь вызвать какую-то реакцию, но только разочаровывалась. С каждой минутой она становилась все более и более разговорчивой. Иногда ведьма силой заставляла его поднять голову и посмотреть на нее. Эдвард видел сияющую кожу и изумрудные глаза, которые забрали у него. Он смотрел на доказательство своего происхождения, доказательство принадлежности к людям, с которыми его разлучили. Он не мог не сожалеть обо всем, что потерял. О своей матери и ее наследии, о своих друзьях и своем Дворе. О Белле. Но ничто из этого не могло бы заставить Эдварда заговорить. Когда пытка закончилась, его тело осталось бессильно висеть на цепях, растягивающих его руки. Его мышцы оцепенели от долгого пребывания в растянутом положении, и он больше не чувствовал ног, которые едва доставали до каменного пола. Ничто из этого больше не имело значения. Эдвард мог выносить подобное вечность, если потребуется. Потому что Белла была в безопасности. - Боги, зачем я только связалась с тобой пятьдесят лет назад, - вздохнула Виктория. – Зачем я вообще пытаюсь помочь тебе освободиться. Я надеялась, что проклятие поможет тебе осознать – тебе не нужны ни твой Двор, ни твоя семья. Ни друзья. Все, что тебе нужно – это я. - И я не знаю, зачем ты связалась со мной, - ответил Эдвард. – Почему ты зациклилась на мне? Ты могла выбрать любого другого мужчину в моих землях. Но ты выбрала того, кто не может выбрать тебя в ответ. Виктория остановилась. - Ты знаешь, почему я выбрала тебя, - мрачно сказала Виктория. – Потому что мы должны быть вместе. Я выбрала бастарда Высшего лорда Ночи, чтобы он помог мне захватить мир. Чья сила сама по себе является смертью и тьмой. И уверяю тебя, когда-нибудь ты выберешь меня. - Жди-дожидайся, - сказал Эдвард. Виктория продолжала: - Что я никогда не понимала – это почему ты остался. Ты, со всей своей силой, торчал в Весеннем Дворе как младший сын лорда. Ты оставался под его властью, даже не будучи его настоящим подданным! Ты попал в ловушку, как и я, Эдвард. И в тебе я вижу того, кто мог бы, наконец, порвать с прошлым и в процессе сломать и мои цепи. - Ты сама нацепила на себя оковы много лет назад, - сказал Эдвард. Он сам не понимал, почему спорит. Возможно, не мог допустить, чтобы Виктория считала, что она знает все лучше всех. - Как и ты, - усмехнулась Виктория. – Ты всегда сидел в созданной тобой же клетке, лорд Ночи. Ты создал ее задолго до того, как я появилась в вашей семье. И даже после того, как я попыталась тебя освободить, ты вернулся и сделал еще одну. Ты на самом деле волнуешься за ту девку! Он стиснул зубы, но смог процедить: - Похоже, ты споришь с богами, а не со мной. Виктория внезапно схватила его подбородок своими кроваво-красными ногтями, вынуждая его голову подняться. Эдвард пытался бороться с этим, но проиграл. - Боги заставили мою сестру предать меня в тот момент, когда мы могли получить все, что хотели. Она отдала все ради любви к человеку, - выплюнула Виктория. – Даже если мы не предназначены друг другу судьбой, я пойду ей наперекор. Ты еще поблагодаришь меня, Эдвард. Твои цепи, наконец, сломаются. - Ты заберешь эти цепи и превратишь их во что-нибудь худшее, - прорычал Эдвард, наконец, взглянув в свои собственные глаза, те, что забрала у него ведьма. – Ты забрала у меня семью и Дорв. Ты забрала мою магию. У меня больше ничего нет. - Нет, ты все еще можешь получить все, Эдвард! Ты можешь держать мир в своих руках. А что ты получил вместо этого? Ты сдался на милость жалкого отвратительного человечка! - Белла не жалкая, - процедил он сквозь зубы против своего желания. Виктория только рассмеялась. - Она отвратительная и жалкая. Такая же мерзкая, как и моя сестра. Моя невежественная