Битва Света и Тьмы

1

По местным часам был летний вечер, но солнце, висевшее на западе, светило особенно жарко и ярко. Как и говорил Нед, – адское пекло. Как в такое же время суток и года в моей родной Сибири. С высоты в сотню метров поле с драконами выглядело каким-то муравейником, где постоянно что-то сновало и копошилось. Вернее, кто-то. Но, в очередной раз пролетая над этим «сверхскоплением», я не видел там никого из людей, которые могли всё это устроить. Складывалось впечатление, что Кристалл был активирован кем-то в другом месте и так и оставлен, а драконы оказались предоставлены сами себе. Только вот так не могло быть по определению, иначе ультиматум был бы лишён смысла. Поэтому мы с Ульяной и стремились поскорее отыскать что-нибудь или кого-нибудь, чтобы, наконец, решить проблему. Желательно – раз и навсегда. – Наших видела? – спросил я, когда мы вновь слетелись в воздухе. – Там! – указала рукой Ульяна, и мы вместе развернулись в том направлении. – Точно заметила драконов Неда – на внешнем крае с юго-запада, мои поближе к центру и к северу. Твои должны быть примерно там же. Я немного сбросил высоту и стал вглядываться в происходящее внизу движение ещё внимательнее, мысленно пожалев, что драконофон разряжен и я не могу воспользоваться камерой с большим зумом. Но вдруг, проносясь над чуть обособленной от остальных группой драконов, я ощутил в очертаниях их фигур что-то знакомое – и сразу начал снижаться, чтобы убедиться в том, что… Да. Это были они. Валяющийся на спине спящий Ангу. Механически пуляющиеся друг в друга стихиями Асси и Аркон. Жующие дракорень и сладколист Тиник и Дане. Плещущиеся в огромной луже лимонада Уско, Ашо и Сайе. Все тридцать моих драконов Настоящих. Все, за кем я сюда по большому счёту прилетел. Но заметно было, что с ними не всё в порядке. Они не посмотрели в небо, чтобы обнаружить, что прибыл я, их хозяин, и обрадоваться этому. Не было задорной беззаботности в их движениях; даже если бы я не знал, что они под чем-то вроде гипноза, то всё равно заподозрил в их возне какую-то натужную фальшь. Увы, они временно перестали быть моими, когда уже почти четверо суток назад улетели с фермы. И вот за это я был готов предъявить – и весьма серьёзно. Я увидел, что и Ульяна стала снижаться к своим драконам, и вообще направил Нанку в крутое пике. Когда до земли оставалась максимум пара метров, я дёрнул его за шею вверх, выравниваясь, и спрыгнул с его спины в густой травяной ковёр. Поднялся на ноги, посмотрел, как рядом со мной приземляется Красный Сказочный дракон, и пошёл к десяткам своих Настоящих, которые только теперь обратили внимание на незваного (по крайней мере, для тех, кто ими управлял) гостя. – Аха-ган, дру-ка, – заговорил я на Д-языке и поднял руки, демонстрируя свои мирные намерения. – Ик иза. Енвлук-ди на? Оо накх, ворр на… «Привет, драконы. Я друг. Не узнали? Всё хорошо, не беспокойтесь…» Я специально говорил на Низшем диалекте, чтобы меня понимали все… но, похоже, то «затмение разума», которое привело их сюда, стало и неким протоколом безопасности. Прежде всего от тех, кто появился непонятно откуда и выказал подозрительное знание драконьей речи. Пока я шёл к ним, приветственно и миролюбиво помахивая ладонями, драконы, словно злые одичавшие собаки, окружали меня с застывшим на мордах выражением напряжённой злости, как будто я был их заклятым врагом… или добычей, которая сама пришла к ним в лапы. «А ведь так в принципе и может оказаться… – растерянно подумал я и даже застыл от этого на месте. По спине скользнула холодная молния внезапного страха. – Что, если им прикажут разорвать меня на части – а потом и съесть? На какие зверства готовы пойти враги, уверенные в своей безнаказанности? Плевать на нас с Ульяной – с драконами что будет?» Нанку, судя по всему, начало тревожить происходящее, и он осторожно пыхнул в нашу сторону огнём. Он ведь тоже видел в приближающихся ко мне рептилиях своих до недавнего времени товарищей по играм и боям – но и обманываться этим также не собирался. Однако драконы посчитали короткую, всего в пару метров длиной, струю огня нападением. Ангу тут же взлетел из сжимавшегося