твой образ среди алого дыма

Лиса чувствовала себя плохо, оперевшись на плитку ванной - слезы вновь катились по ее щекам, дыхание было сбитым, а тело тряслось, как будто током пропитанное. Редким ли это было явлением? Нет, конечно же. Отец напился сегодня, что не было чем-то удивительным. Но если бы вся проблема была в этом, на лице Манобан и мускул бы не дрогнул. Проблема была в другом, и и именно из-за этого другого очень сильно болело плечо и ребро. Да, отец опять поднял руку на Лалису. В данный момент мужчина рушил комнату девушки - он кидал грамоты, что Лиса заработала на танцевальных конкурсах, на пол, тем самым разбивая стекло их рамок. Было больно. И очень сильно страшно. Рука тянется в карман за телефоном. От боли Лиса дергается и оставляет в покое многострадальную конечность, меняя право на лево. Придется лезть левой рукой в правый карман. Что за невезение. Дрожащими пальцами девушка набирает сообщение своей подруге по имени Розэ. Лалиса пишет, что отец вновь разбуянился, и что это уже невыносимо. Цифры Лиса ставит «7,8/10» - насколько все плохо по шкале дерьма. Эту шкалу придумала Розэ, и назвала она ее не «шкала дерьма», а «шкала обозначения опасности и запущенности». Как все далеко зашло, проще говоря. И с помощью нее можно без слов сказать и о том, что «отец вновь за свое», и о том, насколько мы пропали. Розэ отвечает незамедлительно. Бери вещи и приезжай. Все, с тебя хватит. Нечего ловить здесь больше. И не возвращайся в этот дом, я готова приютить тебя. Без возражений. Я тебя жду. Розэ всегда была на стороне Лисы. Она любила свою младшую «сестру по голове» - так они называли друг друга, потому что были в каком-то смысле семьей на уровне души. Розэ заменила Лисе и мать, и старшую сестру, став помощником и наставником. До этого момента Лиса отнекивалась, не хотела переезжать к подруге и быть для нее «грузом» Сегодня отказывать было бы преступлением - Лиса правда боялась, что отец разобьет ее голову обо что-нибудь в порыве эмоций нетрезвого состояния. Собравшись с духом, Лиса вышла из ванной. Осмотревшись и прислушавшись, девушка поняла, что отец ушел куда-то. Скорее всего - магазин, где он купит добавки. По опыту Манобан знала - у нее меньше пятнадцати минут. Подобрав раскиданные грамоты и наскоро собрав рюкзак, Лиса отправилась к выходу. Плечо, что повредил отец, все еще болело, поэтому рюкзак пришлось нести на здоровом, а идти, не двигаясь лишний раз - ребро тоже плохо себя чувствовало. Дорогу до дома подруги Лалиса знала наизусть. Одну остановку пешком, потом свернуть, а затем пройти под аркой и зайти во двор. Ключи от квартиры Розэ были всегда с Лисой - Розэ наказала ей носить эти ключи всегда с собой в обязательном порядке. - Проходи скорее. Что он сделал тебе? - Спрашивает Розэ, когда встречает Лису, пришедшую к ней домой. - Рука и ребро. - безэмоционально отвечает Лиса, скидывая свой портфель на пол и морщась от боли. - Сломал? - обеспокоенно смотрит Пак, готовя себя уже к любому ответу. - Просто болит. - Отвечает девушка однозначно. Розэ качает головой, жмурясь. То ли от злости, то ли от сожаления. - Я сделала тебе чай, иди на кухню и попей. Я постелю кровать. На самом деле, в сердце теплеет от заботы Розэ. Но сейчас слишком плохо на душе, чтобы с достоинством оценить эту поддержку. Пока Лиса пила чай, она думала о проблемах, что сейчас есть в ее жизни: на шее у Розэ сидеть не хочется. Нужно идти куда-то работать, но нигде не платят достаточно, чтобы купить себе отдельное жилье или, как минимум, помогать Розэ счетами. Той же самой продавщицей в их городе работать очень невыгодно - платят сущие копейки. Куда же идти? Идея Лисе пришла очень внезапно, и когда Розэ пришла на кухню, чтобы оповестить о том, что кровать готова, Лиса покраснела и виновато опустила глаза. Что за мысли.... Проституция - это же грех?