сестра, которая думала, что умнее выбрать любовь, а не силу. Но я показала ей, чего стоит этот выбор в конечном итоге. И, когда я найду человечка, которого ты считаешь своей половинкой, то заставлю ее заплатить за все. Эдвард предупреждающе прорычал. Но он не мог высказать все, что хотел. Хватка Виктории позволяла ему только стонать. - А теперь, моя любовь, я освобожу тебя от нее, - сказала ведьма. – Раз и навсегда освобожу тебя от ноши. – Ее глаза засветились непонятным светом. Эдвард был обречен смотреть на то, как они сияли все ярче и ярче. Виктория, наконец, забирала остатки его силы. Не только его силу. Он чувствовал не только свою магию, но и то, как он сам вытекал через виски прямо в ее руки. Виктория сделала то, что пообещала. Она забрала разум Эдварда. Он простонал, когда ведьма нажала сильнее. Эдвард чувствовал, как она забирает каждую его мысль, хотя они все были только о глотке воздуха. - Обещаю, что это только ради тебя самого, - сказала Виктория, сжимая его сильнее. Хотя тело Эдварда начало корчиться от боли, сам он не мог и крикнуть. Он мог только смотреть в глаза, сияющие как Северное Сияние. С каждым кусочком забираемой силы Виктория высасывала и его разум. - Не знаю, почему ты захотел найти своего настоящего отца после стольких лет, - задумчиво проговорила она. – Высший лорд Ночи был так же слаб, как и ты. Он мечтал о лучшем мире, каки ты. И ты потерпишь поражение, как и он. Эдвард стиснул зубы. Она читала его мысли, как аннотации к книге. - Он никогда не хотел тебя, знаешь ли, - сказала она. Взгляд Эдварда метнулся к ведьме и увидел только счастье на ее лице. – Точнее, никто из них не хотел. Ночной Двор, который ты называешь домом, никогда не принял бы тебя. Они считали тебя обузой. И были счастливы, когда ты ушел. Грудь Эдварда сжалась. Ему стоило бы сказать Виктории, что она понятия не имеет, о чем говорит. Но она знала. Все это было правдой. Все это он держал глубоко в себе. А теперь Виктория вытащила все наружу и легко говорила об этом вслух. - Иди в ад, - смог он прошипеть. С каждой уходящей секундой Эдвард чувствовал, как растворяется в нигде. Он ошибся. Боль была лучше, чем забвение. А теперь боль от потери собственного сознания была настолько большой, что ему стоило огромных усилий сдержать слезы. Но он загнал их назад. Как еще один акт мятежа. Он не позволит ведьме победить. По крайней мере, не полностью. Но ведьма продолжала. - Я вижу, почему ты забрал ее, - улыбнулась Виктория. Эдвард внезапно осознал, что эта улыбка – его собственная. Теперь через ведьму с ним говорил его зверь. - Ты хотел увидеть: сможет ли кто-нибудь принять тебя, - говорил голос Виктории, но струны тянул его зверь. Эдвард мог только слушать. - Ты хотел посмотреть, сможет ли твоя половинка увидеть за монстром того, кто ты есть. Эдвард сжал рот, чтобы молчать. Фантомные когти рвали его разум. Но он был обречен слышать каждый позорный для него факт. - Ты ненавидишь себя за это, правда? – размышляла ведьма. – Но ты достаточно эгоистичен. Ты пленил человечка, забрал ее от семьи в отчаянной надежде найти кого-нибудь, кто разделит с тобой боль. И это правда. Самое большое его прегрешение. Он был эгоистичным мерзавцем, который заставил Беллу страдать вместе с ним. Неважно, как сильно он уговаривал себя, что делает все правильно. Глубоко внутри Эдвард знал, в чем заключается его настоящее желание. Он хотел, чтобы кто-нибудь сидел с ним в клетке. - Вот и все. Теперь ты свободен. – Виктория внезапно отпустила его. Они оба вскрикнули, когда последняя порция его силы покинула Эдварда и вошла в нее. Глаза Эдварда закрылись. Его тело обмякло. Пустой. Теперь он был пуст. Пустота не имела