вокруг меня кольца и ответил своей стихией – сразу в полную силу, так что трава обуглилась под вырвавшимся из его рта факелом, а Нанка даже отлетел немного назад. Два Огненных дракона взмыли в воздух, обмениваясь атаками. Будь время и место подходящими, а мой драконофон – заряженным, я бы не упустил возможность заснять эту дуэль. Но обстановка, увы, не располагала. Хорошо, что рюкзаки мы оставили у Вилле с Элизой. Сейчас от наших вещей могло бы и ничего не остаться… Я посмотрел по сторонам, надеясь, что во взгляде даже на миг не мелькнула затравленность… и побежал прочь. Выскочил из круга, перекатом ушёл от полетевших в меня стихийных выплесков и понёсся к центру всего этого «муравейника», который мы, кажется, начали постепенно ворошить. Почти сразу мне пришлось сбросить скорость и внимательнее следить, куда я мчусь. Перепрыгивать на бегу через лежащих в траве драконов было не очень удобно, потому что у некоторых видов рост в холке достигал метра, да и выписывать зигзаги, уклоняясь от летающих рептилий, приходилось осторожно, чтобы меня случайно не сбили. Я не знал, почему побежал именно к центру поля. Наверное, это было единственное место здесь, где можно было рассчитывать хоть на какое-то продвижение в конфликте. Если не туда, то можно сразу сваливать, признавая поражение. Но ведь мы же ещё не проиграли, верно? Когда я кое-как пробежал метров сто по этому безумному «лагерю», я заметил, что Ульяна опять воспарила над полем на Жёлтом драконе. Видимо, и у неё не получилось наладить контакт со своими (временно бывшими) подопечными. Но что она задумала, хотелось бы мне знать? Двигаться быстро и в то же время следить глазами за напарницей было сейчас опасно если для жизни, то хотя бы для здоровья. Поэтому я перешёл на шаг – и машинально нашарил в кармане пистолет, который чудом удалось не потерять при полёте над океаном. Ульяна, похоже, направилась туда же, куда и я, – и ей по воздуху это было проще. Что она собралась сделать? Попросить дракона заплевать тут всё кислотой?.. Мне показалось, что и у неё в руке зажато оружие. Вдруг она кого-то там увидела, а я об этом ещё не знаю?.. Додумать эту мысль я не успел. Дракон Ульяны всё-таки плюнул вертикально вниз едкой горючей жидкостью… а затем на общем фоне всхрапываний, взрыкиваний и чавканья особенно чётко прозвучала автоматная очередь. Я замер на месте, поражённый происходящим. Значит, в центре всей этой катавасии всё же кто-то есть! И тоже с оружием, причём помощнее, чем у нас! И единственным, что мы могли успешно этому противопоставить, были драконы, на которых мы прилетели… Ульянин Жёлтый дёрнулся в воздухе, взревел и начал понемногу снижаться, уходя вбок. Ранен? Убит? Вроде жив: крыльями хотя бы машет… Но что значит какая-то там чешуя против пуль? Увы, биополимерам далеко до кевлара… Нанка в это время продолжал бессмысленное сражение с Ангу: струи огня проносились навстречу друг другу чуть в отдалении от меня. Эх, и зачем я только к драконам полез? Ведь можно же было догадаться, что ничего не выйдет! Это не мультфильм, где дракон побеждает злой гипноз силой любви к хозяину. Это жизнь, а в жизни оружие – какое угодно – всегда сильнее любых внутренних установок. Ну… разве что если они сами используются как оружие… но здесь явно не тот случай. Ульяна вытянула руку и дважды выстрелила, после чего резко вильнула в сторону, чтобы в дракона снова не попали. На этот раз очередь была совсем короткой и, судя по всему, прошла мимо, потому что Жёлтый продолжил терять высоту с прежней скоростью. Я уже подумал было о том, что мы не могли вот так просто победить… как стало ясно, что так оно и есть – и мы отнюдь не побеждаем. Над полем разнёсся усиленный рупором мужской голос, говорящий на условно великом и могучем американском английском: – Внимание, драконники! Требую приземлиться и подойти сюда с поднятыми руками! Обоим! Увижу оружие – стреляю на поражение! Патронов у меня хватит, в отличие, пожалуй, от вас… А кто заупрямится, – драконы тому помогут… Я огляделся. Сотни глаз с вертикальными зрачками, раньше цеплявшиеся за меня лишь мельком, теперь пристально за мной наблюдали. «Вот