Владычица Уразара. Смутное время

      Два часа до Падения       В первых рядах отстояла очередь, чтобы поздравить Натан: отец с матерью, дяди и тёти, её братья и сёстры. За ними – приближённые семьи из числа знатных магических родов и Охотников на нечисть.       Воплощения Дарков сновали между гостями, выпрашивая угощения.       Светлейший Князь стоял чуть поодаль ото всех остальных. Взгляды их встретились. Владыка светлых эльфов безмолвно поднял бокал в её честь, и Натан почтительно склонила голову, ровно настолько, насколько должна была по этикету, как наследная принцесса.       Поздравления продолжали звучать, когда Натан ощутила настойчивое дёрганье за рукав камзола.       — Чего ты так долго?! — громким шёпотом воскликнул Темиен и с возмущением взглянул на неё снизу вверх. — Без тебя мама не разрешала выносить тортик!       Сейчас он был одет в официальный наряд для приёмов, почти такой же, как сама Натан. Только она была во всём чёрном – рубашка, брюки с поясом из иссиня-черной кожи, камзол с расшитыми узорами из серебристых и золотых нитей – цвета дома Дарков.       Темиен предпочитал цвета маминого родового дома – Айнелл – и носил только светлое. Белый наряд был расшит голубыми и зелеными нитями. Брат с видом знатока моды уверял, что эти цвета хорошо сочетаются с его пшеничными волосами и зелёными глазами.       Натан перевела взгляд на маму. Та направилась к ним, как только гости начали расходиться по зале и вновь завели разговоры.       — И давно он так канючит? — спросила она маму, указывая на брата. Тот вовсю строил им обеим щенячьи глазки.       — Достаточно, чтобы свести меня с ума!       Алинн выглянула из-за плеча Натан.       — Сегодня очень важный день, детёныш, собралось много гостей. Постарайся вести себя, как должно принцу, — сестра погрозила ему пальцем. — Иначе останешься совсем без сладкого!       Темиен в ответ надулся и повторил её жест:       — Жесточайше и отнюдь как не справедливочно с твоей стороны!       — Зато отнюдь как честно! — в унисон ответили Алинн и Натан и весело переглянулись.       Брат проворчал что-то неразборчивое, продолжая хмуриться. Мама опустила руки ему на плечи и встряхнула.       — Можешь недолго последить за ним, пока я проверю, всё ли в порядке у гостей? — обратилась она к Натан, буквально впихнув Темиена ей в руки, будто иначе он тут же сбежит. — А то он уже умудрился подпалить полы мантии Светлейшего Князя!       Брат обхватил Натан руками и захихикал ей куда-то в живот, пока она с Алинн ошарашенно смотрели вслед удалившейся в толпу гостей Владычице. Натан отодвинула Темиена от себя на расстояние вытянутых рук. Только сейчас она заметила, что одно ухо у него красное. Брат тут же схватился за пострадавшую часть тела и мастерски состроил жалобные глаза.       — Мы с Кати и Софи всего лишь играли в горячий мяч, — поспешил оправдаться он.       В руках Темиена появилось ярко-жёлтое пламя, и он одним круговым движением придал тому форму шара. Затем хлопнул в ладоши, и огонь распался на сотни искорок, тут же растворившихся в воздухе.       — Но не здесь же! — воскликнула Натан.       — Детёныш, ты правда чуть не спалил одежду Светлейшего Князя? — переспросила Алинн, едва сдерживая смех.       Натан тоже было смешно, но ей приходилось поддерживать статус «строгой старшей сестры» в противовес остальным сёстрам, которые в основном его только баловали.       — Всё произошло случайнейшим образом! – он часто-часто закивал для убедительности. — Я хотел бросить мяч…       Брат сымитировал бросок мяча и с досадой развёл руками.       — Но чихнул. Мяч выскользнул и…Ну, не смешно вовсе!       Натан с Алинн ещё не успели отсмеяться, когда, словно из ниоткуда, прямо перед ними возник Владыка. Благодаря частице вампирской крови Натан уловила его стремительное движение ещё из другой части зала, а вот у сестры таких способностей не было. Алинн вздрогнула и инстинктивно схватилась за меч.       