начала и конца. Темнота. Такая мощная, что она поглотила каждую частичку света и счастья, которые еще оставались в нем. Он отстраненно услышал стон Виктории. - Как ты мог контролировать это? – вскрикнула она. У Эдварда не было сил открыть глаза. – Твоя магия бесконечна! Так ужасно бесконечна, что ничего в мире не может сравниться с этим. Я с трудом удерживаю ее. Эдвард, наконец, смог открыть глаза. Он увидел бледную кожу Виктории, котоая сияла от украденной силы. Но у него не было ни единой мысли, его тело не могло шевельнуться. Не было ничего, кроме пустоты. - Отдыхай, любовь моя, - Виктория погладила его щеку. Эдвард моргнул, ничего не ощутив. Просто холодное ничего. – Наша пара войдет в исторические хроники. И она ушла. Эдвард висел на цепях, лишенный всего, едва сохраняющий сознание. В нем ничего больше не осталось. Виктория забрала все. Она смогла забрать все без остатка. Он превратился в ничто. Никакого зверя. Никаких монстров, с которым надо сражаться каждую секунду. Бесконечная пустота, затягивающая в себя как худший ураган. Нет ни прошлого, ни будущего, просто поглотившая душу тьма, окутывавшая тело. А потом он ощутил нечто. Проблеск надежды мелькнул в темноте. Сначала совсем крошечный, как светящаяся пылинка. Такая же крохотная, как надежда, которую ощутил Эдвард при первой встрече с Беллой. Но эта надежда росла и росла, согревая ноющие кости и заставляющая темноту отступать шаг ха шагом. Боги, Эдвард радовался, что может хоть что-то чувствовать. Что он может выйти из полного забвения. И он точно знал, почему. Он безошибочно узнал причину. Это тепло, уют и спокойствие принадлежали Белле. Это была ее магия. Эдвард знал, что, когда ее сила проснется внутри нее, то она будет сравнима с его собственной. Он чувствовал ее день как свою ночь. Свет и темнота, отпугивающие пустоту, которую оставила в нем Виктория. Он чувствовал, как теплеет его грудь под прикосновением тонких пальчиков, как всегда происходило, когда Белла дотрагивалась до него. Хотя Виктория украла у него все, включая его сущность, его связь с Беллой осталась. Возможно, так будет всегда. Их души будут скреплены даже после их смерти. Но радость, омывшая его, возникла не только из-за того, что Белла спасла его от темноты. Он радовался, что девушка наконец-то обнаружила в себе свою магию. Было что-то правильное в том, что, когда у него забрали всю его силу, Белла нашла свою. Хотя его не было с девушкой в тот момент, когда она засияла своей магией, Эдвард знал, что она сама смогла сломать преграду и освободить ее. - Белла, - прошептал Эдвард в темноту, надеясь, что связь не односторонняя. В ту же секунду то, что ощущалось как легкое жжение в его костях, превратилось в кипяток. Белла все еще пылала магией, становясь сильнее с каждым мгновением. Эдвард мог только простонать, ощущая взрыв силы. Жар почти выбил воздух из его легких. Сила, сравнимая с его собственной, ярко пылала огнем в темноте ночи. Будь он проклят, но покинет этот мир с улыбкой на лице, даже если никогда больше не увидит лица Беллы, не услышит ее голоса или не коснется ее кожи. Ему достаточно и одного ощущения магии Беллы. Ощущения того, как их луши сливаются вместе. Это стоит любых усилий. Они пара, которая войдет в историю. Одна эта мысль стоила всех мучений. - Она идет, не так ли? Голова Эдвард приподнялась при звуках этого голоса. Виктория скрывалась в тени, используя его же магию, чтобы спрятаться. Она никуда не уходила. Ведьма стояла здесь все это время. Глаза Эдварда расширились от ужаса. Он осознал, что обнаружение магии Беллы было последним кусочком в паззле ведьмы. И, как только Эдвард заметил улыбку на ее дьявольском лице, то захотел