теперь впору и затравленности во взоре показаться…» – подумал я, сунул пистолет в карман (вдруг повезёт?) и, будто сдающийся террорист, пошёл вперёд с поднятыми руками. Хотя, по идее, террористом был как раз тот, кому мы сейчас шли сдаваться. Ульяна, как и я, не стала испытывать судьбу. Жёлтый Сказочный дракон вскоре затерялся среди множества Настоящих, а в просветах между рогами, ушами и – кое-где – вздымающимися крыльями я мог заметить знакомые белые волосы и задранные вверх почти такие же белые руки напарницы. По пути я не переставал себе напоминать, что мы ещё не проиграли партию. Пока что, может, серьёзно отстаём по очкам, но время не вышло, и контрольный счёт не набран. Шансы есть, просто их надо увидеть – и, главное, правильно ими распорядиться. Во что-то же мне надо было верить, чтобы рука не достала оружие и не приставила к виску. Умереть в принципе тоже было выходом, но я знал, что семья этого точно не переживёт (как и я – ха-ха)… и драконов спасти вместо нас вряд ли кто-нибудь отважится. Мы с Ульяной были, как мне казалось, новой надеждой этого спрятанного от глаз простых людей мирка, терзаемого угрозой, которая недавно перестала быть скрытой. «Используй силу, Люк». А в чём, собственно, сила… брат? Ты знаешь?.. Сева был сейчас далеко и сказать мне ничего не мог, поэтому я ответил себе сам: в умении бороться до последнего и даже сверх того, если проиграть не имеешь права.

2

Вскоре я увидел того неизвестного автоматчика. Он был в простой чёрной рубашке и брюках, на вид стар и чем-то походил на директора школы волшебства в известных фильмах, но прямоугольные очки, окладистая борода и кепка создавали сходство с другим человеком… – Вы… Вы Джон Мартинсон? – потрясённо спросила Ульяна, когда мы замерли метрах в трёх от него. – Но… вы же умерли… – Пока не время для вопросов, – ответил автор саги «Война тронов», целясь попеременно то в меня, то в Ульяну. – Выверните карманы. Предупреждаю: медленно и осторожно. Мне показалось, что Мартинсон говорил практически без эмоций, как-то механически, что ли. Может… он тоже находится под каким-нибудь воздействием? Но ведь Кристалл не действует на людей… Или просто мы, драконники, какие-то особенные? Да ну, бред… Ладно, примем по умолчанию, что всё в порядке, просто мне снова что-то кажется. И дополнительные гипотезы: так и должно быть – или он под веществами. Или всё вместе. Я вздохнул и двумя пальцами под взглядом Мартинсона достал из кармана пистолет… а потом чуть подкинул оружие, поймал всей ладонью и уже в падении начал стрелять, выпуская остаток обоймы. Мартинсон не упал и даже почти не пошатнулся. Он, правда, дёрнулся несколько раз, когда в него одна за другой попали пули, – но это не помешало ему выпустить по мне очередь. Нет, не конкретно по мне – а по земле, прочертив пулями между нами ровную линию. Но эффект это возымело. Я застыл в положении полулёжа, подумал и отбросил ставший бесполезным пистолет. Ульяна, которая за последнюю пару секунд даже не успела сдвинуться с места, сделала то же самое со своим оружием. Ещё одно очко в пользу «Бхаггара». Хоть этого наёмника догадались обеспечить бронежилетом… – Встать! – долетел резкий окрик, прозвучавший – удивительно – опять-таки без выражения. Ну как я мог в такой ситуации отказать столь вежливому человеку с автоматом. – А теперь – прошу сюда. Руки за голову. Мартинсон откинул ногой прикрытую травой крышку квадратного люка, открывавшего проход под землю. Стоило бы догадаться, почему в центре поля ничего не было видно. А оно, оказывается, было замаскировано. Украли фишку у драконников… м-да, всё логично… Спуск вниз – значит, кавалер впереди. Я сложил руки в замок на затылке и первым зашагал по выкопанным непрочным земляным ступенькам, которые были покрыты пластиком. Что ж, в некотором смысле это лучше верёвочной лестницы: хотя бы нельзя сорваться с высоты… Сначала я подумал, что в подземелье царит темнота, но когда преодолел почти всю лестницу, – увидел кусок перпендикулярного ей небольшого «коридора», слабо освещённого факелами. И это в двадцать первом-то веке?! Ну вообще… разочарование полнейшее… Наконец, я шагнул с последней