Темиен же, кажется, и вовсе не заметил отца. Он отвлекся на своё Воплощение, которое внезапно выскочило из-под стола с яствами, и попытался отобрать у волчонка украденный жареный ломтик мяса. Через мгновение Ветер уже проглотил угощение и довольно завилял хвостом хозяину.       Отец обратился к Натан, пронзив её резким взглядом.       — Твое сердце бьётся слишком часто. Ты встревожена?       Вот от кого было невозможно ничего утаить.       — Ты тоже это чувствуешь? — вскинулась Натан, потирая солнечное сплетение, где всё сжималось в тревоге.       — И Цитадель чувствует, — ответил отец, неопределённо махнув рукой на тёмно-серые стены.       — Что? — всплеснула руками Алинн, переводя взгляд с одного на другого. — О чём вы говорите? Сначала Натти, теперь вы. Что происходит?       Отец не ответил, сосредоточенно вглядываясь в высокий потолок зала для приёмов. Затем вновь взглянул на них.       — Ваш дядя, Славиль, ещё не вернулся с Рубежа. И вестей от него никаких.       Он перевёл взгляд на Алинн.       — От твоего отца тоже. Он не придёт?       Отец задавал этот вопрос едва ли не каждый праздник, будто всё ещё надеялся услышать другой ответ.       Алинн, как и много раз до этого, покачала головой.       — Он просил передать свои извинения, Владыка. На Рубеже он будет полезнее, чем…       Отец прервал её взмахом руки.       — Всё в порядке. Я просто…       Голос Владыки заглушил звук открывшихся дверей залы. Все разговоры стихли.       Герольд звучным голосом представил вошедшего:       — Принц Данийиль Дарк.       Натан с удивлением наблюдала, как троюродный брат спешно пересекает залу, прямиком направляясь к ним. Он не поздоровался даже с дядей Ольгердом, мимо которого стремительно проскочил.       Когда он приблизился, Алинн хмыкнула:       — Что, даже не поправишь герольда на «Даник, просто Даник»?       Брат не бросил на неё даже взгляда. Он тяжело дышал, будто бежал всю дорогу от Рубежа, а не перенёсся прямо в Цитадель. Затем он и вовсе согнулся пополам, опираясь о колени в попытке отдышаться.       Сердце Натан тревожно сжалось.       — Извиняюсь за опоздание, — брат, наконец, разогнулся, тяжело выдохнув.       — Что случилось, Дань? — с опаской спросила Натан, напрягаясь всем телом.       Дяди, тёти, братья и сёстры подошли ближе, обступив их полукругом.       — На Рубеже творится самый настоящий Мрак! Никогда такого не видел. Даже Шторма пришлось оставить, – посетовал Даник, имея в виду своё Воплощение. — А ведь ещё даже не наступило полное затмение!       Алинн встревоженно вскинулась, и Даник успокаивающе поднял руки.       — Видел твоего отца, всё в порядке. Сражается бок о бок с моим.       Брат подошёл к Натан ближе и взглянул на неё неповторимыми фиолетовыми глазами. Так уникально в нём смешались синие глаза отца-Дарка и красные глаза матери из королевского рода тёмных эльфов.       Непослушная чёрная прядь вьющихся волос упала Данику на глаза, и тот фыркнул на неё, чтобы не мешалась.       — Предки просили передать, что останутся там, пока всё не успокоится. Так что вряд ли смогут присутствовать на твоём празднике жизни. Они велели поздравить тебя от них тоже. Так что вот тебе обнимашки в кубе.       Он ухмыльнулся и неожиданно стиснул Натан в крепких объятиях. Она издала сдавленный писк, когда он выжал из её лёгких весь воздух.       — Для полуэльфа ты слишком мускулистый! — прохрипела Натан из последних сил.       Даник хмыкнул и отпустил её.       — Тренировки, принцесса, — признался он заговорщическим шёпотом. — Много тренировок. Тебе стоило бы попробовать!       Натан с возмущённым смешком ткнула его локтем в бок, но тот даже не вздрогнул, широко ухмыльнувшись.       Но давящая тревога не давала ей в полной мере насладиться перебранкой с младшим братом. Улыбка слетела с её лица. Она с беспокойством оглянулась на отца, который никак не отреагировал на слова Даника, лишь задумчиво всматривался в него.       — Нам стоит быть там, на Рубеже, — сказала она, обращаясь к Владыке. — Не хочу подвергать опасности людей, когда сама прячусь здесь, в Цитадели.       Даник развернул Натан к себе, заставив вновь взглянуть на него.       — Мои родители, дядя Михаиль и сотни Охотников защищают Рубеж сегодня, чтобы ты отметила своё совершеннолетие в кругу семьи, а не на поле боя!       — И поела тортик! — напомнил Темиен с хитрой ухмылкой, что вызвало волну смеха по залу.       — Да! — воскликнул Даник. — Определённо, без тортика никуда! Я, собственно, из-за него так и торопился!       Братья ударили по кулакам и рассмеялись.       — Даник прав, — вступил в разговор дядя Ольгерд, обхватив её за плечи. — Не зря твоя бабушка решила посвятить этот день тебе, а не Тёмным Лордам! Ты родилась в самый тёмный час, в самое страшное время года...       Натан с Алинн весело переглянулись, и сестра заговорщически подмигнула и закатила глаза.       — И это подарило нам всем надежду. Надежду, что однажды людям больше не придётся прятаться в домах, бояться каждой тени за окном, запирать двери и заколачивать окна. Надежду, что мы, наконец, будем свободны от этого ужаса!       — Да! — зазвучало со всех сторон.       — За надежду!       — За Владычицу!       Послышался звон бокалов. Отец склонился над её плечом и тихим тоном сказал:       — Если бы были какие-то проблемы, Слав уже давно вызвал бы нас.       — Значит, переживать не о чём? — так же тихо спросила его Натан.       Внезапно воздух в зале будто застыл, став вязким, как патока. У Натан на мгновение перехватило дыхание от обрушившейся силы.       — Полное затмение, — заключил отец, тёмно-зелёные глаза его запульсировали едва сдерживаемой силой.       Его дар усилился в разы больше, чем у Натан, но ему будто ничего не стоило контролировать эту силу. Натан же стряхнула искры с пальцев, надеясь, что не подпалит что-нибудь случайно.       Вдруг магические светильники полностью погасли.       Каменный пол под ними ощутимо дрогнул. Послышались сдавленные вскрики.       Дрожь перекинулась на стены Цитадели.       Что-то было не так.       Дарктраксар начал рушиться.

***

      По коже Натан пробежали мурашки, она поежилась, будто её обдало порывом ледяного ветра, хотя в укрытой пещере ему возникнуть было неоткуда. На мгновение она плотнее прижалась к тёплой шерсти Сумрака. Жар спал так же быстро, как и возник, теперь ей стало холодно.       Подобные перепады температуры раздражали её не меньше, чем слабость и дрожь в теле.       Мощнейшее заклинание переноса сквозь пространство и время истощило не только запасы магических и физических сил, но нарушило что-то в энергетических потоках её ауры. Теперь перепады температуры стали постоянными спутниками Натан, будто её организм всё никак не мог определиться, к каким существам его следует отнести – к теплокровным или хладнокровным. И Натан, в какой-то, мере даже могла понять его замешательство. Кого только в её родословной не было.       Когда пальцы на руках и ногах окончательно задубели, Натан заставила себя встать, выпутавшись из объятий Сумрака. В несколько неуверенных шагов она добралась до потухшего очага и уселась возле него, принявшись заново разводить огонь. Заодно в который раз похвалила себя за то, что успела набросать столько всего в холщовую сумку перед тем, как вся её прежняя жизнь провалилась в полный Мрак.       Зная, что ей, возможно, не скоро удастся рассчитывать на магию, она предусмотрительно захватила с собой трут и огниво. Через несколько минут усердной работы непослушными пальцами в очаге вновь разгорелся огонь, обдав Натан горячим жаром. Она запустила руку в пламя и выхватила из него искру. Огонек весело запрыгал по пальцам, ластясь как котёнок.       Натан сосредоточилась и попыталась вобрать в себя его силу, представив, как огонь распространяется по всему телу, впитываясь в каждую клеточку и наполняя их силой. Но сила просто прошла сквозь неё, рассеявшись в воздухе. Пламя в руке потухло, и она раздражённо зашипела на очаг, будто он был во всём виноват.       Но огонь был ни при чём. Энергетический разрыв в её ауре не позволял восполнять энергию за счёт природных стихий, как она привыкла делать. Это не давало ей возможности быстро восстановиться. Это сделало её такой беспомощной и уязвимой на долгие недели вперёд. Это едва не убило её.