вывернуться наизнанку за то, что предал свой обет. - Ты думал, что можешь вечность скрывать ее от меня? – спросила Виктория. – Твоя половинка прорвалась через преграду, которую я наложила на вашу связь. Должна признать, она более решительна, чем я считала. Теперь я лучше осведомлена. Теперь я буду готова, когда она попытается освободить тебя. - Оставь ее в покое. Пожалуйста. Я дам тебе все, что хочешь, - еле слышно пробормотал Эдвард, осознав, что он наделал. Ему стоило больших усилий обнаружить собственный голос. Хотя Белла заполнила вакуум в нем их связью, Эдвард все еще едва осознавал себя. - Как ты можешь быть таким слабым? – выкрикнула Виктория. – Ты опустился до мольб. Как ты не видишь, насколько жалким она сделала тебя? – выплюнула она. Эдвард мог только вздохнуть. Виктория была права. Позволив себе последнее утешение, он дал возможность ведьме увидеть Беллу. - Не трогай ее, - все, что мог он сказать. Уцепившись за цепи, чтобы стоять прямо. Что-то в его разуме в этот момент отделилось. Это Эдвард отшвырнул от себя огонь Беллы. – Я буду жить с тобой вечность, если ты не причинишь ей боль. - О, не волнуйся, я не собираюсь причинять ей боль, - сказала Виктория, и Эдвард обвис, услышав это. – Я сделаю гораздо большее и худшее. И думаю, что хочу, чтобы ты увидел все. – Виктория злобно ухмыльнулась. Эдвард почувствовал, как кровь застыла в его венах. Но ведьма только щелкнула пальцами. Цепи упали. Обнаженное тело Эдварда оказалось одетым в бархат и золото. - Что ты делаешь? – прошептал он, пытаясь устоять на ногах. Он слишком долго висел в цепях, и его ноги почти забыли, как поддерживать его тело. - Я хочу, чтобы ты был со мной, когда она придет спасать тебя. Я хочу, чтобы ты видел, как я сломаю твою половинку так сильно, что никто из вас никогда не вспомнит о вашей связи. - Ты сука… - Эдвард открыл рот, чтобы возразить, но Виктория шевельнула рукой. Когти тумана и ярости впились в его тело, взяв под контроль его мышцы. Опять его магия работала против него. Последнее, что он ощутил – это как его сознание преклонилось перед ведьмой, после чего все рухнуло в темноту. *** - Моя королева, она здесь, - склонился перед Викторией Джеймс. Ведьма, сидящая на своем троне, по-кошачьи улыбнулась. Боги, ему стоило бы убить проныру, если бы у него появился шанс. Джеймс всегда действовал против приказов Эдварда в то короткое время, когда он пребывал в Ночном Дворе. И теперь понятно, почему. Джеймс ждал кого-то. Голова Эдварда повернулась в сторону входа, так же, как и головы всех присутствующих в зале. Белла. Она пришла, как и предсказывала Виктория. Эдвард молился все дни с тех пор, как ведьма взяла его тело под свой контроль. Верил он в богов, или нет, но должен был сделать все, чтобы этого не произошло. Достаточно было и того, что Эдвард спал с Викторией, доказывая ей всеми возможными путями, что он – ее. Внутри он корчился от презрения, но делал все, что от него требуется. Выполнял все, что требовала ведьма. Но ничто из этого не могло сравниться с видом Беллы, шедшей прямо в ловушку Виктории. Он стоял в тени, наблюдая, как его половинка проходит через толпу прихлебателей и встает перед Викторией. Его затошнило, как только Эдвард осознал: Белла сейчас умрет здесь… в его Дворе. Его половинка будет страдать и умрет у него на глазах. Он мог только впитывать ее присутствие так, словно бы это была его последняя еда на умирающей земле. Его проклятые глаза как всегда, видели Беллу без цвета, но она была такой же прекрасной, как ему помнилось. Она настороженно оглядывалась. Эдвард смотрел на каждого фейри, мимо которого она проходила. Кое-кто усмехался, некоторым было так же больно, как и ему. Он