ступеньки на земляной пол «коридора» и заметил три двери: две в «стене» напротив лестницы и одну в торце. Наверное, две комнаты и туалет. Хм, а почему воздух здесь более-менее свежий, ничем не воняет? Где-то должна быть ведущая наверх вентиляция… кстати, теоретически – вариант для побега… – Ну и куда нам? – спросил я, отойдя с прохода к «глухому» торцу и пропуская Ульяну. Мартинсон ответил не сразу. Он спустился вслед за нами, держа нас под прицелом автомата, открыл левую, ближнюю к нам, дверь и указал внутрь: – Прошу. Теперь я пропустил вперёд Ульяну. Но она встала как вкопанная, едва ступив в помещение, и я едва не врезался в неё сзади. – Нед! Напарница бросилась в глубь «комнаты». Я вошёл следом, чтобы избежать возможного толчка в спину со стороны Мартинсона, – и тоже замер. У противоположной от входа земляной «стены» стояли три деревянных столба, упиравшихся в потолок. К среднему из них был привязан Нед – причём так, что едва мог дотянуться носками до пола; два других были просто обвиты верёвками. Разумеется, факелы были и здесь – по два на боковых стенах. Но тьму в зловещий полумрак превращали не только они: в потолке я заметил решётку, через которую, похоже, снаружи сюда врывался свежий воздух – а также немного солнечного света. Немного – потому, что трава почти полностью закрывала обзор. Неплохо, неплохо… Чёрт, о чём я думаю, здесь же наш пленный товарищ… Мартинсон всё-таки толкнул меня в плечо, вернув этим к реальности. Ульяна в это время обнимала Неда и шептала ему что-то, но он лишь слабо качал головой. – Вы думаете, я привёл вас сюда, чтобы вы освободили своего дружка? – сказал наш «конвоир». – Ошибаетесь. Ты! – указал он на меня. – Привязываешь её, – палец переместился на Ульяну, – вон к тому столбу. Я встретился с напарницей взглядом – но увидел в её глазах только обречённую покорность обстоятельствам. Ульяна встала у левого от входа столба. Я подошёл к ней, размотал верёвку с опоры и стал выполнять приказ, стараясь затягивать витки как можно свободнее. – Прости, – шепнул я напарнице одними губами, но она поняла. – Понимаю, – так же практически неслышно донеслось до меня. – Так хочется сказать: «Я же предупреждала»… Но чего уж теперь жалеть… Соваться сюда вот так было опасной авантюрой. Данил, без драконов мы никто и звать нас никак. Мы проиграли… – Ещё не факт, – тихонько ответил я и зашёл к ней за спину, чтобы завязать узел. – На молекулу нашей команды капнули кислотой и разложили на части. Но мы с тобой сейчас стали новой молекулой, просто поменьше – зато с более тесной и крепкой связью атомов. – Я начал стягивать верёвкой запястья Ульяны. – Но если найдётся катализатор… – Что вы там шепчетесь? – спросил Мартинсон, подходя к нам. – План побега обсуждаете, что ли? Он оттеснил меня от напарницы, проверил крепость узлов и скривился. – Так и знал, что вам нельзя доверять… – процедил сквозь зубы, вдруг резко стянул с шеи автомат и треснул меня прикладом по голове. – Нет!.. – услышал я крик Ульяны, прежде чем упасть на пол. Боль была адской, и я, прижав ладонями место удара, понадеялся, чтобы не было сотрясения. Хотя в ноябре при неудачном штурме лаборатории мне вроде бы так же зарядили – и ничего, оклемался… Когда резкая боль чуть отступила и превратилась в ноющую, я вновь открыл глаза и заметил, что Мартинсон привязал Ульяну, как и Неда, – крепко и приподняв на несколько сантиметров от пола, так что у неё на лице застыла страдальческая мина. А затем он шагнул ко мне, схватил за шиворот и потащил к свободному столбу. Я пытался сопротивляться, но не вышло. Мартинсон, несмотря на свой возраст (хм, а ведь он действительно умер несколько лет назад, и ему было за восемьдесят, если верить Интернету…), оказался достаточно сильным и оторвал меня от пола если не как пушинку, то как гантель или штангу. А скорее, как мешок с внутренностями, мыслями и понятием о собственной воле. Вскоре и я очутился у столба – в плену верёвок, сдавивших грудь, живот, запястья и щиколотки, – отданный на растерзание силе гравитации. Мозг лихорадочно генерировал планы один другого несбыточнее, но основным считал один – подождать, что будет дальше.

