твой образ среди алого дыма

Лиса рассказала обо всем, что произошло, Розэ. Подруга смотрела большими шокированными глазами, качала головой, потом читала нотации о нравственных пинципах. После ее длинной речи, в которой главными темами были «любовь за деньги не купишь», «продажа тела это дно», «в проституацию идут совсем отчаявшиеся и глупые», Розэ все же благословила Лису на ее жизнь. Да, Чеён не была батюшкой из церкви, но она была Манобан как мама, как старшая сестра, и никогда бы не отвернулась от нее. На следующий день ближе к вечеру Лиса отправилась в клуб. Сегодня было ее первое выступление. Самое главное, что она поняла из брошюрки, что ей дали, так это то, что, во-первых, ее уровень - первый. Ей нельзя раздеваться совсем, а также заниматься сексом с гостями и постояльцами этого заведения. Во-вторых, с ее уровнем, ей нельзя становиться чьим-то сабмиссивом. Сабмиссивы в этом клубе - это люди, занимающие позицию пассива в отношениях. Сабом можно стать с третьего уровня, а сделать человека своим нижним можно было только если ты заработал авторитет среди тех, кто посещает клуб. Доминантами, или же верхними, становились посетители заведения, что отваливали много денег за представления и те, кто достиг тоже третьего уровня. Иногда проходили показы сабмиссивов, когда доминант выходил на сцену и показывал публики возможности своей «сучки» Естественно, если ты становишься сабмиссивом, то есть шанс, что за тебя возьмут ответственность. И в сессиях, и в жизни. Да, ты все еще человек, имеющий паспорт, но твой Дом отвечает за твое благосостояние, здоровье, психику. Лиса также прочитала на сайте этого клуба о том, что есть и исключения - кому-то правда хочется быть рабом. Но это бывает редко, а также с подписью кучи бумаг. Но обычно в этом заведении проходили просто выступления. Девушек и парней одевали вызывающе, включали музыку и пускали на сцену зарабатывать на жизнь. Была основная зарплата - за одно выступление танцорам выплачивали какую-то сумму от самого заведения. Но эти деньги, хоть на них и можно купить покушать, были ничем по сравнению с теми деньгами, что можно было бы заработать флиртом на сцене или чем-то еще. Копейки и бумажки, что кидали на сцену дрочащие мужчины (и, что редко, женщины), были богатством для работников данного клуба. Лису одели в какое-то очень яркое и открытое «шматье» (примечание - одежду). Костюм был похож на кожаный черный купальник. Создавалось ощущение, что на Лисе не ничего из белья, потому что этот купальник открывал нижнюю часть бедер, но на девушке были целые стринги (которых было благополучно не видно). Также взгляд любого бы зацепился за открытый живот, отрытые ключицы, за длинные ноги. о том, чтобы прикрыть хоть что-то, и речи не шло. Манобан стояла уже закулисами. Кулисами была маленькая душная комнатка. Чтобы пройти в нее, девушка испугалась очень много раз, пока шла за своими коллегами по цеху - нужно было пройти коридор офисной части заведения, потом спуститься в помещение, что находилось в подвале, далее пройти по коридору и, наконец, подняться в эту каморку. Через занавеси можно было посмотреть на работу одной из танцовщиц - она танцевала и на шесте, и на полу, а после играла со своей одеждой - шевелила ей, снимала, но не показывала никому больше положенного. Люди кидали ей деньги на пол, а она сексуально приземлялась на колени, и, изворачиваясь, словно кошечка, изгибаясь и прогибаясь, собирала их, а потом... складывала их в свое нижнее белье? Что? Или так просто кажется? - Ты в порядке? Я следующая. - Сказала девушка позади. Как Лиса поняла из разговоров, эта жгучая красотка - Дженни. Ее уровень - четвертый, и она имеет авторитет и среди танцовщиц/куртизанок, и среди доминантов. - Да... только... Мне можно, как она? - Спрашивает Лиса, кивая на выступающую. - Милая, делай, что хочешь. Ты же здесь ради денег. - Усмехается Дженни и треплет Манобан по голове. Прически у той не было, все специально так неряшливо и оставили. Для Ким эта девочка была просто милашкой, которая пришла сюда, чтобы жить получше. И на самом деле, Дженни ее не осуждала. Моральные приниципы стерлись, гордость после второго уровня начала отходить назад. Осталось лишь родительское чувство опекания тех, кто только начинает свой путь. Лису хотелось поддержать, хотя, если признаться честно, она не выглядела как горячая девушка. Она была милой, была красивой, но сможет ли она показать себя сочной и сексуальной? - До встречи. Я пойду. - Дженни легонько хлопает коллегу по плечу и, обмениваясь с предыдущей танцовщицей рукопожатием, выходит на сцену следующей. У Лисы перехватывает дыхание. Следующая она. Еще одно горячее выступление - Дженни унесла с собой достаточно большие чаевые. Еще бы - со своим четвертым уровнем она красиво снимала и красиво надевала вещи, красовалась своими частями тела, танцевала на шесте, и представление она сделала нешуточное. Пришла очередь Лисы выходить и давать свое собственное шоу. Делая первые шаги на сцене, Манобан чуть не упала на своих высоченных каблуках. Пока музыка не началась, девушка пыталась разглядеть лица сидящих в зале - мужчины за столами, развалившиеся на стульях и опустившие руки под стол, жадно обгладывали ее глазами. Секунда тишины закончилась, заиграла музыка, и Лиса... включилась. Все движения, что она помнила, гормонично вписывались под ритм. Презентация собственного тела шла очень хорошо, мужчины, что, вообще-то, могли дать ей денег, стали расслабляться, смотря ее танец - знак хороший. Свет, что подал на Лису, немного мешал ей, длинные волосы лезли в глаза и рот. Девушка, танцуя свой танец, свалилась на пол, честно - специально. Сидя на коленях и прогибая спинку, она играла с волосами и показывала разрез груди, потому что обычно мужчинам нравится это. Как раз во время выполнения движений на полу, Манобан увидела, как ей сыпятся ее первые чаевые. Повторяя за «горячей штучкой», что была за выступление до нее, девушка стала ползать по сцене под музыку и, подвиливая бедрами, собирать эти деньги. Лиса, что играла с вниманием зрителей, услышала свист из зрительного зала. Благо, аккустика этого места не позволяла слушать все, что говорят, а то Манобан бы вырвало. Собрав деньги и презентабельно положив их себе в бюстгалтер, девушка поклонилась, покрасовавшись перед публикой еще немного. И хотя помнится это довольно четко, все равно ощущается в голове туманом. Вот Лиса уходит, вот танцовщицы, наблюдавшие за ней по камерам в коридоре, обнимают ее... Но Лиса словно не Лиса вовсе. - Ты такая умничка! - Хвалит Дженни, по-сестрински целуя Манобан в щеку. - Горжусь. Лисе льстило это внимание от такого авторитетного здесь персонажа. Но она уже так устала от всего, и ей так страшно, что она в эту индустрию попала. Переодевшись в свою привычную одежду и надев капюшон на голову, она покинула заведение сразу после того, как все номера закончились.