отметил тех, кто отнесся к Белле с презрением. Если бы он нашел способ вытащить их отсюда, то медленно убил бы их за одни только дурные мысли о Белле. Но Эдвард перевел внимание на двух стражей, которые держали Беллу перед Викторией. Если бы мог, он бы разорвал их на куски за грубость, с которой они относились к девушке. Но он вынужден был недвижимо стоять на месте. Магические когти глубже вонзились в его разум. Виктория. «Молчи и не двигайся» , - мысленно процедила ведьма. В этот момент Белла остановилась перед ступеньками к трону. Несмотря на приказание, он сосредоточил все свои усилия на том, чтобы передвинуть ногу. Посмотреть, сможет ли он не повиноваться ведьме. Но тело оставалось неподвижным. И он вынужден был беспомощно смотреть на свою половинку. Он видел, как девушка сглотнула в ужасе, но ее взгляд оставался решительным. Взгляд, который он столько раз видел раньше. Во время ее пребывания в Весеннем Дворе каждый раз, как Белла хотела поспорить с ним или высказать что-нибудь умное, он видел горящий в ней огонь. И сейчас молился богам, чтобы она выстояла, как и во многих случаях раньше. Она наверняка не могла видеть Эдварда, стоявшего с краю. Он не знал, радоваться ему или огорчаться этому. Но сам чувствовал себя так, словно оголодал, не видев ее так долго. Потом заговорила Виктория. - Кого я вижу! Точно как я предсказывала, - воздела в воздух руки ведьма, но сложно было ошибиться в том, что стоит за ее словами. Присутствующие молча ждали продолжения. Единственный звук в зале издавало отсутствующее сердце Эдварда, загрохотавшее, пока Белла обводила взглядом обстановку. Он задумался, слышит ли она этот стук? Ведь сейчас она была единственной, кто обладает им. Его половинка смотрела прямо на него. Он опять попытался шагнуть. Все, что ему хотелось – это кинуться к ней и крикнуть, чтобы она убегала. Если бы он мог, то увел бы ее, обладая магией или нет. Но его мускулы оставались твердыми и неподвижными. «Она даже более проста, чем мне казалось. Совсем непривлекательная» , - проговорила Виктория в его голове. Эдвард стиснул зубы. Ведьма пыталась вывести его из себя. Но это не работало. Он строил планы, как увести Беллу, даже если ему придется умереть ради этого. Он должен спасти девушку. Белла еще не заметила его. Она начала осматриваться. Каждый фейри, на котором останавливался ее взгляд, усмехался в ответ. Эдвард запоминал каждое имя. Даже если все закончится его гибелью, он найдет их и в следующей жизни и проследит, чтобы они мучились перед смертью. К счастью, кажется, никто из прихлебателей Виктории не ощущал силу, дремавшую под кожей Беллы. Но Эдвард никогда не сможет забыть ее, даже если попытается. Он мог ощущать ее запах, видеть крохотные искорки, бегущие в венах девушки. Виктория пристально смотрела на Беллу. Или ведьма забыла, что его половинка нашла свою магию, или успешно притворялась. В любом случае, Эдвард не мог отвести взгляда от Беллы. Даже когда Виктория заговорила. - Подойди поближе, мы не кусаемся, - пропела ведьма с явно противоположной интонацией. Эдвард стиснул кулаки. Ведьма не заметила, как вернула ему крохотный контроль над телом. «Напомни мне, как ее зовут?» - влезла в разум Эдварда Виктория. Лорд смотрел, как Белла делает два робких шага вперед. Один. Два. Шаги, приближающие ее к смерти. И она даже не видит, как он смотрит на нее. Он хотел заорать, чтобы она посмотрела на него. Он хотел крикнуть ей – убегай и никогда не возвращайся. И он позаботился бы об остальном. Но его рот оставался закрытым. «Отвечай мне» , - приказала Виктория. «Белла» . Он сглотнул горький комок в горле, открывая что-то очень личное ведьме. Виктория не заслуживает даже думать