3

Привязав нас, Мартинсон вышел, но почти сразу вернулся. И не один. Подняв голову, я с трудом удержался от корявой шутки на тему «Войны тронов» и связи сериала с реальностью. На нас троих смотрела женщина в синей блузке, лосинах и тяжёлых на вид ботинках, с белыми, как у Ульяны, волосами. Точнее, это у Ульяны волосы были такого же цвета, как у этой… – Так вот вы какие, драконники… – с лёгкой улыбкой произнесла она по-английски. – А по виду и не скажешь, что вы из себя что-то представляете. Так – просто глупые наглые подростки, думающие, что могут спасти мир, как они это понимают… В её речи мне послышался знакомый акцент. Кажется, такой же был у… – Полагаю, мой облик вы уже могли кое-где встретить. Но кто я, вы, наверное, ещё не знаете… – Вы Денейерис Трагратиен? – Вы из викингов? Ульянин и мой вопросы прозвучали почти одновременно. Но если напарница, судя по интонации, была потрясена, то во мне говорили любопытство и здравый смысл, который советовал мне, пока есть возможность, разузнать обо всём побольше. И похоже, нас собирались не убивать. Нам хотели всё рассказать, чтобы потом либо держать как заложников, либо заставить работать на «Бхаггар». Но если что-то из этого и будет, то будет потом. А пока от нас требовалось иногда задавать правильные вопросы – и очень внимательно слушать, потому что второй раз нам вряд ли что-нибудь повторят. – Хотите знать, кто я? – Улыбка беловолосой стала чуть шире. – Ну что ж, так и быть, вы это узнаете. Я действительно из викингов; меня зовут Динера Трагнар. Когда-то давно была принцессой и собиралась взойти на трон после своего отца, которому в те времена угрожала серьёзная опасность… Улыбка померкла, сменившись задумчивым взглядом куда-то поверх наших голов. Стоп, а какого цвета у неё глаза? Мне почудилось, или в них и правда сверкнул фиолетовый огонёк? – Он взошёл на престол уже немолодым, – продолжился тем временем рассказ, – заставив предыдущего правителя, своего кузена, отречься по здоровью и имея двух детей от его сестры: меня и моего младшего брата… Тогда шла Пятидесятилетняя война, и не сказать чтобы Королевство в ней особо преуспевало, поэтому мы росли в постоянной тревоге и страхе. Мы пытались убедить отца прекратить войну и заключить мир с драконниками, но безуспешно. И тогда мой брат… задумал его убить. «Принцесса» снова ненадолго умолкла; теперь на её лице было грозное выражение, выказавшее, очевидно, следы старой боли, горя и обиды. А может, не обиды, а злости? Тусклый свет факелов вкупе с моим слабоватым зрением не давали установить это в точности. Пятидесятилетняя война? Она же закончилась в 1961 году, восемь десятилетий назад! Как отец этой беловолосой, кем бы он там ни был (про трон она могла и наврать), мог жить в то время, да ещё и быть уже в возрасте? Ей тогда должно быть сто лет минимум! А выглядела она, как можно было определить в неровном свете пламени, лет на тридцать пять, максимум сорок… Думает, мы историю вообще не знаем? Или понимает всё-таки, что откровенной ложью голову нам не задурить? Первое легко раскусить, а вот что в случае второго?.. Зачем тогда эти несуразности? Хотя постойте, в середине двадцатого века у викингов в династических кругах действительно были крутые дрязги и борьба за власть, сопровождавшиеся нестабильностью в стране. И мы вроде проходили в Университете по истории даже какой-то переворот с убийством кого-то под конец той войны… не помню точно. Со своего места я не мог видеть лица Ульяны, но Нед, казалось, пристально вглядывается в лицо рассказчицы, также стремясь уличить её во лжи. Он и Ульяна наверняка знают историю нашего скрытого мирка лучше, а значит, точно должны понять, каков процент истины в том, что нам сейчас втирают. Ладно, послушаем ещё, поднакопим вопросы, а там уж выясним правду. Надо только воскресить в памяти весь свой школьный англоязычный лексикон и напрячь уши, а то ведь и отдельные слова в речи были непонятны, и произношение порой тоже… – …Теперь мне надо было уговаривать ещё и брата – на этот раз отказаться от задуманного. Я пригрозила, что расскажу всё отцу… но тогда брат сказал, что убьёт и меня. Я пыталась противостоять ему, собирала силы… но в одну тёмную осеннюю ночь он сделал то, что планировал, и захватил власть, хотя по закону престол должен был достаться мне… Мне пришлось бежать из Королевства – одной, чтобы никто не знал, куда именно, и не мог меня выдать. Естественно, на драконе, и за мной летели ещё несколько для подстраховки. Я приземлилась в Америке, в глухом лесу, и основала там свою ферму. Я успела продумать побег, поэтому взяла с собой семена осенников… а также немного золота. И один из моих драконов был как раз элементом Золота, так что обеспечивать я себя могла. Пришлось продавать золото, менять скупщиков, чтобы не навлечь лишних подозрений… Но я справилась – и долгое время жила в одиночестве, лишь изредка выбираясь в ближайший город и не зная, что происходит на моей родине. Однако годы спустя я встретила его. Поворот головы в сторону Мартинсона, который не проявил при этом никаких эмоций. – Как вы знаете, Джон был писателем – в то время ещё не очень известным, но уже женатым. Я сумела его очаровать – и не только внешностью, – (рука прошлась по волосам, на лице вновь мелькнула улыбка), – но и своей историей, которую вы, возможно, читали в его интерпретации; там я под немного другим именем, но часть фактов передана почти без искажений. Джон официально стал драконником и поселился с женой в глуши… наплёл ей, что случайно наткнулся на драконов… Улыбка бросила мимолетную нотку презрения. – Влившись в эту изолированную субкультуру, он собирал для меня информацию. Именно Джон мне сообщил, что в ту роковую для меня ночь мой брат успешно совершил переворот, в скором времени подписал мир, выторговав Королевству мало-мальски приемлемые условия, и к времени, когда я об этом узнала, продолжал успешно править. А я хотела отомстить брату за годы, проведённые вдали от дома… и не на троне… Уловили какие-то факты, а, драконники? – Согласно вашему рассказу, ваш отец – король Оскар Третий! – воскликнула Ульяна. – А брат – Ларс Пятый, правивший с 1961-го по 2011 год! Но… вы же не можете быть такой… – …старой – ты это хотела сказать? – Теперь улыбка была уже немного кокетливой, но могла излучать под таким видом и самодовольство. – Что ж, каждый судит по тому, о чём имеет представление. Знала бы ты, девочка, что мне сейчас на самом деле сто пять лет и я помню и знаю Пятидесятилетнюю войну по её реальному эху, добиравшемуся до самого замка Хлур, а не как вы, по сухим строчкам учебника или Д-нет-энциклопедии… Точнее, могла бы ты в это поверить, – так бы не говорила. – Но почему вы выглядите так молодо? – продолжала недоумевать Ульяна. – Ни у драконников, ни у викингов нет медицины такого уровня, чтобы… – Верно, нет и ещё очень долго не будет. Но я придумала способ прожить дольше, – как я думала тогда, чтобы отомстить брату и возглавить Королевство на такой долгий срок, какого не знала история. Ведь кто живёт дольше: люди или драконы? – Драконы… – пробормотал Нед, нахмурившись, и вдруг на его лице стал всё сильнее проявляться ужас. – Вы же не хотите сказать… Та, что назвалась Динерой Трагнар, кивнула. – Именно это я и хочу сказать. Раз люди не могут продлить свою жизнь, пусть для этого служат драконы. Я накопила денег, подкупила одного хирурга и… – она пожала плечами, – пересадила себе сердце своего Огненного дракона. Некоторое время мы втроём молчали, потеряв дар речи и переваривая услышанное. То, о чём «принцесса» так спокойно говорила, для меня было сравнимо с тем, что было придумано лет сто назад в одной европейской стране. Плохо, что викинги, согласно проведённым соцопросам, не знают в подавляющем большинстве истории и политики «реального» мира (чему я в эту минуту воочию видел подтверждение). Могли бы узнать много интересного и сделать выводы. Но нет же; даже наш мирок всё-таки не может нормально развиваться… – Но это же… чудовищно! – спустя какое-то время подала голос Ульяна. – Драконы – наши друзья, у нас с ними в некотором роде симбиотические отношения!.. – У вас – это у кого? У драконников? А я по происхождению викинг, да к тому же ещё старой формации, когда в драконах умели видеть военный и трудовой ресурс без внедряющихся сейчас сюсюканий по поводу их якобы разумности! – Голос резанул будто скальпель, которым эта женщина (ну не хирург же) когда-то вырезала у дракона сердце. – Симбиоз – это что? Взаимовыгодное в биологическом плане сотрудничество! Ясно, что драконы получают от вас, – но ответьте мне, какую выгоду они вам могут