о том, чтобы произнести имя его половинки. Но Эдвард открыл бы ведьме все, если это означает, что ее внимание отвлечено. «И кто для тебя эта Белла?» , - мысленно проворковала Виктория. Ее голос был пропитан фальшивой сладостью. Эдвард смог пошевелиться. Ведьма не замечала, как он понемногу возвращал себе контроль. Но он стоял на месте. Нужно было копить силы, дожидаясь удобного момента. И, что еще более важно, он должен был продолжать игру до победы. Ту самую игру, в которую все время хотела сыграть Виктория. Ей всегда хотелось, чтобы Эдвард отверг волю богов ради нее. И он начал эту игру в постели ведьмы. А теперь закончит ее здесь и сейчас ради спасения жизни Беллы. Он упал бы на колени, если бы это означало, что Белла выйдет отсюда живой. Хотя все внутри него противилось этой мысли. «Ничто , - тихо ответил он, убеждаясь, что в голосе звучит самодовольство. – Она просто человеческий мусор, который надо выбросить» , - сказал он, чувствуя, как ликует ведьма. Этого было достаточно, чтобы Эдварду захотелось стереть ухмылку с лица Виктории. Точнее, еще больше захотелось. «Думаю, юной Белле тоже стоит это услышать? - пропела Виктория, поворачиваясь к Белле. Прежде чем он смог возразить, Эдвард ощутил, как его магия схватила его за ноги. - И мы оба увидим, как разобьется ее сердечко при этих словах» . Дымка вынудила Эдварда выйти из тени. Каждый шаг был более мучителен, чем предыдущий. Эдвард готовил себя к тому, что его половинка увидит его. И, когда его ноги перестали идти, и он занял место за спиной Виктории, то вынудил себя посмотреть на Беллу. Но, как только глаза Беллы увидели его, то расширились от облегчения. Сердце Эдварда заныло при виде того, как она рада видеть его. Даже после того, как он предал и покинул ее. После всего того, что он сделал с ней, Белла все еще радовалась встрече. Белла смотрела на него так, словно бы она уже вечность мучилась от жажды, а он был бесконечной рекой. Но Эдвард вынужден будет оборвать все это, как только произнесет то, что должен. Обязан. Он должен сохранять маску, чтобы убедить Беллу, что он не на ее стороне. Он обязан сказать своей половинке прямо ей в лицо, что не хочет ее. Только это убедило бы Викторию. И только так план Эдварда мог сработать. Но ему пришлось бороться с собственными инстинктами. Ему хотелось схватить Беллу в охапку и уволочь отсюда. Но этому мешал не только контроль Виктории над его телом, но и осознание, что тогда на них будут охотиться весь остаток жизни. Ему придется бороться другим способом. - Кто бы это мог быть? – спросила Виктория свою аудиторию. - Что ты хочешь, человечек? – она выплюнула слово «человечек», словно бы оно причиняло ей боль. Толпа угодливо рассмеялась. Эдвард неподвижно стоял, хотя его мозг орал на его мышцы, требуя движения. Белла проигнорировала вопрос Виктории и вернула взгляд на Эдварда. И в этот момент его душа, казалось, воспарила. - Я пришла за тем, что принадлежит мне, - ясным, как звон колокольчика голосом, проговорила Белла. Только от звука голоса Беллы маска Эдварда начала сползать. «Принадлежит мне» . Слова его половинки вибрировали в его костях. Эдвард был убежден, что восстанавливается с каждым касанием их связи, и Виктория даже не подозревает об этом. Его душа уже выпевала его ответ. Он был ее, и Белла была его. Если он вернет свою магию, то схватит Викторию за горло и сотрет в порошок всех в этой комнате, если это будет означать, что можно будет сказать Белле – Эдвард полностью принадлежит ей. Но его рот оставался закрытым. Эдвард не мог даже дернуться, чтобы сказать Белле, что он слышал ее. - И что это? – проворковала Виктория так сладко, что по коже Эдварда пробежали