принести? – Слушайте, госпожа консерватор от слова «консервы», – с вызовом обратился к ней Нед, – а вам не приходило в голову, что ещё ни один человек в нашей – и вашей, викингов, тоже! – истории не убивал дракона в корыстных целях… ну, кроме вас? Поэтому такого преступления даже нет в наших законах. Разуйте мозги: драконы разумны! И по своей сути то, что вы совершили, является неким аналогом преступления против человечности… Беловолосая коротко взглянула на стоявшего всё это время в неподвижности Мартинсона. Тот быстро глянул на неё, чтобы удостовериться, что правильно всё понял, – а затем шагнул к Неду, достал из кармана пистолет (наверное, как раз у того и отобранный) и выстрелил драконнику в ногу, немного не достающую в его положении до пола. Нед зарычал от боли. Я видел, как искривилось его лицо и зажмурились на несколько секунд глаза, чтобы потом приоткрыться и впиться в фигуры врагов взором, полным ненависти. – Вы говорили о выгоде? – прохрипел он, когда смог волевым усилием отогнать застлавшую мозг пелену боли. – Что драконы могут нам дать, да? А психологическое удовлетворение, возникающее у нас от того, что у нас есть множество – слышите? не один, не два, а множество! – друзей, с которыми мы можем проводить время, а при необходимости и вместе защищаться! Но вы, судя по всему, даже не слышали о таких понятиях, как дружба и взаимовыручка, которые нас сюда и привели… к вашей жестокой радости. Наше отношение к драконам говорит о том, что мы хоть с кем-то можем наладить нормальный контакт, общение, взаимопонимание, в конце концов!.. У меня на этот счёт было своё мнение, но я промолчал. В нашем положении формулировка Неда тоже казалась правильной. – Общение? С драконами? – Трагнар неприлично громко захохотала, и я поморщился от звуков этого поистине демонического смеха. – Да, говорили мне, что у некоторых драконников не всё в порядке с головой, а я ещё не верила!.. Теперь вижу. Просто кто-то когда-то придумал ради шутки язык для общения с этими крылатыми ящерицами, который был проще, чем то, на чём говорили люди, а все посчитали, что в этом что-то есть!.. И главное: вы теперь все в это верите! Да вы шизофреники, дети!.. Тут моё терпение дало сбой. – Мы вам не дети, – отрезал я. – А насчёт шизофрении… Возможно, вы и правы – только почему думаете, у вас этого нет? Да ладно у вас – у всего нашего сдвинувшегося когда-то мира?.. А я знаю, почему вы так считаете. Вы никогда не заботились о драконах – и поэтому уж точно не вслушивались в издаваемые ими звуки, среди которых есть на самом деле не только фырканье и рычание. Вы не хотели этого делать. Наверное, опасались того, что при близком знакомстве с ними увидите всю свою злобную никчёмность… Я вынужденно замолчал, когда приклад автомата в послушных руках Мартинсона заехал мне в скулу. Захотелось, как Нед, зарычать или застонать, но я заставил себя сдержаться. Разве что тоже зажмурился, чтобы представить, какая физиономия была у «принцессы», – и это доставило небольшое удовольствие, которое помогло хотя бы на пару секунд отвлечься от боли, охватившей лицо. – Лучше расскажите, как вы приручили этого… – не скрывая своего презрения, сказала Ульяна. – А ещё: почему вы вообще решили захватить мир, почему именно сейчас – и, главное, откуда у вас Кристалл? Ведь зимой мы… – Да-да, читала в Д-новостях, как вы у этого придурочного короля камешек отжали, и догадалась, что уничтожите… Но хорошо, вы узнаете всё до конца. Чтобы взять власть в Королевстве, мне нужна была армия. Но я не имела возможности её собрать. На людей я полагаться не могла, потому что выяснилось, что в большом мире практически никто даже не знает об альтернативной системе, а среди тех, кто знает, союзников я бы точно не нашла. Ну ещё информация могла утечь к моему брату, и он бы послал в Америку убийц… Оставались драконы. Но на монеты, которые тогда ещё чеканили в банке из произведённого драконом золота, много драконов нельзя было купить, а если бы и можно было, то сколько же стоило бы их содержать!.. В общем, я оказалась в тупике, но для того и продлила свою жизнь, чтобы найти выход. Беловолосая задумчиво куснула нижнюю губу. – Но пока я копила деньги, силы и ненависть, мой дражайший братец благополучно скончался от старости. Мстить оказалось некому, а жажда осталась. Ведь на трон, который ещё в шестьдесят первом году по праву должен был принадлежать мне, сел сын Ларса Пятого – Олаф. А между тем мир менялся: появился Д-нет, экономика Федерации драконников перестроилась с золотого стандарта на взаимообмен золота и бумажной валюты, получаемой с ферм в качестве дохода… Наши отношения с Джоном расстроились: он сдал ферму внаём и вовсю занялся писательством, наживаясь на саге, придуманной им на основе моей истории жизни!.. В голосе Трагнар на миг зазвучала злость. – Он купил мне фальшивые документы и на открытый на моё вымышленное имя счёт переводил процент с арендной платы и остаток от налогового вычета Дракон-банка на производимое золото. Но я не для того сбегала сюда, чтобы довольствоваться положением содержанки! Такого я ему спустить не могла. Пробравшись однажды ночью к ним в дом, я убила его жену. Он не узнал, что это сделала я, но всё равно начал переводить мне уже все доходы с фермы. Однако это не могло меня полностью удовлетворить. Да что полностью – даже частично! А ещё в финале «Войны тронов» он планировал убить героиню, прототипом которой я была, и в то время не видел других вариантов окончания, а потому боялся дописывать книги, опасаясь моего гнева. Но вот на сериал по его книгам он повлиять не мог, поэтому там «меня» всё-таки убили. И пусть я в саге и была с какого-то момента королевой, такой исход я восприняла как оскорбление. И я пригрозила ему, что убью его, если финал текстового цикла будет таким же. Поэтому, – «принцесса» усмехнулась, – он хоть и медлил, но всё же дописал альтернативную концовку. – Но… это всего лишь книги… – растерянно сказала Ульяна. – Разве можно… – Это не просто книги! – прилетел резкий ответ. – Это моя жизнь, несмотря на то что он её нагло переврал! И когда он дописал «Войну тронов», я убила и его. Точнее, усыпила его, вывезла из дома, а когда он пришёл в себя, прострелила ему грудь и затем тот же хирург пересадил и ему драконье сердце – на этот раз дракона Земли. Того хирурга я тоже убила, а когда Джон пришёл в себя, оказалось, что у него успели умереть те участки мозга, которые отвечали за эмоции и критическое восприятие. Я сделала его, по сути, своим личным зомби – и пока ещё ни разу об этом не пожалела. Официально Джон умер и похоронен, но на самом деле жив и верно мне служит. Так вот почему Мартинсон говорил и действовал так механически. Что ж, другого объяснения я не видел. Но каким же злодейски изощрённым умом обладала Трагнар, что без угрызений совести решилась на такое?.. Но я тут же поправил себя: она из «прежних» викингов, а потому разве могла вообще слышать где-нибудь слово «совесть»? – А в это время я собирала информацию насчёт всего, что могло помочь мне в моих планах. Так я узнала о Кристаллах; если связать это с тем, как организована Д-сеть, то получается вполне логичная и достоверная картина… Долго ли, коротко ли, но пару лет назад я вышла на Александра Хеглена, который хранил у себя Кристалл, но даже не собирался им пользоваться… ну и дурак же он после этого… К тому времени я наладила связь с некоторыми людьми в Королевстве, и они похитили Хеглена, а новый король Хенрик, которому это очень понравилось, задним числом подписал секретный приказ. Они должны были подменить Кристалл на обычный аметист и переправить артефакт мне (разумеется, всей правды они не знали…), но они кинули меня и пропали. И два года я гонялась за ними по миру, чтобы отобрать Кристалл и наказать их, пока вы дрались с викингами за подделку. Вместо Джона мне стал помогать Штинк… Но недавно все препятствия были преодолены. Трагнар вынула из выреза блузки и показала нам сиреневый камень на цепочке, так похожий на тот, который наши драконы испепелили полгода назад. – Кристалл теперь у меня, и большинство драконов мира тоже. Думаю, из Настоящих не прибыли сюда только драконы Льда из заповедника в Антарктиде ну и Космические, упрямцы такие… А остальных слишком мало, чтобы победить моё войско. Поэтому, когда вы прилетели ко мне в руки, я выложила видео со своим новым ультиматумом. Я объявила войну этому миру – для начала Федерации драконников и спевшейся с ней Республике викингов. А когда я свалю их новую временную власть, придёт черёд «остального» мира. И вам придётся мне в этом помочь… если хотите дожить до завтра.