мурашки. Белла слегка дернулась, глядя на него. Его лицо оставалось бесстрастным. Ведьма только улыбнулась, словно бы уже выиграла. – Что привело тебя сюда, девица? – повторила она. Толпа хихикнула, услышав снисходительность в ее тоне. Эдвадр не мог отвлекаться, чтобы замечать реакцию каждого. Его глаза были прикованы к Белле, высоко задравшей подбородок. - Эдвард Каллен, лорд Ночного двора. Сердце Эдварда замерло. Каким-то образом она узнала его фамилию. Неважно, что она привязывала его к Весеннему Двору и его насильнику-отцу, это все равно была его фамилия. Казалось, Белла сделала все, чтобы узнать о нем полностью. – И ты отдашь мне его, - продолжила Белла, - или и ты, и все это проклятое богом место сгорит в аду. – Его половинка не сводила глаз с Виктории. Эдвард чувствовал, что ведьмой на секунду завладела нерешительность, пока вновь не заместилось яростью. У Эдварда не было времени горделиво улыбнуться, услышав слова своей половинки. Потому что Белла подняла руки, выпуская на волю языки пламени. Все внезапно замолчали, когда ее ладони внезапно объял ослепляющий огонь. Эдвард внутренне улыбнулся. Никто не мог знать, как счастлив он сейчас был. Все были поглощены магией его половинки. Ее огонь становился ярче и больше. Каждый язычок, казалось, звал Эдварда. Но он силой загнал внутрь свое восхищение. Ему необходимо было удерживать маску. «Смотри на свою половинку, - пронеслись слова ведьмы в его голове. Виктория явно ревновала. – Смотри, как я сломаю ее». Эдвард умудрился спрятать свой ужас. Вместо него он вытащил в разум то, что ведьме сейчас хотелось слышать. Но он не мог скрыть, как впечатлен представлением. Ибо даже толпа в зале затихла и внимательно наблюдала за происходящим. Ему все же удалось отвести взгляд от Беллы перед ним, хотя сейчас она просто притягивала к себе всех. Он притворился, что ищет что-то под туникой. Отвлечение как для него самого, так и для Виктории. Но Эдвард чувствовал, как с каждым мгновением растет пламя Беллы. Потом он ощутил, как ярость девушки сменяется разочарованием, и скрыл свое собственное расстройство, чтобы оно не дотянулось до Виктории. Потому что именно Белла показала ему в подземелье, что глубоко внутри него еще остаются последние крохи его сущности. Конечно, никто, даже сама Белла не замечала их. Но становилось все более трудно скрывать свои чувства. Особенно от Виктории. Ведьма, наконец, повернулась к нему. - Эдвард, любовь моя? – сказала Виктория. Он постарался не дернуться, когда она погладила его предплечье. Взгляд Беллы проследил за этим движением. – Что ты думаешь обо всем этом? Эдвард силой вернул взгляд к Белле. Ее бесцветные глаза моргнули в ожидании. И он знал, что должен сказать, чтобы в последний раз защитить ее жизнь. - Похоже, этот человечек не смог без меня жить, и ей пришлось прибегнуть к обману, чтобы заполучить меня. – Его голос был хриплым от редкого использования. Но он все же смог произнести ужасные слова, вылетевшие из его рта. Эдвард через их связь ощутил, как ослабла Белла, как она обмякла. Но, так как он был трусом, то отвел взгляд, прежде чем увидел боль в ее глазах. Он отвернулся к ухмыляющейся Виктории. Оно осознал, что, даже если Белла и купилась на его ложь, то ведьма ощутила фальшь в его словах. Он ничего не мог сделать, чтобы исправить ошибку до того, как часть пламени Беллы полетела ему в лицо. И, как в тот раз, когда он впервые ощутил ее магию, это пламя было таким же мощным, как солнце, и оно пронизало их связь. Потому что разочарование Беллы от слов Эдварда превратило ее боль в гнев. Эдвард только собирался послать через их связь успокаивающий импульс, как комок чистого пламени прилетел прямо ему в лицо.